Апелляционное определение № 22-124/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Шустова Д.Н. Дело № 22-124/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 2 марта 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Шитовой И.М.,

судей: Лашмановой О.Ю., Чередниченко Е.Г.,

при секретаре Ивановой Т.А.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Беляковой О.Н.,

осужденного ФИО1, участие которого обеспечено применением систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Сивакова А.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№> от <дата>,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Сивакова А.В. на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от <дата>, которым

ФИО1, <...> судимый,

- <дата> Медведевским районным судом Республики Марий Эл по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 13 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. <дата> освобожден по истечении срока отбытия наказания,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением определенных ограничений и обязанности.

Разрешены вопросы о мере пресечения, начале исчисления срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей в срок отбытия наказания, процессуальных издержках, о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Шитовой И.М., выступления осужденного ФИО1, адвоката Сивакова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Беляковой О.Н., полагавшей приговор законным и обоснованным, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Согласно приговору ФИО1 <дата> в период времени с 18 часов 50 минут до 19 часов 16 минут, находясь в помещении общего коридора <адрес>, умышленно, в связи с личными неприязненным отношениями, вызванными действиями Д., ранее в <адрес> нанесшего ФИО1 удар кулаком в область лица слева и удар кулаком в область головы слева, нанес Д. удар лезвием складного ножа в область грудной клетки слева, причинив потерпевшему телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор несправедливым, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на недостоверных показаниях Д. и К., заинтересованных в исходе дела. Указывает, что является потерпевшим от действий Д. и К., совершивших в отношении него преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, но уголовное дело незаконно не возбуждено.

Обращает внимание, что потерпевший Д. и свидетель К. ранее судимы, находятся под надзором, ведут антисоциальный образ жизни. Осужденный указывает, что словесного конфликта с Д. в его комнате не было, свидетель К. выдумывает, говоря, что он выражался нецензурной бранью, а Д. нанес ему всего 2 удара. Указывает, что когда стоял спиной к Д., а лицом к К., Д. нанес ему удары в голову в область левого глаза, от которых он упал на кучу белья около холодильника и Д. нанес множественные удары по различным частям тела рукам и ногам, применив удушающий прием, наносил удары в голову. В этот момент почувствовал удары колющим предметом в спину. Испугался за свою жизнь, по голове и спине текла кровь, один глаз не видел из-за нанесенных ударов. Предполагает, что удары колющим предметом, нанесла К. ФИО1 в ответ удары не наносил. В комнате Д. был обнаружен и изъят нож со следами его крови, и согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у него обнаружены две непроникающие колото-резанные раны спины. Вырвавшись от Д., оказался в общем коридоре, где дорогу ему преградили дети с велосипедом и он не смог сразу уйти. Полагает, что Д. вышел в коридор, преследуя его, а не собираясь идти в душ. Испугавшись, чтобы отвлечь Д., стал просить вернуть оставшуюся в комнате кепку и показал Д. маленький перочинный нож с коротким лезвием, чтобы Д. не подходил, но Д. вновь стал наносить ему удары в туловище, лицо, голову. Тогда он выставил руки вперед, а Д. наткнулся на нож.

Осужденный анализирует заключение судебно-медицинской экспертизы о количестве и характере имеющихся у него телесных повреждений, показания потерпевшего Д. и свидетеля К. о нанесении ему Д. двух ударов, указывает о своем возрасте - <...>, и обращает внимание, что Д. и К. моложе его и физически здоровы и делает вывод о том, что имеются доказательства того, что Д. и К. напали на него, причинили вред его здоровью, он опасался за свою жизнь и причинил Д. вред при необходимой обороне.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Адвокат Сиваков А.В. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором, считает выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что в основу приговора положены несоответствующие действительности, противоречивые, несогласующиеся с другими материалами уголовного дела и непоследовательные показания потерпевшего Д. и свидетеля К. - сожительницей потерпевшего, то есть заинтересованным в исходе дела лицом.

ФИО1 не отрицает, что <дата> нанес Д. удар ножом в область грудной клетки, но сделал это в состоянии необходимой обороны. Полагает достоверными показания ФИО1 о произошедшем, а именно то, что он пришел в комнату потерпевшего, где Д. и его сожительница К. в состоянии алкогольного опьянения устроили конфликт с ФИО1, Д., угрожая что придут его знакомые, которые будут с ним разбираться, в подтверждение угроз, нанес ФИО1 удар кулаком в лицо и когда тот упал на пол, сел на ФИО1 и начал наносить множественные удары по голове и другим частям тела, после чего левой рукой обхватил шею ФИО1 и стал душить, а кулаком правой руки продолжил наносить удары по голове. В это время ФИО1 почувствовал не менее двух ударов ножом в область спины. После того, как Д. ослабил руку, сжимавшую шею, ФИО1 вырвался и выбежал из комнаты. В коридоре ФИО1 перегородили дорогу дети с велосипедом, его кепка осталась в комнате. ФИО1 в коридоре стал требовать у Д. вернуть кепку, достал из кармана складной нож, не обнажая клинок, стал говорить, чтобы Д. не подходил. Д. подошел к ФИО1 и продолжил наносить ему удары по различным частям тела, после чего ФИО1, опасаясь за свою жизнь, обнажил лезвие складного ножа и выставил руку с ножом вперед. После чего, Д. присел и позвал на помощь К., а ФИО1 забрал нож и убежал в свою комнату.

Адвокат полагает, что показания потерпевшего Д. и свидетеля К. противоречивы и не подтверждаются материалами дела, к их показаниям следует отнестись критически. Суд необоснованно взял за основу версию потерпевшего Д. и свидетеля К. о нанесении ФИО1 двух ударов по голове и умышленном нанесении ФИО1 удара ножом Д., а основанные на материалах дела доводы защиты о том, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, признал несостоятельными.

Показания потерпевшего Д. и свидетеля К. о нанесении Д. двух ударов ФИО1 опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у ФИО1 обнаружены множественные раны и кровоподтеки в области головы и различных частей тела и конечностей, не причинившие вред здоровью, а также раны на коже в области грудной клетки слева на задней ее поверхности, которые могли образоваться от 14 травматических воздействий тупых твердых предметов и повлекшие легкий вред здоровью.

Адвокат не согласен с выводами суда о том, что наличие у подсудимого телесных повреждений не опровергает виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, при этом обстоятельства получения подсудимым иных (кроме указанных в обвинении) телесных повреждений в силу ст. 252 УПК РФ выходят за пределы судебного разбирательства.

Суд первой инстанции не учел требования ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, регламентирующие правила оценки доказательств. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции исказил в приговоре на листе 5 оглашенные в судебном заседании показания обвиняемого ФИО1 от <дата>, указав, что когда подсудимый почувствовал удары ножом он якобы сказал: «не надо, хорош» и понял, что удары ножом в спину ему нанесла К.. Вместе с тем, из показаний подсудимого от <дата> следует, что указанную фразу произнес Д. в адрес К., что подтверждается протоколом допроса обвиняемого ФИО1 от <дата> Указанное искажение полностью меняет смысл сказанного и толкуется в пользу обвинения. Правильное изложение показаний подсудимого в этой части свидетельствует о том, что удар ножом в спину ФИО1 нанесла К.

Адвокат полагает, что исследованные доказательства, подтверждают показания ФИО1 об обстоятельствах получения ножевых ранений: результаты осмотра комнаты Д., в которой обнаружен нож; заключение генетической судебной экспертизы, согласно которой кровь на клинке ножа, кровь, пот и эпителиальные клетки на рукоятке ножа, изъятого из комнаты Д., которым причинены повреждения ФИО1, произошла от ФИО1; показания свидетеля К. в суде, что данный нож из комнаты Д.

Адвокат указывает на обстоятельства, которые, по мнению защиты, опровергают показания потерпевшего Д. и свидетеля К.: при первичном осмотре Д. сообщил, что на него напал знакомый на улице; медицинские документы и показания свидетеля П. о том, что ФИО1 не находился в состоянии алкогольного опьянения, показания свидетелей Т, и К. о местоположении Д. после получения ранения - не у входной двери в комнату, а ближе к выходу из секции; протокол осмотра места происшествия о наличии пятен крови в секции.

Адвокат не соглашается с выводами суда о том, что ФИО1 поджидал Д. около двери его комнаты, поскольку ФИО1 не мог знать, что Д. собирался идти в душ, банных принадлежностей при Д. в момент конфликта не было.

Показания свидетеля Т,, о том, что в коридоре постоянно находились дети, которые собираются на первом этаже общежития каждый вечер и почти у всех имеются велосипеды, подтверждают, по мнению адвоката, показания ФИО1 о том, что он не мог выйти из секции из-за находившихся в коридоре детей с велосипедом. Адвокат указывает, что свидетель Т, не заинтересована в исходе дела, достоверность ее показаний не вызывает сомнений. При этом адвокат не соглашается с тем, что суд на основании показаний свидетеля Т, признал, что в момент произошедших событий детей в коридоре секции не было.

Полагает, что об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует заключение судебно-медицинской экспертизы Д., согласно которому у него обнаружена лишь одна рана на передней поверхности грудной клетки, хотя ФИО1 ничего не мешало нанести множество ударов ножом, чтобы наверняка причинить тяжкий вред здоровью.

Обращает внимание, что складной нож, которым защищался ФИО1, постоянно находился при нем, он не брал нож специально с собой в комнату Д., а достал тогда, когда ему причинили повреждения и противоправные действия в отношении него продолжались.

О том, что у ФИО1 имелись основания опасаться за свою жизнь и здоровье свидетельствует и размер ножа, которым ему причиняли повреждения в комнате Д. Согласно протоколу осмотра предметов длина изъятого в комнате Д. ножа составляет 25,5 см., а длина всего ножа, которым защищался от потерпевшего ФИО1, составляет 10,3 см.

Отмечает, что ФИО1 не скрывал нож, а добровольно его выдал сотрудникам полиции, правдиво рассказал об обстоятельствах случившегося, что подтверждается показаниями свидетеля П.

Адвокат указывает на отрицательные данные о личности потерпевшего Д. и свидетеля К., что, по мнению защиты, позволяет установить факт дачи заведомо ложных показаний потерпевшим Д. и свидетелем К. в связи с желанием избежать уголовной ответственности за совершение в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Выводы суда о доказанности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью, по мнению адвоката, основаны на способе и орудии преступления, характере и локализации повреждения, при этом не учтена совокупность иных, имеющих значение для дела обстоятельств.

Суд необоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 о возврате кепки. В суде потерпевший Д. показал о наличии у ФИО1 кепки.

Приводя положения ст. 37 УК РФ, п.п. 2, 8, 10, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», адвокат считает, что <дата> Д. и К. в своей комнате совместно напали на ФИО1 и причинили ему с применением ножа, используемого в качестве оружия, телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью, а также многочисленные (не менее 15) повреждения по всему телу. Учитывая <...> ФИО1, возрастное, физическое и численное превосходство Д. и К., их агрессивное состояние, алкогольное опьянение, отсутствие рядом лиц, способных оказать помощь, ФИО1 реально опасался за свою жизнь и здоровье. Действия Д. были связаны не только с нанесением ФИО1 многочисленных побоев, но и с применением удушающего приема, при этом К. нанесла ФИО1 удары ножом в заднюю поверхность тела, что, свидетельствует о реальной угрозе жизни и здоровью ФИО1 Тяжкий вред здоровью Д. ФИО1 причинил во время продолжения посягательства со стороны потерпевшего Д. с целью спасения. При таких обстоятельствах, учитывая, что с момента посягательства не прошло и минуты, для оборонявшегося ФИО1 не мог быть ясен момент окончания посягательства, соответственно ФИО1, нанеся удар ножом Д., действовал в состоянии необходимой обороны.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы Республики Марий Эл ФИО2, не соглашаясь с доводами жалоб, указывает, что обстоятельства дела судом установлены полно и объективно без нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Квалификация действий ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ является верной. При назначении ФИО1 наказания, соблюдены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. Приговор в отношении ФИО1 является законным и обоснованным. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений прокурора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Правила подсудности, пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.ст. 32, 252 УПК РФ, процедура судопроизводства судом первой инстанции соблюдены. Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ. Приговор содержит ясное и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели, исследованных в судебном заседании доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1, и их оценки, мотивированные выводы суда относительно правильности квалификации преступления и назначения уголовного наказания.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. В приговоре указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Вопреки доводам жалобы защитника, судом правильно установлены все фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осуждённого, по делу отсутствуют.

Все доводы защиты были предметом исследования в судебном заседании, и получили оценку в приговоре с изложением мотивов принятых решений.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов, суд апелляционной инстанции не находит.

Виновность ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего Д., свидетелей К., Т,, П., Б., В., протоколами осмотров места происшествия, осмотра предметов, выемки, заключениями судебно-медицинских, судебно-биологических экспертиз и другими доказательствами, исследованными судом и подробно изложенными в приговоре.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им, вопреки доводам стороны защиты, надлежащую оценку.

Доводы защиты о том, что осужденный ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 признал, что вред здоровью Д. был причинен его действиями, указав, что оборонялся от действий Д. Показал, что в комнату Д. пришел по предложению Д., где Д. и К. напали на него. К. находилась в состоянии опьянения, кричала, Д. сказал «сейчас приедут ребята, поговорим». Он не понимал, что происходит, ранее конфликтов не было. Д. ударил его, обхватил за шею сзади и душил, продолжая наносить удары. Затем почувствовал, как его ударили ножом в область поясницы, и полагает, что К. нанесла ему удары ножом. Вырвался, и выбежал в коридор, в котором у входной двери находились дети, пытавшиеся выкатить в коридор велосипед. В 3 метрах от себя увидел Д., нащупал нож, показал его Д. и сказал, не подходить, и попросил вернуть кепку, но Д. оказался рядом и ударил несколько раз. Защищаясь, он выставил вперед руки, в одной из которых находился нож. Внезапно Д. присел и стал кричать К., чтобы вызвала скорую помощь. Умышленно ножом Д. не ударял, просто держал нож в руке, опасался за свою жизнь и здоровье, поскольку потерпевший вел себя агрессивно. После того, как Д. отошел от него на пару шагов и присел, ушел. Полагает, что выставив вперед руки, закрываясь рукой от ударов Д., случайно поранил потерпевшего.

После оглашения в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, ФИО1 показания подтвердил.

Проанализировав показания ФИО1, данные на разных стадиях уголовного процесса, суд пришел к верному выводу о том, что показания ФИО1 в части того, что он защищался от действий потерпевшего Д., опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями свидетелей К., Т,, заключением судебно-медицинской экспертизы <№> от <дата>. Показания указанных свидетелей получили оценку суда в совокупности с иными, исследованными судом доказательствами и в части, касающейся существа предъявленного ФИО1 обвинения, обоснованно признаны достоверными. Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что такие данные о личности потерпевшего Д. и свидетеля К. как наличие судимости, употребление спиртных напитков свидетельствуют о заведомой ложности показаний данных лиц, не могут быть приняты во внимание, поскольку правдивость показаний потерпевшего и свидетеля не может быть поставлена в зависимость от приведенных защитой характеризующих их данных.

Потерпевший Д. показал, что в комнате, где он находился с К., в ходе конфликта он нанес ФИО1 два удара кулаками в область лица и головы. Нож в руках К. не видел. Когда увидел, что К. хочет ударить ФИО1, сказал, что не надо это делать. При этом ФИО1 сказал, что он все понял и пошел домой, после чего конфликт прекратился, ФИО1 вышел из комнаты. Примерно через 30 секунд он вышел из комнаты, чтобы пойти в душ, прикрыл за собой дверь, повернулся и в этот момент ФИО1 воткнул ему в живот нож. Больше в коридоре никого не было.

Свидетель К. показала, что в комнате между нею с Д. и пришедшим к ним ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого Д. ударил кулаками в лицо ФИО1, после чего конфликт прекратился и ФИО1 вышел из комнаты, а Д. закрыл за ним дверь. Вскоре Д. стал выходить из комнаты и в коридоре ФИО1, ничего не говоря, нанес удар ножом в живот Д., она закричала, чтобы соседка вызвала скорую помощь и попыталась оказать Д. помощь сама. ФИО1 сразу после нанесения удара убежал.

Свидетель Т, показала, что проживает в комнате рядом с Д. и К. Услышав крик К., вышла в коридор, где напротив своей комнаты на полу, опершись о стену, сидел Д. К. пыталась закрыть ему рану, тряпками. В этот день детей в этом коридоре не было, дети были в общем коридоре, там же на общей кухне стоит велосипед черного цвета.

Как правильно установлено судом первой инстанции, несмотря на то, что действия ФИО1 были вызваны личными неприязненными отношениями, обусловленными предшествовавшим поведением потерпевшего, ФИО1 нанес Д. удар ножом уже тогда, когда противоправное поведение потерпевшего было окончено и Д. действий, сопряженных с насилием, опасным для жизни осужденного, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия не предпринимал.

Исследованными судом доказательствами установлено, что после нанесения ФИО1 ударов в комнате, иных действий в отношении ФИО1 Д. не совершал: не догонял его по выходе из комнаты, не высказывал слов угрозы, в том числе, на будущее время, что свидетельствует об окончании конфликта между ними и отсутствии угрозы жизни или здоровью ФИО1 При этом доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что неверное указание в приговоре того, кем были сказаны слова: «не надо, хорош» Д. или ФИО1 исказило установленные фактические обстоятельства, нельзя признать обоснованными. Показания Д. о том, что, увидев, что К. хочет ударить ФИО1, он остановил ее, а также о том, что ФИО1 после того, как Д. нанес ему удары в область лица и головы, сказал, что он все понял и уходит, свидетельствуют независимо от той формы, в которую были облечены данные высказывания, об окончании конфликта.

Также необоснованы доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что показания свидетеля Т, о том, что в коридоре, куда выходит дверь ее комнаты и комнаты где проживают К. с Д., постоянно находятся дети, подтверждают слова ФИО1 о том, что в момент, когда Д. вышел в коридор, там были дети, из-за которых ФИО1 не смог уйти, при этом показания данного свидетеля в части того, что <дата> во второй половине дня детей в этом коридоре не было, а были они в другом коридоре, недостоверны. Свидетель Т, пояснила, что у них хорошая слышимость, услышав крик К. о помощи, сразу выбежала из комнаты. Детей в коридоре не было.

Кроме того, при оценке в связи с данными доводами действий ФИО1 следует учитывать, что наличие или отсутствие препятствий для выхода из коридора в сложившейся ситуации не может быть поставлено в прямую зависимость от наличия преступного посягательства и необходимости от него обороняться.

Из анализа исследованных доказательств следует, что, находясь в коридоре, ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны и не действовал в целях защиты от какого-либо общественно-опасного посягательства, а потому его действия нельзя расценивать и как связанные с превышением ее пределов.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <№> от <дата> у Д. обнаружены повреждения: рана на коже передней поверхности области грудной клетки слева, на уровне восьмого межреберья по передней подмышечной линии, с раневым каналом длиной более 8 см, направленным снаружи-внутрь, снизу-вверх, спереди-назад, проникающим в плевральную полость, сопровождавшиеся пневмогемотораксом слева, могли образоваться в срок <дата>, повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека.

Заключение эксперта оценено судом в совокупности с другими доказательствами и не вызывает сомнений в своей обоснованности.

Таким образом, вывод суда о том, что осужденный действовал не в целях защиты от общественно-опасного посягательства, а умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни, нанеся удар ножом потерпевшему на почве личных неприязненных отношений, является правильным и сомнений в своей обоснованности не вызывает.

В судебном разбирательстве установлено, что согласно заключениям экспертов <№> от <дата>, <№> от <дата> у ФИО1 обнаружены телесные повреждения: – непроникающие раны на коже области грудной клетки слева, задней ее поверхности, поясничной области, обширный кровоподтек поясничной области слева, могли образоваться от двух прямых и касательных травматических воздействий твердого предмета, с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющего в следообразующей части ребра и грани, в срок <дата>, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью;

- ссадины на коже лобной области слева, области левого локтевого сустава, осадненный кровоподтек левой глазничной области, с переходом на левую подглазничную область и левую скуловую область, кровоподтеки спинки носа с переходом на область ската носа слева и справа, правого плеча, правого предплечья, левой ягодичной области, кровоподтек и поверхностная ранка на коже области левого теменного бугра, могли образоваться от четырнадцати травматических воздействий тупых твердых предметов; поверхностная ранка на коже области грудной клетки задней ее поверхности, могла образоваться от одного прямого и касательного травматического воздействия твердого предмета, с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющего в следообразующей части ребра и грани, в срок <дата>, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья, или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека.

С учетом анализа имеющихся доказательств суд первой инстанции пришел к верному выводу, что наличие у ФИО1 указанных телесных повреждений не опровергает виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, при обстоятельствах, установленных судом, а обстоятельства получения ФИО4 иных, кроме указанных в обвинении, телесных повреждений в силу ст. 252 УПК РФ выходят за пределы судебного разбирательства.

Доводы апелляционных жалоб о совершении Д. и К. в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, приводились в суде первой инстанции и обоснованно оставлены без оценки. Также имеются сведения о том, что по данному факту в отделе полиции <№> УМВД России по <адрес> имеется материал проверки <№>.

При оценке направленности умысла ФИО1 суд верно принял во внимание характер и локализацию телесных повреждений, причиненных Д. в области расположения жизненно-важных органов, механизм их образования, избранное орудие преступления - нож.

То обстоятельство, что предметом, используемым осужденным в качестве оружия, являлся нож, подтверждается показаниями осужденного ФИО1, потерпевшего Д., свидетеля К., согласуется с заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Перечисленные и другие доказательства подверглись тщательной оценке с точки зрения их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и обоснованно были признаны относимыми, допустимыми и достаточными в своей совокупности для установления вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах.

<...>

Суд, оценив заключение комплексной судебно-психиатрической экспертизы в совокупности с другими доказательствами, с поведением осужденного во время судебного процесса, пришел к мотивированному выводу о том, что ФИО1 является вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст. 22 УК РФ.

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре мотивированы. Оснований для иной квалификации содеянного не имеется.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, при этом учел все установленные данные о личности осужденного и его состояние здоровья.

ФИО1 судим, в браке не состоит, лиц на иждивении не имеет, <...>, по месту жительства характеризуется посредственно, жалоб и заявлений на его поведение не поступало, на специализированных учетах не состоит, намерен трудоустроиться, ранее имел место работы, согласно справке-характеристики инспектора группы по ОАНО УУП и ПДН ОП <№> УМВД России ФИО5 состоит на профилактическом учете в ОП <№> УМВД России по <адрес> как лицо, в отношении которого установлен административный надзор.

Судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 смягчающими наказание обстоятельствами признаны: признание фактических действий по нанесению ножевого ранения Д. и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в указании места нахождения орудия преступления, состояние здоровья подсудимого, включая наличие у него <...>, состояние здоровья его родственника и оказание ФИО1 ему помощи, противоправное поведение потерпевшего Д., выразившееся в нанесении ФИО1 двух ударов кулаком в область лица и в область головы слева, и послужившее поводом к возникновению у ФИО1 личных неприязненных отношений к потерпевшему и совершению преступления, принесение извинений потерпевшему Д., который просил строго ФИО1 не наказывать.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но не установленных судом или неучтенных в полной мере, не усматривается.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признал наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, назначил наказание с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих смягчить наказание в соответствии со ст. 64 УК РФ, не установлено. Судом обсужден вопрос о применении при назначении наказания ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 68, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, оснований для применения указанных норм закона суд не усмотрел, свои выводы об этом мотивировал в приговоре.

Режим исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима.

Вместе с тем, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд первой инстанции не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 с <дата> не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации. Согласно копии паспорта, информации отдела по вопросам миграции УМВД России по <адрес> ФИО1 после отбытия <дата> наказания в виде лишения свободы был временно с <дата> до <дата> зарегистрирован по месту пребывания. Проживал в арендованном жилом помещении. Таким образом, ФИО1 на момент задержания и постановления приговора не имел права владения и пользования жилым помещением по последнему месту жительства и регистрации. Собственником жилых помещений ФИО1 не является и не имеет документов, подтверждающих его право на владение, законное право на постоянное пользование каким-либо жилым помещением и проживание в нем.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 не имеет места постоянного проживания на территории Российской Федерации, а в совокупности с данными о его личности, указывает на склонность лица к постоянной смене места жительства и неспособность обеспечить себе постоянное место проживания, что указывает на невозможность назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы исходя из положений ч. 6 ст. 53 УК РФ,

В данной части приговор подлежит изменению на основании ст.ст. 389.18, 389.26 УПК РФ в связи с допущенным нарушением уголовного закона.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии со ст. 132 УПК РФ могут быть взысканы с осужденного.

Наличие по делу процессуальных издержек, их размер были проверен судом первой инстанции и признаны обоснованными.

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек в соответствии со ст. 132 УПК РФ суд первой инстанции учел, что ФИО1 <...> он является трудоспособным лицом с определенными ограничениями, от защиты не отказывался и сделал вывод об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от возмещения процессуальных издержек.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и которые бы влекли его отмену или изменение по доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 328.18, 328.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Сивакова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения суда апелляционной инстанции, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.М. Шитова

Судьи: О.Ю. Лашманова

Е.Г. Чередниченко