Решение № 2-439/2019 2-439/2019~М-431/2019 М-431/2019 от 27 ноября 2019 г. по делу № 2-439/2019

Номер дела УИД 86RS0014-01-2019-000691-32

Номер производства 2-439/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 ноября 2019 года город Урай

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Орловой Г. К.,

с участием

помощника прокурора города Урай Насоновой А. А.,

представителя истца адвоката Жиковой Е. А., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика адвоката Хмелевой О. Е., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО1, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ со сроком полномочий десять лет,

при секретаре Колосовской Н. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате преступления,

у с т а н о в и л:

истец ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя его тем, что 10 ноября 2018 года ответчик ФИО3, управляя автомобилем марки Хёндай Солярис с государственным номером № нарушив Правила дорожного движения совершил наезд на истца, переходящую дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего она получила телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровья. 24 мая 2019 года на основании приговора Урайского городского суда ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 ст. 264 УК РФ.

В результате ДТП с 10 ноября 2018 года по настоящее время истец нетрудоспособна, не может себя самостоятельно обслуживать, прибегая к помощи иных лиц, супруга И.К.К., который в связи с этим оставил свою работу. Имеется сын 13 лет. Своими руками она не могла производить никакие манипуляции. Ощущает боль до настоящего времени, испытывает нравственные страдания, тревожится за жизнь ребенка, боится выходить на улицу, переходить дорогу. Обращалась за помощью к психологу. Имея сахарный диабет, после ДТП на фоне стресса стала инсулинозависима.

Также потеряла в заработной плате, в связи с нахождением на больничном листе с 10.11.2018 года. Супруг в связи с выходом в отпуск без сохранения заработной платы, а потому вынужденным увольнением для ухода за ней потерял за семь месяцев 490 000 рублей. Также она понесла затраты на приобретение медикаментов в размере 24 156 рублей, был уничтожен её телефон.

Истец ФИО2 с учетом уточнения размера исковых требований (л.д. 229-230 том 1) просит взыскать с ФИО3 в её пользу причиненный материальный вреда в размере 508 886 рублей 03 копейки, компенсацию морального вреда 4 000 000 рублей.

От представителя ответчика ФИО3 – ФИО1 поступило письменное возражение, согласно которому ответчик возражает против иска ФИО2 и просит суд руководствоваться положениями гражданского законодательства при определении размера компенсации морального вреда. Также указывает, что при определении размера утраченного заработка не следует принимать справку 2НДФЛ, предоставленную истцом, должна быть представлена справка о размере среднемесячного заработка, составленная в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922.

Относительно требований о возмещении утраченного заработка супруга И.К.К. считает требование не подлежащим удовлетворению, так как не доказана нуждаемость ухода, в амбулаторной карте этого не отражено, законодательством не предусмотрено взыскание утраченного заработка членов семьи потерпевшего. И.К.К. не оформлял больничный лист по уходу за больным родственником, что свидетельствует об отсутствии реальной нуждаемость в услугах сиделки. Из справки 2НДФЛ следует, что истец приступила к работе и ей была начислена заработная плата в марте 2019 года. Нет доказательств связи между нахождением на больничном после марта 2019 года по июнь 2019 года с полученными повреждениями в ДТП.

В судебное заседание истец ФИО2 и ответчик ФИО3 не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, ходатайств об отложении не заявили, в связи с чем, суд в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) рассмотрел дело в отсутствие сторон.

Представитель истца Жикова Е. А. в судебном заседании иск ФИО2 поддержала в полном объеме по доводам искового заявления, дополнив о том, что до настоящего времени ФИО4 нетрудоспособна, продолжает лечение, получает пособие по временной нетрудоспособности, в связи с чем, ею утрачен заработок согласно расчету работодателя в размере за 12 месяцев 165 258,48 рубля. К страховщику по закону об ОСАГО за возмещением утраченного заработка и материального ущерба истец не обращалась, ей было выплачено страховое возмещение в общем размере 180 000 рублей. Просила учесть поведение ответчика, который оплачивает экспертизы, ставя под сомнение доказательства истца, погашает кредит, полученный после ДТП на приобретение нового автомобиля, и при этом не компенсируя никоим образом вред истцу. Просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Хмелева О. Е. в судебном заседании иск не признала, изложив доводы письменного возражения на иск. Дополнила о том, что отсутствуют доказательств необходимости приобретения лекарств и медицинский изделий, необходимости постороннего ухода за ФИО2, учитывая, что в амбулаторной карте это не отражено, а согласно ответу надзорного органа порядок оказания медицинской помощи ФИО4 не был нарушен. Приобретение лекарств в аптеках города за счет банковской карты на имя ФИО2 свидетельствует о том, что она свободно передвигалась по города на определенные расстояния, переходила ул. Ленина. Подписание доверенности свидетельствовало о том, что ФИО4 свободно владеет рукой, расписывается.

Полагают, что истец не вправе обращаться с требованием о возмещении ей недополученного заработка супруга, она является ненадлежащим истцом. Отсутствуют доказательства тому, что супруг И.К.К. расторг трудовой договор в связи с необходимостью ухода за супругой, тогда как возможно получение больничного листка по уходу за больным родственником.

Возмещение утраченного потерпевшим заработка производится с учетом степени утраты трудоспособности. Также полагает. что размер утраченного истцом заработка не превышает сумму страховой выплаты, на которую ФИО3 застраховал свою ответственность.

Не подлежит возмещению стоимость телефона в размере 32 500 рублей, из которых стоимость самого аппарата составляет 24 000 рублей, так как не представлены доказательства повреждения телефона и степени его повреждений, кроме того, данный телефон застрахован от ДТП.

Ответчик, признавая право истца на компенсацию морального вреда, полагает несоразмерным полученным истцом в результате ДТП повреждениям заявленный размер компенсации четыре миллиона рублей, заявил о том, что согласен его компенсировать в размере 300 000 рублей в течение двух месяцев. Просил учесть, что этот размер составляет половину его годового дохода, имеет диагноз инсулинозависимый сахарный диабет, а также тот факт, что в связи с тем, что органы следствия длительное время - около шести месяцев не возвращали его автомобиль, а его трудовая деятельность носит разъездной характер, чтобы не потерять работу ему пришлось приобрести автомобиль в кредит и теперь он ежемесячно вносит по 22 000 рублей в счет оплаты кредита.

Одновременно представитель ответчика просила снизить определенный ими размер компенсации морального вреда – 300 000 рублей с учетом разумности и справедливости исходя из показаний свидетеля И.К.К., поскольку и этот размер значительный. Просила учесть, что в ходе судебного следствия по уголовному делу в отношении ФИО3 он принес извинения потерпевшей, которая в свою очередь заявила о том, что иск о возмещении морального и материального ущерба заявлять не намерена. Такой иск ею не заявлялся. В настоящее время ФИО3, исходя из своих материальных возможностей, перечислил ФИО4 в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей. Просила иск удовлетворить частично и взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда с учетом требований справедливости и разумности, в остальной части отказать.

Представитель ответчика ФИО1 поддержала доводы, изложенные представителем Хмелевой О. Е.. Также пояснила, что обращались вместе с ФИО3 к представителю истца Жиковой Е. А. и лечащему врачу после ДТП, спрашивали относительно оказания помощи потерпевшей, но им ответили, что ничего не нужно.

Выслушав представителей сторон, свидетеля И.К.К., прокурора Насонову А. А., полагавшую иск подлежащим удовлетворению в части компенсации морального вреда в размере не выше 500 000 рублей, исследовав материалы дела, оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ объяснения сторон и представленные ими доказательства, суд приходит к следующему:

Как установлено при судебном разбирательстве и подтверждается материалами дела ответчик ФИО3 на основании приговора Урайского городского суда ХМАО-Югры от 24 мая 2019 года признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, а именно, он, являясь водителем транспортного средства, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Указанным приговором ФИО3 назначено наказание.

Приговор вступил в законную силу на основании апелляционного постановления суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.07.2019 года.

Согласно приговору Урайского городского суда от 24 мая 2019 года ФИО3 преступление совершено при следующих обстоятельствах:

Он, 10.11.2018 г. около 07 часов 42 минуты управляя технически исправным автомобилем марки «HYUNDAI SOLARIS» государственный регистрационный знак №, в нарушение п. 1.3. Правил дорожного движения РФ, который требует, что «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами».; п. 1.5. Правил, который указывает, что «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; п. 10.1. Правил в соответствии с которым «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил». При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»; п. 14.1. Правил согласно которому «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу (понятия регулируемого и нерегулируемого пешеходного перехода аналогичны понятиям регулируемого и нерегулируемого перекрестка, установленным в пункте 13.3. Правил), обязан снизить скорость или остановиться перед переходом, чтобы пропустить пешеходов, переходящих проезжую часть или вступивших на нее для осуществления перехода», двигался в сложных дорожных (мокрая проезжая часть) и метеорологических (темное время суток) условиях, по правой стороне проезжей части улицы Ленина, по направлению от мкр. 2 в сторону мкр. 1 г. Урай ХМАО – Югры и имея реальную возможность обнаружить переходящую по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 – 5.19.2 «пешеходный переход» приложение № 1 к Правилам дорожного движения РФ и линиями горизонтальной размети 1.14.1 («зебра» - «пешеходный переход») приложение № 2 к Правилам дорожного движения РФ, слева направо по ходу движения автомобиля пешехода ФИО2 и применить своевременное торможение, остановившись до места нахождения последней, проявив небрежность допустил наезд на ФИО2 пересекавшую проезжую часть слева направо относительно направления движения автомобиля по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего ФИО2 получила телесные повреждения в виде закрытого оскольчатого перелома хирургической шейки правой плечевой кости со смещением костных отломков, закрытого перелома бугорка левой плечевой кости со смещением костных отломков, которые в совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью (по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов)в соответствии с пунктом № 6.11 приказа № 194н Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

В силу положений части 2 статьи 61 ГПК РФ, предусматривающей, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, суд не устанавливает вновь обстоятельства произошедшего 10.11.2018 дорожно-транспортного происшествия и взаимосвязь между действиями ответчика ФИО3 и наступившими для истца ФИО2 неблагоприятными последствиями, а лишь разрешает вопрос о размере возмещения.

Судом установлено, что по обращению истца ФИО2 страховщик ПАО СК «Росгосстрах» признал случай страховым и выплатил ей согласно актам о признании случая страховым страховое возмещение в общем размере 180 000 рублей, из которых 145 000 рублей подтверждается платежными поручениями и актами страховщика (л.д. 188-202 том 1) и 35 000 рублей объяснениями сторон, которые приняты судом в качестве доказательства в соответствии с положениями части 2 ст. 68 ГПК РФ.

Указанные страховые выплаты осуществлены страховщиком согласно положениям части 2 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и определены в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной подпунктом "а" статьи 7 настоящего Федерального закона.

Нормативы для определения суммы страхового возмещения (страховой выплаты) при причинении вреда здоровью потерпевшего, а также для определения суммы компенсации в счет возмещения вреда, причиненного здоровью потерпевшего, исходя из характера и степени повреждения здоровья установлены Постановлением Правительства РФ от 15.11.2012 N 1164 "Об утверждении Правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего".

Спор между ФИО2 и ФИО3 возник о взыскании утраченного заработка, взыскании понесенных необходимых расходов, связанных с восстановлением здоровья по приобретению лекарств и изделий медицинского назначения, связанных с возмещением ущерба в результате повреждения телефона и взыскании компенсации причинённого морального вреда в связи с полученными нравственными и физическими страданиями, выразившихся в получении ею тяжкого вреда здоровья и связанными с этим последствиями.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину, при этом вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным.

Согласно Конституции Российской Федерации в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 17, часть 1), право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1), гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1), каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть 1), государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

В силу ст.1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности исполняется владельцем транспортного средства путем заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, т.е., согласно абзацу восьмому статьи 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) ", договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). На основании такого договора потерпевший реализует свое право на возмещение вреда, причиненного ему владельцем транспортного средства, путем получения от страховщика страховой выплаты. Для случаев же, когда риск гражданской ответственности в форме обязательного и (или) добровольного страхования владельцем транспортного средства не застрахован, названный Федеральный закон предписывает ему возмещать вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4), т.е., как следует из пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, в полном объеме.

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО5 и других" следует, что институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1ГК РФ).

На основании ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, статей 12 и 56, 57 ГПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а доказательства представляются сторонами. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании изложенного, суд пришёл к убеждению, что истцом ФИО2 доказано, что ответчик ФИО3 является лицом, в результате действий которого у неё возник вреда.

Вместе с тем, истцом суду не представлены доказательства относительно того, что страховщик, застраховавший гражданскую ответственность ФИО3 отказывается от выплаты страхового возмещения, связанного с утраченным истцом заработком, отказывается компенсировать другие материальные потери истца в виде поврежденного в результате ДТП сотового телефона и расходов по приобретению лекарств и изделий медицинского назначения в общей сумме 184 506,86 рубля, из которых согласно исковым требованиям (л.д. 119 том 1) 127 788,96 рубля – утраченный заработок истца за 8 месяцев, 24 156,9 рубля – расходы на медикаменты, 32 561 – стоимость телефона.

Суд исходит из того, что в силу пункта «а» ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей. Из актов о страховом случае ПАО СК «Росгосстрах» от 18.06.2019, от 08.08.2019 (л.д.196-197, 200-201 том 1) следует, что с учетом выплаченных в ноябре 2019 года 35 000 рублей лимит ответственности не исчерпан.

В соответствии с пунктом 4 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае, если понесенные потерпевшим дополнительные расходы на лечение и восстановление поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия здоровья потерпевшего (расходы на медицинскую реабилитацию, приобретение лекарственных препаратов, протезирование, ортезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение и прочие расходы) и утраченный потерпевшим в связи с причинением вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия заработок (доход) превысили сумму осуществленной потерпевшему в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи страховой выплаты, страховщик возмещает указанные расходы и утраченный заработок (доход) при подтверждении того, что потерпевший нуждался в этих видах помощи, а также при документальном подтверждении размера утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь на момент наступления страхового случая. Размер осуществляемой в соответствии с настоящим пунктом страховой выплаты определяется страховщиком как разница между утраченным потерпевшим заработком (доходом), а также дополнительными расходами, подтвержденными документами, которые предусмотрены правилами обязательного страхования, и общей суммой осуществленной в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи страховой выплаты за причинение вреда здоровью потерпевшего.

Учитывая, что Закон об ОСАГО предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования споров из договора ОСАГО (абзац второй пункта 1 статьи 16.1 и пункт 3 статьи 19 Закона об ОСАГО) истец не лишена права обратиться к страховщику за возмещением вреда, в том числе утраченного заработка и другого материального ущерба дополнительно с соблюдением условий и положений Закона об ОСАГО.

При этом не имеется оснований для взыскания с ответчика ФИО3 утраченного супругом истца И.К.К. заработка за шесть месяцев в общем размере 324 379,17 рубля в связи с тем, что истец ФИО2 нуждалась в постороннем уходе вследствие полученного тяжкого вреда здоровью в результате ДТП.

Как указано выше, в силу статей 15, 1064 ГК РФ подлежит возмещению вред, причиненный личности и (или) имуществу гражданина, а также возникшие вследствие этого убытки. При этом доказательства взаимосвязи возникших убытков в результате причиненного вреда возлагается на истца.

Из объяснений представителя истца, показаний свидетеля И.К.К., следует, что последний является супругом истца ФИО2, в подтверждение чего свидетелем была представлена копия паспорта с отметкой о регистрации брака с ней ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование нуждаемости ФИО2 в уходе в период с 10 ноября 2018 года по состоянию на 30 мая 2019 года суду стороной истца представлено решение заседания врачебной комиссии Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» от 30 мая 2019 года № 2821 (л.д. 78 том 1). Однако сведения о такой нуждаемости в исследованной судом медицинской амбулаторной карте ФИО2 (л.д. 122-148 том 1) отсутствуют. Как отсутствуют и сведения о том, что супруг истца обращался за выдачей листка нетрудоспособности, тогда как Федеральный закон от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" позволяет получить обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности в том числе и в случае необходимости осуществления ухода за больным членом семьи (п.2 ч. 1 ст. 5 названного федерального закона).

Кроме того, сторона истца, заявляя о взыскании с ответчика утраченного заработка в связи с уходом за больной женой за период с момента увольнения супруга И.К.К. с работы за шесть месяцев в размере 324 379,17 рубля, не представила доказательств тому, что расторжение трудового договора супруга ФИО2 –И.К.К. с работодателем по соглашению сторон 17.12.2018 года было связана именно с состоянием здоровья его супруги (л.д. 79 том 1).

Сам И.К.К. будучи допрошенным в качестве свидетеля суду показал о том, что у него возникли проблемы на работе по поводу необоснованного ухода на больничный и в отпуск без сохранения заработной платы когда супруга попала в ДТП. О том, что он мог воспользоваться правом на получение пособия по нетрудоспособности в случае осуществления ухода за больным членом семьи он не знал, и таким правом не воспользовался. Супруга работает участковой медсестрой в городской поликлинике.

Учитывая положения ст. 15 ГК РФ суд не относит к убыткам, возникшим вследствие причинения вреда здоровью истца ФИО2 ответчиком ФИО3 потерянный супругом истца И.К.К. заработок с момента расторжения им трудового договора, поскольку прекращение трудовых отношений было волей И.К.К. и он мог и должен был осознавать, что при прекращении трудовых отношений доход его семьи снизится или будет вовсе отсутствовать.

Разрешая спор сторон относительно возмещения истцу ответчиком стоимости телефона в размере 32 561 рубля и не находя оснований для удовлетворений иска в данной части, суд учитывает, что ни по приговору суда в отношении ФИО3, ни по материалам настоящего дела, не установлено, что телефон истца был поврежден и требуется восстановительный ремонт либо, что он полностью уничтожен.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству суд на основании определения предлагал истцу представить доказательства тому, что телефон пострадал от ДТП. Однако сторона истца представила лишь кассовые чеки по погашению 32 561 рубля, полученных по кредитному договору № от 04 августа 2018 года, сам кредитный договор, который заключался для приобретения мобильного телефона и страховой полис №, согласно которому ФИО2 застраховала в ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» имущество с наименованием Самсунг №, период страхования с 00:00 20 августа 2018 г. по 24:00 19.08.2020 г. по страховому риску, в том числе от воздействия в результате ДТП. Страховая сумма – 24 990 руб.

Таким образом, доказательств повреждения или полного уничтожения телефона истец суду не представила, в связи с чем, установить, что у истца ФИО2 возник ущерб невозможно, а потому в удовлетворении иска в данной части следует отказать.

Относительно исковых требований ФИО2 о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Компенсация морального вреда, в соответствии с п. п. "б" ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ (ред. от 28.03.2017) "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" к страховому риску по обязательному страхованию не относится, и подлежит взысканию с причинителя вреда на общих основаниях.

В силу указанных положений закона, на основании представленных в материалы дела доказательств суд учитывает материальное положение и поведение ответчика ФИО3 после ДТП.

Так, ФИО3 имеет доход по месту работы ООО «Урайское управление технологического транспорта», среднемесячный размер которого составил исходя из представленной справки (л.д. 245 том 1) 62 322,08 рубля.

Он наблюдается в БУ «Урайская городская клиническая больница» с 2010 года и состоит на диспансерном учете у врача-эндокринолога с диагнозом Сахарный диабет 2 тип, имеет сопутствующее заболевание: артериальная гипертония 2. Получает лекарственные препараты (л.д. 244 том 1).

При этом суд не учитывает в качестве обоснования материального положения ответчика наличие у него кредитных обязательств по кредитному договору № от 11.12.2018 года на сумму 965 000 рублей, поскольку, данный заём был получен после ДТП от 10.11.2018 года, при этом никаких действий по компенсации морального вреда в адрес ФИО2 ФИО3 не совершили и не предпринял.

Доводы его представителей о том, что ответчик не отказывался от компенсации морального вреда, от оказания иной помощи потерпевшей, при этом потерпевшая заявила в рамках рассмотрения уголовного дела о том, что гражданский иск заявлять не намерена, представитель сообщил ему в день ДТП о том, что ничего не нужно, судом в качестве обоснования поведения ответчика по компенсации морального вреда не принимаются, поскольку не свидетельствуют об активных действиях ответчика, которые бы он совершил по возмещению вреда, а потерпевшая бы их не приняла. Напротив, истец приняла 10 000 рублей, которые ответчик перечислил ей 23 ноября 2019 года в качестве компенсации морального вреда.

Также суд учитывает настоящее состояние здоровья истца ФИО2, которая согласно представленным в материалы дела медицинским документам после ДТП находилась на стационарных и амбулаторных лечения, связанных с восстановлением своего здоровья.

Так, согласно выписному эпикризу из истории болезни № (л.д. 14 том 1) ФИО2 находилась на лечении в хирургическом отделении БУ ХМАО-Югры «Урайская городская клиническая больница» с 10.11.2018 по 30.11.2018 в связи с травмами, полученными в ДТП за 10 мин до госпитализации, госпитализирована по экстренным показаниям для дообследования и оперативного лечения. Было проведено лечение 16.11.2018: соединение кости титановой пластиной, интрамедуллярный спицевой остеосинтез. Был открыт больничный лист с 10.11.2018 года по 30.11.2018. Впоследствии находилась на амбулаторном лечении (л.д. 122-132 том 1), затем была госпитализирована в плановом порядке для дообследования и оперативного лечения.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № (л.д. 133 том 1) ФИО2 находилась на лечении в хирургическом отделении БУ ХМАО-Югры «Урайская городская клиническая больница» с 29.01.2019 по 13.02.2019 с диагнозом Т02.4 Консолидированный перелом шейки правого плеча, большого бугорка левого плеча, состояние после остносинтеза (16.11.2018). Несросшийся перелом большого бугорка правого плеча.

Была оперирована 01.02.2019, удалены металлоконструкции, перелом с признаками консолидации. Больничный лист с 10.11.2018 по 22.02.2019.

Впоследствии согласно представленным сведениям амбулаторной карты и справке работодателя БУ ХМАО-Югры «Урайская городская клиническая больница» от 26.11.2019 № амбулаторное лечение ФИО2 продолжалось и продолжается по настоящее время, она является нетрудоспособной.

12.09.2019 года ФИО2 получила консультацию травматолога-ортопеда БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» ФИО6, исходя из которой локальный статус в дельтопекторальной борозде послеоперационный рубец нормотрофичный безболезненный. Пальпаторно болезненность субакромиально и в бугорковой области умеренная. Движения качательного характера. Сосудистой патологии не выявлено. Гипостезия дельтовидной области, тонус дельтовидной мышцы отсутствует, гипостезия 1,23 пальцев правой кисти. Диагноз основной: Консолидированный перелом хирургической шейки правого плеча со смещением. Посстравматический артроз правого плечевого сустава 2ст. Инородное тело правой плечевой кости. Правосторонний бархиоплексит (Т92.1).

Даны рекомендации: эндопротезирование правого плечевого сустава.. Оно возможно при условии восстановления проводимости по правому плечевому сплетению, наличия тонуса дельтовидной мышцы.

19.11.2019 года ФИО2 проходила осмотр невролога ФИО7, которая рекомендовала дообследование ЭНМГ правой верхней конечности в плановом порядке с направлением из поликлиники по месту жительства в окружные лечебные учреждения (в т.ч. Приказ МЗ от 07.11.2012 № 616н).

Психологические заключения, составленные клиническим психологом БУ «УГКБ» ФИО8 в отношении ФИО2 судом не принимаются, поскольку личная печать врача либо печать учреждения в них отсутствуют.

Также судом не установлено, что имеющиеся заболевание у истицы «сахарный диабет» усугубилось после ДТП.

Исходя из требований разумности и справедливости, степени, характера и объёма причиненных истцу физических и нравственных страданий, обусловленных перенесённой ею физической боли, длительностью лечения, последствиями полученной травмы для здоровья, необходимостью наблюдения и лечения у врача, продолжение лечения в настоящее время, что следует из амбулаторной карты истца, а также из представленных медицинских документов, составленных после осмотра невролога от 19.11.2019 и травматолога-ортопеда от 12.09.2019, невозможностью вести привычный образ жизни вследствие травмы, в результате которой на получила переломы обеих рук, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшей (работает медицинской сестрой участковой, возраст – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет сына 14 лет, что не оспорено ответчиком), степени вины ответчика ФИО3, суд устанавливает размер компенсации морального вреда для ФИО2 – 400 000 рублей, а не 4 000 000 рублей, как заявила истец.

При этом, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, суд убеждён, что именно данный размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, при этом суд учел заявление ФИО3 в адрес суда о том, что он готов компенсировать моральный вред в пользу истца в размере 300 000 рублей и выплаченные им в пользу истца 10 000 рублей.

Доводы стороны ответчика о том, что истец лично подписывает выданные ею доверенности, а также ставит свои подписи, что свидетельствует о том, что она свободно владеет руками, опровергаются диагнозом, выставленным врачом-травматологом-ортопедом БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» ФИО6 ФИО4 12.09.2019 года; Консолидированный перелом хирургической шейки правого плеча со смещением. Посстравматический артроз правого плечевого сустава 2ст. Инородное тело правой плечевой кости. Правосторонний брахиоплексит (Т92.1).

Согласно международному классификатору болезней (МКБ-10) диагноз Т92.1 – обозначает последствия перелома верхней конечности, исключая запястье и кисть, из чего следует, что истец может управлять кистью и писать. Однако из той же консультации врача-травматолога-ортопеда следует, что тонус дельтовидной мышцы правой руки отсутствует, имеется гипостезия 1, 23 пальцев правой кисти.

Этот вывод подтверждает показания свидетеля И.К.К., о том, что ФИО2 может писать кистью, но не может управлять рукой, это она делает с помощью второй руки, закидывая правую руку на стол, если нужно что-то подписать.

При таких обстоятельствах суд считает, что исковые требований ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, а именно в части взыскания с ФИО3 в её пользу компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

В силу статьи 103 ГПК РФ, учитывая, что истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с ответчика ФИО3 в доход бюджета муниципального образования городской округ город Урай следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере четыреста тысяч рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования город Урай государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о взыскании материального ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб, представления через Урайский городской суд.

Решение в окончательной форме составлено 05 декабря 2019 года.

Председательствующий судья Г. К. Орлова