Приговор № 1-179/2020 от 25 мая 2020 г. по делу № 1-179/2020

Дело № 1-179/2020 (12002330004000001)

УИД 43RS0002-01-2020-001545-70


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Киров 26 мая 2020 года

Октябрьский районный суд г. Кирова в составе: председательствующего судьи Скоробогатого С.В., при секретаре Шишкиной И.А., с участием государственного обвинителя Ковязина М.С., потерпевшего К., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Пелевина С.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, при следующих обстоятельствах.

В период с 20 часов 02.01.2020 до 02 часов 03.01.2020 в квартире по адресу: <адрес> К., ФИО1 и Я. распивали спиртные напитки. В ходе этого между ФИО1 и К. возникла ссора. Испытывая к К. личную неприязнь, ФИО1, реализуя умысел, направленный на причинение ей тяжкого вреда здоровью, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с силой нанес сидевшей на диване К. не менее 3 ударов рукой в область лица справа. После этого она вышла в коридор квартиры, где ФИО1 умышленно, с силой нанес ей не менее 6 ударов кулаками в область головы, шеи и левого плеча, причинив следующие телесные повреждения:

а) поверхностную ушибленную рану на слизистой оболочке нижней губы (1); кровоизлияния под слизистой оболочкой верхней губы (3), под слизистой оболочкой нижней губы (2); кровоподтеки на нижнем веке левого глаза (1), на верхнем и нижнем веках правого глаза (1), на левом крыле носа (1), в лобной области справа (1), в лобной области слева (1), в левой скуло-височной области (1), в правой скуло-височной области (1), на правой ушной раковине (1) с кровоизлияниями в мягкие ткани головы и лица в их проекции (по 1); кровоизлияния в мягкие ткани головы в правой (1) и левой теменно-затылочных областях (1); субдуральную гематому на базальной (нижней) поверхности левого полушария головного мозга объемом около 50 мл; субарахноидальное кровоизлияние на своде правой теменной доли (1); базальное субарахноидальное кровоизлияние на базальной (нижней) поверхности долей головного мозга, в области зрительного перекрёста, и циркулярно вокруг варолиевого моста и продолговатого мозга; кровоизлияние в желудочки головного мозга объемом около 30 мл; субарахноидальное кровоизлияние на нижней поверхности левого полушария мозжечка (закрытая черепно-мозговая травма), которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, и повлекли за собой смерть потерпевшей;

б) кровоподтеки на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на наружной поверхности левого плеча (1), которые квалифицируются как не причинившие вреда здоровью человека.

Смерть К. наступила в период с 21 часа 02.01.2020 по 02 часа 03.01.2020 в коридоре квартиры по адресу: <адрес> результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся в своем течении развитием посттравматического отека-набухания головного мозга с вторичными кровоизлияниями в ствол мозга.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину признал полностью, от дачи показаний отказался.

Из его показаний, оглашенных в соответствии с ч. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 02.01.2020 по адресу: <адрес> он, его сожительница Я., а также К. употребляли спиртное. Я. ушла к К. домой, а они с последней остались вдвоем. Он захотел спать и попросил К. идти домой, но она отказалась. После этого он начал выталкивать её из комнаты в прихожую. Не помнит, что наносил удары потерпевшей, но допускает это. Проснувшись ночью, обнаружил труп К. в коридоре. Допускает, что повреждения, от которых она скончалась, причинил ей он, так как кроме него никто этого сделать не мог. Вину признает в том случае, если причиной её смерти явились нанесенные побои. Если причиной смерти явилась травма от падения, то вины в её смерти не признает (т.2 л.д. 82-86, 91-93, 124-127).

Оглашенные показания подсудимый подтвердил и пояснил, что раскаивается в содеянном, подтверждает свою явку с повинной, приносит извинения потерпевшему.

Вина подсудимого также нашла свое подтверждение в следующих доказательствах.

Потерпевший К. с учетом оглашения показаний на предварительном следствии (т.1 л.д. 48-51, 52-54), показал, что проживает по адресу: <адрес>, ранее вместе с ним проживала его мать К. Около 21 часа 02.01.2020 он вернулся к себе домой, где находилась соседка Я., которая рассказала, что её сожитель ФИО1 избил их с мамой, в результате чего она (Я.) ушла из своей квартиры, а мама осталась там с ФИО1 Около 01 часа 03.01.2020 ФИО1 пришел к нему и сказал, что его мама лежит у него дома холодная. Они пошли в квартиру ФИО1, где в коридоре обнаружили труп К.. На лице у нее были телесные повреждения, хотя ранее их не было.

Свидетель Я. суду показала, что 02.01.2020 по адресу: <адрес> она, её сожитель ФИО1 и соседка К. распивали спиртное. У ФИО1 с К. возник спор, в ходе которого он дважды ударил последнюю кулаком в лицо. После этого ей (Я.) стало плохо и она пошла спать в квартиру к К.. Перед этим зашла в туалет, и когда там находилась, услышала шум падения чего-либо на пол. Подумав на кошку, вышла и увидела лежащую на полу К., которая произносила какие-то звуки. ФИО1 в это время находился в комнате. После этого пошла в квартиру К. и легла спать. Через некоторое время к ним пришел ФИО1 и сказал, что с К. что-то не то, просил вызвать скорую помощь потерпевшей.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля Я. на предварительном следствии.

Так, при допросе 05.01.2020 Я. поясняла, что утром 02.01.2020 они с К. распивали спиртное в квартире ФИО1. Около 20-21 часа между ней (Я.) и ФИО1 произошел конфликт из-за водки. В этот момент К. вмешалась, в результате чего ФИО1, разозлившись на К., нанес ей не менее 3 ударов кулаком руки в лицо. Последняя в тот момент сидела на диване с ФИО1. После этого она (Я.) попросила у К. ключи от ее квартиры, чтобы пойти переночевать к ней. К. дала ей ключи, и она направилась в туалет. В это время ФИО1 стал выталкивать К. из квартиры. Она (Я.), чтобы не попадаться под руку ФИО1, так как он был настроен агрессивно, ушла обратно в туалет и закрыла за собой дверь. Она не видела, что происходило в коридоре, но слышала крики К. и нецензурную брань ФИО1 в адрес последней. Также она слышала глухие удары и поняла, что ФИО1 снова наносит побои К., но боялась к ним выйти. Когда все стихло, она вышла из туалета. В коридоре на полу лежала К., а ФИО1 находился в комнате и пил водку. К. на тот момент, как ей показалось, была жива, поэтому решила, что она сама встанет, и не стала ее трогать. После этого она ушла в квартиру к К.. В ночь с 02 на 03 января 2020 года она проснулась от того, что пришел ФИО1 и сказал, что К. вроде бы умерла. После этого они поднялись в квартиру к ФИО1, где в коридоре обнаружили К. без признаков жизни (т.1 л.д. 68-71).

В ходе очной ставки 06.01.2020, при дополнительном допросе 23.01.2020 и при проверке показаний 29.01.2020 свидетель Я. дала аналогичные показания за исключением того, что, находясь в туалете, она слышала только один удар (стук) (т.1 л.д.72-78, 79-81, 82-95).

Оглашенные показания в части того, что она слышала, находясь в туалете, свидетель Я. не подтвердила, пояснив, что после допроса невнимательно прочитала свои показания и подписала их. В остальной части подтвердила свои показания.

Оценивая показания свидетеля Я. на предварительном следствии и в судебном заседании в части того, что она слышала, находясь в туалете, суд признает их достоверными о факте нанесения подсудимым рукой потерпевшей не менее 3 ударов по лицу, о том, что ФИО1 сообщил, что К. умерла, а также показания при допросе 05.01.2020, поскольку они объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно которому повреждения, составляющие закрытую черепно-мозговую травму, причинены в результате не менее 7 (семи) ударных травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной (относительно головы) контактной поверхностью. Показания свидетеля Я. о том, что, находясь в туалете, она слышала лишь стук от падения, признаются недостоверными, поскольку противоречат исследованным доказательствам.

Из показаний свидетеля В. на предварительном следствии следует, что она проживает по адресу: <адрес>. В соседней квартире № проживает мужчина и женщина, которые злоупотребляют спиртными напитками. 02.01.2020 около 20 часов услышала из <адрес> мужской голос, который угрожал кому-то убийством, требовал вернуть бутылку, в этот же момент были слышны глухие звуки, похожие на удары, женские крики о помощи. Все это продолжалось на протяжении 15-20 минут. Когда все утихло, около 21 часа 02.01.2020 она слышала женский голос из этой квартиры, который говорил: «не видишь, она лежит» (т.1 л.д.108-110, 111-113).

Из показаний свидетеля К. на предварительном следствии следует, что по адресу: <адрес> он проживает совместно со своей семьей. Их подъезд оборудован домофонным замком, и никто посторонний в данный подъезд не заходит (т.1 л.д.120-123)

Согласно показаниям свидетеля С. на предварительном следствии по адресу: <адрес> он проживает совместно с супругой С. За период с 02.01.2020 по 03.01.2020 он никаких посторонних шумов в подъезде не слышал, посторонних людей в подъезде он также не видел (т.1 л.д.115-117).

Сотрудник Росгвардии свидетель Х. с учетом оглашения показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.145-147), суду показал, что в 01 час 50 минут ДД.ММ.ГГГГ от дежурного они получили сообщение о том, что по адресу: <адрес> лежит женщина без признаков жизни. Прибыв по указанному адресу, они совместно с врачом бригады скорой медицинской помощи Ш. поднялись в <адрес>, где в прихожей обнаружили на полу труп К., под головой которой была пятна, похожие на кровь. Врач Ш. осмотрев труп, обнаружила гематому на голове.

Сотрудник Росгвардии свидетель Б. с учетом оглашения показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.149-151), дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Х., пояснив, что на месте происшествия Я. им пояснила, что в ходе распития спиртных напитков между ней и ФИО1 произошел конфликт, после которого она ушла, а в квартире остались ФИО1 и потерпевшая. В ночное время 03.01.2020 ФИО1 пришел в <адрес> сыну потерпевшей и Я. и сообщил, что К. лежит у него в <адрес> не подает признаков жизни.

Врач скорой медицинской помощи свидетель Ш. в судебном заседании показала, что в начале января 2020 года была на вызове в квартире на <адрес>. В квартире на полу находился труп женщины, у которой на голове была гематома, имелись следы носового кровотечения. Находившаяся на месте сожительница подсудимого пояснила, что в ходе распития спиртных напитков между подсудимым и сожительницей возник конфликт, в ходе которого она ушла к потерпевшей в квартиру. Позднее к ним пришел подсудимый, который сообщил, что потерпевшая лежит на полу. Подсудимый пояснял, что после употребления спиртного обнаружил потерпевшую на полу в коридоре. О том, что потерпевшая падала, он не говорил.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 03.01.2020 осмотрена квартира по адресу: <адрес>. В ходе осмотра места в коридоре обнаружен труп К. с телесными повреждениями в области лица и головы. В ходе осмотра места происшествия изъято: вырез линолеума с ВПК, фрагмент панели с ВПК, следы рук трупа К., следы папиллярных узоров (следы рук) (т.1 л.д.23-32)

Согласно протокол дополнительного осмотра места происшествия от 29.01.2020 осмотрена квартира по адресу: <адрес>. В ходе осмотра следов вещества похожего на кровь в коридоре, на стенах, полу, пороге, не обнаружено (т.1 л.д.35-44).

Согласно протоколу изъятия вещей, находящихся при физическом лице, 04.01.2020 у ФИО1 изъята его одежда: черные спортивные штаны, серы трусы, серые носки, черная домашняя тапка, черно-синяя куртка, подногтевое содержимое (т.1 л.д.19).

Согласно протоколу выемки от 23.09.2019 у свидетеля Т. изъято: конверт с подногтевым содержимым ФИО1, его тапок, куртка, трусы, пара носков, штаны (т.1 л.д.194-197).

Согласно протоколу выемки от 06.01.2020 у Я. изъят халат, в котором она находилась 02.01.2020 (т.1 л.д.181-184).

Согласно протоколу выемки от 15.01.2020 в Кировском областном бюро СМЭ изъята одежда трупа К.: халат, трусы, бюстгальтер (т.1 л.д.187-191).

Согласно протоколу выемки от 12.02.2020 у К. изъят цилиндровый механизм запорного устройства их входной двери по адресу: <адрес>. (т.1 л.д.200-203).

Согласно протоколу осмотра предметов от 12.02.2020 осмотрен цилиндровый механизм запорного устройства из входной двери квартиры по адресу: <адрес> ключ от него. Каких-либо повреждений и следов воздействия механизм и ключ не имют. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.61-63, 70).

Согласно протоколу осмотра предметов от 29.02.2020 осмотрены: вырез линолеума с веществом похожим на кровь; вырез стены с веществом похожим на кровь; 1 тапок ФИО1; куртка ФИО1; носки ФИО1; штаны ФИО1; халат Я.; халат с трупа К. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.65-69, 70).

Согласно заключению эксперта № от 23.01.2020 у ФИО1, 46 лет, установлены повреждения: кровоподтек на передней поверхности груди слева, ссадины на правой кисти (4). Данные повреждения не причинили вреда здоровью. Данные повреждения причинены в результате травмирующих воздействий твердым тупым предметом (предметами). Давность причинения повреждений составляет около 10-15 суток на момент осмотра и не противоречит сроку, указанному в постановлении 02.01.2020 (т.1 л.д.209-210).

Согласно заключению эксперта №20/21 от 07.02.2020 при исследовании трупа К., 62 лет, обнаружены следующие повреждения, с признаками прижизненного происхождения:

а) поверхностная ушибленная рана на слизистой оболочке нижней губы (1); кровоизлияния под слизистой оболочкой верхней губы (3), под слизистой оболочкой нижней губы (2); кровоподтеки на нижнем веке левого глаза (1), на верхнем и нижнем веках правого глаза (1), на левом крыле носа (1), в лобной области справа (1), в лобной области слева (1), в левой скуло-височной области (1), в правой скуло-височной области (1), на правой ушной раковине (1) с кровоизлияниями в мягкие ткани головы и лица в их проекции (по 1); кровоизлияния в мягкие ткани головы в правой (1) и левой теменнозатылочных областях (1); субдуральная гематома на базальной (нижней) поверхности левого полушария головного мозга объемом около 50 мл; субарахноидальное кровоизлияние на своде правой теменной доли (1); базальное субарахноидальное кровоизлияние на базальной (нижней) поверхности долей головного мозга, в области зрительного перекреста, и циркулярно вокруг варолиевого моста и продолговатого мозга; кровоизлияние в желудочки головного мозга объемом около 30 мл; субарахноидальное кровоизлияние на нижней поверхности левого полушария мозжечка (закрытая черепно-мозговая травма);

б) кровоподтеки на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на наружной поверхности левого плеча (1).

Все повреждения, указанные в п. «а», как составляющие закрытую черепно-мозговую травму, причинены в результате не менее 7 (семи) ударных травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной (относительно головы) контактной поверхностью. Местами приложения травмирующей силы при образовании черепно-мозговой травмы были: левая окологлазничная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия спереди назад и слева направо, правая окологлазничная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия спереди назад и справа налево, область губ (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением травмирующего воздействия спереди назад, левая скуло-височная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия спереди назад и слева направо, правая скуло-височная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия спереди назад и справа налево, левая теменно-затылочная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия сзади наперед и слева направо, правая теменно-затылочная область (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия сзади наперед и справа налево. Направление всех воздействий указано по отношению к телу пострадавшей исходя из ортоградного (вертикального) положения тела с супинированными (ладонями вперед) верхними конечностями. Давность образования данной черепно-мозговой травмы - незадолго (от нескольких десятков минут до нескольких часов) до наступления смерти К., что подтверждается характером и морфологическими особенностями повреждений, данными судебно-гистологического исследования.

Повреждения, указанные в пункте «а», как составляющие единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, по признаку опасности для жизни, создающие непосредственно угрозу для жизни, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, и в данном случае повлекли за собой смерть К. Закрытая черепно-мозговая травма, указанная в пункте «а», имеет прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти К.

Дифференцировать, какое из воздействий в область лица и головы привело к образованию субдуральной гематомы, базального субарахноидального кровоизлияния, кровоизлияния в желудочки головного мозга, в данном случае не представляется возможным, ввиду схожести наружных повреждений по своему характеру, распространенности и локализации. То есть, субдуральная гематома, базальное субарахноидальное кровоизлияние и кровоизлияние в желудочки головного мозга могли образоваться как в результате каждого из воздействий в отдельности, так и в результате их совокупного воздействия.

Возможность образования вышеуказанной черепно-мозговой травмы (см. пункт «а») в результате однократного падения из положения стоя как с ускорением так и без такового, исключается, что подтверждается характером, морфологическими особенностями, локализацией, взаиморасположением и количеством повреждений.

В ходе образования закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в пункте «а», пострадавшая могла находиться как в вертикальном, сидячем, так и в горизонтальном положении и в разные моменты была обращена к травмирующему предмету (предметам) передней, задней и боковыми поверхностями головы и лица, о чем свидетельствует локализация и взаиморасположение повреждений на лице и голове.

После причинения закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в п. «а», возможность совершения пострадавшей самостоятельных действий, в том числе к передвижению, крику, не исключается.

Повреждения, указанные в пункте «б», образовались в результате не менее 2 ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов): в область левой боковой поверхности шеи в нижней трети (не менее одного воздействия) в направлении слева направо и спереди назад, в область наружной поверхности левого плеча (не менее одного воздействия) с преимущественным направлением воздействия слева направо. Направление всех воздействий указано по отношению к телу пострадавшей исходя из ортоградного (вертикального) положения тела с супинированными (ладонями вперед) верхними конечностями. Давность образования повреждений не более 1 суток (наиболее вероятно, до нескольких часов) до наступления смерти К., что подтверждается характером и морфологическими особенностями повреждений. Подобные повреждения у живых лиц обычно квалифицируются как не причинившие вреда здоровью человека.

В ходе образования повреждений, указанных в пункте «б», пострадавшая могла находиться как в вертикальном, сидячем, так и в горизонтальном положении и в разные моменты была обращена к травмирующему предмету (предметам) левой боковой поверхностью шеи, наружной поверхностью левого плеча.

После причинения повреждений, указанных в п. «б», возможность совершения пострадавшей самостоятельных действий (передвижение, крик) сохраняется в полном объеме.

Не исключается возможность образования всех повреждений, указанных в пунктах «а» и «б», в результате ударов руками и ногами (в том числе обутыми в ботинки), о чем свидетельствуют их морфологические особенности и механизм.

Признаков, позволяющих судить об индивидуальных качествах примененного травмирующего орудия (орудий), одним или несколькими орудиями причинены повреждения, указанные в п.п. «а» и «б», при исследовании трупа гр-ки К. не обнаружено.

Судить о последовательности причинения повреждений, указанных в п.п. «а» и «б», в данном случае не представляется возможным, ввиду отсутствия достоверных морфологических признаков, что обусловлено коротким промежутком времени их образования друг за другом.

Смерть К., 62 лет, наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся в своем течении развитием посттравматического отека- набухания головного мозга с вторичными кровоизлияниями в ствол мозга, что подтверждается характерными данными секционной картины и лабораторных методов исследования.

Давность наступления смерти К. составляет около 3-6 часов до момента фиксации трупных явлений в ходе осмотра трупа на месте его обнаружения (03 часа 46 минут 03 января 2020 года), о чем свидетельствует выраженность трупных явлений и данные замеров температур (ректальной температуры трупа и температуры окружающей среды).

Согласно акту № 255 судебно-химического исследования от 04 января 2020 года в крови из трупа К. обнаружен этанол в количестве 3,1 промилле, в моче в количестве 2,7 промилле (т.1 л.д.234-240).

Согласно заключению эксперта №20/21 (дополнительная экспертиза трупа) от 19.02.2020 не исключается возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в пункте «а», в результате ударов кулаками по лицу и голове, о чем свидетельствуют морфологические особенности и механизм образования повреждений. При этом, обстоятельства образования повреждений, описанные свидетелем Я., и продемонстрированные ею в ходе проверки показаний на месте 29 января 2020 года, не противоречат механизму образования повреждений и локализации мест приложения травмирующей силы при формировании закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в пункте «а».

Возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы (см. пункт «а») при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте 30 января 2020 года, а именно в результате однократного падения из положения стоя и ударении головой К. о какой-либо из предметов, на которые указал обвиняемый ФИО1 - ручку входной двери, металлический порог входной двери, деревянную полку для обуви, деревянный дверной косяк или угловую часть стены коридора, исключается, о чем свидетельствуют характер, морфологические особенности, локализация, взаиморасположение и количество повреждений. Объективных данных, свидетельствующих о неоднократных падениях К. из положения стоя, при изучении предоставленных документов не обнаружено. Кроме этого, обстоятельства образования повреждений, описанные в показаниях ФИО1, носят предположительный характер, малоинформативны, не содержат объективных данных, которые можно было бы сопоставить с механизмом образования закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в пункте «а». (т.2 л.д.4-46).

Выводы эксперта по исследованию трупа потерпевшей основаны на всестороннем и полном исследовании материалов с применением научных методов, являются обоснованными и согласуются с другими доказательствами. Оснований сомневаться в выводах эксперта не имеется. Противоречий по механизму причинения черепно-мозговой травмы с признанными достоверными показаниями свидетеля Я. суд не находит.

Согласно заключению эксперта №20 от 03.02.2020 группа крови потерпевшей К. и свидетеля Я. по системе АВ0 одинакова – Ав. Группа крови обвиняемого ФИО1- АВ. На вырезе линолеума, вырезе панели со стены, на халате потерпевшей К. - обнаружена кровь человека, выявлен антиген А, что не исключает происхождения этой крови от лица/лиц с группой крови Ав, в том числе от потерпевшей К. и/или свидетеля Я. при условии наличия у последней телесных повреждений, сопровождавшихся кровотечением. Данных за присутствие крови обвиняемого ФИО1 не получено.

На куртке, штанах, носках, 1 тапке обвиняемого ФИО1, на халате Я., в подногтевом содержимом рук ФИО1, Я. крови не обнаружено. (т.2 л.д.19-21).

Согласно заключению эксперта №17 от 25.02.2020 из представленных на исследование образцов крови К., ФИО1, Я., биологических следов (крови) на вырезе панели со стены, вырезе линолеума - получены препараты ДНК, проведен их анализ по ряду молекулярно-генетических систем.

При исследовании установлено, что в препаратах ДНК из биологических следов (крови) на вырезе панели со стены получен генотип одного лица мужского пола, полностью совпадающий с генотипом ФИО1, в котором отсутствует часть генетических признаков, свойственных К., Я.. Таким образом, следы могли произойти от ФИО1 с расчетной вероятностью не менее 99,(9)%. Происхождение следов от К., Я. исключается.

В препаратах ДНК из биологических следов (крови) на вырезе линолеума получен генотип одного лица женского пола, полностью совпадающий с генотипом К.., в котором отсутствует часть генетических признаков, свойственных ФИО1, Я.. Таким образом, следы могли произойти от К. с расчетной вероятностью не менее 99,(9)%. Происхождение следов от ФИО1, Я. исключается.

Концентрация и качество препаратов ДНК, полученных из биологических следов (крови) на халате с трупа К., не соответствует требованиям используемой тест-системы, что, вероятно, обусловлено частичной или полной деградацией ДНК (т.2 л.д.28-35).

Согласно заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ пять следов рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, пригодны для идентификации личности. Четыре следа пальцев рук на отрезках оставлены ФИО1. Один след пальца руки оставлен средним пальцем левой руки Я.. (т.2 л.д.40-46).

Из заключения эксперта №62 от 27.02.2020 следует, что цилиндровый блок секретности исправен и пригоден для запирания и отпирания. На цилиндровом блоке секретности механические повреждения и деформации, свойственные процессу взлома запертой конструкции, отсутствуют; следов воздействия на детали специальными инструментами (отмычками и т.п.) не имеется. (т.2 л.д.55-56).

Согласно протоколу явки с повинной от 04.01.2020 ФИО1 сообщил о совершенном им преступлении: 03.01.2020 он находясь по адресу: <адрес> причинил телесные повреждения гражданке К., которая в последующем скончалась (т.2 л.д.72).

Из сообщения о преступлении от 03.01.2020 следует, что 03.01.2020 в 01 час 53 минуты в дежурную часть ОП №1 УМВД России по г.Кирову поступило сообщение о том, что сын обнаружил труп матери К. с множественными повреждениями и кровью, звонил по тел.№ (т.1 л.д.12).

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления 03.01.2020 в 02 часа 00 минут в следственный отдел по Октябрьскому району г. Кирова СУ СК России по Кировской области из ОП № 1 УМВД России по г. Кирову поступило сообщение об обнаружении трупа К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в квартире по адресу: <адрес>. (т.1 л.д.9).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи 03.01.2020 в 01 час 45 минут на станцию скорой медицинской помощи г.Кирова поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> женщина без сознания, констатация смерти. Выпивали, вся в крови (т.2 л.д.181).

<данные изъяты>.

О наличии у ФИО1 отставания в психическом развитии исследуется в отношении лиц, не достигших совершеннолетнего возраста (т. к. имеет значение для квалификации обвиняемому ч. 3 ст. 20 УК РФ), к каковым ФИО1 не относится. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 (неустойчивость внимания, незначительное снижение опосредованного запоминания и процесса удержания нового материала, невысокий, но достаточный интеллектуальный уровень и возможности выполнения основных мыслительных операций, понимание причинно-следственных и логических зависимостей, черты неустойчивости эмоционально-волевой сферы личности, трудности саморегуляции, импульсивность, низкая способность к эмпатии, эмоциональное упрощение и огрубление, снижение критических возможностей, уязвимое самолюбие, зависимость поведения от настроения, внешне обвинительный тип реакций в фрустрирующих и стрессовых ситуациях, сочетающиеся с эгоцентричностью, высоким уровнем базовой агрессивности при недостаточности компенсирующих установок) входят в структуру и обусловлены имеющимся у него психическим расстройством, в связи с чем, оценка влияния индивидуально-психологических особенностей на поведение ФИО1 и его способности к осознанию фактического характера и общественной опасности своих действий, либо руководству ими во время совершения инкриминируемого ему правонарушения, относится к компетенции и отражена в выводах судебных психиатров-экспертов. Во время совершения правонарушения ФИО1 не находился в состоянии аффекта, об этом свидетельствуют результаты психологического анализа материалов уголовного дела, данные направленной беседы и экспериментально-психологического исследования, выявившие отсутствие характерной для аффекта динамики течения эмоциональных реакций, специфических нарушений сознания и восприятия, отсутствие фазы психической и физической астении после содеянного (т.1 л.д. 215-217).

У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов комиссии врачей, поскольку они основаны на данных медицинской документации и обследования испытуемого, научно обоснованы, соответствуют установленным обстоятельствам происшедшего. В этой связи суд признает ФИО1 вменяемым.

Оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Действия ФИО1 по причинению смерти К. квалифицированы как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, поскольку приведенными в приговоре доказательствами установлено, что при обстоятельствах, изложенных выше в описательно-мотивировочной части приговора, ФИО1 умышленно нанес потерпевшей телесные повреждения, причинившие тяжкий вред её здоровью, и повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей. О наличии умысла у подсудимого на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью свидетельствуют способ нанесения ударов, их количество и локализация, а именно не менее 9 ударов рукой в жизненно-важные органы, в том числе голову.

В основу приговора суд кладет признанные достоверными показания свидетеля Я. о том, что она видела, как подсудимый нанес потерпевшей в комнате не менее 3 ударов рукой в лицо, а также слышала звуки нанесения им ударов потерпевшей в коридоре, согласующиеся с ними показания потерпевшего К., которому о факте причинения побоев К. известно со слов Я., показания свидетеля В., которая слышала звуки ударов из квартиры подсудимого и женские крики о помощи, заключения судебно-медицинских экспертиз, а также иные письменные материалы уголовного дела.

При назначении подсудимому вида и размера наказания суд руководствуется требованиями законности, справедливости и соразмерности наказания содеянному, учитывает при этом конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления данные о личности подсудимого, состояние его здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного судом наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, не судим (т. 2 л.д. 142, 146, 147), на учетах у нарколога и психиатра не состоит (т. 2 л.д. 148, 149), по месту жительства характеризуется как лицо, ведущее антисоциальный образ жизни, не трудоустроен, злоупотребляет спиртными напитками, допускает конфликты в быту и с соседями, шум в ночное время (т. 2 л.д. 145), по месту работы характеризуется положительно (материалы судебного заседания).

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимому, суд относит явку с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, принесенные потерпевшему извинения, <данные изъяты>.

Действия подсудимого после совершения преступления, направленные на вызов скорой медицинской помощи на место преступления для констатации смерти потерпевшей, суд не признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку ФИО1 к этому времени было известно о смерти потерпевшей, о чем он сообщил Я. и К.

Нахождение подсудимого в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, не признает, поскольку фактических данных, свидетельствующих о том, что указанное состояние повлияло на совершение ФИО1 содеянного, не имеется.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно только при назначении ему наказания, связанного с реальным лишением свободы, которое является справедливым, соразмерным содеянному и будет способствовать достижению цели исправления ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ суд не усматривает.

Решая вопрос о применении к ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд с учетом всех обстоятельств по делу, личности подсудимого, считает возможным не назначать ему дополнительное наказание.

Наказание в виде лишения свободы, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, подлежит отбытию ФИО1 в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Оснований для определения ФИО1 отбывания части срока наказания в тюрьме в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ суд не находит.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения подсудимому ФИО1 на период до вступления приговора в законную силу суд считает необходимым оставить в виде заключения под стражу. Время фактического задержания, задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, а также содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства суд засчитывает в срок лишения свободы.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства по делу подлежат уничтожению как не представляющие какой-либо ценности, за исключением штанов ФИО1, которые он просил ему вернуть.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 на апелляционный период до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его фактического задержания, задержания в соответствии со ст.ст. 91-92 УПК РФ и содержания под стражей в качестве меры пресечения с 03.01.2020 до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: цилиндровый механизм запорного устройства из входной двери квартиры по адресу: <адрес> ключ от него; вырез линолеума с веществом похожим на кровь; вырез стены с веществом похожим на кровь; 1 тапок ФИО1, его куртку, носки; халат Я.; халат с трупа К.– уничтожить. Штаны ФИО1 вернуть ему по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Кировского областного суда через Октябрьский районный суд г.Кирова в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в апелляционной жалобе.

Председательствующий-

судья С.В. Скоробогатый