Решение № 2А-17/2021 2А-17/2021~М-20/2021 М-20/2021 от 21 марта 2021 г. по делу № 2А-17/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 марта 2021 г. г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Сучкова Д.Ю., с участием административного истца ФИО1, его представителя по доверенности ФИО3, административных ответчиков: бывшего заместителя командира войсковой части № по работе с личным составом подполковника ФИО4, командира первого стрелкового батальона войсковой части № подполковника ФИО5, коменданта второй войсковой комендатуры первого стрелкового батальона и его заместителя по работе с личным составом капитана ФИО6 и старшего лейтенанта ФИО7, представителя административных ответчиков: войсковой части № и ее командира, аттестационной комиссии войсковой части № и ее председателя ФИО8, прокуроров – старшего помощника и помощника военного прокурора Чебаркульского гарнизона капитана юстиции ФИО12 и майора юстиции ФИО13, при секретаре судебного заседания Гаповой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-17/2021 по административному иску бывшего военнослужащего войсковой части № сержанта запаса ФИО1, об оспаривании действий коменданта второй войсковой комендатуры первого стрелкового батальона войсковой части № капитана ФИО6, связанных с записью в служебную карточку сведений о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, аттестационной комиссии войсковой части 3442, ее командира, связанных с порядком увольнения с военной службы и исключением из списков личного состава части,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 через своего представителя по доверенности ФИО3 обратился в Магнитогорский гарнизонный военный суд с административным иском, в котором просит признать:

- действия коменданта второй войсковой комендатуры первого стрелкового батальона войсковой части № капитана ФИО6, связанные с записью в служебную карточку дисциплинарных взысканий: выговор от 23 февраля 2020 г. «за нарушения ст. 19 УВС», строгий выговор от 18 мая 2020 г. «за нарушения запретов, установленных в п. 1.3 ст. 7 ФЗ «О статусе военнослужащих», строгий выговор от 26 июня 2020 г. «за нарушения ст. 19 УВС» и строгий выговор от 5 октября 2020 г. «за нарушения ст. 20 УВС» не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающим права и свободы административного истца;

- решение аттестационной комиссии войсковой части от 29 октября 2020 г., оформленное протоколом №, об увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта незаконным и обязать аттестационную комиссию отменить данное решение;

- параграфы 3 и 4 приказа временно исполняющего обязанности командира войсковой части № от 2 ноября 2020 г. № об увольнении административного истца с военной службы, исключении из списков личного состава части незаконными и необоснованными, и обязать данное воинское должностное лицо их отменить и восстановить истца на военной службе и в списках личного состава части.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что по службе характеризовался положительно, нарушений воинской дисциплины не допускал, о наличии оспариваемых дисциплинарных взысканий узнал непосредственно перед проведением аттестационной комиссии 29 октября 2020 г. Указанные дисциплинарные взыскания ему никто не объявлял, разбирательств по фактам нарушения воинской дисциплины не проводили, у него объяснения не отбирали. Последний раз со служебной карточкой его знакомили 10 марта 2020 г. При этом, дисциплинарного взыскания от 23 февраля 2020 г. там не было. С аттестационным листом его никто не знакомил, акт об отказе от ознакомления с аттестационным листом составлен без его участия, текст аттестационного листа не соответствует действительности. Таким образом, административный истец считает увольнение с военной службы и исключение из списков личного состава части незаконными.

В судебном заседании ФИО1 показал, что 9 февраля 2020 г. он на 10 минут опоздал на службу для заступления в караул по причине того, что такси своевременно не прибыло, об этом должностных лиц войсковой части № не уведомлял. По данному факту он дал письменное объяснение, в котором изложил причину опоздания. 22 апреля 2020 г. он прибыл на службу на автомобиле сослуживца, забыл выложить свой мобильный телефон с расширенными мультимедийными функциями, в связи с чем на территории войсковой части № у него был обнаружен вышеуказанный телефон. По данному факту также он давал письменное объяснение. 19 мая 2020 г. он давал объяснения в отделе полиции г. Трехгорный Челябинской области по факту просроченного кредита в АО «Тинькофф Банк», о чем кому-либо из командования не докладывал. 30 сентября 2020 г. в период исполнения обязанностей дежурного по подразделению в туалетной комнате он нашел пакетик с веществом зеленого цвета насвай, после чего был обнаружен старшим лейтенантом ФИО7 Со служебной карточкой его ознакамливали 10 марта 2020 г., при этом, дисциплинарного взыскания за опоздание 9 февраля 2020 г. там не было зафиксировано. 8 октября 2020 г. ему не предлагалось ознакомиться с отзывом в аттестационном листе, так как после окончания несения боевой службы он убыл домой. С отзывом в аттестационном листе он был ознакомлен только 29 октября 2020 г., то есть в день проведения аттестационной комиссии, которая длилась всего несколько минут. Полагает, что увольнение с военной службы связано с предвзятым отношением к нему со стороны старшего лейтенанта ФИО7

Представитель административного истца ФИО3 полагал, что должностные лица войсковой части № дисциплинарных взысканий ФИО1 не объявляли, в связи с чем им оспариваются именно записи в служебную карточку истца, произведенные комендантом 2 войсковой комендатуры ФИО6, которые являются незаконными и необоснованными. ФИО3 не оспаривал того, что ФИО1 предоставлялись объяснения должностным лицам войсковой части № по фактам опоздания на службу, наличия телефона, по факту просроченного кредитного обязательства, а также обнаружения пакетика с насваем. Однако дисциплинарные взыскания до него никто не доводил. Об их наличии он узнал в день проведения аттестационной комиссии, которая также проведена с нарушением требований закона. С отзывом в аттестационном листе его никто не знакомил, а изложенная характеристика не соответствует действительности, так как подполковник ФИО5 в судебном заседании показал, что ФИО1 надлежащим образом нес боевую службу. Кроме того, он полагал, что к показаниям свидетелей ФИО19, ФИО9 и ФИО20 необходимо отнестись критически, так как они находятся в прямой зависимости от ФИО7, а ФИО9 перед судебным заседанием был проинструктирован ФИО8

Административный ответчик – бывший заместитель командира войсковой части № по работе с личным составом подполковник ФИО4 показал, что 3 июня 2020 г. из отдела полиции <адрес> в войсковую часть № поступили материалы проверки в отношении ФИО1 по факту несвоевременной оплаты кредита в <данные изъяты>. По данному факту было проведено разбирательство, в ходе которого установлено, что 19 мая 2020 г. ФИО1 давал объяснения в отделе полиции г. Трехгорный Челябинской области, однако, данный факт от командования скрыл. По данному факту от ФИО1 получено письменное объяснение, в ходе которого он не отрицал своей вины. За нарушение требований ст. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации по выходу из отпуска ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Административный ответчик – командир первого стрелкового батальона войсковой части № подполковник ФИО5 показал, что им в отношении ФИО1 составлялся протокол о грубом дисциплинарном проступке по факту наличия на территории части мобильного телефона с расширенными мультимедийными функциями. В ходе данного разбирательства им получены объяснения от очевидцев: старшего лейтенанта ФИО7, прапорщиков ФИО15, ФИО10, ФИО11, ФИО16, сержанта ФИО17, которые подтвердили наличие у ФИО1 на территории войсковой части мобильного телефона с расширенными мультимедийными функциями. Сам ФИО1 в своем объяснении также не отрицал того, что сотовый телефон марки <данные изъяты> был при нем. С протоколом о грубом дисциплинарном проступке, а также материалами разбирательства ФИО1 был ознакомлен. Кроме того, 30 сентября 2020 г. ему старший лейтенант ФИО7 доложил об употреблении ФИО1 запрещенного на территории войсковой части № вещества насвай. После проведенного ФИО7 разбирательства им ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за нарушение ст. 20 Устава внутренней службы ВС РФ. При этом, ФИО5 дал положительную оценку действиям ФИО1 в ходе несения боевой службы.

Административный ответчик – заместитель коменданта 2 войсковой комендатуры по работе с личным составом войсковой части № старший лейтенант ФИО7 показал, что 9 февраля 2020 г. ФИО1 опоздал для заступления в караул, в связи с чем им было проведено разбирательство по данному факту, в ходе которого получены объяснения очевидцев и от самого ФИО1 В качестве причины опоздания он указал задержку такси. За данный дисциплинарный проступок он объявил ФИО1 выговор, а также ознакомил с материалами разбирательства. Также 22 апреля 2020 г. перед заступлением на боевую службу на территории войсковой части № он обнаружил у ФИО1 телефон с расширенными мультимедийными функциями, о чем доложил командиру батальона подполковнику ФИО5, за что в отношении ФИО1 составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке и ему объявлен строгий выговор. Кроме того, в июне 2020 г. по факту поступивших из отдела полиции по г. Трехгорный Челябинской области материалов проверки он давал объяснение заместителю командира по работе с личным составом подполковнику ФИО2 В ходе разбирательства было установлено, что ФИО1 не доложил должностным лицам части о том, что давал пояснения по факту просроченного кредита. Более того, 30 сентября 2020 г. ФИО1 был им заподозрен в употреблении насвая в период несения службы дежурным по подразделению, о чем он также доложил по команде. По результатам разбирательства ФИО1 объявлен строгий выговор. За указанные нарушения дисциплины, а также учитывая личные качества военнослужащего он составил в отношении ФИО1 отзыв в аттестационном листе, от ознакомления с которым ФИО1 отказался и представил его на заседание аттестационной комиссии войсковой части №.

Административный ответчик – комендант 2 войсковой комендатуры 1 стрелкового батальона капитан ФИО6 показал, что он на основании материалов служебных разбирательств вносил сведения о примененных к ФИО1 дисциплинарных взысканиях. Кроме того, он показал, что в июне 2020 г. в отношении ФИО1 полицией проводилась проверка по факту просроченного кредита в АО «Тинькофф Банк», однако, о даче объяснения правоохранительным органам он командованию не доложил.

Представитель административных ответчиков – войсковой части №, ее командира, аттестационной комиссии войсковой части № и ее председателя ФИО8 показал, что нарушений при проведении аттестации в отношении ФИО1 не имеется. Заблаговременно на указанного военнослужащего был составлен отзыв, от ознакомления с которым он отказался. 29 октября 2020 г. ФИО1 был рассмотрен на заседании аттестационной комиссии войсковой части №, которая рекомендовала досрочно уволить его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. При этом, основанием для указанного решения явилось наличие у ФИО1 4 неснятых дисциплинарных взысканий, одно из который было применено за совершение грубого дисциплинарного проступка.

Свидетель – командир 3 взвода 2 войсковой комендатуры войсковой части № лейтенант ФИО14 показал, что к 06 часам 00 минутам 9 февраля 2020 г. ФИО1 не прибыл на службу, объяснив опоздание поздним приездом такси.

Свидетели – военнослужащие войсковой части № прапорщики ФИО15, ФИО10, ФИО16, сержант ФИО17, каждый в отдельности, показали, что 22 апреля 2020 г. перед заступлением в караул у ФИО1 на территории воинской части обнаружен мобильный телефон с расширенными мультимедийными функциями.

Свидетель – военнослужащий войсковой части № прапорщик ФИО18 показал, что об имеющихся у ФИО1 финансовых проблемах последний никому не докладывал. Кроме того, ему известно о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности за наличие сотового телефона на территории части.

Свидетели – офицеры войсковой части № лейтенанты ФИО19, ФИО20, ФИО9, каждый в отдельности, показали, что 8 октября 2020 г. после завершения службы в утреннее время пытались ознакомить ФИО1 с отзывом в аттестационном листе, на что последний ответил отказом. При этом, каждый из свидетелей показал, что время, указанное непосредственно в письменном акте, исследованном в судебном заседании, не соответствует действительности и является ошибочным.

Кроме того, ФИО20 и ФИО19 показали, что давали объяснения в ходе проведения разбирательства по факту употребления ФИО1 насвая.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение военного прокурора, полагавшего необходимым процедуру увольнения с военной службы ФИО1 признать законной и обоснованной, исследовав письменные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.

В соответствии с приказом командира войсковой части № от 6 февраля 2019 г. № ФИО1 назначен контролером стрелкового взвода 2 войсковой комендатуры 1 стрелкового батальона.

Как следует из служебной карточки ФИО1, он имел неснятые дисциплинарные взыскания в виде выговора от 23 февраля 2020 г. «за нарушения ст. 19 УВС», строгий выговор от 18 мая 2020 г. «за нарушения запретов, установленных в п. 1.3 ст. 7 ФЗ «О статусе военнослужащих», строгий выговор от 26 июня 2020 г. «за нарушения ст. 19 УВС» и строгий выговор от 5 октября 2020 г. «за нарушения ст. 20 УВС».

В соответствии с приказом командира войсковой части № от 2 ноября 2020 г. ФИО1 уволен с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а также с 15 ноября 2020 г. исключен из списков личного состава части.

Согласно разбирательству о дисциплинарном проступке от 23 февраля 2020 г., проведенному заместителем коменданта 2 войсковой комендатуры первого стрелкового батальона войсковой части № старшим лейтенантом ФИО7, 9 февраля 2020 г. ФИО1 к 06 часам 00 минутам не прибыл на службу для заступления в караул, о причинах не доложил. Около 06 часов 15 минут указанного дня ФИО1 прибыл в подразделение и доложил, что опоздал по причине того, что такси своевременно не приехало. В данном разбирательстве имеется подпись военнослужащего об ознакомлении.

В соответствии с копией графика служебной нагрузки на февраль 2020 г. ФИО1 должен заступать в дневную смену 9 февраля 2020 г.

Как следует из письменных объяснений старшего лейтенанта ФИО14, прапорщика ФИО18, каждого в отдельности, 9 февраля 2020 г. ФИО1 опоздал для заступления в караул.

Согласно письменному объяснению ФИО1 от 9 февраля 2020 г. он вовремя не прибыл на службу по причине опоздания такси, свою вину признает.

Как показал в судебном заседании ФИО1, данное объяснение исполнено непосредственно им.

Из рапорта старшего лейтенанта ФИО7 от 22 апреля 2020 г. следует, что в 17 часов 50 минут указанного дня перед заступлением на боевую службу он обнаружил у сержанта ФИО1 сотовый телефон с расширенными мультимедийными функциями. На данном рапорте имеется резолюция о необходимости командиру батальона провести разбирательство.

В соответствии с протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 18 мая 2020 г. у ФИО1 22 апреля 2020 г. в классе 1 стрелкового батальона войсковой части № обнаружен сотовый телефон марки <данные изъяты>, имеющий фото-видеокамеру, диктофон, объем внутренней памяти 16 Гб, а также выход в интернет. Указанными действиями ФИО1 совершил грубый дисциплинарный проступок, предусмотренный ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в виде нарушения запретов, установленных в п.1.3 ст. 7 указанного Федерального закона.

Как следует из письменных объяснений от 22 апреля 2020 г. прапорщиков ФИО15, ФИО10, ФИО11, ФИО16, сержанта ФИО17, каждого в отдельности, в указанный день у ФИО1 на территории войсковой части 3442 обнаружен мобильный телефон с расширенными мультимедийными функциями.

Из письменного объяснения ФИО21 от 22 апреля 2020 г. следует, что он забыл выложить сотовый телефон марки <данные изъяты> и зашел в часть.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 показал, что давал такое объяснение.

Согласно акту осмотра технического средства связи от 22 апреля 2020 г., заместителем коменданта 2 войсковой комендатуры по работе с личным составом старшим лейтенантом ФИО7 в присутствии прапорщиков ФИО15, ФИО10, ФИО11, ФИО16, сержанта ФИО17 произведен осмотр мобильного телефона <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1 В ходе осмотра установлено, что данный телефон имеет фото-, видеокамеру, диктофон, объем внутренней памяти 16 Гб, а также выход в интернет.

Как следует из рапорта заместителя коменданта 2 войсковой комендатуры старшего лейтенанта ФИО7 от 30 сентября 2020 г. около 12 часов указанного дня он заметил у ФИО1 припухлость в районе губы, покраснение глаз, а затем обнаружил у него при себе пакетик насвая.

Согласно заключению по итогам разбирательства, проведенного командиром 1 стрелкового батальона войсковой части № подполковником ФИО5, 30 сентября 2020 г. ФИО1 в период несения службы употребил насвай, чем нарушил ст. 20 Устава внутренней службы ВС РФ.

Как следует из письменного объяснения сержанта ФИО22 30 сентября около12 часов сержант ФИО1 в присутствии командира батальона подполковника ФИО5 передал пакетик старшему лейтенанту ФИО7 Со слов ФИО1 ему известно, что в пакетике был насвай.

Из объяснений лейтенанта ФИО20 следует, что 30 сентября 2020 г. после прибытия с занятий он узнал о том, что у ФИО1 во время дежурства в суточном наряде обнаружен пакетик с насваем.

Как следует из объяснения лейтенанта ФИО19 в августе 2020 г. ему ФИО1 докладывал, что до военной службы употреблял насвай, а им доведено до военнослужащего о запрете употребления подобных веществ. После того, как он прибыл с лейтенантских сборов, около 12 часов 10 минут 30 сентября 2020 г. к нему подошел ФИО1 и доложил, что старший лейтенант ФИО7 обнаружил у него пакетик с насваем. Из письменного объяснения ФИО1 следует, что 30 сентября 2020 г. у него старшим лейтенантом ФИО7 обнаружен пакетик с насваем, о запрещенности которого на территории части он не знал.

Согласно списку ознакомления личного состава 2 войсковой комендатуры 1 стрелкового батальона войсковой части № ФИО1 было известно о запрете употребления на территории воинской части некурительных смесей типа «насвай».

В судебном заседании ФИО1 показал, что вышеуказанное объяснение писал он, а подпись в нем не принадлежит ему.

Как следует из копии заключения разбирательства от 26 июня 2020 г., проведенного заместителем командира войсковой части № подполковником ФИО2, 3 июня 2020 г. в войсковую часть № из отдела полиции по ЗАТО г. Трехгорный Челябинской области поступили материалы проверки в отношении ФИО1 по факту несвоевременной оплаты кредита в <данные изъяты>. В ходе разбирательства установлено, что 19 мая 2020 г. ФИО1 давал объяснения в указанном отделе полиции, однако, данный факт от командования скрыл.

Согласно копий письменных объяснений капитана ФИО6, старшего лейтенанта ФИО7 и прапорщика ФИО18, каждого в отдельности, ФИО1 скрыл факт проводимой в отношении него проверки и дачи им объяснения полиции по факту невыплаты кредита.

Как следует из копии объяснения ФИО1 от 4 июня 2020 г., он, действительно, брал кредит в <данные изъяты>, а затем терял карту, после чего с банком заключил новый договор.

В соответствии с копией сопроводительного письма от 20 мая 2020 г. № материалы проверки в отношении ФИО1 направлены в войсковую часть №.

Согласно письменному объяснению ФИО1 от 19 мая 2020 г. он от уплаты кредита в <данные изъяты> не уклоняется и обязуется выплатить задолженность по кредитной карте.

Как показал в судебном заседании капитан ФИО6 записи в служебную карточку ФИО1 об имеющихся взысканиях он вносил на основании материалов служебных разбирательств.

Федеральный законодатель в ч. 1 ст. 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, определяя круг вопросов, разрешаемых при принятии решения суда, установил обязанность принятия решения исключительно по заявленным административным истцом требованиям, предоставляя право выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных названным кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 176 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Требование обоснованности судебного решения предполагает необходимость подтверждения имеющих значение для дела фактов исследованными судом доказательствами, отвечающими критериям относимости и допустимости, либо обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании. Решение должно содержать исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных по делу фактов.

Соответствующая правовая позиция приведена в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении».

Приведенные выше положения ч. 1 ст. 176 и ч. 1 ст. 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации являются процессуальными гарантиями реализации права на судебную защиту и не допускают произвольного изложения в судебном решении заявленных требований и изменения судом предмета судебного разбирательства.

Из содержания административного искового заявления следует, что ФИО1 заявлено требование о признании незаконными действий коменданта второй войсковой комендатуры первого стрелкового батальона войсковой части № капитана ФИО6, связанных с записью в служебную карточку взысканий от 23 февраля, от 18 мая, от 26 июня, и от 5 октября 2020 г. незаконными. При этом, несмотря на неоднократные разъяснения положений ст. 46 Кодекса административного судопроизводства РФ, заявленные административные требования не уточнял и законность и обоснованность наложенных на него дисциплинарных взысканий оспаривать отказался.

С учетом того, что записи в служебную карточку ФИО1 о примененных взысканиях сделаны капитаном ФИО6 на основании имевшихся материалов служебных разбирательств, а правомерность решений соответствующих должностных лиц войсковой части № о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности не оспаривается, в соответствии с ч. 1 ст. 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для выхода за пределы заявленных требований у суда не имеется.

В связи с изложенным основания для признания незаконными действий капитана ФИО6, связанных с записью в служебную карточку ФИО1 взысканий от 23 февраля, от 18 мая, от 26 июня, и от 5 октября 2020 г., у суда не имеется.

При рассмотрении требований о признании незаконными решения аттестационной комиссии войсковой части № от 29 октября 2020 г., а также действий командира войсковой части №, связанных с увольнением ФИО1 с военной службы и исключением из списков личного состава части, суд исходит из следующего.

Согласно отзыву, содержащемуся в аттестационном листе, ФИО1 представлен к увольнению с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. В аттестационном листе имеется роспись ФИО1 об ознакомлении с данным документом 29 октября 2020 г.

Как следует из акта от 8 октября 2020 г. ФИО1 отказался от ознакомления с отзывом в аттестационном листе.

Указанный отказ также подтверждается свидетелями ФИО20, ФИО9 и ФИО19, каждым в отдельности, которые показали, что после окончания смены утром 8 октября 2020 г. пытались ознакомить ФИО1 с отзывом, однако, последний знакомиться с ним отказался.

Вопреки позиции административного истца и его представителя о том, что данный акт не составлялся по причине того, что в указанное в документе время ФИО1 8 октября 2020 г. находился дома, суд отвергает ее, и считает несоответствие времени составления акта, сообщенное свидетелями, и указанное непосредственно в документе, технической ошибкой, которое опровергнуто показаниями вышеуказанных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Также несостоятельным следует признать позицию ФИО3 об оказании давления на свидетеля ФИО9 со стороны ФИО8, так как ФИО9 таковых сведений не сообщал, указав, что ФИО8 не указывал ему, что говорить в судебном заседании.

В соответствии с решением аттестационной комиссии войсковой части № от 29 октября 2020 г., оформленным протоколом №, ФИО1 рекомендовано досрочно уволить с военной службы в связи с невыполнением условий контракта.

Факт проведения аттестационной комиссии с участием ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями свидетеля ФИО7, административного ответчика ФИО2, представителя административных ответчиков ФИО8, и не оспаривается самим истцом.

Разрешая настоящий спор, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями ст. 26 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и ст. 16 Устава внутренней службы ВС РФ, военнослужащий, в числе прочего, обязан строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров.

Часть 3 ст. 32 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» также возлагает на военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, обязанность добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу подпункта «в» п. 2 ст. 51 указанного Федерального закона военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств, для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершении уголовно наказуемого деяния; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

Решение по этому вопросу должно приниматься в рамках процедуры аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, которая, согласно Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237 (далее - Положение), проводится в целях всесторонней и объективной оценки военнослужащих, определения их соответствия занимаемой воинской должности и перспектив дальнейшего служебного использования с соблюдением требований, установленных ст. 26 и 27 Положения.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 г. N 6-П, невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершении уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

Совершение военнослужащим грубого дисциплинарного проступка представляет собой нарушение, относящееся к числу общих обязанностей военнослужащего о строгом соблюдении Конституции Российской Федерации и законов Российской Федерации, а невыполнение условий контракта о прохождении военной службы может выражаться в совершении военнослужащим дисциплинарных проступков.

Следовательно, дальнейшее прохождение военной службы по контракту лицами, не обладающими необходимыми морально-психологическими качествами, в частности совершившими противоправные деяния, степень общественной опасности которых предопределило их отнесение к категории грубых дисциплинарных проступков и дисциплинарных проступков, то есть игнорирование ими требования соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а, следовательно, воздерживаться от совершения виновных противоправных деяний ставит под сомнение их способность к ответственному и добросовестному исполнению воинского долга, как он определен в ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Оценив указанные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, с учетом приведенных правовых норм, военный суд приходит к выводу об обоснованности принятого аттестационной комиссией решения в части увольнения ФИО1 с военной службы, в связи с невыполнением им условий контракта.

Содержание исследованного в судебном заседании аттестационного листа указывает на то, что предметом заседания аттестационной комиссии от 29 октября 2020 г. в отношении ФИО1 являлось наличие неснятых дисциплинарных взысканий, имевших место с февраля 2020 г.

Утверждения ФИО1 о личной неприязни к нему со стороны старшего лейтенанта ФИО7 нельзя признать состоятельными, так как указанное должностное лицо объявило ФИО1 только одно из четырех взысканий, в связи с наличием которых он рассматривался на заседании аттестационной комиссии. Более того, указанная позиция административного истца опровергается показаниями подполковника ФИО5, который при наличии положительной оценки порядка несения административным истцом боевой службы привлек его к дисциплинарной ответственности за употребление насвая. Кроме того, в указанном отзыве не содержится каких-либо утверждений, явно не соответствующих действительности, а результаты ранее проведенных аттестаций не могут являться основанием для соответствия занимаемой должности в 2020 г.

Таким образом, утверждение административного истца о необъективности оспариваемого решения аттестационной комиссии, в том числе ввиду предвзятого к нему отношения со стороны командования в силу приведенных мотивов опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Как следует из протокола заседания аттестационной комиссии от 29 октября 2020 г. (№), все члены данного коллегиального органа присутствовали на нем, в связи с чем состав комиссии являлся легитимным.

Иных бесспорных доказательств, позволяющих сомневаться в обоснованности оспариваемого решения аттестационной комиссии и оспариваемых решений должностных лиц, суду не представлено.

Следовательно, аттестационная комиссия войсковой части №, оценив соответствие военнослужащего ФИО1 предъявляемым к нему требованиям, обстоятельства нарушения им условий контракта, выразившиеся в совершении им одного грубого и трех дисциплинарных проступков, взыскания за которые не сняты, пришла к обоснованному выводу о несоответствии его деловых и личных качеств требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу по контракту.

В связи с этим аттестационная комиссия своим решением от 29 октября 2020 г. ходатайствовала перед командиром войсковой части 3442 о целесообразности досрочного увольнения ФИО1 с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта, который данное ходатайство поддержал и принял решение о досрочном увольнению с военной службы по этому основанию.

Как установлено в судебном заседании, перед представлением ФИО1 к увольнению с военной службы с ним проведена беседа, в ходе которой отражен, в том числе, расчет выслуги лет последнего.

В связи с представлением к увольнению по вышеуказанному основанию права на прохождение военно-врачебной комиссии он не имел.

Временно исполняющий обязанности командира войсковой части №, наделенный соответствующими полномочиями, то есть совокупностью прав и обязанностей по своему усмотрению определять вид и содержание принимаемого решения, оценив личность ФИО1, его отношение к выполнению своих обязанностей, отраженному в представлении к увольнению, не нашел возможным продолжение военно-служебных отношений с ним как с лицом, фактически переставшим удовлетворять предъявляемым к нему законодательством о военной службе требованиям, обоснованно издал приказ о его досрочном увольнении с военной службы по пп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Давая оценку действиям должностных лиц войсковой части № по исключению ФИО1 из списков личного состава части суд исходит из следующего.

Пунктом 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. №, установлено, что военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением.

До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как следует из копии платежного поручения от 5 ноября 2020 г. № денежное довольствие ФИО1 перечислено в банк в указанный день.

Согласно требованиям-накладным от 2 ноября 2020 г. № и № ФИО1 обеспечен в полном объеме вещевым имуществом, что также не оспаривалось истцом в судебном заседании.

При этом, истцом не оспаривалось обеспечение его денежным довольствием и вещевым имуществом до момента исключения из списков личного состава части.

Учитывая приведенные нормативно-правовые акты и совокупность исследованных судом доказательств, следует прийти к выводу, что в удовлетворении требований ФИО1 необходимо отказать в полном объеме.

В силу требований ст. 111 КАС РФ, поскольку настоящее судебное решение состоялось не в пользу административного истца, то и оснований для возмещения с другой стороны в его пользу судебных расходов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 175 - 180, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований ФИО1 о признании незаконными: действий командира второй войсковой комендатуры первого стрелкового батальона войсковой части № капитана ФИО6, связанных с записью в служебную карточку ФИО1 сведений о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора от 23 февраля 2020 г., в виде строгого выговора от 18 мая 2020 г., в виде строгого выговора от 26 июня 2020 г.; в виде выговора от 5 октября 2020 г.; решения аттестационной комиссии войсковой части № от 29 октября 2020 г., оформленного протоколом №, о досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта; действий командира войсковой части №, связанных с изданием параграфов 3 и 4 приказа от 2 ноября 2020 г. № об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава части, а также о возложении на аттестационную комиссию войсковой части № обязанности по отмене оспариваемого решения, а на командира войсковой части № обязанности по отмене параграфов 3 и 4 приказа от 2 ноября 2020 г. №, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Магнитогорский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д.Ю. Сучков