Решение № 2-1/2026 2-108/2025 2-711/2024 от 12 марта 2026 г. по делу № 2-1/2026

Дело № 2-1/2026

УИД 22RS0068-01-2024-009211-62

Номер строки 2.005


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 марта 2026 года с. Чемал

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Иваныш И.В.,

при секретаре Козыревой Ю.С.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании доверенности недействительной, о признании недействительной (ничтожной) сделки, признании брачного договора недействительным, признании права собственности на объекты недвижимости, взыскании денежной компенсации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Чемальский районный суд Республики Алтай с исковым заявлением (согласно уточнению) к ФИО2, ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании доверенности ФИО1 от 23.06.2021 года, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа ФИО4 недействительной, о признании недействительной (ничтожной) сделки - договора купли-продажи от 20.09.2021 объектов недвижимости, заключенного между ФИО2 от имени ФИО1 с ФИО3, и применении последствий ее недействительности, признании брачного договора, заключенного 18.11.2021 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признании права собственности ФИО1 на объекты недвижимости, а именно земельный участок (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №), расположенные по адресу: <адрес>, о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной компенсации в размере 25 000 000,00 рублей.

Требования мотивируют тем, что 16.07.2004 истец и ФИО2 заключили брак. Однако брачные отношения между супругами не сложились, общее совместное хозяйство между супругами фактически не велось с начала 2021 года. В период брака от продажи многочисленного личного имущества истца на основании договора купли-продажи от 16.04.2010 было приобретено спорное имущество, а также построены многочисленные объекты недвижимости, не зарегистрированные в установленном порядке, которые в совокупности используются до настоящего времени как действующая база отдыха «Парк-отель «Усадьба ФИО5». Объекты недвижимости были зарегистрированы на имя истца. 18.11.2021 по просьбе и настоянию ФИО2 между супругами был заключен брачный договор, которым изменен установленный законом режим совместной собственности на имущество, нажитое в дальнейшем. Заключая брачный договор по инициативе ФИО2, истец полагал, что действующая база отдыха «Парк-отель «Усадьба ФИО5», является принадлежим ему имуществом, и при разделе данного имущества он сможет ссылаться на приобретение спорной базы отдыха за его счет. В апреле 2022 года истец обратился в Росреестр по Республике Алтай с заявлением об истребовании сведений из ЕГРН в отношении данных объектов. 26.04.2022 истец узнал, что ФИО2, действуя по доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО4, якобы, от имени истца, переоформила 20.09.2021 года спорные объекты недвижимости по договору купли-продажи на свою близкую подругу ФИО3 Спорными объектами недвижимости ФИО3 никогда не распоряжалась и не распоряжается до настоящего времени, никакие денежные средства истцу также ФИО2 не передавались. Более того, никакой доверенности от 23.06.2021 на имя ФИО2 с правом продажи данных объектов недвижимости, истец не оформлял. Фактически воспользовавшись сложной жизненной ситуацией у истца, возникшей в результате утраты работы и злоупотребления алкоголем, возможно, вступив в сговор с нотариусом либо же, что более вероятно, найдя неустановленного правоохранительными органами похожего на истца человека и передав ему находившийся в жилом помещении по месту регистрации сторон паспорт истца, попросила его оформить доверенность на ее имя, с которой она в дальнейшем переоформила спорные объекты недвижимости. Истец полагает, что оформление доверенности было вызвано умыслом ФИО2 лишить истца всего принадлежащего ему имущества, так как после его раздела, с учетом вложения личных денежных средств, фактически ФИО2 не смогла бы на него претендовать. В результате умышленных действий ФИО2 и ФИО3, а также, вероятно, и иных лиц, истцу фактически был причинен ущерб в особо крупном размере, а именно, не менее чем 25 000 000 рублей (половина стоимости, якобы, проданного имущества, и он фактически незаконно лишился всего принадлежащего ему имущества, и, будучи введенным в заблуждение относительно судьбы своих имущественных прав, заключил с ФИО2 брачный договор от 18.11.2021 года. Кроме того, указал, что если суд придет к выводу об отсутствии оснований о признании договора купли-продажи объектов недвижимости, недействительной (ничтожной) сделкой, и не применит к ней последствия недействительности сделки, с учетом положений ст. 39 СК РФ, в пользу истца подлежит взысканию компенсация за реализованный объект недвижимости.

В ходе рассмотрения дела проведена судебная землеустроительная экспертиза Специализированной оценочной фирмой ООО «Бюро оценки», по результатам проведения которой заключением эксперта от 22 декабря 2025 года №253/12э, установлена стоимость земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, и расположенных на нем жилого дома, а также расположенных на нем и не оформленных в установленном порядке коттеджа и гостевых домов в количестве шести строений, зданий бани и ресторана, используемых в качестве базы отдыха «Усадьба ФИО5», на дату заключения сделки (договора купли-продажи от 20 сентября 2021 года) составляет округленно 31 023 000 рублей.

Согласно заключения почерковедческой экспертизы, проведенной ФБУ Алтайская Лаборатория судебной экспертизы Минюста России от 27 февраля 2026 года №98/3-2-26, установлено, что подпись и расшифровка (ФИО1) в доверенности от 23.06.2021 года, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа ФИО4 и зарегистрированной в реестре №22/157-н/22-2021-7-601 от имени ФИО1 в бланковой строке после слова «доверитель» выполнена ФИО1 под воздействием сильнодействующих «сбивающих» факторов, имеющих временный характер, наиболее вероятными из которых могло быть постинтоксикационное состояние вследствие злоупотребления алкогольным напитками, сопровождающееся неприятными психологическими и физиологическими эффектами.

В судебном заседании сторона истца поддержала требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно указав, что, несмотря на представленное заключение судебной почерковедческой экспертизы, имеются основания для признания доверенности недействительной, поскольку, как следует из выводов экспертизы доверенность подписана ФИО1 под воздействием сильнодействующих, сбивающих факторов, имеющих временный характер, наиболее вероятными из которых могло быть постинтоксикационное состояние вследствие злоупотребления алкогольным напитками, сопровождающееся неприятными психологическими и физиологическими эффектами. Более того, мнимость сделки подтверждается представленной в судебном заседании аудиозаписью, согласно которой бывшие супруги Круцких обсуждают обстоятельства передачи спорного имущества ФИО3

Сторона ответчика иск не признала, представила письменные возражения, согласно которым срок исковой давности для оспаривания брачного договора, заключенного сторонами 18 ноября 2021 года, истек 18 ноября 2022 года, о содержании условий брачного договора ФИО1 узнал при его заключении, договор подписан собственноручно им в присутствии нотариуса и исполнен сторонами. С начала 2021 года стороны прекратили состоять в фактических брачных отношениях, иметь совместный бюджет и вести общее хозяйство. В связи с указанным, стороны пришли к соглашению относительно распоряжения совместно нажитым имуществом, а также относительно имущественных прав и обязанностей в части имущества, которое будет в дальнейшем приобретено в период нахождения сторон в зарегистрированном браке путем заключения брачного договора.

Истцом была оформлена нотариальная доверенность на имя ФИО2, согласно которой истец делегировал ответчику полномочия по продаже указанных объектов недвижимости за цену и на условиях по собственному усмотрению. Из содержания доверенности следует, что содержание ст. 187 - 189 ГК РФ ФИО1 разъяснено, содержание зачитано вслух, в подтверждение чего доверителем оставлена собственноручная подпись и полностью прописаны фамилия, имя и отчество. Доверенность от 23.06.2021 г, выданная истцом на совершение двух сделок купли-продажи недвижимого имущества, соответствует всем требованиям действующего законодательства. Истцом не представлено допустимых доказательств того, что доверенность от 23 июня 2021 года, выданная на имя ФИО2, подписана не ФИО1, а иным лицом. Указывает, что моментом течения срока исковой давности в части признания доверенности недействительной, совпадает с датой оформления спорного документа, в связи с чем срок исковой давности по данному требованию истек 23 июня 2022-года. Поскольку обязательные условия для признания сделки мнимой отсутствуют, доказательств этому истцом не представлено, то оснований для удовлетворения иска в части признания недействительным договора купли - продажи объекта недвижимости от 20.09.2021, признании за истцом права собственности на спорные объекты, так же нет.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просили. Информация о месте и времени рассмотрения дела заблаговременно размещена на официальном сайте Чемальского районного суда Республики Алтай.

Судом определено о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав стороны, исследовав имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 44 СК РФ установлены общие и специальные основания для признания брачного договора недействительным.

Согласно п.2 ст. 44 СК РФ суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

В соответствии с п. 1 ст. 9 СК РФ на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен указанным кодексом. Семейным кодексом Российской Федерации срок исковой давности для требований об оспаривании брачного договора не установлен.

Однако по своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства, но в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 ГК РФ.

Согласно статье 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (пункт 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 102 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что 18 ноября 2021 года между супругами ФИО1 и ФИО2 заключен брачный договор, удостоверенный нотариально (бланк 22 АА 3220724) нотариусом ФИО6, которым изменен установленный законом режим совместной собственности на имущество, нажитое в дальнейшем, а именно:

П. 2 настоящего договора супруги достигают соглашения об изменении установленного законом режима совместной собственности на любые объекты недвижимого имущества (в том числе права аренды); объекты движимого имущества, подлежащие учету и регистрации, в том числе автотранспортные средства, доли уставного капитала в хозяйственных организациях, акции, ценные бумаги; денежные средства во вкладах или на счетах любой организации, в том числе в банках, кредитных организациях, их отделениях, филиалах, которые будут приобретаться супругами в дальнейшем в течение брака;

П. 3. любые вышеуказанные объекты будут считаться раздельной собственностью того из супругов, на чье имя они будут приобретены и/или зарегистрированы, независимо от способа и источника его приобретения, в том числе за счет кредитных средств, в этом случае обязательства по кредитному договору будет нести тот из супругов, на чье имя оформлен кредит;

П. 4. стороны договариваются, что по обязательствам одной из них взыскание может быть обращено лишь на ее имущество;

П. 5. каждая из сторон распоряжается принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению, не испрашивая согласия другого супруга при совершении любых сделок;

П. 6. вышеназванное имущество, принадлежащее супругам на праве раздельной собственности в соответствии с настоящим договором, не может быть признано совместной собственностью супругов на том основании, что во время брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость указанного имущества, При этом второй супруг имеет право только на пропорциональное возмещение стоимости произведенных вложений;

П. 7. по взаимному согласию супругов установленный настоящим договором режим раздельной собственности на отдельный вид имущества, нажитого в период брака, сохраняется в случае расторжения брака супругами либо в случае смерти одного из них.

Истец, оспаривая настоящий договор, указал, что брачный договор заключен последним, будучи введенным в заблуждение относительно судьбы своих имущественных прав.

Сторона ответчика просила применить срок исковой давности, указав, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Так, при оспаривании супругом действительности брачного договора или его условий по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 44 СК РФ, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда этот супруг узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора попал в крайне неблагоприятное имущественное положение.

Момент начала течения срока исковой давности совпадает с моментом заключения брачного договора: о содержании условий брачного договора ФИО1 узнал при его заключении, договор подписан собственноручно им в присутствии нотариуса и исполнен сторонами. При заключении брачного договора стороны были ознакомлены с его содержанием и условиями, с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества, с составом имущества, перешедшего каждому из супругов в результате заключения сделки. При подписании договора стороны подтвердили, что их воля сформирована свободно, самостоятельно, без понуждений.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания брачного договора, заключенного сторонами 18 ноября 2021 года, истек 18 ноября 2022 года, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске в части признания брачного договора, заключенного 18.11.2021 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Кроме того, ФИО1 пропущен срок исковой давности по требованию о признании доверенности ФИО1 от 23.06.2021 года, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа ФИО4 и зарегистрированной в реестре № 22/157-н/22-2021-7-601, недействительной.

Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Судом установлено, что ФИО1, являясь стороной сделки, должен был узнать об обстоятельствах недействительности доверенности уже в момент ее совершения. Судом установлено, что содержание ст. 187 - 189 ГК РФ ФИО1 разъяснено, 23.06.2021 доверенность была прочитана нотариусом и полностью соответствовала намерениям ФИО1, подписана им лично.

Доверенность от 23.06.2021, выданная истцом на совершение двух сделок купли-продажи недвижимого имущества, соответствует всем требованиям действующего законодательства, а в получении доверенности ФИО1 собственноручно расписался в реестре для регистрации нотариальных действий от 23 июня 2021 года за № 22/157-н/22-2021-7-601.

Доводы стороны истца о том, что им доверенность на имя ФИО2 не выдавалась, при оформлении доверенности 23.06.2021 ФИО1 не присутствовал, подпись и рукописный текст в графе «доверитель» ему не принадлежат, а выполнены иным лицом, опровергаются материалами дела.

Так, в материалах дела имеется постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 августа 2022 года по ст.327 УК РФ по результатам проведенной процессуальной проверки в отношении неизвестного лица по ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. В ходе проведенной процессуальной проверки был опрошен нотариус ФИО4, подтвердивший факт изготовления и личного подписания нотариальной доверенности ФИО1 в пользу его супруги ФИО2 В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком нотариусов ФИО4 также представленные письменные объяснения, суть которых сводится к отрицанию доводов истца, материалами дела данные пояснения должностного лица, находившегося при исполнении своих служебных обязанностей, также не опровергнуты, в связи с чем оснований не доверять данным пояснениям у суда не имеется, нарушений основных правил совершения нотариальных действий, предусмотренных главой IХ Основ законодательства о нотариате судом не усматривается.

Более того, в ходе судебного разбирательства суд для проверки доводов истца, назначил судебную почерковедческую экспертизу, проведенную ФБУ «Алтайская Лаборатория судебной экспертизы» Минюста России Майминский филиал, из заключения которой № 98/3-2-26 от 27.02.2026 следует, что запись ФИО1 и подпись от имени ФИО1, выполнены ФИО1 под воздействием сильнодействующих «сбивающих» факторов, имеющих временный характер, наиболее вероятными из которых могло быть постинтоксикационное состояние вследствие злоупотребления алкогольными напитками, сопровождающееся неприятными психологическим и физиологическими эффектами. Однако, каких-либо признаков, характерных для возможного выполнения подписей и рукописных записей ФИО1 под действием психотропных препаратов, в состоянии сильного душевного волнения, в состоянии аффекта, под влиянием насилия или угрозы не установлено. Доказательств, что ФИО1 при подписании доверенности не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, действовал под влиянием обмана или заблуждения, не подписывал данную доверенность, материалы дела не содержат. В судебном заседании ФИО1 доводов о том, что он находился в каком-либо болезненном состоянии, последним не приводилось. В качестве доказательств какого-либо болезненного состояния лица, исключающего его вменяемость, ходатайств о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы не заявлено. Оснований для назначения такой экспертизы по инициативе суда не имелось, поскольку оспариваемая доверенность, доказательства, характеризующие болезненное состояние здоровья ФИО1 в спорный период времени, в материалах дела отсутствовали, из его пояснений в судебном заседании не следовали.

Разрешая требования истца о признании недействительной (ничтожной) сделки - договора купли-продажи от 20.09.2021 объектов недвижимости, применении последствий недействительности сделки, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ предусматривает, что мнимая сделка- это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании норм п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, в рассматриваемом случае доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

По смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Согласно статье 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2).

Статьей 8.1 ГК РФ также предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (пункт 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По смыслу статьи 170 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности, то есть отсутствие фактических отношений по сделке.

Однако судом установлено и следует из материалов дела, что спорный договор от 20.09.2021 реально исполнен, расчеты по договору совершены в полном объеме, что подтверждается настоящим договором.

Согласно договору купли-продажи от 20.09.2021, земельный участок, кадастровый № и жилой дом, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, принадлежащие на праве собственности ФИО1, были проданы ФИО3 Право собственности на объект недвижимости в установленном законом порядке было зарегистрировано за покупателем 29.09.2021 на основании договора купли-продажи от 20.09.2021.

Из условий пунктов 7, 8 договора следует, что расчеты по договору были произведены сторонами в полном объеме до подписания настоящего договора.

Доказательства, свидетельствующие о порочности воли сторон оспариваемого договора либо формального их исполнения, то есть то, что ответчики по делу не имели намерения исполнять данную сделку, а также то, что у них отсутствовала воля на приобретение в собственность жилого помещения и земельного участка, истцом в материалы дела не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что ответчик необходимых действий для создания правовых последствий, связанных с передачей спорного жилого дома и земельного участка не производила, с момента заключения сделки никаких действий по владению, пользованию объектами недвижимого имущества не осуществляла, не могут служить основанием для признания спорной сделки мнимой.

То обстоятельство, что стороны по договору являются знакомыми (в том числе и с самим ФИО1) также не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку действующим законодательством не запрещено совершение сделок между ранее знакомыми между собой людьми.

Само волеизъявление ФИО1, выразившееся в объеме полномочий, переданных им по доверенности ФИО2, свидетельствовало именно о намерении ФИО1 произвести отчуждение спорного имущества. Кроме того, истец делегировал полное право ответчику на отчуждение совместного нажитого имущества, т.е. продать за цену и на условиях по усмотрению ФИО2, что опровергает требования истца, основывающиеся на п.2 ст. 174 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства в целях проверки доводов стороны истца по его ходатайству назначалась судебная оценочная экспертиза, по результатам которой сделан вывод о том, что на момент заключения договора купли-продажи от 20.09.2021 года стоимость приобретаемого ФИО3 у ФИО1 в лице представителя ФИО2 недвижимого имущества составляла округленно 31 023 000 рублей, т.е. при оговоренной сторонами в соглашении сторон цене договора в размере 50 000 000 рублей, не являлась заниженной. Изложенные выше обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Оценивая доводы сторон истца о том, что указанная сделка является недействительной ввиду ее безденежности вследствие недостаточности денежных средств у покупателя ФИО3 на оплату цены договора, а равно отсутствия доказательств исполнения сделки в связи с тем, что ФИО2 продолжает осуществлять деятельность, связанную с использованием имущества, что в свою очередь подтверждается протоколом осмотра доказательств представлены в сети Интернет публикаций относительно деятельности базы отдыха с использованием контактных данных ФИО2, показаниями свидетеля ФИО7, копии аудиозаписи, суд приходит к следующему.

Так, представленные сведения о том, что ФИО2 осуществляет деятельность, связанную с функционированием базы отдыха, в том числе, по поручению титульного собственника ФИО8 не свидетельствует об отсутствии исполнения сделки купли-продажи. Более того, судом принимается во внимание довод стороны ответчика о том, что представленные сведения с сайта в сети Интернет, на котором содержатся персональные данные ответчика, не могут свидетельствовать об отсутствии перехода права собственности при обстоятельствах, установленных судом, а именно, осуществления государственной регистрации такого перехода права на ответчика ФИО3

Равным образом суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО7, пояснившего в судебном заседании о том, что на территории базы отдыха осуществляет свою деятельность ФИО2, поскольку данными показаниями не опровергаются обстоятельства совершения сделки как таковой, а лишь свидетельствуют об осуществлении трудовой функции ФИО2, что последней не отрицалось в судебном заседании.

Кроме того, представленная аудиозапись разговора двух лиц - мужчины и женщины, по утверждению стороны истца, разговора, состоявшегося между истцом и ответчиком, оценена судом с позиции того, что данное доказательство является допустимым в силу того, что не опровергнуто стороной ответчика, в том числе доказательствами, подтверждающими наличие монтажа.

Вместе с тем, оценивая представленное доказательство в совокупности с представленными суду доказательствами, суд приходит к выводу о том, что представленная аудиозапись не содержит в себе юридически значимых обстоятельств, подтверждающих доводы стороны истца, не свидетельствует об отсутствии воли стороны истца на заключение оспариваемых сделок.

Так, право требования признания недействительной сделки, совершенной одним супругом в отношении общего недвижимого имущества супругов в отсутствие надлежащего согласия другого супруга, может быть реализовано только в случае принадлежности данного имущества супругам и не исключает применения предусмотренных пунктами 3, 4 статьи 1, пунктами 1 и 2 статьи 10, пунктом 5 статьи 166 ГК РФ правил, которые в совокупности с вышеприведенными нормами семейного законодательства не могут служить произвольным механизмом оспаривания сделок и нарушения гражданского оборота и вторжения в сферу интересов других частных лиц, являющихся добросовестными участниками гражданского оборота.

Поскольку факт отсутствия передачи денежных средств во исполнение данной сделки ФИО3 стороне истца не доказан, стороной же ответчика, напротив, представлены не опровергнутые стороной истца доказательства платежеспособности покупателя в указанный период времени что, в свою очередь, также исключает признание сделки –купли-продажи недействительной, суд приходит к выводу, что истцом, на которого возложено соответствующее бремя доказывания, не представлено относимых и допустимых доказательств мнимости сделки, а равно злоупотребления со стороны ответчиками правом либо об их намерении совершить эту сделку формально, исключительно для вида, без ее реального исполнения предмета сделки.

Поскольку обязательные условия для признания сделки мнимой отсутствуют, доказательств этому истцом не представлено, то оснований для удовлетворения иска не имеется, равно как и для удовлетворения требований, вытекающих из ее недействительности в виде признания права собственности на спорные объекты недвижимости.

Оценивая доводы стороны истца о необходимости взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной компенсации в размере 25 000 000,00 рублей суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении. Так, право на общее имуществом, нажитое супругами в период брака, принадлежит обоим супругам независимо от того, кем из них и на имя кого из них приобретено имущество (внесены денежные средства), выдан правоустанавливающий документ. Ни один из супругов не обязан в случае спора доказывать факт общности имущества, если оно нажито в период брака, поскольку в силу действия ст.34 СК РФ предусмотрена презумпция общей совместной собственности супругов.

Таким образом, довод стороны истца о необходимости взыскания с ответчика компенсации за переданное ФИО3 имущества является необоснованным, поскольку, как установлено из содержания договора купли-продажи от 20.09.2021 года (п.8) расчет по соглашению сторон произведен до подписания договора, т.е. в период брака истца и ответчика ФИО1 и ФИО2, распорядившихся общими денежными средствами по собственному усмотрению, что в судебном заседании не было опровергнуто.

Определением от 11 сентября 2024 года, вынесенным судьей Центрального районного суда г.Барнаула, наложены обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РА осуществлять любые регистрационные действия в отношении недвижимого имущества: земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>. С учетом положений ч.3 ст.144 ГПК РФ, предусматривающей, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. При этои м суд не лишен права одновременно с принятием решения разрешить вопрос о б отмене мер по обеспечению иска, в связи с ем суд приходит к выводу о необходимости отмены вышеуказанных обеспечительных мер.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании доверенности ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа ФИО4 и зарегистрированной в реестре №-н/22-2021-7-601, недействительной, о признании недействительной (ничтожной) сделки - договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ объектов недвижимости, а именно земельного участка (кадастровый №) и жилого дома (кадастровый №), расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО2 от имени ФИО1 с ФИО3, - и применении последствий ее недействительности, признании брачного договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признании права собственности ФИО1 на объекты недвижимости, а именно земельный участок (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №), расположенные по адресу: <адрес>, о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной компенсации в размере 25 000 000,00 рублей, оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РА осуществлять любые регистрационные действия в отношении недвижимого имущества: земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, наложенные определением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, отменить.

Решение может быть обжаловано в Судебную Коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья И.В. Иваныш

Мотивированное решение принято судом 13 марта 2026 года.