Апелляционное определение № 22-1140/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья первой инстанции ФИО1 № 22-1140/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Федоровой Е.В.,

судей Иванова Е.В. и Кузнецовой Н.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бондаренко В.В.,

с участием прокурора Ткачева С.С.,

осужденного ФИО3 посредством системы видео-конференц-связи,

адвоката Коробовского В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО3 и адвоката Коробовского В.Ю. на приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 10 февраля 2026 года, которым

ФИО3, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО3 взят под стражу в зале суда.

В срок отбытия наказания постановлено зачесть время содержания ФИО3 под стражей с 10 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении морального вреда удовлетворены частично, с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 постановлено взыскать 500 000 рублей.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

По докладу судьи Федоровой Е.В., заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО3 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть за покушение на убийство – умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено Дата изъята , при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Коробовский В.Ю. выражает несогласие с приговором ввиду его необоснованности.

Установленные судом фактические обстоятельства содеянного ФИО3 опровергаются заключениями по результатам судебно-медицинских экспертиз, согласно которым у потерпевшей имеется рана подчелюстной области справа, тем самым, находит необоснованными выводы суда о нанесении осужденным удара в область шеи потерпевшей – то есть жизненно-важной части тела. Комиссионная судебно-медицинская экспертиза в части локализации ранения не проводилась.

Цитируя показания потерпевшей Потерпевший №1 в части последовательности действий осужденного, в том числе в виде высказывания угрозы убийством, находит их противоречивыми, а также ставит под сомнение выводы суда о том, что показания потерпевшей подтверждаются просмотренной в ходе судебного следствия видеозаписью, на которой зафиксированы произошедшие события, инкриминируемые ФИО3 Так, звук на указанной видеозаписи отсутствует, тем самым, объективных доказательств того, что угроза убийством имела место быть, не имеется. Кроме того, последовательность действий ФИО3, отраженная на видеозаписи, не соответствует версии произошедших событий, изложенной потерпевшей в ходе предварительного и судебного следствия. Из содержания данного объективного доказательства также нельзя установить, что первый удар был нанесен в жизненно-важную часть тела потерпевшей. Помимо этого, свидетелей, являвшихся очевидцами начала конфликта, по делу не имеется.

Находит надуманными и выводы суда в части силы нанесения первого удара, определенной судом как значительная. Так, рана в подчелюстной области справа расценена экспертами как причинившая легкий вред здоровью. Иные повреждения, полученные потерпевшей, признаны не повлекшими вред здоровью.

Со ссылкой на показания осужденного, данные в ходе предварительного и судебного следствия, обращает внимание, что позиция ФИО3 относительно предъявленного обвинения является стабильной и отражает отсутствие у него умысла на убийство Потерпевший №1, в том числе ввиду того, что удар ключом был направлен в плечо, а не в шею.

На основании изложенного, полагает, что вина ФИО3 в совершении покушения на убийство не доказана, в связи с чем просит действия последнего переквалифицировать на п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 находит вынесенный приговор необоснованным, поскольку в ходе производства по делу он стабильно давал показания об отсутствии умысла на убийство и желании лишь причинить потерпевшей боль путем нанесения телесных повреждений. Обращает внимание, что, имей он умысел на убийство, смог бы его реализовать при других обстоятельствах и в отсутствие очевидцев, а не в помещении суда, оснащенном видеокамерами и контролируемом судебными приставами, так как знал распорядок дня и маршруты передвижений Потерпевший №1 Вместе с тем, утверждает, что сначала нанес удар, при этом никто ему не воспрепятствовал, тем самым, при наличии умысла на убийство, он действительно мог бы нанести удар в жизненно-важный орган, а не в нижнюю челюсть, как указано экспертами.

Со ссылкой на показания потерпевшей и видеозапись произошедших событий также указывает на наличие противоречий между данными доказательствами в части последовательности своих действий, отмечая, что объективным доказательством не зафиксировано высказывание угрозы убийством в адрес потерпевшей. При этом, Потерпевший №1 на первом допросе, состоявшемся Дата изъята , об угрозе не указывала, а свидетели, чьи показания были оглашены в ходе судебного следствия, не являлись очевидцами нанесения первого удара, тем самым, не могут ни подтвердить, ни опровергнуть его локализацию и наличие высказывания об угрозе жизни.

Оспаривает показания потерпевшей в части предшествующего инкриминируемому событию периода их совместной жизни, в том числе по факту нанесения побоев последней около 10 лет назад. Обращает внимание, что обращался в медицинские учреждения для проверки показаний Потерпевший №1 о том, что она «снимала побои», вместе с тем, каких-либо результатов не получил, так как такая документация хранится 5 лет.

Полагает, что потерпевшая оказала давление на их совместного несовершеннолетнего ребенка, чтобы тот, будучи свидетелем по настоящему уголовному делу, дал неправдивые показания о наличии в прошлом фактов избиения потерпевшей со стороны осужденного, чему способствовало алкогольное опьянения последнего.

В опровержение показаний данного свидетеля ссылается на проведенное независимое психологическое обследование, согласно которому, ФИО2 только положительно отзывался о своем отце (осужденном ФИО3). Вместе с тем, потерпевшая еще в (данные изъяты) году запретила осужденному общаться с сыном, тем самым, Потерпевший №1 фактически заставила ребенка делать выбор между отцом и матерью.

Кроме того, выражает несогласие с размером исковых требований потерпевшей, а ее доводы о наличии психологической травмы в связи с произошедшим необоснованными. Так, сведений об обращении Потерпевший №1 к психиатру не имеется. При этом, после трагических событий потерпевшая находилась на совместном отдыхе со своей родственницей, обладающей познаниями в области юриспруденции, что повлияло на изменение Потерпевший №1 своих показаний в ходе предварительного следствия. Обращает внимание, что в ходе проведения очной ставки потерпевшая вела себя обыденно и даже грубо, что также свидетельствует об отсутствии у нее психологической травмы. На это указывает и состояние потерпевшей непосредственно после рассматриваемых событий, так как на месте преступления была только одна капля крови, а у пострадавшей в области нижней челюсти имелся небольшой пластырь.

На основании изложенного, просит вынесенный приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, его действия переквалифицировать на ч. 2 ст. 112 УК РФ, с назначением наказания, несвязанного с лишением свободы.

В возражениях государственный обвинитель Рыбкина В.Ю. находит доводы апелляционной жалобы необоснованными, просит приговор оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО4 и адвокат Коробовский В.Ю. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме.

Прокурор Ткачев С.С. полагал необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, судебное решение – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таким признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона, а в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом допустимых доказательств.

Указанные требования закона судом соблюдены.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, во время судебного разбирательства всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства выяснялись юридически значимые для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Объективных данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела, аудиозаписи судебного заседания не усматривается и в жалобах не приведено. Обвинительного уклона при рассмотрении дела судом не допущено.

Фактические обстоятельства дела, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе, и объект преступного посягательства, наряду со способом совершения преступления, судом установлены правильно. Указание суда при описании преступного деяния об использовании осужденным металлического ножа является явной технической ошибкой, поскольку в ходе разбирательства по делу объективно установлено применение ФИО3 именно металлического ключа, что сторонами не оспаривалось.

Вывод суда о доказанности вины ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении, не доведенном до конца по независящим от него обстоятельствам, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые с достаточной полнотой приведены в приговоре, получены в предусмотренном законом порядке, им дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в отношении осужденного. Судом приведены мотивы, ввиду которых он принял одни доказательства и отверг другие.

Как следует из приговора и протокола судебного заседания, ФИО3, не отрицая факт нанесения телесных повреждений потерпевшей, оспаривал наличие умысла на убийство последней, как и факт высказывания угрозы об этом.

Несмотря на занятую осужденным позицию, судом были верно установлены фактические обстоятельства совершенного ФИО3 преступления, его действиям дана верная юридическая оценка с их квалификацией по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку его преступный умысел не был доведен до конца в связи с действиями третьего лица.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО3 в инкриминируемом преступлении подтверждаются совокупностью объективно и в полной мере исследованных в судебном заседании доказательств, в числе которых, показания потерпевшей, свидетелей, а также объективные доказательства, добытые в ходе предварительного следствия с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

О наличии у ФИО3 прямого умысла на убийство потерпевшей, как верно отмечено в обжалуемом приговоре, свидетельствует характер и последовательность его действий, применение металлического ключа длиной 12 см в качестве орудия преступления, локализация телесных повреждений.

Судом правомерно отвергнуты доводы защиты о недоказанности предъявленного обвинения в части нанесения ФИО3 одного удара со значительной силой в жизненно-важную часть тела потерпевшей – ее шею. Как усматривается из заключений судебно-медицинских экспертиз, последствиями действий осужденного, помимо иных телесных повреждений, является рана в подчелюстной области справа.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты эксперт ФИО9 после визуального осмотра потерпевшей суду показал, что рубец, образовавшийся в результате заживления указанной раны, находится именно в области шеи потерпевшей, где располагаются крупные магистральные сосуды.

Оснований не доверять показаниям эксперта, как и выводам проведенных судебно-медицинских экспертиз судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Помимо этого, позиция защиты о желании ФИО3 лишь причинить физическую боль потерпевшей, в полной мере опровергается объективным доказательством – видеозаписью, зафиксировавшей ход произошедших событий, а также показаниями потерпевшей и свидетелей ФИО10, Свидетель №1, каждый из которых указывал на то, что вопреки предпринятым судебным приставом (ФИО10) действиям по прекращению посягательства, ФИО3 продолжал держать потерпевшую за волосы и наносить ей удары, при этом, используя металлический ключ, зажатый между пальцев правой руки, штыковой частью наружу, в том числе в область головы, шеи и верхней части туловища Потерпевший №1

Сам по себе факт причинения лишь легкого вреда здоровью потерпевшей не свидетельствует об отсутствии умысла на убийство последней, так как такой умысел не был доведен до конца ФИО3 в связи с действиями судебного пристава, который все же пресек преступное посягательство.

Апелляционные доводы о наличии у ФИО3 возможности убить Потерпевший №1 при иных обстоятельствах, так как ему был известен ее образ жизни и способы передвижения, аналогичны позиции защиты в суде первой инстанции, вместе с тем, обоснованно не повлияли на выводы суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния с учетом совокупности обстоятельств по делу, верно расценены как способ защиты от предъявленного обвинения.

Нельзя признать состоятельными и утверждения об отсутствии со стороны ФИО3 высказываний об угрозе убийством. Судом первой инстанции в данной части проведена всеобъемлющая проверка доказательств по делу, по итогам которой показания потерпевшей в данной части обоснованно признаны достоверными.

Доводы осужденного об изменении Потерпевший №1 показаний в ходе производства по делу, в том числе, о последовательности его действий по нанесению ударов и наличии угрозы убийством, также оценены в обжалуемом приговоре. Вместе с тем, как верно отмечено судом, существо показаний потерпевшей соотносится с объективными доказательствами по делу, приведенные ею фактические обстоятельства, при которых ей были нанесены телесные повреждения ФИО3, существенных противоречий, умаляющих выводы суда о виновности последнего в покушении на убийство, не содержат. Оснований не доверять показаниям Потерпевший №1 о наличии высказывания об угрозе убийством, судебная коллегия также не усматривает.

Оценивая показания свидетелей и потерпевшей, суд первой инстанции отметил, что они являются непротиворечивыми, взаимодополняющими друг друга, относящимися к событиям произошедшего, подтверждающими виновность осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

Не установлено оснований и для оговора осужденного кем-либо из лиц, допрошенных по делу, в том числе, несовершеннолетним свидетелем ФИО2, чьи показания были оглашены в ходе судебного следствия. Доводы осужденного об оказании потерпевшей давления на указанного свидетеля судебная коллегия находит несостоятельными и учитывает, что ФИО2 не был очевидцем преступления, а данные им показания о характере взаимоотношений матери и отца, не являются единственным доказательством, обосновывающим мотив действий осужденного, поскольку из объективных доказательств, которыми являются решения судов, принятые в порядке гражданского судопроизводства, усматривается наличие спорных взаимоотношений по вопросу содержания и воспитания потерпевшей и осужденным их совместного сына (ФИО2).

Таким образом, фактические обстоятельства содеянного судом установлены правильно, соответствуют совокупности исследованных доказательств, в связи с чем выводы суда о квалификации действий ФИО3 как покушение на убийство являются верными. Оснований для их переквалификации на ст. 112 или 115 УК РФ, как об этом указывает защита, не имеется, поскольку в ходе судебного следствия наличие у ФИО3 умысла на умышленное причинение смерти Потерпевший №1 нашло свое подтверждение, при этом умысел не был доведен до конца по независящим от осужденного обстоятельствам.

Признав ФИО3, с учетом заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов, а также данных о личности, вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное, суд свои выводы об этом мотивировал.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного покушения на преступление, данных об его личности, который не судим, характеризуется положительно, наличия смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление ФИО3 и на условия его жизни и жизни его семьи.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, и применения положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, в приговоре приведены, назначенное наказание является справедливым.

Вопреки доводам осужденного, гражданский иск в части взыскания с ФИО3 денежных средств в счет компенсации морального вреда рассмотрен в соответствии с требованиями закона - ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23"О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу".

Принимая во внимание доводы осужденного о несогласии с принятым судом решением по гражданскому иску, судебная коллегия отмечает, что в соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. Учитывая, что объектом преступного посягательства являлась жизнь потерпевшей, а ее здоровью причинен легкий вред в результате действий ФИО3, пресеченных третьим лицом, оснований сомневаться в доказанности причинения Потерпевший №1 морального вреда и наличия у нее права на его компенсацию не имеется.

Определяя размер исковых требований, подлежащих удовлетворению, суд правильно принял во внимание фактические обстоятельства дела, характер последствий, наступивших в результате совершенного ФИО3 покушения на преступление, в том числе, в виде причинения легкого вреда здоровью, и их значение для морально-психологического состояния потерпевшей. В данной части, вопреки доводам стороны защиты, выводы суда являются мотивированными и основаны на обстоятельствах, установленных в ходе судебного заседания, в том числе, о влиянии рассматриваемых событий на состояние Потерпевший №1, которая замкнулась, стала испытывать головные боли и панические атаки.

При этом, с учетом указанных разъяснений, судом, помимо индивидуальных особенностей потерпевшей, обращено внимание и на материальное положение ответчика ФИО3, который трудоспособен, официально не трудоустроен, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. При таких обстоятельствах, принятое судом решение в части разрешения исковых требований о частичной компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости.

Допущенных судом первой инстанции нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, апелляционные доводы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 38920; 38928; 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 10 февраля 2026 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Коробовского В.Ю. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Ангарский городской суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Федорова

Судьи Е.В. Иванов

Н.Н. Кузнецова