Апелляционное определение № 33-1977/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья Лаптева К.Н. дело № 33-1977/2025

дело № 2-370/2025

УИД 12RS0003-02-2024-005942-31


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 2 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Халиулина А.Д.,

судей Ивановой Л.О. и Кольцовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Черезовой И.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «МАКС», ПК «Советское райпо», ФИО2 о взыскании убытков, страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Ивановой Л.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «МАКС» о взыскании недоплаченного страхового возмещения в размере 41750 рублей, убытков в размере 764100 рублей, неустойки за нарушение срока осуществления страховой выплаты за период с 28 июня 2024 года по 3 октября 2024 года в размере 298855 рублей, а также с 4 октября 2024 года по день фактического исполнения обязательства из расчета 1% от суммы невыплаченного страхового возмещения за каждый день просрочки, штрафа, компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, расходов по оценке в размере 15000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 48000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 1047 рублей 05 копеек.

В обоснование заявленных требований указано, что 18 марта 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля <...> и автомобиля <...> под управлением ФИО2 По результатам рассмотрения заявления истца о возмещении вреда страховая компания произвела выплату страхового возмещения в денежной форме. В связи с тем, что возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности истца, должно было производиться в форме обязательного восстановительного ремонта транспортного средства и рассчитываться без учета износа комплектующих изделий, истец полагает, что имеются основания для взыскания в его пользу материального ущерба в виде рыночной стоимости восстановительного ремонта без учета износа.

Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 21 апреля 2025 года исковое заявление ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании убытков, страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворено частично. С АО «МАКС» в пользу ФИО1 взыскано страховое возмещение в виде стоимости восстановительного ремонта в размере 41750 рублей, убытки в размере 254870 рублей, неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения в размере 400000 рублей, штраф в размере 200000 рублей, компенсация морального вреда в размере 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 27840 рублей, расходы по оценке в размере 8700 рублей. С АО «МАКС» в доход бюджета городского округа «Город Йошкар-Ола» взыскана государственная пошлина в размере 21192 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме, указывая на несогласие с выводом суда в части наличия вины истца в данном дорожно-транспортном происшествии, поскольку в сложившейся ситуации истец имел преимущественное право проезда на регулируемом перекресте. В связи с тем, что заключением судебной экспертизы не подтверждается факт движения водителя транспортного средства <...> на запрещенный сигнал светофора, последний вне зависимости от скорости движения имел преимущественное право проезда, а водитель транспортного средства <...>, двигавшийся во встречном направлении, при выполнении поворота налево, должен был уступить ему договору в соответствии с п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В апелляционной жалобе АО «МАКС» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований. В обоснование доводов жалобы указано, что взыскание страхового возмещения по рыночной стоимости без применения Единой методики является необоснованным. Страховая компания, выплатившая страховое возмещение, рассчитанное по Единой методике, исполнила свои обязательства перед потерпевшим в полном объеме, поскольку от истца согласие произвести доплату стоимости ремонта, превышающего лимит ответственности, не поступило. Истцом не представлено доказательств фактического несения убытков. Действия истца, не представившего ответа на телеграмму страховщика о готовности потерпевшего произвести доплату за ремонт, направлены на злоупотребление правом. Оснований для взыскания штрафа с суммы страхового возмещения, осуществленного страховщиком в добровольном порядке до подачи иска в суд, не имелось.

На основании определения от 11 сентября 2025 года, занесенного в протокол судебного заседания, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 октября 2025 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ПК «Советское райпо» и ФИО2.

ФИО1 с учетом уточнения заявленных требований (л.д. 216, 220 т. 2) просила взыскать с ПК «Советское райпо» и ФИО2 убытки в размере 862900 рублей, с АО «МАКС» убытки в виде стоимости восстановительного ремонта без учета износа в размере 764100 рублей, недоплаченное страховое возмещение в размере 41750 рублей, неустойку за нарушение срока осуществления страховой выплаты за период с 28 июня 2024 года по 3 октября 2024 года в размере 298855 рублей, а также с 4 октября 2024 года по день фактического исполнения обязательства из расчета 1% от суммы невыплаченного страхового возмещения за каждый день просрочки, но не более 400000 рублей, штраф, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по оценке в размере 15000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 48000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1047 рублей 05 копеек.

Представитель истца ФИО1 ФИО3 в судебном заседании заявленные истцом требования поддержал, представитель ответчика ПК «Советское райпо» ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных истцом требований.

Рассмотрев дело по правилам производства в суде первой инстанции, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 18 марта 2024 года в 17 часов 55 минут у дома 99 по ул. <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля <...>, государственный регистрационный знак <...>, под управлением ФИО4 и принадлежащего ПК «Советское райпо» автомобиля <...>, государственный регистрационный знак <...>, под управлением ФИО2

Гражданская ответственность истца на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «МАКС», ФИО2 - в САО «РЕСО-Гарантия».

Постановлениями инспектора ДПС ОСБ ДПС Госавтоинспекции МВД по Республике Марий Эл от 24 мая 2024 года прекращены производства по делам об административных правонарушениях в отношении ФИО2 и ФИО4 по вышеуказанным обстоятельствам в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

6 июня 2024 года истец обратился в АО «МАКС» с заявлением о возмещении убытков, в котором просил осуществить страховое возмещение путем направления поврежденного автомобиля на станцию технического обслуживания автомобилей по направлению страховщика, представив необходимые документы, что подтверждается описью вложения (л.д. 25 т. 1).

Письмом от 8 июня 2024 года страховая компания сообщила истцу о необходимости представления оригиналов документов, удостоверяющего личность потерпевшего (выгодоприобретателя), а также подтверждающего право собственности потерпевшего на поврежденное имущество либо их заверенных в установленном порядке копий.

3 июля 2024 года истец обратился к страховщику с заявлением (телеграммой), в котором просил восстановить нарушенное право, выплатить страховое возмещение, убытки в виде рыночной стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, неустойку.

Страховая компания 7 июня 2024 года организовала осмотр поврежденного транспортного средства истца, провела независимую техническую экспертизу в ООО «<...>», согласно заключению которого от 10 июня 2024 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца с учетом положений Единой методики без учета износа составляет 716500 рублей, с учетом износа – 532600 рублей.

5 августа 2024 года в адрес истца страховщик направил телеграмму, в которой просил направить письменное согласие на доплату за восстановительный ремонт на станцию технического обслуживания, указывая, что в случае неполучения письменного согласия выплата будет произведена в денежной форме.

Письмом от 7 августа 2024 года страховая компания сообщила истцу об осуществлении выплаты страхового возмещения в размере 358250 рублей посредством почтового перевода на указанный истцом адрес. Факт осуществления выплаты страхового возмещения путем почтового перевода подтверждается платежным поручением от 7 августа 2024 года № 89097 (л.д. 180 т. 1).

Решением финансового уполномоченного от 26 августа 2024 года в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с АО «МАКС» страхового возмещения, убытков, неустойки отказано.

При рассмотрении представленных документов финансовый уполномоченный пришел к выводу, что истцом в адрес страховой компании не представлен полный и надлежащий комплект документов, что в силу ст. 328 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет правомерный отказ в исполнении страховщиком обязательства по осуществлению страхового возмещения.

По заказу истца экспертом-техником ФИО6 29 сентября 2024 года составлено заключение, которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца с учетом положений Единой методики без учета износа определена в размере 929200 рублей, с учетом износа – 1262900 рублей. Рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца на основании Методических рекомендаций определена без учета износа в размере 1627000 рублей.

Из материалов дела усматривается, что решением судьи Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 25 июня 2024 года по делу № 12-474/2024 изменено постановление должностного лица от 24 мая 2024 года, вынесенное в отношении ФИО4, из него исключено указание на нарушение последним п. п. 6.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и выводы о его виновности по ч. 1 ст. 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При проведении административного расследования определением должностного лица назначена комплексная видеотехническая-автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл.

Согласно заключению экспертов от 28 июня 2024 года средняя скорость автомобиля <...> в интервале по временному числовому маркеру с 09.24.13 по 09.24.14 на видеозаписи REC00026 составляет около 96,77 км/ч. Время движения с кадра 307 (момент включения желтого сигнала светофора) по 396 (момент столкновения транспортных средств) составляет 3,49 секунды. Ответ на вопрос с какой скоростью двигался автомобиль <...> с момента появления на видеозаписи до дорожного знака 6.16 «стоп-линия» дан не был со ссылкой на то, что ответ на данный вопрос не входит в компетенцию экспертов. При заданных и принятых исходных данных о дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля, двигаясь со скоростью 60 км/ч, не имел технической возможности остановиться в должном месте остановки согласно п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации при включении желтого сигнала транспортного светофора путем применения экстренного торможения, а также не имел возможности остановиться на расстоянии более 15. При заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля <...>, двигаясь со скоростью 60 км/ч, имел техническую возможность остановиться в должном месте остановки согласно п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации при включении желтого сигнала транспортного светофора путем применения экстренного торможения. Водитель автомобиля <...> в сложившейся дорожной ситуации при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом требований абз. 2 п. 10.1, п. п. 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, дорожного знака 6.16 Правил. Водитель автомобиля <...> при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом требований абз. 2 п. 10.1, п. п. 1.3, 6.2, 8,1, 8.2, 8.5, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. При заданных исходных данных водитель автомобиля <...> не имел техническую возможность остановиться в должном месте остановки согласно п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации при включении желтого сигнала транспортного светофора, а также избежать столкновение с автомобилем <...> путем применения как экстренного, так и не экстренного торможений, то с технической точки зрения в действиях водителя <...> экспертом несоответствие требованиям п. п. 6.2, 6.13, 6.14, абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается, а в действиях водителя <...> усматривается несоответствие п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Также указано, что если водитель автомобиля <...> имел техническую возможность остановиться в должном месте остановки согласно п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом ответа на вопросы 8, 9 при включении желтого сигнала транспортного светофора путем применения экстренного торможения, то с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля <...> усматривается несоответствие требованиям п. п. 6.2, 6.13, 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку при установлении скорости автомобиля <...> расчетным путем установлено, что средняя скорость автомобиля в интервале по временному числовому маркеру с 09.24.13 по 09.24.14 на видеозаписи REC00026 составляет около 96,77 км/ч, то с технической точки зрения в действиях водителя <...> усматривается несоответствие требованиям абз. 1 п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В рамках дела об административном правонарушении ФИО4 представлено заключение ООО «<...>» от 17 августа 2024 года, согласно которому произвести расчет скорости автомобиля <...> в интервале времени 09.24.13 и 09.24.14 по видеозаписи REC00026 не представляется возможным. Время движения автомобиля <...> с кадра 307 (момент включения желтого сигнала светофора) до кадра 396 (момент столкновения транспортных средств) составляет около 3,49 секунд. Скорость автомобиля <...> с момента появления в кадре до дорожного знака 6.16 «стоп-линия» установить не представляется возможным. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <...>, двигаясь с максимально допустимой на данном участке дороги скоростью 60 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения на пути своего следования. Водитель автомобиля <...>, двигаясь с максимально допустимой на данном участке дороги скоростью 60 км/ч, не располагал технической возможностью путем применения как экстренного, так и близкого к нему не экстренного торможений остановиться в должном месте остановки в соответствии с требованиями п. 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации при включении желтого сигнала транспортного светофора в направлении его движения. Объективно установить кто из участников дорожно-транспортного происшествия обладал преимущественным правом в движении не представляется возможным. В данном случае возможно лишь указать, что при движении автомобиля <...> со скоростью, не превышающей максимально допустимую на данном участке дороги скорость 60 км/ч, водитель данного автомобиля обладал преимущественным правом на движение. В исследуемой ситуации водитель автомобиля <...> ФИО4 должен был руководствоваться требованиями п. п. 1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 6.14, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом требований дорожного знака 6.16 Приложения № 1 к Правилам. Действия водителя автомобиля <...> ФИО2 регламентированы требованиями п. п. 1.3, 1.5, 6.2, 8.1, 8.2, 8.5, 10.1, 10.2 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации объективно установить в чьих действиях усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не представляется возможным. В данном случае возможно лишь указать, что при условии движения автомобиля <...> со скоростью, не превышающей максимально допустимую на данном участке дороги 60 км/ч, в действиях водителя автомобиля <...> ФИО4 несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается, а в действиях водителя автомобиля <...> ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Решением судьи Верховного Суда Республики Марий Эл от 4 сентября 2024 года решение судьи Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 25 июня 2024 года изменено, из его мотивировочной части исключено указание на то, что «мигающий зеленый сигнал светофора горел на достаточном расстоянии для водителя ФИО4, который имел возможность снизить скорость и остановиться, не пересекая стоп-линию», а также на то, что «водитель ФИО1 осуществил выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, в связи с этим не имел преимущественного права в движении». В остальной части жалоба оставлена без удовлетворения. В обоснование указано, что по истечении сроков давности для привлечения лица к ответственности вопрос об административной ответственности обсуждаться не может, поскольку ухудшает положение лица, в отношении которого велось производство.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству третьего лица ПК «Советское райпо» определением суда от 20 декабря 2024 года назначена судебная комплексная автотехническая и видеотехническая экспертиза, производство которой поручено <...>.

Заключением эксперта от 27 марта 2025 года определен механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, раскрытый в ответе на вопрос 1. Указано, что не представляется возможным решить вопросы о том, какими положениями правил дорожного движения должны были руководствоваться водителя в сложившихся обстоятельствах и соответствовали ли их действия положениям правил дорожного движения с технической точки зрения. В сложившихся обстоятельствах водителю автомобиля <...> следовало руководствоваться требованиями п. п. 10.1 (абз. 1), 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку фактическая скорость движения автомобиля <...> перед столкновением с автомобилем <...>, составляющая не менее 61 км/ч и не более 67 км/ч была больше максимально допустимой скорости движения на данном участке дороги, то с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля <...> усматриваются несоответствия требованиям п. п. 10.1 (абз. 1), 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Скорость движения автомобиля <...> под управлением ФИО4 перед столкновением с автомобилем <...> под управлением ФИО2 составляла не менее 61 км/ч и не более 67 км/ч. Не представляется возможным определить скорость движения автомобиля <...> во время его появления в поле кадра исследуемой видеофонограммы, зафиксированной в файле REC00026.

Скорость движения автомобиля <...> на протяжении 2,66 метра после начала его движения (начала маневра поворота налево) составляла не менее 6 км/ч и не более 7 км/ч. Не представляется возможным определить скорость движения автомобиля <...> на следующих участках пути до столкновения с автомобилем <...>.

Не представляется возможным ответить на вопросы о том, имелась ли с технической точки зрения возможность у водителей ФИО4 и ФИО2 избежать дорожно-транспортного происшествия и оказали ли с технической точки зрения действия какого-либо из водителей, включая выбор скоростного режима, влияние на возникновение дорожно-транспортного происшествия.

Не представляется возможным по представленной видеофонограмме, зафиксированной в файле REC00026, определить расстояние от дорожного знака 6.16 (стоп-линия) до автомобиля Renault Arkana на момент включения желтого сигнала светофора.

Повреждения автомобиля <...>, отраженные в акте осмотра ИП И.В.В., административном материале, выплатном деле АО «МАКС» могли образоваться в рамках данного дорожно-транспортного происшествия, за исключением повреждения корпуса блока предохранителей в моторном отсеке.

Судебная коллегия при разрешении заявленных истцом требований принимает во внимание результаты судебной экспертизы, которая составлена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, стаж экспертной работы. Заключение экспертов содержит подробную мотивировку сделанных в результате исследования выводов, исследовались все полученные экспертом документы. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы научно обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в результатах экспертизы не имеется. Заинтересованности экспертов в исходе данного дела не установлено. Доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, сторонами не представлено.

Статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч. 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2).

Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Оценив заключение экспертов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что экспертами даны развернутые ответы на поставленные судом вопросы, оснований для сомнений в правильности или обоснованности указанного заключения не имеется, какие-либо неясности и противоречия отсутствуют. В связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявленного представителем ответчика ПК «Советское райпо» ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, поскольку убедительных доводов и доказательств того, что выводы экспертов, предупрежденных судом об уголовной ответственности, не соответствуют действительности стороной ответчика не представлено. Само по себе несогласие участника процесса с выводами экспертов не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты предоставлением имущества, аналогичного утраченному имуществу, а в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, - организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных данным федеральным законом.

Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, в денежном выражении ограничено, в том числе предусмотренным п. 19 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства.

Согласно абз. 1-3 п. 15.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 названной статьи) в соответствии с п. 15.2 или п. 15.3 названной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абз. 2 п. 19 указанной статьи.

Таким образом, по общему правилу страховщик обязан организовать и (или) оплатить восстановительный ремонт поврежденного автомобиля гражданина, то есть произвести возмещение вреда в натуре.

Исключения из этого правила предусмотрены п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пп. «д» которого установлено, что страховое возмещение производится путем страховой выплаты в случае, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную пп. «б» ст. 7 настоящего Федерального закона страховую сумму при условии, что в указанном случае потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания.

В п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что если между страховщиком, потерпевшим и станцией технического обслуживания не было достигнуто соглашение о размере доплаты за ремонт легкового автомобиля, потерпевший вправе отказаться от восстановительного ремонта и потребовать от страховщика страховой выплаты, которая должна быть произведена в течение семи дней с момента предъявления этих требований (пп. «д» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом общий срок осуществления страхового возмещения не должен превышать срок, установленный п. 21 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Потерпевший вправе отказаться от восстановительного ремонта транспортного средства в разумный срок после его диагностики станцией технического обслуживания и определения точного размера доплаты, если размер ранее согласованной доплаты возрастает. При этом расходы на проведение диагностики оплачиваются страховщиком и не входят в объем страхового возмещения.

Как следует из материалов дела, согласия у истца, обратившегося 8 июня 2024 года к страховщику с заявлением о страховом возмещении с приложением предусмотренных правилами обязательного страхования документов, произвести доплату за ремонт на станции технического обслуживания в установленный законом 20-дневный срок для осуществления страхового возмещения страховой компанией не испрашивалось, истец либо его представитель не выражали несогласие произвести доплату.

Страховой компанией не сообщалось истцу либо его представителю о том, что стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную пп. «б» ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ страховую сумму, размер такой доплаты не определялся, точного размера доплаты не сообщалось. При этом истец не выбирал возмещение вреда в форме страховой выплаты.

Представленная в материалы дела телеграмма, направленная в адрес ФИО1 5 августа 2024 года (л.д. 176-177 т. 1), в которой страховщик просил направить письменное согласие на доплату за восстановительный ремонт на станцию технического обслуживания, не свидетельствует об отсутствии согласия потерпевшего произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания и наличии оснований у страховщика для производства выплаты страхового возмещения в денежной форме в пределах лимита ответственности страховщика, поскольку указанная телеграмма направлена страховой компанией в адрес истца после истечения срока для осуществления страхового возмещения.

В связи с тем, что материалами дела достоверно подтверждается, что страховая компания не исполнила свое обязательство по организации восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, в установленный законом для осуществления страхового возмещения срок согласие о производстве доплаты за ремонт на станции технического обслуживания не испрашивала, направление на ремонт на станцию технического обслуживания не выдала, страховщик должен возместить потерпевшему стоимость такого ремонта без учета износа комплектующих изделий.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из перечисленных положений закона следует, что потерпевший имеет право на полное возмещение причиненного ему ущерба, в том числе лицом, застраховавшим свою ответственность, в части, превышающей страховое возмещение.

В силу п. п. 1, 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 данного кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Исходя из положений ст. 397 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства изготовить и передать вещь в собственность, в хозяйственное ведение или в оперативное управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков.Исходя из перечисленных правовых норм, должник не вправе без установленных законом или соглашением сторон оснований изменять условия обязательства, в том числе изменять определенный предмет или способ исполнения. В случае неисполнения обязательства в натуре кредитор вправе поручить исполнение третьим лицам и взыскать с должника убытки в полном объеме.

Данные нормы права и акты их толкования подлежат применению при рассмотрении споров, в рамках которых потерпевший ссылается на ненадлежащее исполнение страховой организацией обязательств по производству страхового возмещения в виде ремонта на станции технического обслуживания и просит компенсировать причиненный ему ущерб в денежном эквиваленте.

Таким образом, в тех случаях, когда страховая компания в нарушение требований Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не исполняет свое обязательство по организации восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, она должна возместить потерпевшему стоимость такого ремонта без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Рыночная стоимость ремонта определяется в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки <...>.

Согласно заключению эксперта-техника И.В.В. от 29 сентября 2024 года рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия 18 марта 2024 года составляет без учета износа – 1627000 рублей. Данное экспертное заключение составлено в соответствии с Методическими рекомендациями.

Оснований сомневаться в достоверности результатов заключения, не доверять отчету эксперта у судебной коллегии не имеется, так как оно является мотивированным, составлено лицом, обладающим специальными знаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов в исследуемой сфере. Доводов и доказательств того, что выводы эксперта не соответствуют действительности ответчиками не представлено. Размер убытков определен экспертом в виде рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля. Ответчики по правилам ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представили доказательств иной рыночной стоимости восстановительного ремонта, соответствующее ходатайство не заявили, представленные истцом расчеты не оспаривали.

С учетом установленных по делу обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что страховая компания в нарушение требований Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не исполнила свое обязательство по организации восстановительного ремонта транспортного средства истца, в связи с чем имеются основания для взыскания со страховщика материального ущерба в виде разницы между рыночной стоимостью восстановительного ремонта без учета износа и выплаченным страховым возмещением с учетом стоимости ремонта автомобиля, которую оплачивал бы сам истец.

Положениями пп. «д» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что восстановительный ремонт поврежденного легкового автомобиля не производится, если стоимость такого ремонта превышает установленную пп. «б» ст. 7 данного закона страховую сумму (400000 рублей) и потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания.

Согласно заключению эксперта-техника И.В.В. от 29 сентября 2024 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по Единой методике без учета износа составляет 1262900 рублей, то есть превышает установленную пп. «б» ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ страховую сумму 400000 рублей.

При разрешении заявленных истцом требований и определении суммы надлежащего страхового возмещения судебная коллегия полагает необходимым учитывать результаты заключения эксперта-техника И.В.В. от 29 сентября 2024 года, поскольку заключением судебной экспертизы <...> подтвержден факт получения повреждений автомобиля, отраженных в акте осмотра ИП И.В.В., которые учитывались экспертом-техником при определении стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства истца. При этом эксперт, предупрежденный об уголовной ответственности, пришел к выводу, что повреждение корпуса блока предохранителя в моторном отсеке образовано не в рамках данного дорожно-транспортного происшествия, между тем стоимость данной детали и соответствующие ремонтные воздействия учитывались в экспертном заключении ООО «<...>» от 10 июня 2024 года, составленном по направлению страховщика. Соответственно, результаты заключения ООО «<...>» не подлежат принятию при определении суммы надлежащего страхового возмещения.

Таким образом, надлежащая стоимость восстановительного ремонта принадлежащего истцу автомобиля без учета износа по Единой методике превышает лимит ответственности страховщика по полису обязательного страхования, что относится к числу исключений, позволяющих страховщику изменить форму страхового возмещения. Следовательно, при получении в установленный законом срок направления на ремонт истец мог осуществить станции технического обслуживания автомобилей доплату за ремонт в размере, превышающем 400000 рублей (1262900 рублей – 400000 рублей = 862900 рублей), а страховщик со своей стороны был обязан оплатить ремонт на сумму 400000 рублей.

В связи с тем, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по Единой методике без учета износа превысила 400000 рублей, поэтому размер нарушенного страховщиком обязательства составил именно указанную сумму, поскольку оставшуюся сумму (862900 рублей), даже в случае надлежащего исполнения страховщиком обязательства по организации ремонта автомобиля оплачивал бы сам истец, которые для истца являются убытками и в силу положений ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с причинителя вреда.

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию в пользу истца, судебная коллегия исходит из того, что в исследуемом дорожно-транспортном происшествии имеется вина обоих водителей автомобилей.

Частью 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд апелляционной инстанции при разрешении заявленных требований принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, механизм дорожно-транспортного происшествия, описанный заключением судебной экспертизы.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

Статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что экспертиза назначается судом при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

Вопрос о соответствии действий участников дорожно-транспортного происшествия требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и установление виновника дорожно-транспортного происшествия является правовым вопросом, который относится к исключительной компетенции суда.

Как следует из материалов дела, в том числе заключения судебных экспертов <...> и заключения экспертов Б.А.В.. и Е.С.Е. ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл от 28 июня 2024 года, проведенного в рамках производства по делу об административном правонарушении, водитель автомобиля <...> ФИО2 двигался по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> – Мира, заблаговременно занял соответствующее крайнее левое положение на проезжей части при разрешающем зеленом сигнале светофора, включив при этом левый сигнализатор указателя поворота. После включения желтого сигнала светофора для водителей, двигающихся по <адрес>, водитель автомобиля <...> ФИО2 трогается и начинает поворачивать налево. В этот момент во встречном относительно движения автомобиля <...> направлении по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> движется автомобиль <...> под управлением ФИО4, который выезжает на перекресток и сталкивается с автомобилем <...>. Контакт произошел передней частью автомобиля <...> с правой боковой стороной автомобиля <...>. При этом транспортное средство <...> выехало на перекресток на желтый сигнал светофора, скорость его движения составляла не менее 61 км/ч и не более 67 км/ч.

В материалы гражданского дела представлены видеофайл с видеорегистратора, на котором зафиксирован момент дорожно-транспортного происшествия. Данной видеозаписью подтверждаются обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Доводы стороны истца об отсутствии вины водителя автомобиля <...> ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на обстоятельства, установленные по делу об административном правонарушении, не принимаются судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку отсутствие оснований для привлечения лица к административной ответственности не означает отсутствия вины в смысле гражданско-правовой ответственности за причиненный вред.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2017 года № 39-П, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации).

В силу п. п. 8.1, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

По смыслу п. 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал; желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, когда водитель при включении такого сигнала не может остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации определено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч (п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Исходя из конкретных обстоятельств дела судебная коллегия приходит к выводу о наличии вины в действиях водителя ФИО2 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, поскольку последний, управляя автомобилем <...>, в силу п. п. 8.1, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при выполнении маневра не должен был создавать опасность для движения, помехи другим участникам дорожного движения и обязан был уступить дорогу транспортному средству <...>, движущемуся со встречного направления прямо.

В рассматриваемой ситуации действия водителя ФИО2, совершавшего поворот налево в нарушение п. п. 8.1, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, являются причинно-следственной связью между дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде механических повреждений транспортных средств, поскольку преимуществом в движении пользовался водитель автомобиля <...>, который выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, при этом судебным экспертом указано, что не представляется возможным определить расчетным путем обстоятельство того, что водитель автомобиля <...> ФИО4 мог остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п. 6.13 Правил. Отсутствие возможности у водителя автомобиля <...> остановиться, не прибегая к экстренному торможению перед стоп-линией, письменными доказательствами не опровергнуто.

При этом суд также усматривает несоответствие действий водителя автомобиля <...> ФИО4 требованиям п. п. 6.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, который при зеленом мигающем сигнале светофора, информирующем, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал, не предпринял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, напротив, продолжил движение со скоростью примерно 60 км/ч, что следует из его письменных объяснений, данных при производстве по делу об административном правонарушении. Попытку затормозить предпринял только при выезде на перекресток при включенном желтом сигнале светофора в момент обнаружения опасности в виде совершавшего маневр поворота налево автомобиля <...>.

Из имеющихся в материалах дела фотоснимков и записи видеорегистратора следует, что в момент включения зеленого мигающего сигнала светофора транспортное средство <...> находилось на значительном удалении от стоп-линии, в поле зрения объектива камеры видеорегистратора автомобиль <...> появился после смены разрешающего сигнала светофора на запрещающий желтый сигнал около ЛЭП, которое расположено на расстоянии около 20 метров от светофора, находящего на расстоянии примерно 20 метров от перекрестка, то есть от места пересечения дорог на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими соответственно противоположные, наиболее удаленные от центра перекрестка начала закруглений проезжих частей.

Как указал водитель ФИО4 в письменных пояснениях запрещающий желтый сигнал светофора загорелся, когда до знака 6.16 «Стоп-линия» оставалось примерно 10-15 метров, что также подтверждается схемой места совершения административного правонарушения от 3 апреля 2024 года и записью видеорегистратора. Таким образом, автомобиль <...> продолжил движение на желтый сигнал светофора, не принимая меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, находясь на расстоянии более 40 метров от самого перекрестка.

С учетом вышеизложенного, приведенных выше письменных доказательств в их совокупности, водитель автомобиля <...> имел реальную возможность при смене сигналов светофора с разрешающего на запрещающий снизить скорость и остановиться в месте должной остановки, однако, увидев зеленый мигающий сигнал светофора, информирующий, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал, не предпринял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, напротив, продолжил движение со скоростью движения 61-67 км/ч, пересек стоп-линию при уже сменившемся желтом сигнале светофора. Попытку затормозить предпринял однократно в момент обнаружения опасности в виде совершавшего маневр поворота налево автомобиля <...>.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились не только противоправные действия водителя ФИО2, не уступившего при повороте налево дорогу другому транспортному средству, но и действия водителя ФИО4, двигавшегося с превышением установленной скорости движения транспортного средства и не предпринявшего возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Суд апелляционной инстанции оценивает степень вины водителя ФИО2 в 70%, вину водителя ФИО4 - 30%.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание степень вины каждого из водителей в дорожно-транспортном происшествии, сумма убытков, подлежащая взысканию со страховщика в пользу истца, составляет 296620 рублей (1627000 рублей х 70% – 358250 рублей выплаченное страховое возмещение – 484030 рублей стоимость ремонта автомобиля с учетом степени вины, которую оплачивал бы сам истец), в состав суммы которой входит недоплаченное страховое возмещение в размере 41750 рублей.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ответу ПК «Советское райпо» от 27 октября 2025 года ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 18 марта 2024 года, состоял в трудовых отношениях с ПК «Советское райпо», во время рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия при управлении автомобилем <...>, государственный регистрационный знак <№>, действовал по заданию и под контролем ПК «Советское райпо», при выполнении своих должностных обязанностей.

Доказательств, свидетельствующих о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство <...> передавалось ФИО2 для использования в личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, в материалы дела не представлено. В связи с чем гражданско-правовая ответственность подлежит возложению на ответчика ПК «Советское райпо». Заявленные истцом требования к ответчику ФИО2 о взыскании убытков подлежат оставлению без удовлетворения.

В рассматриваемом случае с учетом степени вины владельцев транспортных средств сумма убытков, подлежащая взысканию с ПК «Советское райпо» в пользу истца, составляет 484030 рублей (1262900 рублей х 70% стоимость ремонта без учета износа по Единой методике с учетом степени вины – 400000 рублей лимит ответственности страховщика).

Доводы страховой компании о непредставлении истцом доказательств фактически понесенных расходов по восстановлению поврежденного транспортного средства подлежат отклонению, поскольку на право истца на полное возмещение ущерба не влияют. Исходя из положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации сам по себе факт отсутствия доказательств понесенных расходов не является основанием для отказа в иске, потерпевший вправе требовать от страховщика возмещения имущественного вреда, исходя из экспертного заключения, то есть убытков, которые он должен понести. При этом экспертное заключение при отсутствии доказательств фактических расходов по восстановлению автомобиля с разумной степенью достоверности определяет размер причиненного истцу ущерба на основании рыночных цен и подлежащей применению методики. Действующее законодательство не обязывает владельца транспортного средства, которому в результате дорожно-транспортного происшествия причинен ущерб, доказывать фактически понесенные затраты на его восстановление.

В соответствии с абз. 2 п. 21 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с данным Законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Как разъяснено в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» неустойка за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента за каждый день просрочки от надлежащего размера страхового возмещения по конкретному страховому случаю за вычетом страхового возмещения, произведенного страховщиком в добровольном порядке в сроки, установленные ст. 12 Закона об ОСАГО.

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

В соответствии с п. 3 ст. 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

В п. 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - физического лица определяется в размере 50 процентов от разницы между надлежащим размером страхового возмещения по конкретному страховому случаю и размером страхового возмещения, осуществленного страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются.

В силу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер неустойки и штрафа определяется исходя не из размера присужденных потерпевшему убытков, а из размера страхового возмещения, обязательство по которому не исполнено страховщиком добровольно, а применительно к неустойке - и в установленные законом сроки.

Таким образом, удовлетворение судом требования потерпевшего - физического лица о взыскании убытков в размере действительной стоимости восстановительного ремонта автомобиля не исключает присуждения предусмотренных Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» неустоек и штрафов, основанием для присуждения которых является ненадлежащее исполнение страховщиком возложенных на него обязательств по организации и оплате восстановительного ремонта (возмещения вреда в натуре).

В этом случае денежные выплаты страховщика не подлежат учету при определении размера неустойки и штрафа, поскольку они не могут рассматриваться как надлежащее исполнение обязательства, которым в соответствии с п. 15.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ является организация и оплата восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего.

С учетом вышеизложенного размер надлежащего и неисполненного страховщиком обязательства определяется стоимостью восстановительного ремонта, рассчитанной по Единой методике без учета износа, которая согласно заключению судебной экспертизы составляет 1262900 рублей.

Принимая во внимание результаты заключения эксперта-техника И.В.В., сумма неустойки за период с 28 июня 2024 года (21 день после получения страховщиком заявления истца) по 2 декабря 2025 года составляет с учетом лимита ответственности страховщика 400000 рублей (400000 рублей х 1% х 523 дня). Сумма штрафа, исходя из размера неисполненного страховщиком обязательства, составляет 200000 рублей (400000 рублей х 50%).

Оснований для снижения суммы неустойки и штрафа судебная коллегия не усматривает, поскольку ответчиком доказательств явной несоразмерности суммы штрафных санкций последствиям нарушенного обязательства не представлено. В связи с чем со страховой компании в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 400000 рублей и штраф в размере 200000 рублей.

Истцом заявлено требование о взыскании со страховой компании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В связи с тем, что просрочкой исполнения денежного обязательства нарушены права истца как потребителя, судебная коллегия считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Принимая во внимание продолжительность срока, в течение которого страховщик допустил просрочку исполнения обязательства, руководствуясь принципами разумности и справедливости, судебная коллегия считает подлежащей выплате компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Материалами дела подтверждается, что в связи с рассмотрением данного гражданского дела истцом понесены расходы за составление заключения в размере 15000 рублей (л.д. 75 т. 1).

Данные расходы понесены истцом в связи с собиранием доказательств и являлись необходимыми, понесены истцом с целью восстановления нарушенного права, заключение специалиста принято судом апелляционной инстанции в качестве допустимого доказательства. Факт несения судебных расходов подтверждается письменными доказательствами.

Из материалов дела усматривается, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя за составление претензии, обращения, искового заявления, участие в судебных заседаниях суда первой инстанции, что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 30 июня 2024 года и распиской (л.д. 77, 78 т. 1).

Учитывая объем совершенных представителем действий в рамках урегулирования спора в досудебном порядке и данного дела, характер оказанных представителем услуг, их необходимость для целей защиты прав доверителя, объем заявленных требований, цену иска, категорию дела, его сложность, время, необходимое на подготовку представителем процессуальных документов, количество судебных заседаний, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции определяет расходы на оплату услуг представителя в размере 48000 рублей, поскольку факт несения расходов является доказанным, их размер с учетом всех обстоятельств дела, сложности дела - разумным и обоснованным.

Цена иска ФИО1 составляла 2068750 рублей, судом апелляционной инстанции удовлетворены исковые требования на сумму 1180650 рублей, в связи с чем истцу подлежат возмещению расходы пропорционально удовлетворенным требованиям с учетом округления за составление заключения в размере 8560 рублей (1180650 рублей / 2068750 рублей х 15000 рублей), расходы на оплату услуг представителя в размере 27394 рублей (1180650 рублей / 2068750 рублей х 48000 рублей).

С учетом размера удовлетворенных требований к каждому из ответчиков с АО «МАКС» в пользу истца подлежат взысканию расходы за составление заключения в размере 5051 рубля, на оплату услуг представителя в размере 16163 рублей. С ответчика ПК «Советское райпо» в пользу истца подлежат взысканию расходы за составление заключения в размере 3509 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 11231 рубля.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в размере 1047 рублей 05 копеек подлежат взысканию с ответчика АО «МАКС» в пользу истца.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета, составляет с АО «МАКС» 17769 рублей 91 копейку, с ПК «Советское райпо» – 10990 рублей 04 копейки.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 21 апреля 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО1 (паспорт <...>) к АО «МАКС» (ИНН <***>), ПК «Советское райпо» (ИНН <***>) о взыскании убытков, страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «МАКС» в пользу ФИО1 убытки в виде стоимости восстановительного ремонта без учета износа в размере 296620 рублей, неустойку в размере 400000 рублей, штраф в размере 200000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы по оценке в размере 5051 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 16163 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1047 рублей 05 копеек.

Взыскать с ПК «Советское райпо» в пользу ФИО1 убытки в размере 484030 рублей, расходы по оценке в размере 3509 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 11231 рубля.

В удовлетворении остальной части исковых требований к АО «МАКС», ПК «Советское райпо» отказать.

Взыскать в доход бюджета городского округа «Город Йошкар-Ола» государственную пошлину с АО «МАКС» в размере 17769 рублей 91 копейки, с ПК «Советское райпо» в размере 10990 рублей 04 копеек.

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий А.Д. Халиулин

Судьи Л.О. Иванова

Е.В. Кольцова

Мотивированное апелляционное определение составлено 5 декабря 2025 года.