Апелляционное определение № 33-5345/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 33-5345/2026 (2-1584/2025)

УИД 66RS0003-01-2024-007380-43


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Ковелина Д.Е.,

судей

Орловой Е.Г.,

ФИО1

при помощнике судьи Игумновой М.П. рассмотрела в открытом судебном заседании 26.03.2026 гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на имущество в порядке наследования, истребовании имущества из чужого незаконного владения, по апелляционной жалобе ответчиков на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 03.12.2025.

Заслушав доклад судьи Ковелина Д.Е., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на имущество в порядке наследования, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование исковых требований указано, что 09.04.2024 умерла ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. Наследниками по завещанию, составленному наследодателем 10.02.2010, к имуществу последней в виде <адрес> в <адрес> (далее – спорная квартира), являются истец ФИО2 и ФИО6 (третье лицо), приходящиеся наследодателю внуками. После смерти наследодателя, в октябре 2024 года, истцу стало известно об отчуждении ФИО5 на основании договора дарения от 24.01.2023 вышеуказанной квартиры в собственность своего сына ФИО3 (ответчик), который в свою очередь подарил эту квартиру своему сыну ФИО4 (ответчик) на основании договора от 03.07.2024.

В момент заключения первой сделки от 24.01.2023 у ФИО5 имелось органическое бредовое расстройство в связи со смешенными заболеваниями. Наследодатель, заключая 24.01.2023 договор дарения, не обладала способностью понимать значение своих действий и руководить ими. Сделка по отчуждению спорной квартиры в собственность ФИО4 также является недействительной, поскольку совершена ФИО3, не обладавшим правом на распоряжение спорным имуществом, полученным по недействительной сделке. На основании изложенного, с учетом уточнений заявленных требований истец просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый <№>, заключенный 24.01.2023 между ФИО5 и ФИО3; признать недействительным договор дарения от 03.07.2024, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в части дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0705006:16010; включить вышеуказанную квартиру в состав наследства, открывшегося со смертью ФИО5; признать за истцом в порядке наследования право собственности на 1/2 доли в праве собственности на эту же квартиру; истребовать спорную квартиру из чужого незаконного владения ответчиков; внести в Единый государственный реестр недвижимости изменения о праве собственности в отношении спорной квартиры и распределить судебные расходы.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 03.12.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены. Признаны недействительными договор дарения от 24.01.2023, заключенный между ФИО5 и ФИО3, и договор дарения от 03.07.2024, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый <№>.

Этим же решением постановлено, что оно является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о праве собственности ответчиков в отношении спорной квартиры и восстановления сведений о праве собственности ФИО5 на указанную квартиру.

Спорная квартира истребована из чужого незаконного владения ФИО4, включена в состав наследства, открывшегося со смертью ФИО5, последовавшей 09.04.2024. За ФИО2 признано право на 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру, в порядке наследования по завещанию.

Указанным решением суда взысканы со ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 22310 руб. 10 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 63220 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 32500 руб. Со ФИО4 в пользу ФИО2 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 25310 руб. 10 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 63220 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 32500 руб.

В апелляционной жалобе ответчики ФИО3, ФИО4 ставят вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. В обосновании жалобы указали на ошибочность выводов суда о недействительности договора дарения от 24.01.2023, основанных на заключении судебно-психиатрической экспертизы, результаты которой вызывают неустранимые сомнения. Суд безосновательно отклонил ходатайство о вызове и допросе экспертов в судебном заседании. Полагают неправильным вывод о размере издержек на оплату услуг экспертов. Доказательств несения расходов на оплату экспертизы в сумме 65000 руб. не представлено.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков ФИО7 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель истца ФИО2 – ФИО8 возражал относительно доводов апелляционной жалобы ответчиков, просил решение суда оставить без изменения.

В суд апелляционной инстанции истец, ответчики, третьи лица ФИО6, нотариусы ФИО9, ФИО10 не явились.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, 09.04.2024 умерла ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. Наследниками по завещанию, составленному наследодателем 10.02.2010, к имуществу последней в виде <...> являются истец ФИО2 и ФИО6 (третье лицо), приходящиеся наследодателю внуками.

Кроме того, ФИО2 (до заключения брака – ФИО11) является внучкой наследодателя, дочерью умершего 17.08.2018 сына наследодателя - ФИО12, следовательно, наследником первой очереди по праву представления.

24.09.2024 ФИО2 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям. В заявлении указала, что наследником по закону также является сын ФИО3 Иные наследники с заявлением о принятии наследства не обратились.

В состав наследства, открывшегося после смерти ФИО5, вошли, в том числе, денежные средства, находящиеся на счетах, открытых в ПАО Сбербанк, с причитающимися процентами и компенсациями, на денежные средства ФИО2 выдано свидетельство о праве на наследство по закону.

Судом установлено, что до момента своей смерти ФИО5 (даритель) квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была подарена сыну ФИО3 (одаряемому) на основании договора дарения от 24.01.2023 (т. 2 л.д. 110).

В последующем ФИО3 03.07.2024 подарил указанную квартиру сыну ФИО4 (т. 2 л.д. 115).

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом назначалась судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, которая была поручена комиссии экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» (далее – ГАУЗ СОКПБ).

Из заключения комиссии экспертов ГАУЗ СОКПБ от 29.08.2025 № 3-827-25 следует, что в момент совершения юридически значимого действия, заключения договора дарения от 24.01.2023, у ФИО5 имелось психическое расстройство – <...>).

Эксперты пришли к выводу о том, что в момент заключения оспариваемой сделки от 24.01.2023 ФИО5 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 223).

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанной правовой нормы неспособность стороны сделки в момент ее совершения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление по реализации своих прав отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие у ответчика в момент заключения оспариваемого договора нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

Разрешая спор, суд, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, принимая во внимание заключение судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, пришел к правильному выводу о том, что на момент заключения договора дарения от 24.01.2023 у ФИО5 отсутствовала способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Принимая во внимание, что последующая сделка от 03.07.2024 по отчуждению спорной квартиры в собственность ФИО4 совершена лицом, не имеющим права на отчуждение имущества, является недействительной, суд пришел к выводу об истребовании указанного имущества от ответчика ФИО4, безвозмездно приобретшего спорную квартиру (п. 2 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае суд надлежащим образом проверил обстоятельства необходимые для разрешения спора и правомерно признал недействительными оспариваемые договоры.

Суд обоснованно руководствовался заключением экспертов, показаниями свидетелей, а также исследованными медицинскими документами и пришел к выводу, что ФИО5 в момент заключения договора находилась в болезненном состоянии, и такое состояния лишало ее возможности понимать значение своих действий, руководить ими. Сделка заключена при наличии порока воли со стороны ФИО5

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. Доводы апелляционной жалобы ответчиков не опровергают правильность указанных выводов.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли стороны договора, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, соответствующей его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиков вышеуказанная психиатрическая экспертиза была назначена и проведена с соблюдением установленных законом правил, соответствует требованиям закона. Заключение является полным, ясным, четким и исчерпывающим. Экспертами дана соответствующая оценка всем письменным материалам дела, показаниям свидетелей, исследована медицинская документация, противоречий в заключении не усматривается, сомнений в правильности данной экспертизы не возникает. Экспертиза проведена врачами-экспертами с многолетним стажем, экспертами была дана подписка об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов медицинских документов, объективно отражающих данные о состоянии здоровья наследодателя.

Суд апелляционной инстанации не соглашается с доводом апелляционной жалобы, согласно которой суд первой инстанции не должен был принимать во внимание результаты судебной медицинской экспертизы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Результаты оценки судебной экспертизы как доказательства, отвечающего требованиям относимости, допустимости и достоверности, при отсутствии каких-либо неясностей, неточностей, исключающих неоднозначное толкование выводов экспертов, суд подробно отразил в судебном акте.

Судом приведены мотивы, по которым он считает данное доказательство относимым и допустимым. Оценка дана наряду с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, из которых не усматриваются основания для назначения повторной экспертизы.

Доводы заявителей жалобы сводятся исключительно к несогласию с результатами экспертного заключения, что само по себе в отсутствие доказательств, подтверждающих неполноту и неясность экспертного заключения, не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Помимо этого, в материалы дела представлены свидетельские показания как со стороны истца, так и со стороны ответчиков. Данные доказательства подвергнуты исследованию как судом, так и экспертной комиссией при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами. Согласно полученным сведениям в период заключения оспариваемой сделки (24.01.2023) у ФИО5 наблюдалось <...>, которые оказывали существенное влияние на ее поведение в юридически значимый период, и нарушали ее способность к осознанному принятию решения и его исполнению при подписании договора дарения от 24.01.2023.

Учитывая изложенное, оснований для вызова экспертов в судебное заседание у суда первой инстанции не имелось, поскольку представленное ими заключение не содержит каких-либо противоречий, неточностей и неясности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиков, суд правильно установил стоимость услуг экспертов в размере 65000 руб., распределив указанную сумму обжалуемым решением. Указанное обстоятельство подтверждено сведениями, представленными экспертной организацией (т. 2 л.д. 209), а также платежными документами, подтверждающими фактическое несение истцом данных издержек (т. 2 л.д. 188, 189).

Доводы апелляционной жалобы ответчиков лишены правовых оснований, которые свидетельствовали бы об ошибочности вышеуказанных выводов суда первой инстанции.

Суд первой инстанции правильно разрешил дело, надлежащим образом применил нормы материального права, каких-либо нарушений процессуальных норм им не допущено, а потому решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 03.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение принято 27.03.2026.

Председательствующий: Д.Е. Ковелин

Судьи: Е.Г. Орлова

ФИО1