Решение № 2А-440/2018 2А-440/2018~М-431/2018 М-431/2018 от 24 сентября 2018 г. по делу № 2А-440/2018

Дело 2а-440/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 сентября 2018 г. Медногорск

Медногорский городской суд Оренбургской области

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бабенышевой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования «город Медногорск» об оспаривании решения об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий

УСТАНОВИЛ:

Административные истцы обратились в суд с вышеуказанным административным иском, в обоснование которого сослались на следующие обстоятельства.

"."." они подали главе города г. Медногорска уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

пикетирования "."." с 09 до 10 часов на центральной городской площади по адресу <адрес> городе Медногорске с количеством участников до 300 человек - с призывом к реабилитации лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за добровольные гомосексуальные отношения в России с целью призыва к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию;

пикетирования "."." с 12 до 13 часов на территории у здания Дома культуры «<данные изъяты>» по адресу <адрес> городе Медногорске с количеством участников до 300 человек - с призывом к соблюдению конституционного права сексуальных и тендерных меньшинств на свободу мирных собраний в России с целью призыва к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Алексеев против России» о неправомерности запретов публичных акций гей-прайдов в Москве, а также призыва к соблюдению права на свободу собраний геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, гарантированного статьей 31 Конституции РФ. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно состояться;

шествия Медногорского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и тендерных меньшинств в России "."." с 16 до 18 часов по <данные изъяты> в городе Медногорске с количеством участников до 300 человек - с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и тендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей тендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к тендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии.

"."." глава города Медногорска С. Д.В. уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий (письмо №).

Ссылаясь на указанное, утверждая о том, что отказ в согласовании проведения мероприятий нарушает права истцов собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированного ст. 31 Конституции Российской Федерации, Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от 19.06.2004, истцы просят суд признать незаконным решение администрации МО г. Медногорск № от "."." об отказе в согласовании заявленных соистцами публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований, также просят обязать Администрацию города Медногорска согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В судебное заседание истцы, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, не явились, представили ходатайства о рассмотрении настоящего дела в их отсутствие.

Представитель ответчика в судебное заседание также не явился, представив письменный отзыв на иск, в котором просит в его удовлетворении отказать.

Поскольку судом явка административных соистцов и ответчика по рассматриваемому делу не была признана обязательной, суд рассмотрел административное дело в отсутствие сторон.

Исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в п. 1, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения (п. 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения информация.

В силу п. 7 ч. 2, п. 5 ч. 2 ст. 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения ч. 3 ст. 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток (ч. 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. N 24-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А., Е. и И.Д." часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признанна не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ (ред. от 08.06.2012) "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ч. 2 ст. 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

По смыслу приведенных норм материального права с учетом их конституционного толкования органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции обязаны не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Как следует из материалов дела "."." ФИО1, ФИО2, ФИО3 подали в администрацию МО г.Медногорск уведомление о намерении провести "."." два публичных мероприятия.

Так, указанными лицами подано уведомление о проведении

- пикетирования с призывом к реабилитации лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за добровольные гомосексуальные отношения в России. Заявленная цель публичного мероприятия - призыв к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию. Место проведения: на центральной городской площади по адресу <адрес> городе Медногорске. Время проведения: с 09 до 10 часов, ".".". Предполагаемое количество участников - 300 человек;

- пикетирования с призывом к соблюдению конституционного права сексуальных и тендерных меньшинств на свободу мирных собраний в России. Заявленная цель: призыв к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Алексеев против России» о неправомерности запретов публичных акций гей-прайдов в Москве, а также призыва к соблюдению права на свободу собраний геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, гарантированного статьей 31 Конституции РФ. Место проведения: на территории у здания Дома культуры «<данные изъяты>» по адресу <адрес>. Время проведения: "."." с 12 до 13 часов с количеством участников до 300 человек.

Организатором является ФИО1, уполномоченными организатором публичного мероприятия на выполнение распорядительных функций по организации и проведению публичного мероприятия являются ФИО2, ФИО3

Кроме того, указанными лицами подано уведомление о проведении 17,09,2018 шествия Медногорского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации гендерных меньшинств в России. Цель публичного мероприятия – привлечение внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Время проведения: с 16 до 18 часов. Место проведения: по улице <данные изъяты> в городе Медногорске. Предполагаемое количество участников - 300 человек. Организатором является ФИО1, уполномоченными организатором публичного мероприятия на выполнение распорядительных функций по организации и проведению публичного мероприятия являются ФИО2, ФИО3

Решением, оформленным в виде ответа на уведомления от ".".", глава города Медногорска С. Д.В. уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения всех трех указанных выше публичных мероприятий.

Отказы мотивированы тем, что цели и темы заявленных публичных мероприятий направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, запрещенных в России среди несовершеннолетних, ущемляют права детей и не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации. В решении также разъяснено, что цели запланированных публичных мероприятий нарушают запреты, предусмотренные Федеральным законом "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", Федеральным законом "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" и ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Анализируя аргументы, послужившие основанием для отказа, и возражения ответчика, изложенные в его отзыве на иск, суд находит их убедительными, обоснованными и полностью соответствующими вышеприведенным требованиям действующего законодательства.

При этом суд считает необходимым отметить, что доводы истцов не содержат указаний на конкретные обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых он уведомили ответчика, могли быть реализованы путем распространения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме.

Изложенное опровергает доводы истцов о том, что оспариваемое решение администрации МО г.Медногорск не основано на праве, не допускающем, по мнению административных истцов, подобных ограничений.

Кроме того, дома культуры «Юбилейный» и «Металлург», у зданий которых организаторы публичных мероприятий предполагали организацию "."." пикетов, являются местами отдыха жителей и гостей города, где проводят время большое количество родителей с несовершеннолетними детьми, в данных местах проводятся детские праздники и мероприятия, осуществляют деятельность детские объединения различной направленности. В самих зданиях домов культуры осуществляют свою деятельность муниципальные бюджетные учреждения культуры.

В качестве места проведения шествия административными истцами указана <адрес> от <адрес> в г. Медногорске. Вместе с тем, в указанном районе располагаются дом культуры «<данные изъяты>» (<адрес>), медицинское учреждение - Городская поликлиника (г. Медногорск, <адрес>), а также образовательное учреждение ГАПОУ «<данные изъяты> (<адрес>). Указанная улица (Советская) является традиционным местом отдыха горожан, где также проводят время большое количество родителей с несовершеннолетними детьми.

Таким образом, публичные мероприятия были запланированы истцами в общественных местах, доступных для посещения детей, и, соответственно, преследовали цель пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

С доводами истцов о том, что решение ответчика, по поводу которого возник спор, противоречит нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению к лицам гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, нельзя согласиться по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российск В решении заявителям было разъяснено, что цели публичного мероприятия нарушают запреты, предусмотренные Федеральным законом "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", Федеральным законом "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" и ст.6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

ой Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Н., 20 ноября 1989 г.).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст. 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст. 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), должны соблюдаться административными истцами.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (п. 2 ст. 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (ст. 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими заявителями в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия будут создавать угрозу нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного заявленные цели публичных мероприятий обоснованно были расценены ответчиком как ущемляющие права детей не только с точки зрения действующего российского законодательства, но и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Следовательно, несоблюдение вышеуказанного принципа организаторами публичных мероприятий давало администрации МО г.Медногорск правовые основания для отказа в согласовании проведения пикетирований и шествий.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов, изложенной в апелляционной жалобе, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Установленные обстоятельства требовали от администрации МО г.Медногорск исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом судебная коллегия исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений носит навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения административных истцов проводить публичные мероприятия продолжительный период времени в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. Формы подачи информации, распространяемой в общественных местах, в частности, вблизи здания администрации МО г.Медногорск, зданий правоохранительных органов (отдела полиции), обязанных защищать права несовершеннолетних, а также зданий медицинских, образовательных, культурных учреждений, носят оскорбительный характер, так как вопреки недвусмысленным действующим законодательным запретам выражают демонстративное отрицание выполняемой государством общественно-значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Вместе с тем, такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

В упомянутом Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. № 24-П указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 496-О и от 19 января 2010 года N 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт "в") Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Таким образом, суд считает, что препятствием к проведению заявленных мероприятий явились не оспариваемые решения органа местного самоуправления, а действия самих административных истцов, не воспользовавшихся предоставленной им возможностью исполнить законные предостережения, вынесенные в решении главы города Медногорска.

При этом решение административного ответчика принято в рамках предоставленной ему законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений соблюден, основания для принятия указанных решений имелись, содержание решений соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Доводы истцов о том, что администрация МО г.Медногорск должна была предложить иное место и время для проведения мероприятий, также являются несостоятельными, поскольку цели указанных мероприятий, независимо от места их проведений, не отвечали положениям законодательства, установленным запретам, в том числе нормам международного права, которые допускают указанные ограничения в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых и фактических основания для удовлетворения заявленных административными соистцами требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования «город Медногорск» об оспаривании решения об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов