Апелляционное определение № 33-372/2026 33-5859/2025 от 15 февраля 2026 г.

Судья Цветкова А.В. Дело № 2-4643/2025

УИД 35RS0010-01-2024-011735-89

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-372/2026
г. Вологда
16 февраля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Гарыкиной О.А.,

судей Бочкаревой И.Н., Чистяковой Н.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Топорковой И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 19 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Гарыкиной О.А., объяснения ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя ФИО5 и ФИО6 Жабыко Д.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО5, в котором с учетом увеличения исковых требований просила привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно, взыскать с них солидарно сумму основного долга в размере 364 156 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами и неустойку, возникшие на основании решения суда, в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорную неустойку) за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что <ДАТА> между истцом и кредитным потребительским кооперативом «Точка опоры» (далее - КПК «Точка опоры») членом и пайщиком которого она являлась, был заключен договор передачи личных сбережений №..., по условиям которого она передала личные сбережения по программе «...» сроком на 12 месяцев, а кооператив обязался возвратить данную сумму в срок с начислением целевых компенсационных выплат из расчета 11,7 % годовых. По факту нарушения прав пайщика и кредитора она обратилась в Вологодский городской суд Вологодской области, которым <ДАТА> было вынесено заочное решение об удовлетворении исковых требований, с КПК «Точка опоры» в ее пользу взыскана сумма личных сбережений, переданных по договору передачи личных сбережений №... от <ДАТА>, в размере 364 156 руб., проценты за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорная неустойка) за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате услуг представителя 5 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб. На основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство, которое прекращено в связи с исключением <ДАТА> должника КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о недостоверности. Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ является следствием действий исполнительного органа кооператива и лиц, контролировавших должника. ФИО7, являясь председателем правления КПК «Точка опоры», как и финансовый консультант ФИО10, действовавшая по доверенности от имени КПК «Точка опоры» при заключении с ней договора, директор КПК «Точка опоры» ФИО11, главный бухгалтер ФИО5 знали о долге перед ней, другими пайщиками, членами и были обязаны: не допускать бездействия, которое привело к исключению КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ по решению налогового органа, инициировать процедуру ликвидации, назначив ликвидационную комиссию и проведя расчеты с кредиторами в установленном порядке; инициировать банкротство в случае недостаточности средств для расчета с кредиторами. Председатель правления, финансовый консультант, директор и главный бухгалтер КПК «Точка опоры», являющиеся между собой родственниками, были осведомлены о деятельности организации, осуществляли операции с движением наличности, заключением договоров, участия в сделках, должны быть привлечены к субсидиарной ответственности, с них должна быть взыскана задолженность, которая уже подтверждена вступившим в законную силу решением суда.

Протокольным определением суда от 14 августа 2025 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО12, ФИО13 ООО «Легион», в качестве третьих лиц привлечены СРО «Кооперативные финансы», НКО ПОВС «Взаимопомощь».

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 19 сентября 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Взыскана с ФИО7 сумма основного долга в размере 364 156 руб., проценты за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорная неустойка) за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО10, ФИО5, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО14 отказано.

Взыскано с ФИО7 в доход бюджета государственная пошлина в размере 8 607 руб. 63 коп.

В апелляционной жалобе ФИО1 по мотиву нарушения норм материального и процессуального права просит решение отменить, удовлетворить исковые требования истца в полном объеме. В обоснование указывает, что все члены правления должны нести солидарную ответственность за убытки. В исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. Соответчики являлись учредителями, а также контролирующими лицами кооператива, имели реальную возможность предотвратить наступление негативных событий, но не предприняли всех возможных мер. В соответствии с уставом члены правления, по вине которых кооператив понес убытки, обязаны возместить кооперативу эти убытки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и ее представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ФИО5, ФИО6 Жабыко Д.Л. просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО7 адвокат по назначению Смирнова В.А. пояснила, что с апелляционной жалобой не согласна.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав объяснения явившихся участников процесса, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, <ДАТА> на общем собрании учредителей КПК «Точка Опоры»: ООО «Легион» в лице директора ФИО7, граждан РФ: ФИО10, ФИО13, ФИО7, ФИО15, ФИО6, ФИО5, ФИО12 приняты решения: учредить (создать) КПК «Точка опоры», утвердить Устав кооператива, избрать правление кооператива в составе трех членов: ФИО13, ФИО7, ФИО15, избрать председателем правления кооператива ФИО7, избрать ревизором кооператива ФИО5 (Протокол общего собрания учредителей КПК «Точка опоры» №... от <ДАТА>).

<ДАТА> КПК «Точка Опоры» (...) был зарегистрирован МИФНС №... по Вологодской области, основным видом его деятельности является «предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки» (код ОКВЭД 64.99), дополнительными видами деятельности являются, в том числе, «предоставление займов и прочих видов кредита» (код 64.92), «вложение в ценные бумаги» (код 64.99.1). Согласно выписке из ЕГРЮЛ председателем КПК «Точка опоры» являлся ФИО7, учредители отсутствуют.

<ДАТА> ФИО5 была принята на работу в КПК «Точка Опоры» на должность финансового консультанта, что подтверждается трудовым договором.

ФИО10 (мать ФИО7) была трудоустроена в КПК «Точка Опоры» на должность финансового консультанта. Отец ФИО7 ФИО13 является физическим лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица КПК «...».

<ДАТА> в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении недействующего юридического лица ООО «Легион».

ФИО6 и ФИО12, указанные в протоколе общего собрания учредителей КПК «Точка Опоры» от <ДАТА> являются родителями ФИО27

<ДАТА> ФИО1 вступила в члены КПК «Точка Опоры», с этой даты заключала договоры передачи личных сбережений, в период с <ДАТА> по <ДАТА> почти ежемесячно вносила денежные средства, внесла на общую сумму 1 241 102 руб., получила за этот период возврат сбережений с процентами на общую сумму 1 295 615 руб., что следует из членской книжки №....

<ДАТА> ФИО1 осуществила пополнение договора сбережения №... от <ДАТА> на сумму 354 075 руб.

<ДАТА> ФИО1 обратилась в КПК «Точка Опоры» с заявлением о выдаче сбережений по договору №... от <ДАТА> в размере 382 6096 руб. 04 коп.

<ДАТА> письмом председатель правления КПК «Точка Опоры» ФИО7, ссылаясь на Ковид-19, сообщил истцу об изменении даты закрытия договора на <ДАТА>

<ДАТА> ФИО1 выдано письмо за подписью председателя правления КПК «Точка Опоры» ФИО7 о том, что выплаты по процентам и сбережениям приостановлены на срок до <ДАТА> по причине большого количества обращений в кооператив, в справке указано, что начисление и капитализация процентов действует на условиях в договоре.

<ДАТА> заочным решением Вологодского городского суда Вологодской области по делу №... с КПК «Точка опоры» в пользу ФИО1 взысканы: сумма личных сбережений, переданных по договору передачи личных сбережений №... от <ДАТА> в размере 364 156 руб., проценты за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорная неустойка) за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате услуг представителя 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

<ДАТА> в ЕГРЮЛ в отношении КПК «Точка опоры» внесена запись о недостоверности об адресе юридического лица. Информация о главном бухгалтере юридическим лицом не представлялась.

<ДАТА> решением Вологодского городского суда Вологодской области по делу №... административные исковые требования Центрального банка Российской Федерации удовлетворены, ликвидирован КПК «Точка опоры», обязанность по осуществлению ликвидации КПК «Точка опоры» в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу решения суда возложена на Председателя Правления ФИО7 Из решения суда следует, что КПК «Точка опоры», будучи исключенным <ДАТА> из Саморегулируемой организации кредитных потребительских кооперативов «Кооперативные финансы», не вступил в саморегулируемую организацию в сфере финансового рынка, объединяющую кредитные кооперативы, не представил в Банк России отчетность.

<ДАТА> в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица КПК «Точка опоры» (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Исполнительное производство, взыскателем по которому являлась ФИО1, прекращено в связи с исключением должника КПК «Точка опоры».

<ДАТА> в отношении ФИО7 возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств пайщиков КПК «Точка Опоры» и ПК СМП «Точка Опоры», среди которых ФИО1 также является потерпевшей, по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из постановления следует, что в период с 2020 года ФИО7, являясь председателем правления КПК «Точка опоры» и ПК СМП «Точка опоры», действуя умышленно, из корыстных побуждений, посредством заключения договоров передачи личных сбережений с неограниченным кругом вкладчиков, путем обмана граждан, желающих получить от кооператива доход в виде компенсации за пользование денежными средствами, переданными по договорам о передаче личных сбережений, совершил хищение денежных средств пайщиков на общую сумму 4 729 575 руб., что является особо крупным размером.

<ДАТА> ФИО7 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

<ДАТА> в отношении обвиняемого ФИО7 (в его отсутствие) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как указано в справке об исследовании документов специалиста-ревизора отделения ... ФИО3 <адрес> №... от <ДАТА>, КПК «Точка опоры» были выданы займы на сумму 142 946 407 руб. 51 коп., из которых 130 905 356 руб. 95 коп. возвращены, остаток займа составляет 12 041 050 руб. 56 коп. Заемщики КПК «Точка опоры» ФИО8, ФИО9 и другие пояснили, что займы в КПК «Точка опоры» никогда не брали, договоры займа не подписывали.

Согласно заключению судебной бухгалтерской экспертизы ... ФИО3 <адрес> №...эс от <ДАТА> (т. 29 уголовного дела) на основании документов бухгалтерского учета КПК «Точка опоры» установлено, что за период с <ДАТА> по <ДАТА> общая сумма денежных средств, внесенная участниками в качестве полученных займов КПК «Точка опоры» по договорам о внесении участниками личных сбережений, заключенным с КПК «Точка опоры», составила 321 112 366 руб. 63 коп. Возврат займа по договорам о внесении участниками личных сбережений, заключенным с КПК «Точка опоры» с учетом процентов в размере 334 000 372 руб., без учета процентов – 309 451 388 руб. Имеется разница между суммой денежных средств, внесенной участниками в КПК «Точка опоры», и суммой денежных средств, выданной участникам КПК «Точка опоры», а именно: общая сумма, внесенная участниками в качестве займа меньше общей суммы, возвращенной участникам по займам с учетом процентов на сумму 12 888 006 руб. 02 коп., общая сумма, внесенная участниками в качестве займа больше общей суммы денежных средств, возвращенной участникам по займам без учета процентов на сумму 11 660 977 руб. 88 коп. В указанный период по договорам займа участникам КПК «Точка опоры» выдано денежных средств на общую сумму 142 946 407 руб. 51 коп. Общая сумма денежных средств, внесенная участникам КПК «Точка опоры» в качестве возврата займа составила 170 648 95 руб. 88 коп. Общая сумма, выданная в виде займов, меньше внесенной с учетом процентов в качестве возврата займов на 27 702 388 руб. 37 коп.

Из заключения судебной финансово-аналитической экспертизы ... ФИО3 <адрес> №...эс от <ДАТА> следует, что финансовое состояние КПК «Точка опоры» за период с <ДАТА> по <ДАТА> являлось удовлетворительным. Финансовое состояние КПК «Точка опоры» на <ДАТА> и на <ДАТА> установить не представилось возможным, так как бухгалтерская отчетность за 2019, 2020 годы не представлена из Центрального банка России (отсутствует в распоряжении ЦБ), отсутствует в налоговом органе.

При опросе ФИО5 <ДАТА> в рамках уголовного дела (т. 5 уголовного дела) она указывала, что с 2016 года работает в КПК «Точка опоры» в должности консультанта, в ее обязанности входит заключение договоров накопления, прием и выдача денежных средств. Количество пайщиков составляло около 300 человек. Договор займа №... от <ДАТА> не заключала. ФИО7 находится в служебной командировке, руководит по телефону, назвать номер телефона сотрудникам отказалась. При допросе в качестве свидетеля (т. 7 уголовного дела) ФИО5 пояснила, что четырехкомнатную благоустроенную квартиру по адресу: <адрес>16 в период 2016-2017 подыскал и приобрел ее зять ФИО7, при этом попросил ее формально стать собственником этой квартиры. После приобретения ФИО7 сделал в квартире ремонт, стал в данной квартире проживать с ее (ФИО5) дочерью и супругой ФИО7 ФИО14 Потом они расстались, и в начале 2018 года ФИО7 выехал из квартиры.

<ДАТА> ФИО14 сотрудникам полиции пояснила (т. 5 уголовного дела), что с ФИО7 знакома с 2014 года, в браке находится с <ДАТА>, имеется совместная дочь ФИО4 З.С. ФИО4 С.О. последний раз видела 3 года назад (2018 год), связь не поддерживают, ребенком он не интересуется. После знакомства, примерно в 2015-2016 годах муж устроил ее в КПК «Точка опоры» на должность директора, но трудовые обязанности она не осуществляла, занималась лишь рекламной деятельностью. Зарплату как директора она не получала, содержал муж ФИО7

<ДАТА> ФИО13 от дачи каких-либо объяснений отказался на основании статьи 51 Конституции Российской Федерации (т. 5 уголовного дела).

<ДАТА> вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по пункту 2 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (обвиняемый скрылся от следствия и его место нахождения не установлено).

Согласно справке УМВД России по ФИО3 <адрес> от <ДАТА> №..., <ДАТА> ФИО7 вылетел из аэропорта Минск в аэропорт <адрес>, где проживает в настоящее время. Находится в федеральном (межгосударственном) розыске на территории РФ и стран-членов СНГ, а также в международном розыске МВД стран-участников Интерпола (т. 44 л.д. 35 уголовного дела).

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения с иском в суд.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь 10, 48, 53.1, 56, 61, 123.1, 123.3, 399, 419, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 18 июля 2009 г. № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее – Закон о кредитной кооперации), разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», приняв во внимание установленные по делу обстоятельства, исследованные материалы уголовного дела, включая протоколы допросов потерпевших – членов КПК «Точка опоры», в том числе ФИО1, свидетелей, учредительные документы кооператива, бухгалтерские документы, заключения экспертиз, сфальсифицированные договоры займа в целях создания видимости хозяйственной деятельности и наличия активов, письма о переносе сроков выплат, непредставление в установленном законом порядке отчетности, исключение из СРО, тот факт, что на момент выдачи ФИО1 письма от <ДАТА>, подписанного ФИО7, о том, что выплаты будут произведены в июне 2021 года, ФИО7 покинул Российскую Федерацию, с <ДАТА> находился на территории Украины, пришел к выводу, что исключение КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения кооперативом долга, возникли в связи с недобросовестными действиями контролирующего КПК «Точка опоры» лица - председателя кооператива ФИО7 и по его вине, в связи с чем убытки, возникшие у истца ФИО1, в виде присужденных, но не выплаченных по заочному решению Вологодского городского суда Вологодской области от <ДАТА> по гражданскому делу №... денежных сумм, подлежат взысканию с ответчика ФИО7

При этом оснований для удовлетворения исковых требований к остальным ответчикам: ФИО5, ФИО14, ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО10 суд первой инстанции не усмотрел ввиду отсутствия доказательств наличия у них фактической возможности давать должнику КПК «Точка опоры» обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Безусловных оснований полагать, что исключение КПК из реестра возникло в результате действий данных лиц, не имеется.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда, не усматривая оснований для апелляционного вмешательства в обжалуемый судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы о том, что все члены правления должны нести солидарную ответственность за убытки, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, соответчики являлись учредителями, а также контролирующими лицами кооператива, имели реальную возможность предотвратить наступление негативных событий, но не предприняли всех возможных мер, подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 9 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом (п. 2 ст. 56 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (пункт 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным только тогда, когда усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность (абзац второй пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац второй пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав и при его применении судами необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

По смыслу статей 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, привлечение к субсидиарной ответственности участника (учредителя) или членов коллегиального органа юридического лица возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков.

Согласно статье 65.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются корпоративными юридическими лицами (корпорациями). К ним относятся производственные и потребительские кооперативы.

Как разъяснено в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2023 г., гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации). Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве).

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Согласно разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Как правильно указано судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ответчиков ФИО5, ФИО14, ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО10 фактической возможности давать должнику КПК «Точка опоры» обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. После государственной регистрации кредитного кооператива в соответствии с пунктом 5 статьи 7 Закона о кредитной кооперации учредители кредитного кооператива стали его членами. В выписке ЕГРЮЛ отсутствуют сведения об учредителях КПК «Точка опоры». Кроме того, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. По отношению к данным ответчикам безусловных оснований полагать, что исключение КПК из реестра возникло в результате действий данных лиц, у суда не имеется. Доказательства того, что указанные выше ответчики являлись контролирующими должника КПК «Точка опоры» лицами также отсутствуют, в отношении них нет сведений о возбуждении уголовных дел, в уголовном деле в отношении ФИО7 данные ответчики: ФИО5, ФИО14, ФИО13 имеют процессуальный статус свидетелей, ФИО12, ФИО6, ФИО10 не были допрошены, в связи с чем оснований для удовлетворении исковых требований к ним не имеется.

Утверждения апеллянта о том, что ФИО5 взяла на себя бремя ведения бухгалтерского учета и осуществления финансовых операций, на которые уполномочен главный бухгалтер, материалами уголовного дела не подтвреждается.

Доводы жалобы аналогичны позиции стороны истца при рассмотрении спора в суде первой инстанции, в решении им дана должная правовая оценка, оснований для изменения которой судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 19 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: О.А. Гарыкина

Судьи: И.Н. Бочкарева

Н.М. Чистякова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 марта 2026 г.