Апелляционное постановление № 10-4/2017 от 20 июля 2017 г. по делу № 10-4/2017

Председательствующий: Н.Б. Вахновская

<данные изъяты>

Дело № 10-4/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижние Серги «21» июля 2017 г.

Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Глухих Г.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Нижнесергинского района Матвеева А.В.,

обвиняемой ФИО1,

защитника адвоката Треегубовой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Тепикиной В.Ю.,

рассмотрев в апелляционном порядке уголовное дело № 10-4/2017 по апелляционной жалобе защитника подсудимой адвоката Треегубовой Л.В. на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Нижнесергинского судебного района Свердловской области ФИО2 от 04.07.2017 г., которым уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору по основаниям ст. 237 ч.1 п. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности потерпевшему А.А.А., то есть совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В том, что 18.07.2016 г. в период времени с 13.00 ч. до 18.00 ч., более точное время следствием не установлено, ФИО1 и А.А.А., состоявшие в близких отношениях с 15.09.2012 г., по предложению последнего, с целью разговора о предполагаемых изменах ФИО1 с другими мужчинами, пришли в лесной массив <данные изъяты>, расположенный на расстоянии 1 200 м от <адрес>. В ходе общения, ФИО1 объявила А.А.А. о своем намерении прекратить какие-либо отношения. Однако, А.А.А., на предложение ФИО1 ответил отказом, мотивируя, что испытывает к ней чувство любви, также ссылаясь на татуировку с именем «В.» на его правой руке, которую он ранее наколол в подтверждении своих чувств и татуировка напоминает ему о ней. ФИО1 предложила А.А.А. удалить татуировку с ее именем. Тогда А.А.А. попросил ФИО1 срезать с его руки татуировку с именем «В.», достал из принадлежащего ему рюкзака нож и хирургический инструмент- скальпель, предъявив их ФИО1 на выбор.

ФИО1, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, используя нож, а затем хирургический инструмент - скальпель, принадлежащий А.А.А., с добровольного согласия последнего, нанесла не менее 20 порезов по периметру имеющейся на предплечье правой руки А.А.А. татуировки, причинив повреждения в виде множественных резаных ран на передней поверхности правого предплечья, которые квалифицируются как легкий вред здоровью.

Затем, А.А.А. предложил ФИО1 нанести ему телесные повреждения имеющимися у него ножом и хирургическим инструментом - скальпелем, сообщив, что не готов прекратить с ней близкие отношения. ФИО1, умышленно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла, предвидеть эти последствия, по небрежности, не задумываясь и не желая наступления таких последствий, желая покинуть лесной массив, подошла к стоящему А.А.А., после чего, с добровольного согласия последнего, используя хирургический инструмент - скальпель, нанесла один удар в область живота слева, а после один удар в область живота слева лежащему на земле А.А.А. В результате неосторожных действий ФИО1 причинила А.А.А. повреждения в виде множественных (2) проникающих колото-резаных ран передней брюшной стенки с повреждением поперечно-ободочной и тощей кишок, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Нижнесергинского района Свердловской области Мартьяновым Е.А. (т.3 л.д. №), уголовное дело направлено в суд (т.3 л.д. №).

Поскольку при ознакомлении с материалами уголовного дела от обвиняемой и ее защитника поступили ходатайства (т.2 л.д. №) о назначении по делу предварительного слушания для решения вопроса о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, судом назначено по делу предварительное слушание (т.3 л.д. №).

По итогам рассмотрения дела на предварительном слушании в удовлетворения ходатайства обвиняемой и ее защитника о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием было отказано (т.3 л.д. №). Мотивируя данный отказ, мировой судья указал на преждевременность заявленного ходатайства, необходимость исследования всех обстоятельств по делу.

При рассмотрении уголовного дела в судебном заседании 07.07.2017 г. после допроса подсудимой, которая пояснила, что ее действиями по причинению телесных повреждений руководил потерпевший, и потерпевшего, который просил переквалифицировать действия подсудимой на более тяжкий состав преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3 – 105 ч.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, государственным обвинителем заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для переквалификации на более тяжкий состав обвинения. Свое ходатайство государственный обвинитель Матвеев А.В. мотивировал тем, что при допросе в судебном заседании подсудимая поясняла, что не помнит подробностей нанесения ударов, не может точно сказать, каким образом были причинены телесные повреждения, потерпевший же при даче показаний указал на то, что Боярская самостоятельно наносила удары.

Постановлением мирового судьи от 07.07.2017 г. (т.3 л.д. №) уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору по основаниям ст. 237 ч.1 п. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, при вынесении указанного постановления мировой судья указал на нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения (ст.ст. 73 ч.1, 171 ч.2, 220 ч.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в котором имеются противоречивые выводы о субъективной стороне состава инкриминируемого Боярской преступления, одновременно указано на совершение преступления умышленно и по неосторожности.

Не согласившись с указанным постановлением адвокат подсудимой ФИО3 обратилась в Нижнесергинский районный суд с апелляционной жалобой (т.3 л.д. №), в которой указала на незаконность вынесенного мировым судьей постановления, полагала, что решение о возвращении уголовного дела прокурору принято без исследования материалов дела и допроса свидетелей, является необъективным.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший (т.3 л.д. №) и государственный обвинитель (т.3 л.д. №) указывают на обоснованность постановления мирового судьи. При этом государственный обвинитель указывает, что принятие решения о возвращении дела прокурору с целью ухудшения положения подсудимого не возможно без исследования доказательств по делу.

В судебном заседании адвокат Треегубова Л.В., подсудимая ФИО1 доводы жалобы поддержали, просили отменить принятое мировым судьей постановление.Потерпевший А.А.А. в судебное заседание не явился, извещен, его неявка не препятствует рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции.

Прокурор, участвующий в процессе, просил оставить постановление мирового судьи без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив представленные материалы уголовного дела, суд считает постановление мирового судьи подлежащим изменению.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Из положений п. 6 ч.1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Принимая решение о возвращении дела прокурору по указанному основанию, мировой судья не дал оценку всем обстоятельствам дела, не проанализировал материалы дела, в том числе заключение стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 (т.2 л.д. №), по результатам проведения которой у последней были обнаружены признаки психического расстройства, ее (Боярской) психические особенности, которые могли повлиять на субъективную оценку действий последней. Исследованных в судебном заседании доказательств в виде показаний подсудимой, которой суд не разъяснил положения ст. 51 Конституции Российской Федерации (т.3 л.д. №), и потерпевшего, не предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (т. 3 л.д. № - подписка не отбиралась), крайне не достаточно для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям п. 6 ч.1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на что обоснованно сослался защитник в апелляционной жалобе.

Кроме того, из фабулы приведенного выше обвинения, указанных в нем фактических обстоятельств совершения ФИО1 преступления, невозможно сделать вывод о наличии оснований для квалификации действий последней по более тяжкому составу преступления.

В связи с чем суд необоснованно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям п. 6 ч.1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Также следует отметить, что ни ходатайство государственного обвинителя о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору, ни вывод мирового судьи об этом, достаточно не мотивированы. Сведений о том, что государственный обвинитель согласовал свою позицию с вышестоящим прокурором либо прокурором, утвердившим обвинительное заключение по делу, материалы дела не содержат.

Однако, судом установлены обстоятельства для возвращения уголовного дела прокурору по иным основаниям.

Так, в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Статьей 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены требования для содержания обвинительного заключения, в том числе в п.п. 3, 4 ч.1 данной статьи содержится указание на необходимость указания существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировки предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Как верно указано в оспариваемом постановлении, в предъявленном ФИО1 обвинении имеются противоречивые выводы о субъективной стороне состава инкриминируемого последней преступления, одновременно указано на совершение преступления умышленно и по неосторожности, что является недопустимым.

Несоответствие квалификации действий ФИО1 обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении, является существенным нарушением уголовного закона, которое может повлиять на исход дела, исказить саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Поскольку выявленные нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, то уголовное дело в отношении ФИО1 следует вернуть прокурору по основаниям п. 1 ч.1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом, внеся соответствующие изменения в оспариваемое постановление.

Ходатайство потерпевшего (т.3 л.д. №) о переквалификации действий подсудимой рассмотрению в суде апелляционной инстанции не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Нижнесергинского судебного района Свердловской области ФИО2 от 04.07.2017 г. изменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты> обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, считать возвращенным прокурору по основаниям ст. 237 ч.1 п. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционную жалобу защитника Треегубовой Л.В. оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в течение одного года со дня его оглашения.

Мотивированное постановление изготовлено 25 июля 2017 г.

Судья

Г.А. Глухих