Решение № 2-149/2020 2-149/2020(2-4777/2019;)~М-4655/2019 2-4777/2019 М-4655/2019 от 5 февраля 2020 г. по делу № 2-149/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Ростов-на-Дону 05 февраля 2020 года

Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Пипник Е.В.

при секретаре Абасовой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-149/2020 (2-4777/2019) по иску ФИО1 к Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсационной выплаты,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 20 минут в районе <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех автомобилей. В результате дорожно-транспортного происшествия пострадало принадлежащее истцу транспортное средство <данные изъяты>» г.р.з. № Виновником дорожного происшествия был признан водитель ТС <данные изъяты> г.р.з. № № М.Р.А., что подтверждается административным материалом от ДД.ММ.ГГГГ (Справка о дорожно-транспортном происшествии, схемой места совершения административного правонарушения №, постановлением по делу об АП №, объяснениями сторон от 26.12.2016г.) На момент дорожно-транспортного происшествия ответственность виновника была застрахована в ООО «БСК «РЕЗОНАНС», по полису обязательного страхования ЕЕЕ №.

Согласно Приказа № ОД-1483 от мая 2016 г., лицензия у ООО «БСК «РЕЗОНАНС» отозвана. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в РСА с заявлением о компенсационной выплате вх. №. Согласно ответу № от ДД.ММ.ГГГГ РСА не установила правовых оснований для выплаты страхового возмещения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ООО «Гермес» для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства марки «<данные изъяты>» г.р.з. №ХА/161. В соответствии с заключением стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составила 241978,45 рублей.

Истец просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 285354,55 рублей, штраф, неустойку в размере 258354,55 рублей, а также судебные расходы.

Истец в судебное заседание не явился, о дате слушания извещался судом надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности – ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Истцом заявлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 20 минут в районе <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех автомобилей. В результате дорожно-транспортного происшествия пострадало принадлежащее истцу транспортное средство «<данные изъяты>» г.р.з. №. Виновником дорожного происшествия был признан водитель ТС <данные изъяты> г.р.з. № № М.Р.А., что подтверждается административным материалом от ДД.ММ.ГГГГ (Справка о дорожно-транспортном происшествии, схемой места совершения административного правонарушения №, постановлением по делу об АП №, объяснениями сторон от 26.12.2016г.) На момент дорожно-транспортного происшествия ответственность виновника была застрахована в ООО «БСК «РЕЗОНАНС», по полису обязательного страхования ЕЕЕ №.

Согласно Приказа № ОД-1483 от мая 2016 г., лицензия у ООО «БСК «РЕЗОНАНС» отозвана.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ООО «Гермес» для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства марки «Хэндай Солярис» г.р.з. №ХА/161. В соответствии с заключением стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составила 241978,45 рублей.

ФИО1 обратился в РСА с заявлением о компенсационной выплате. РСА было принято решение № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в осуществлении компенсационной выплаты в связи со следующими обстоятельствами. ООО «Фаворит» рассмотрев материалы дела № выявило несоответствие повреждений ТС "<данные изъяты> г.н. № обстоятельствам ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Сравнительным исследованием динамических и статических следов контактно-следового деформирующего взаимодействия, отобразившихся на ТС потерпевшего "<данные изъяты>" г.н. № с наиболее выступающими частями деталей ТС <данные изъяты>", г.н.№ (указными в Справке о ДТП, как поврежденные) методом сопоставлениях общих и частных признаков в исследуемых следах, установлено их различие по общим и частным признакам. Данные различающиеся признаки образуют разные индивидуальные совокупности и свидетельствуют о том, что повреждения на ТС "<данные изъяты>" и повреждения на <данные изъяты>". <данные изъяты>" образованы при обстоятельствах отличных от заявленных.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в РСА с претензией о необходимости произвести выплату возмещения.

Федеральным Законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ определено, что страховым случаем по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В соответствии с законом возникновение обязанности страховщика возместить вред потерпевшему напрямую зависит от факта наступления страхового случая.

Согласно объяснениям водителя М.Р.А.о., содержащимся в материалах административного дела, ДД.ММ.ГГГГ в 00.20 он управлял ТС <данные изъяты> двигался по <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес> занимая правую полосу движения. Не заметил знак уступи дорогу и допустил столкновение с ТС <данные изъяты> в переднею часть.

Согласно объяснениям водителя ФИО1, содержащимся в материалах административного дела, ДД.ММ.ГГГГ в 00.20 он управлял ТС <данные изъяты> двигался по <адрес> в направлении <адрес> занимая правую полосу движения со скоростью 40 км/ч. Двигался по своей полосе, неожиданно выехал ТС <данные изъяты> и дарил его в правую сторону, вследствие чего ТС Хэндай Солярис выехал на встречную полосу движения Киа Сид.

Согласно объяснениям водителя А.А.А., содержащимся в материалах административного дела, ДД.ММ.ГГГГ в 00.20 он управлял ТС <данные изъяты>, двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> занимая правую полосу движения со скоростью 35 км/ч. Внезапно ТС <данные изъяты> выехал на его полосу допустил столкновение с его ТС в левую часть.

Поскольку спорными вопросами по делу явились обстоятельства причинения повреждений и размер восстановительного ремонта автомобиля истца, определением районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты> (л.д.76-77).

Согласно заключению <данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ, повреждения, имеющиеся на т\с <данные изъяты>" г.н. № не могли быть получены в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Расчет стоимости восстановительного ремонта т\с "<данные изъяты>" г.н. № не производился. При этом экспертом указывается, что на основании морфологии образования повреждений автомобиля «<данные изъяты>» в частности топографии расположения, на основании анализа качественных изменений, в соответствии с построенной графической моделью наблюдаем не возможность совмещения пятен контакта и линий ударов ТС, при заявленных обстоятельствах, как результата единого события, при конечном взаиморасположении объектов. При этом, произведя графическую реконструкцию с использованием алгоритма силовых моделей, с учетом взаиморасположения ТС, наблюдаем, что механизм следообразования, при заявленных обстоятельствах, не соответствует изложенному механизму ДТП. Морфология образования повреждений автомобиля «<данные изъяты>» позволяет утверждать, что местом приложения ударной нагрузки к автомобилю «<данные изъяты>» была его передняя левая угловая часть, при общем направлении приложения воздействия спереди назад и слева направо вдоль левой боковой стороны автомобиля «<данные изъяты>. Локализация повреждений на поверхности правой передней автомобиля «<данные изъяты>», их характер и направление образования свидетельствует о том, что местом приложения ударной нагрузки при столкновении является передняя правая угловая часть автомобиля <данные изъяты>». Направление действия результирующей силы удара было спереди назад, сзади наперед и справа налево, при трущем воздействии, что не соответствует направлению удара при заявленных обстоятельствах, при перекрестном столкновении двух поступательно сближающихся автомобилей. Локализация повреждений на поверхности автомобиля «<данные изъяты>», их характер и направление образования свидетельствует о том, что местом приложения ударной нагрузки при столкновении является передняя левая угловая часть автомобиля <данные изъяты> Направление действия результирующей силы удара было спереди назад и слева направо, статично относительно поверхности носителя следа. Повреждений на поверхности левой передней части автомобиля ((<данные изъяты>)), получены при направлении действия результирующей силы удара спереди назад и справа налево, что не соответствует направлению удара при заявленных обстоятельствах, при встречном столкновении двух поступательно сближающихся автомобилей. Имеются множественные признаки монтажа/демонтажа элементов автомобиля «<данные изъяты>», а также повреждения не вписывающиеся в единый рисунок следообразования. При этом повреждения левой передней угловой части передка автомобиля «<данные изъяты>» образованы в результате контакта с объемным следообразующим объектом, с равномерным давлением на указанную выше часть автомобиля <данные изъяты> Заявленные сработанными подушки безопасности автомобиля «<данные изъяты>» свидетельствуют, о значительном замедлении 1С. Следовательно, заявленный объем повреждений передней части автомобиля ((<данные изъяты>)) не имеет парного пятна отображения на поверхности автомобиля <данные изъяты>», при описанном состоянии тождества. При этом не исключен контакт данных ТС, при наличии ряда повреждений. Повреждения правой передней угловой части автомобиля «<данные изъяты>» образованы в результате следового контакта с поверхностью следообразующего объекта имеющего вертикально ориентированную плоскость при трущем разноориентированном воздействии. Идентификационные признаки на поверхности заявленного пятна контакта передней части автомобиля <данные изъяты>» свидетельствуют о следовом контакте с поверхностью следообразующего объекта имеющего выступы на уровне поврежденных элементов автомобиля «<данные изъяты>» вертикально ориентированной формы, неравномерной жесткости и глубины внедрения. Следовательно, заявленный объем повреждений передней правой угловой части автомобиля «<данные изъяты> не имеет парного пятна отображения на поверхности автомобиля «<данные изъяты> не только при заявленном состоянии тождества, но и при каком-либо контакте автомобилей. На поверхности правой угловой части автомобиля «<данные изъяты>» отсутствуют следы контакта, передающие уникальные признаки пятна контакта автомобиля «<данные изъяты>». Особо необходимо отметить отсутствие повреждений колеса автомобиля «<данные изъяты>» и характерных следов контакта с автомобилем «<данные изъяты>». Твердость следообразующего объекта, отобразившегося на поверхности передней части автомобиля «<данные изъяты>», не сходна твердости объекта отобразившемуся на левой передней части автомобиля <данные изъяты>» и левой угловой части автомобиля «<данные изъяты>» при заявленных условиях происшествия. Индекс расчлененности рельефа передней части автомобиля «<данные изъяты>», качественно, не соответствует расчлененности повреждений на поверхности передней части автомобиля <данные изъяты>». При сравнительном анализе повреждений автомобиля «<данные изъяты>» и заявленных объектов, используя мысленную фрагментарную реконструкцию, сопоставление формы объектов и графическое моделирование, можно утверждать, что контактно-следовое взаимодействие, при заявленных обстоятельствах, указанных выше объектов исследования, не происходило (л.д. 84-141).

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.В.В. пояснил, что выводы судебной экспертизы поддерживает в полном объеме. При проведении исследования были проанализированы и изучены материалы дела, административный материал по факту ДТП, фотографии ТС истца, а также фото с места ДТП, на которых явно видна вещная обстановка в месте с заявленного происшествия, а также зоны контакта данных ТС. Исследованием данных фотографий и сопоставлением с данными в административном материале было определено, что следовая информация на поверхности проезжей части, которая зафиксирована согласно фото с места ДТП не соответствует следовому контакту автомобиля истца с автомобилем <данные изъяты>. При этом следов колес возле передней части автомобиля <данные изъяты>, которые смещались бы к конечному расположению автомобиля истца, не имеется. Более того, на поверхности проезжей части под передним колесом автомобиля <данные изъяты> оканчивается след торможения, который не имеет никакого смещения. Это говорит о том, что данный след был сделан автомобилем без воздействия на него со стороны внешнего объекта, т.е. данный след был оставлен просто торможением, без контакта автомобиля ВАЗ с каким-либо объектом. Локализация повреждений на поверхности автомобиля <данные изъяты> и поверхности автомобиля «<данные изъяты> абсолютно не соответствует заявленным обстоятельствам ДТП. Форма повреждений не отображает друг друга, не соответствует следовому контакту перекрестно движущихся автомобилей. При этом на поверхности автомобиля <данные изъяты> повреждения локализованы, расположены спереди назад, слева направо, вдоль левого борта автомобиля. В свою очередь, на поверхности автомобиля «<данные изъяты>» имеются повреждения переднего бампера в виде наслоения вещества белого цвета. Данные повреждения автомобиля <данные изъяты>» на его правой передней угловой части имеют трущий характер следообразования, т.е. нанесены посредством приложения воздействия со стороны плоскости при манипулирующем движении вперед и назад, т.е. нанесены искусственно. Данные наслоения расположены на поверхности отслоения лакокрасочного покрытия, что говорит о том, что данные повреждения были нанесены на поврежденный бампер автомобиля «<данные изъяты>». То есть был какой-то контакт с чем-то, в данном случае не исключен контакт с автомобилем <данные изъяты>», а потом, для того, чтобы указать, что данный контакт был в результате столкновения с автомобилем <данные изъяты>, на поврежденный бампер были нанесены данные повреждения. При этом головки болтов крепления поврежденных элементов имеют множественные следы воздействия слесарным инструментом. На поверхности усилителя бампера отсутствует основная часть крепежа, т.е. в проушинах крепления усилителя бампера к лонжерону имеется не четыре болта, как должно быть, а два или три. Это говорит о том, что данный элемент был закреплен неосновательно и это может свидетельствовать о том, что данное закрепление было непосредственно для того, чтобы он поучаствовал в этом ДТП. Что касается формы следов и заявленных срабатываний подушек безопасности, у автомобиля «<данные изъяты> сработаны подушки безопасности, автомобиль «<данные изъяты> расположен в непосредственной близости с автомобилем <данные изъяты>», несущие элементы ни одного автомобиля не повреждены, более того, подушки безопасности срабатывают при значительном замедлении ТС. В свою очередь, значительное замедление ТС влечет собой значительные деформации, которые характерны для данного замедления не имеется. При столкновении двух автомобилей происходит передача кинетической энергии, что способствует разбросу ТС относительно места столкновения. Автомобиль <данные изъяты>» и автомобиль «<данные изъяты>» расположены в непосредственной близости, никаких отдалений, никаких разбросов, никаких подворотов абсолютно не имело место. Таким образом, весь комплекс исследуемых признаков, в частности, морфологии образования, следовая информация, диагностические результаты позволяли делать однозначный вывод, что контакт между автомобилем <данные изъяты>» и автомобилем <данные изъяты> отсутствовал, контакт автомобиля «<данные изъяты> и автомобиля <данные изъяты>» имеет место быть. При наличии ряда повреждений и нахождения автомобиля «<данные изъяты>» в неподвижном состоянии в момент удара. Снежный покров принимался в расчет. Он дает представление не только о характере движения, но и о том, что при ударе сцепление колес с проезжей частью должно быть меньше, а значит разброс автомобиля больше. Автомобили расположены с непосредственной близостью при срабатывании подушек SRS, которые были открыты, скорее всего, не в этом ДТП.

Суд отмечает, что представленное экспертами <данные изъяты> заключение, получено с соблюдением процедуры обеспечивающей ответственность экспертов за результаты исследования.

Оценивая заключение <данные изъяты> с учетом пояснений эксперта С.В.В., суд не усмотрел в нем недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследования, полагая, что экспертные выводы о несоответствии повреждений ТС истца заявленным обстоятельствам ДТП изложены логично и последовательно, обоснованы как теоретическими выкладками, так и произведенными расчетами, представленными, в том числе, в наглядном схематическом изложении, с использованием лицензионного программного комплекса V-SIM, в связи с чем, суд, признавая обоснованность представленного заключения, считает необходимым использовать результаты судебной экспертизы в выводах решения. С учетом изложенного, суд принимает экспертизу, проведенную <данные изъяты>», в порядке ст. 67 ГПК РФ, в качестве средства обоснования выводов суда.

Суд полагает, что заявленные требования, полностью игнорируют такие обстоятельства, как наличие признаков искусственного создания повреждений на ТС "<данные изъяты>" г.н. № наличие на ТС истца повреждений не соответствующих заявленным обстоятельствам, имеющих как статический, так и разнонаправленный динамический характер следообразования, не объединенных единой траекторией следообразования, отсутствие на автомобиле истца повреждений, свидетельствующих как о заявленном контакте с ТС «<данные изъяты>» гос.номер Х 590 ОС 161, так и дальнейшим столкновением с автомобилем «<данные изъяты>», несоответствие конечного положения автомобилей заявленным обстоятельствам.

Суд полагает установленным факт наличия на транспортном средстве ТС "<данные изъяты>" г.н. № многочисленных признаков искусственного создания повреждений в целях создания доказательств заявленного дорожного происшествия: на поверхности данного автомобиля присутствуют следы монтажа и демонтажа элементов, в том числе, неоднократного воздействия слесарного инструмента на головки болтов крепления.

Заявленный объем повреждений передней правой угловой части автомобиля «<данные изъяты>» не имеет парного пятна отображения на поверхности автомобиля «<данные изъяты>», не только при заявленном состоянии тождества, но и при каком-либо контакте автомобилей, в силу чего, суд полагает установленным факт очевидного несоответствия повреждений ТС "<данные изъяты>" г.н. № как объему и форме заявленных следообразующих объектов - ТС «<данные изъяты>» гос.номер №, и автомобиля «<данные изъяты>», что заведомо исключает заявленное истцом столкновение.

Таким образом, суд полагает установленным, что заявленный объем повреждений автомобиля "<данные изъяты>" г.н. № не мог быть причинен вследствие столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» при обстоятельствах заявленного события.

Суд полагает, что заявленные требования истца основаны лишь на формальных признаках - наличии видимых повреждений автомобиля ТС "<данные изъяты>" г.н. № в зоне заявленного удара при полном игнорировании механизма реального развития событий, которые должны были произойти с транспортными средствами при обстоятельствах двойного столкновения.

Суд так же принимает во внимание, что выводы заключения <данные изъяты> полностью согласуются с выводами представленного ответчиком заключения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, так же, однозначно исключающих возможность причинения повреждений автомобилю истца при обстоятельствах заявленного ДТП.

Таким образом, с учетом выводов судебной экспертизы, проведенной <данные изъяты> факт причинения повреждений автомобилю ТС "<данные изъяты> г.н. №, под управлением ФИО1 в заявленном ДТП ДД.ММ.ГГГГ в результате виновных действий водителя ТС «<данные изъяты>» гос.номер № М.Р.А.о. достаточного подтверждения не нашел, в силу чего, у ответчика РСА не возникло обязательств по компенсационной выплате.

Доводы истца, согласно которым, органом дознания водитель М.Р.А.о. был признан виновником данного ДТП и согласно постановления по делу об АП на него было наложено административное взыскание, с учетом заключения <данные изъяты> не могут повлиять на выводы суда, поскольку экспертом С.В.В. представлены обоснованные выводы, позволяющие сделать однозначное заключение о несостоятельности позиции об обстоятельствах ДТП, изложенной в постановлении по делу об АП и справке о ДТП, и об умышленном создании доказательств якобы стихийного повреждения транспортных средств в ходе заявленного дорожно-транспортного происшествия.

При этом, суд отмечает, что фиксируемая сотрудниками ГИБДД дорожная обстановка отражает не факт, а видимые последствия ДТП, тем более учитывая, что в задачу компетентных сотрудников, согласно их должностным инструкциям, не входит проведение дознания в случае если ДТП является инсценировкой, а заранее поврежденные транспортные средства были осмысленно и целенаправленно размещены на проезжей части для создания видимости дорожного происшествия, повлекшего материальный ущерб застрахованному имуществу.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика, суд исходит из требований статьи 56 ГПК РФ, в силу которых каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований и возражений.

На основании совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что требования истца в части взыскания компенсационной выплаты по договору ОСАГО, штрафа, неустойки и судебных расходов, по повреждениям ТС истца, образованным при неустановленных обстоятельствах, несостоятельны и противоречат требованиям действующего законодательства и фактически установленным данным.

Определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и автотовароведческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам <данные изъяты>», оплата за проведение по делу судебной экспертизы возложена на ответчика. Суду не были представлены доказательства произведенной оплаты комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы истцом. В связи с отказом в удовлетворении требований истца в полном объеме, расходы за проведение по делу комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы в размере 22 995,96 рублей подлежат взысканию с истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсационной выплаты – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу <данные изъяты> оплату за проведение комплексной судебной экспертизы в размере 22995,96 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 10 февраля 2020 года.

СУДЬЯ: