Приговор № 1-90/2018 от 9 октября 2018 г. по делу № 1-90/2018

Дело № 1-90/18


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 09 октября 2018 года

Костромской районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Комаровой Е.Н.

при секретаре Балиной О.Б.,

с участием государственного обвинителя прокуратуры Костромского района Бузовой С.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Богомоловой А.Ю., представившей удостоверение №, ордер №,

потерпевшего М.А.Е.,

представителя потерпевшего - адвоката Литовского В.Т., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, *****, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 2 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в период с 23 часов 40 минут ДДММГГГГ до 00 часов 10 минут ДДММГГГГ, находясь в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения РФ в состоянии алкогольного опьянения, и управляя автомобилем ***** г.н. №, двигаясь из (адрес), не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проявил преступную небрежность, а именно во время движения автомобиля в нарушение п. п. 1.3, 1.5, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения РФ не учел дорожные и метеорологические условия, не выбрал безопасную скорость, обеспечивающую постоянный контроль за движением своего транспортного средства, допустил выезд на правую по ходу своего движения обочину, где совершил наезд на пешехода М.А.Е., стоявшего у задней части автомобиля ***** г.н. № и ранее управлявшего этим автомобилем.

В результате допущенных ФИО1 грубых нарушений Правил дорожного движения РФ М.А.Е. получил телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью, поскольку повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, признавая факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения в момент управления транспортным средством и факт наезда на М.А.Е.., полагал, что его вины в дорожно-транспортном происшествии нет. Он показал, что вечером 09 сентября 2017 года вместе гражданской женой М.С.В. был в гостях у друзей (адрес). Там он выпил 2-4 стопки самогона и стакан пива. Когда около 24 часов садился за руль своей машины *****, чтобы ехать домой в (адрес), пьяным не был, чувствовал себя нормально, в обстановке ориентировался хорошо, на дороге во время движения чувствовал себя уверенно. Автодорога, ведущая из (адрес) к автодороге *****, имеет две полосы движения, широкие обочины, видимость была хорошая. Он двигался по своей полосе, ближе к правой обочине со скоростью около 50 км/час, с включенным ближним светом фар, впереди него на некотором расстоянии в попутном направлении ехали другие автомашины. Когда подъезжал к повороту на ЗАО «*****», его внезапно ослепил дальний свет фар встречной машины, она была на расстоянии около 50 метров. Помех для его движения машина не создавала, но от неожиданности он «вильнул» в сторону, сместился вправо и продолжил движение, торможение не применял. В этот момент он не понял, что едет по обочине, а потом произошел удар, машина остановилась и заглохла. Завести машину после этого он не пытался. Увидел, что капот его машины согнуло и подняло, он закрывал ему обзор. Затем он услышал с улицы крики. Поскольку дверь от удара заклинило, он вылез через окно. Было темно, передняя часть его машины, фары были разбиты, в темноте он не видел впереди ни машины, ни человека, пошел на голос. На обочине примерно в трех метрах от передней части его машины лежал мужчина, он хотел помочь ему подняться, но тот сказал, что у него перебиты обе ноги, просил позвонить в скорую помощь, его телефон остался в машине. Тогда мужчина попросил принести ему телефон из его машины. Впереди на некотором расстоянии он увидел силуэт автомашины *****, на которой световые приборы не были включены. Он принес мужчине телефон, и тот позвонил в полицию и в скорую помощь. Сам этого он не сделал, так как испугался, растерялся, был в шоке от того, что совершил наезд на человека. Встречная машина, которая его осветила, до них не доехала, остановилась на своей полосе, потом развернулась и уехала в обратном направлении. Он сел в свою машину и до приезда сотрудников полиции не выходил, ни с кем не общался. В какой момент на автомашине ***** включили световые приборы, и кто это сделал, пояснить не может, однако сотрудникам ГИБДД говорил, что на момент наезда габариты на автомобиле ***** не горели. Считает, что его состояние алкогольного опьянения и езда по обочине не находятся в причинной связи с наездом на потерпевшего и наступившими последствиями. Полагает, что, если бы его не ослепила встречная машина, а на автомашине ***** были бы включены световые приборы, то наезда бы не произошло. Он не успел среагировать и нажать на тормоз, поскольку в темноте не увидел стоящую на обочине автомашину черного цвета, а также потерпевшего, который был в темной одежде. Сумму морального вреда, заявленную потерпевшим М.А.Е.., считает завышенной, но в то же время не может назвать сумму, которую находит разумной. В ходе предварительного следствия он предлагал потерпевшему 20 000 рублей в счет возмещения ущерба, но тот отказался принять деньги.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертиз, протоколом осмотра места происшествия и другими исследованными доказательствами.

Так, потерпевший М.А.Е. показал, что в сентябре 2017 года подрабатывал в такси «*****» на арендованной автомашине ***** г.н. №. Он имеет водительский стаж 29 лет, всегда неукоснительно соблюдал правила дорожного движения. ФИО2 у него была в технически исправном состоянии, перед выездом он всегда проходил технический и медицинский осмотр, получал путевой лист. ДДММГГГГ в 23.25 часов он привез людей из (адрес) в (адрес). Высадив пассажиров, начал движение из (адрес) в сторону автодороги *****. Поскольку по пути в (адрес) предстояло проезжать кафе «*****» у (адрес), он решил посмотреть, нет ли заказов из этого адреса, а также проверить колеса и сходить в туалет. С этой целью он в районе 3-го км съехал на правую обочину, которая имеет большую ширину, заглушил двигатель, вышел из машины и отошел в сторону. ФИО2 полностью всеми колесами стояла на обочине, при этом габаритные огни и ближний свет фар он оставил включенными. Возвращаясь к своей машине, увидел, что со стороны (адрес) в его направлении движутся два автомобиля, а чуть дальше за ними - еще один автомобиль. Он решил пропустить эти машины и встал на обочине возле багажника своей машины правым боком к нему. Первые две машины проехали, он ждал, когда проедет третья, и в этот момент за собой услышал шум мотора, поднял глаза и увидел, что машина едет по обочине прямо на него. Он инстинктивно подпрыгнул, надеясь спастись от удара, но расстояние было слишком маленькое, и машина передней частью совершила наезд на него. Сильнейший удар пришелся ему по голеням, его перевернуло в воздухе, бросило на капот машины, по которому он съехал на землю и остался лежать на обочине перед наехавшей на него машиной. Эта машина также ударила его автомобиль в заднюю часть, отчего тот сдвинулся вперед на проезжую часть. Габаритные огни на его автомобиле продолжали гореть, в их свете он увидел на себе разорванные брюки, кровь на ногах и кость в ране. Встать он не мог, испытывал сильную боль в ногах. Он увидел, что наезд на него совершила автомашина ВАЗ, передняя часть ее была разбита. Из машины в течение примерено десяти минут никто не выходил, несмотря на его крики о помощи, просьбы вызвать скорую помощь. Сам он этого сделать не мог, так как его телефон остался в машине. Слышал, что в машине шепчутся, дважды пытались машину завести, но безуспешно. После этого водитель вышел из машины, подошел к нему неуверенной походкой, наклонился и спросил: «Что случилось?», и он почувствовал резкий запах алкоголя. Он возмутился, что водитель пьяный, а тот не отрицал, что выпивал в компании, сказал, что у них закончилась водка, и они поехали еще за бутылкой. Речь его была несвязной. Мужчина предлагал решить вопрос на месте без вызова полиции, пытался поднять его, при этом плохо держался на ногах, наступил ему на сломанную ногу, не заметив этого. По его просьбе мужчина принес из его машины сотовый телефон. Он позвонил жене, чтобы та вызвала скорую помощь. Затем позвонил своему знакомому К.В.В.., и тот вызвал ГИБДД. Также позвонил еще одному знакомому П.Р.А.., чтобы тот приехал забрать его машину с места ДТП. Через некоторое время приехала машина скорой помощи. Он лежал в метре от сбившей его машины, передние фары у нее были разбиты и не горели. Света от габаритов его машины было недостаточно, и фельдшер попросил водителя машины скорой помощи развернуться, чтобы осветить место, где он лежал. Водитель поставил машину поперек проезжей части и освещал фарами, пока его перебинтовывали. Затем друг за другом приехали его жена, П.Р.А. и К.В.В.. Его погрузили в машину скорой помощи и увезли в больницу, жена поехала с ним. ФИО1 ему на месте извинений не приносил, наоборот, психовал и кричал, что он (М.А.Е.) его оставит без водительских прав. В тот день погода была хорошая, дорожное покрытие сухое и ровное, видимость отличная. Никаких машин во встречном направлении в сторону (адрес) на момент совершения наезда не было. Считает, что водитель ФИО1 в силу алкогольного опьянения потерял контроль за движением своего транспортного средства, во время движения он ориентировался на габаритные огни впереди идущих автомобилей. Увидев габаритные огни его автомашины на обочине, ФИО1 решил, что он сместился на дороге влево и стал выравнивать машину по габаритным огням, в результате чего съехал на правую обочину и совершил наезд на него и его машину ровно по центру. В результате наезда он получил тяжелые травмы обеих ног, к настоящему времени перенес 11 операций, ему удалено около 7 см кости на одной ноге, имелась угроза ампутации ноги, предстоят еще операции, кости не срастаются, прогнозы врачей не очень благоприятные. Полгода он был обездвижен, превозмогал сильные боли, не мог сам себя обслуживать, нуждался в постороннем уходе, что причиняло ему нравственные страдания, которые он продолжает испытывать и в настоящее время, поскольку не может вести полноценный образ жизни. Из-за своего тяжелого психологического состояния он был вынужден обратиться к психотерапевту и теперь проходит лечение. Также его продолжают беспокоить постоянные физические боли, он может передвигаться только с помощью ходунков, ему установлена инвалидность, он лишился работы и стабильного заработка, что поставило семью в тяжелое материальное положение. ФИО1 пришел к нему больницу только на 35 день после случившегося, принес ему формальные извинения, объяснив ДТП тем, что не увидел его на обочине. Он предлагал ФИО1 посоветоваться с юристом, был готов обсудить с ним мировое соглашение, ждал от него хоть каких-то предложений по возмещению вреда. Действительно, в декабре 2017 года ФИО1 предлагал ему 20 000 рублей, но он отказался принять деньги, поскольку в тот момент стоял вопрос об ампутации ноги, он был в подавленном состоянии, а ФИО1 в большей степени интересовал исход по уголовному делу, он высказывал упреки, что он (потерпевший) хочет его посадить. После декабря 2017 года ФИО1 с ним не встречался, извинений не приносил, возместить ущерб не пытался, он у ФИО1 искреннего раскаяния в случившемся, сочувствия не увидел. Просит взыскать с подсудимого в возмещение морального вреда один миллион рублей.

Свидетель Г.Н.И. показала, что 09 сентября 2017 года около 24 часов ей позвонил гражданский муж М.А.Е., был очень встревожен, просил вызвать скорую помощь, сказал, что находится (адрес) на дороге, его сбила машина, и ему перебило обе ноги ниже колен. Она вызвала скорую помощь, сама на такси поехала на место ДТП. Когда повернули с трассы на (адрес), увидела стоящую поперек дороги скорую помощь и машину мужа *****, которая передними колесами была вывернута с обочины на проезжую часть, а задними стояла на обочине. Передние фары на машине горели, на их свет они ориентировались, подъезжая к месту ДТП. У автомашины ***** была вмятина сзади на багажнике. У второго легкового автомобиля, который стоял дальше на обочине, была разбита передняя часть. Мужа к тому времени уже перевязали и положили на носилки, он был в сознании. Водитель второй машины стоял с женщиной, к ней они не подходили. Также на место ДТП приехал знакомый мужа Роман, он помогал погрузить носилки в скорую помощь, а затем перегонял автомашину ***** с места ДТП в город. Впоследствии муж ей рассказал, что наезд на него был совершен, когда он стоял на обочине рядом со своей машиной. Муж перенес 10 операций, испытывал сильные боли, которые продолжают его беспокоить и в настоящее время. Долгое время он не вставал, не мог сам себя обслуживать, из-за чего он очень переживал. Живут они в пятиэтажном доме без лифта, приходилось прибегать к помощи друзей и знакомых, чтобы снести мужа в машину для поездки в больницу и поднять обратно в квартиру. ФИО1 материальной помощи им не оказывал, все расходы по лечению мужа несла она.

Свидетель П.Р.А. показал, что 09 сентября 2017 года около 24 часов ему позвонил его знакомый М.А.Е., сказал, что его сбила машина, и он находится на обочине дороги на подъезде к (адрес), просил приехать и забрать с места происшествия его машину. Он сразу же выехал к месту ДТП. Свернув с автодороги ***** на (адрес) и проехав около 3 км, увидел на левой по ходу его движения обочине свет фар и стоящие транспортные средства, впереди него ехала машина скорой помощи. К месту ДТП они подъехали одновременно. Автомобиль ***** черного цвета с графическими изображениями такси «*****», на котором ездил М.А.Е., стоял в направлении от (адрес) к автодороге ***** левыми колесами на проезжей части, а правыми - на обочине. Двигатель машины не работал, были включены габаритные огни и ближний свет фар. Конструкция машины такова, что ближний свет фар и габариты работают только одновременно. За машиной он увидел лежащего на земле МА.Е.., у него были сломаны обе ноги. На некотором расстоянии от него стояла автомашина *****-универсал также в направлении от (адрес), она полностью находилась на обочине. По расположению автомобилей и М.А.Е. он понял, что автомобиль ***** совершил наезд на М.А.Е. на обочине, когда он стоял позади своей машины, от удара автомашину ***** отбросило вперед, и она выехала на проезжую часть левыми колесами. Врачи оказали М.А.Е. первую помощь, он помог погрузить носилки с М.А.Е. в машину скорой помощи. После ее отъезда приехали сотрудники ГИБДД и следственная группа. Он в качестве понятого участвовал в осмотре места происшествия. Дорога в месте происшествия была сухая, ровная, без поворотов, изгибов, подъемов, обочины широкие. На обочине, где стояли автомобили, имелись следы движения автомашины *****, то есть машина значительное расстояние ехала по обочине. Видел повреждения в задней части машины *****, а у автомобиля ***** была разбита передняя часть, фары не горели. По просьбе эксперта, проводившего фотографирование, он выключил световые приборы в автомобиле РЕНО ЛОГАН, чтобы на фотографиях были отчетливо видны повреждения. Водитель автомашины ВАЗ до приезда сотрудников ГИБДД из машины не выходил. Рядом с ним на пассажирском сидении сидела женщина с собакой. Сотрудники полиции предложили водителю выйти и пройти с ними в служебную машину. В этот момент он увидел, что мужчина находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, он еле шел, сотрудники полиции его вели за руки к своей машине. Пассажирка тоже была в нетрезвом состоянии. В его присутствии водитель никаких пояснений об обстоятельствах ДТП не давал. После завершения осмотра места происшествия он отогнал машину М.А.Е. в (адрес).

Свидетель П.П.А., дознаватель ОД ОМВД России по Костромскому району, показал, что в составе следственно-оперативной группы выезжал на место ДТП, произошедшего вечером 09 сентября 2017 года на автодороге на подъезде к (адрес), и составлял протокол осмотра места происшествия. Сообщение о происшествии поступило от дежурной медсестры станции скорой помощи после 00 часов 10 сентября 2017 года. К моменту его приезда потерпевшего уже увезли в больницу, сотрудники ГИБДД обозначили на местности место происшествия. На правой обочине дороги по ходу движения из (адрес) в сторону автодороги ***** стояла автомашина такси ***** черного цвета. Левые колеса машины располагались на проезжей части, а правые на обочине. В задней части автомобиля имелись характерные для ДТП механические повреждения. Помнит, что на автомашине была включена аварийная сигнализация. Не помнит, чтобы ее отключали на всем протяжении осмотра места происшествия. На некотором расстоянии от данного автомобиля на правой обочине в том же направлении стояла автомашина ***** темного цвета с механическими повреждениями в передней части и на лобовом стекле. При осмотре местности было установлено, что автомашина ***** более 30 метров двигалась по обочине, следы колес отчетливо были видны на грунте, при этом следы торможения отсутствовали. Место наезда на потерпевшего находилось на обочине, данный факт не отрицал и водитель автомашины *****. На момент приезда следственно-оперативной группы водитель сидел в салоне своей машины на водительском сидении, а на переднем пассажирском сидении находилась женщина с собакой. Он с указанных лиц объяснения не брал, но слышал, как женщина рассказывала сотрудникам ГИБДД, что в гостях они выпивали, потом поехали прокатиться. В салоне автомашины он видел полуторалитровую бутылку с пивом.

Свидетель Б.А.В. показал, что работает в должности инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Костромскому району. В ночь на 10 сентября 2017 года из дежурной части поступило указание проехать на место ДТП, которое произошло на подъезде к (адрес), там был сбит мужчина. Повернув с автодороги ***** и проехав около 3 км в направлении к (адрес), вблизи поворота на ЗАО «*****» увидел на левой обочине по ходу своего движения автомашины с включенным светом фар. По этому свету и определил место ДТП. Потерпевшего к этому времени уже увезла скорая помощь. На обочине находились две автомашины, обе передней частью располагались в направлении от (адрес) к автодороге *****. Автомашина ***** с логотипом такси стояла параллельно проезжей части левыми колесами на ней, а правыми на обочине. На ней были включены ближний свет, габаритные огни, аварийная сигнализация. За этой машиной на некотором расстоянии стояла автомашина *****, которая всеми колесами находилась на обочине. В салоне на водительском кресле сидел мужчина, рядом с ним на пассажирском сидении находилась женщина, держала на руках собаку. У автомашины ***** были повреждения в задней части, у автомашины ***** разбита передняя часть, она потом не заводилась. Он составил схему ДТП, понятые и водитель автомашины ***** подписали ее без замечаний. По результатам осмотра следовал однозначный вывод, что наезд на потерпевшего с последующим столкновением со стоявшим автомобилем ***** был совершен на обочине. На это указывал длинный след движения автомашины ***** по грунтовому покрытию обочины, следы волочения на грунте, осыпь стекла и пластмассы. Отсутствие следов автомобиля ***** говорило о том, что от удара машину подбросило, и она сместилась вперед с выездом на проезжую часть. Водитель автомашины ***** находился в достаточно сильной степени алкогольного опьянения, это было видно по его внешнему виду. От него пахло алкоголем, он шатался, вел себя неадекватно обстановке, не мог внятно объяснить, что произошло, не осознавал тяжесть произошедшего. Его пассажирка также была в состоянии опьянения и тоже вела себя неадекватно, переживала за свою собаку, что та очень испугалась, ее не беспокоило, что пострадал человек.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и вышеуказанных свидетелей не имеется, поскольку они не противоречивы, последовательны, согласуются между собой в деталях. Причин для оговора вышеуказанными лицами подсудимого не установлено.

Свидетель М.С.В. показала, что около 24 часов 09 сентября 2017 года вместе с гражданским мужем ФИО1 они ехали на автомашине ***** в (адрес) из (адрес), где находились в гостях у знакомых мужа. ФИО2 принадлежит знакомому мужа, он управлял ею по доверенности. В вопросах техники и движения она не разбирается, но знает, что муж следил за техническим состоянием машины. В гостях муж выпивал водку, количество выпитого им она назвать не может, так как отлучалась из-за стола, занималась с собакой. Сама она пила вино. Когда поехали домой, муж пьяным не был. Она сидела на переднем пассажирском сидении, на руках держала щенка, успокаивала его, за дорогой не следила. Ехали они небыстро, машина направление движения не меняла. Было темно, света впереди она не видела, неожиданно произошел удар, и машина остановилась. Муж ударился головой, она повисла на ремне, почувствовала сильную боль в ребрах. Потом услышала крики мужчины. Муж через некоторое время вышел из машины, разговаривал с мужчиной, тот уже вызвал по телефону все службы. Муж не пытался заводить свою машину и уехать. Она из машины не выходила до приезда сотрудников ГИБДД, а когда вышла, увидела, что их машина стоит на обочине. Пострадавшего мужчину врачи забирали перед их машиной. Другую машину она увидела, когда ее отгоняли с места аварии. Перед ударом никаких световых сигналов впереди их машины не было, а метров за 300 она видела неяркий свет фар встречной машины, но потом эта машина развернулась и уехала.

Показания данного свидетеля подтверждают факт того, что дорожно-транспортное происшествия произошло на обочине дороги. В то же время суд критически относится к показаниям свидетеля М.С.В. о том, что на автомашине ***** были выключены световые приборы, поскольку в этой части они противоречат показаниям потерпевшего и других незаинтересованных свидетелей, которые однозначно заявляют о включенных фарах ближнего света и габаритных огнях на автомашине потерпевшего. Показания свидетеля о встречной машине, неяркий свет фар которой она увидела за 300 метров, не согласуются с показаниями подсудимого, который показал, что встречная машина ослепила его ярким светом примерно за 50 метров. Кроме того, свидетель М.С.В. пояснила, что за дорогой она не следила, занималась собакой, удар был для нее неожиданным, вследствие чего суд приходит к выводу о том, что она не может объективно описать и оценить обстановку, предшествовавшую наезду на потерпевшего. Показания свидетеля суд расценивает, как стремление помочь своему гражданскому супругу смягчить степень вины и ответственность за совершенное преступление.

Вина ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается также следующими доказательствами.

Согласно рапорту об обнаружении признаков состава преступления от ДДММГГГГ, ДДММГГГГ на (адрес) от автодороги ***** произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором водитель ФИО1 на автомобиле ***** г.н. № совершил наезд на пешехода М.А.Е. с последующим наездом на автомобиль РЕНО ЛОГАН г.н. Н 679 ХН 44. В результате происшествия ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью (л.д.3).

Согласно рапортам о поступлении сообщения в дежурную часть, ДДММГГГГ в 00.10 часов дежурная медсестра станции скорой помощи сообщила, что (адрес) сбит мужчина М.А.Е., а затем в 01.29 часов сообщила о доставлении М.А.Е. с открытым переломом правой голени и закрытым переломом левой голени (л.д.5-6).

Из протокола осмотра места происшествия от ДДММГГГГ следует, что осмотрено место ДТП на участке автодороги ***** подъезд к (адрес). Зафиксировано конечное расположение транспортных средств ***** г.н. № и ***** г.н. №, имеющиеся на них механические повреждения, следы на обочине, в том числе предположительное место наезда, произведены замеры проезжей части, обочин (л.д.7-13).

Так, осмотром установлено, что обочина, на который расположены транспортные средства ***** и *****, имеет ширину 1,3 м. Левые колеса ***** расположены на проезжей части на расстоянии 1 м от левого ее края. На расстоянии 7,8 м от заднего левого колеса ***** имеется осыпь стекла и пластмассы. На расстоянии 1,9 м от края осыпи расположено левое переднее колесо автомашины *****, при этом и переднее и заднее левые колеса автомашины ***** расположены на расстоянии 0 м от левого края проезжей части, то есть машина всеми колесами стоит на обочине. На расстоянии 0,3 м от заднего левого колеса автомашины ***** и на расстоянии 1,3 м от левого края проезжей части в сторону обочины расположено начало следов волочения автомашины *****, то есть предполагаемое место наезда. От начала указанного следа на расстоянии 33,1 м расположено начало следа качения правых колес автомашины *****, который берет начало на расстоянии 0 м от левого края проезжей части. Автомашина ***** имеет повреждения задней части кузова, крышки багажного отделения. Автомашина ***** имеет повреждения в виде деформации передней части, имеются повреждения смотрового стекла.

Согласно протоколу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.26 ч.1 КоАП РФ, от ДДММГГГГ ФИО1, управляя транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, отказался выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние опьянения (л.д.22). Также он отказался пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д.23).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 17 Костромского судебного района Костромской области от 28 сентября 2017 года ФИО1 привлечен к административной ответственности по ст. 12.26 ч.1 КоАП РФ с назначением ему административного штрафа в размере 30 000 рублей и с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 7 месяцев (л.д.25).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 26 июля 2018 года № у М.А.Е. имелась *****. Данная травма образовалась от травматического воздействия твердых тупых предметов, возможно, в условиях ДТП от 10 сентября 2017 года. Указанный комплекс повреждений повлек за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (70% по данным проведения медико-социальной экспертизы), и по этому признаку относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью. Определение М.А.Е. второй группы инвалидности состоит в причинно-следственной связи с полученной в дорожно-транспортном происшествии травмой (л.д.115-117).

Согласно заключению автотехнической экспертизы от ДДММГГГГ № место наезда на пешехода и на автомобиль ***** располагалось на правой обочине относительно направления движения автомобиля ***** на расстоянии не более 1,4 м от края проезжей части. Исследованием установлено, что находящиеся на обочине пешеход и автомобиль ***** каких-либо помех (опасности) для движения водителю автомобиля ***** не создавали. В рассматриваемой ситуации, с технической точки зрения, предотвращение происшествия для водителя автомобиля ***** зависело не от наличия (отсутствия) у него технической возможности предотвратить наезд путем торможения, а от соблюдения требований п.п. 9.9, 9.10 Правил дорожного движения. Поскольку в рассматриваемой ситуации водитель автомобиля ***** совершил выезд на обочину с последующим наездом на пешехода и на автомобиль *****, то с технической точки зрения, при заданных исходных данных в действиях водителя автомобиля ***** усматривается несоответствие требованиям п.п. 9.9, 9.10 ПДД. В рассматриваемой ситуации действия пешехода по отношению к водителю автомобиля ***** требованиями ПДД не регламентировано (л.д.105-108).

Оценив совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении вменяемого ему преступления.

Судом установлено, что именно действия водителя ФИО1, грубо нарушившего правила дорожного движения, управлявшего автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, выехавшего на обочину, стали причиной наезда на пешехода М.А.Е. и его стоявший автомобиль *****, в результате которого М.А.Е. получил тяжкие телесные повреждения. Именно действия подсудимого состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Квалифицирующий признак преступления - нахождение в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством, нашел свое подтверждение.

В силу примечания 2 к ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается не только лицо, у которого установлен факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, но и лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. ФИО1 после совершения ДТП такое требование не выполнил, его отказ пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения зафиксирован соответствующими протоколами, а также подтвержден судебным актом о привлечении к административной ответственности по ст. 12.26 ч.1 КоАП РФ. Кроме того, подсудимый и сам не отрицает употребление спиртных напитков перед поездкой на транспортном средстве, закончившейся совершением дорожно-транспортного происшествия.

Доводы подсудимого о том, что он съехал на обочину, будучи ослепленным светом фар встречной машины, не убедительны и не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Как следует из протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, машина под управлением ФИО1 значительное расстояние двигалась по обочине и остановилась только после совершения наезда на М.А.Е. При этом следов резкого изменения траектории движения автомашины ***** при съезде с проезжей части на обочину, а также следов торможения при осмотре места происшествия не зафиксировано. Таким образом, характер следов автомобиля свидетельствует о том, что выезд ФИО1 на обочину не был вынужденным, не был вызван возникновением опасности. К тому же из показаний подсудимого следует, что он даже не понял, что съехал с проезжей части и движется по обочине.

С учетом изложенного суд полагает, что версию со встречной машиной подсудимый ФИО1 выдвинул целях оправдать свой съезд на обочину и смягчить ответственность, в связи с чем суд критически относится к его показаниям. По мнению суда, состояние алкогольного опьянения оказало на подсудимого такое влияние, в силу которого он утратил контроль за движением своего транспортного средства и съехал с проезжей части на обочину и продолжил движение по ней вплоть до совершения наезда на потерпевшего.

Доводы подсудимого о том, что в случившемся есть вина потерпевшего, несостоятельны.

Согласно позиции ФИО1, М.А.Е.., остановив свой автомобиль на обочине автодороги, не включил световые приборы в целях обозначения места стоянки транспортного средства, и это не позволило ему (подсудимому) в условиях темного времени суток своевременно увидеть автомашину и потерпевшего рядом с ней и предотвратить наезд. Между тем данный довод опровергается исследованными доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей о том, что ближний свет фар и габариты на автомашине ***** были включены, в том числе оставались включенными на момент приезда свидетелей, в числе которых были и сотрудники полиции. Оснований не доверять показаниям свидетелей о том, что именно свет фар ***** послужил ориентиром для прибывающих на место ДТП, не имеется, поскольку установлено, что данный участок дороги не освещается, а у автомобиля ***** в результате удара была разбита передняя часть, в том числе фары и лампы в них.

Между тем для квалификации действий подсудимого не имеет значения, были ли включены световые приборы на автомашине *****, поскольку во время наезда потерпевший М.А.Е. находился на обочине в качестве пешехода, действия которого по отношению к водителю транспортного средства правилами дорожного движения не регламентированы. В действиях потерпевшего в данном случае не имеется несоответствия требованиям правил дорожного движения. Именно в результате противоправных действий подсудимого ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и допустившего езду по обочине, произошел наезд на потерпевшего с причинением тяжкого вреда его здоровью.

Позицию подсудимого ФИО1 суд расценивает как способ защиты и стремление избежать ответственности за совершенное преступление, а потому критически относится к его показаниям.

Действия ФИО1 следует квалифицировать по ст. 264 ч. 2 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека,.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил по неосторожности преступление средней тяжести.

Он не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учетах в наркологическом, психоневрологическом диспансерах не состоит, к административной ответственности не привлекался, официально не трудоустроен, но имеет доход от выполнения отделочных работ по разовым договорам.

Смягчающим наказание обстоятельством суд признает предпринятую подсудимым попытку частичного возмещения ущерба, причиненного преступлением, которая не была осуществлена по независящим от него обстоятельствам, а именно из-за отказа потерпевшего принять деньги.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства преступления, другие приведенные выше данные, влияющие на назначение наказания, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предотвращения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что наказание ФИО1 должно быть назначено в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права управления транспортными средствами. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, а также для назначения более мягкого наказания судом не установлено.

Суд с учетом фактических обстоятельств дела, характера и общественной опасности совершенного преступления не находит оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую в соответствии с правилами ч.6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии со ст. 58 ч.1 п. «а» УК РФ местом отбывания наказания следует назначить ФИО1 колонию-поселение.

Потерпевший М.А.Е. предъявил к ФИО1 исковые требования о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 1 000 000 рублей. Также потерпевшим заявлены требования о возмещении расходов, связанных с участием его представителя в уголовном судопроизводстве по делу, в сумме 30 000 рублей.

Требования потерпевшего о возмещении морального вреда обоснованы тем, что в результате полученных в дорожно-транспортном происшествии травм он длительное время испытывал сильные физические боли, перенес более 10 операций, последняя состоялась 20 сентября 2018 года, и его ожидает еще ряд операций, проходил длительное стационарное и амбулаторное лечение, имелась угроза ампутации ноги, он нуждался в постороннем уходе, был лишен возможности обслуживать себя и вести полноценный образ жизни. Указывает, что до настоящего времени он продолжает испытывать физические и нравственные страдания. Будучи в трудоспособном возрасте, он утратил трудоспособность не менее чем на одну треть, а по данным медико-социальной экспертизы на 70%, ему установлена вторая группа инвалидности, он лишен возможности обеспечивать свою семью, которая находится в трудном материальном положении, в том числе из-за вынужденных расходов на его лечение. Из-за полученных травм он не может передвигаться самостоятельно, полное восстановление врачами не гарантируется. С момента получения травм прошел год, а он не может вернуться к привычному образу жизни. Состояние, в котором он находится, доставляет ему глубокие нравственные страдания, вызывает депрессию, в связи с чем он был вынужден обратиться за помощью к психотерапевту, и ему назначено лечение, в подтверждение чего представил справку.

Подсудимый ФИО1, признавая исковые требования о возмещении морального вреда, считает заявленную сумму чрезмерно завышенной. Пояснил, что он неофициально работает отделочником, его среднемесячный доход составляет 20-25 тысяч рублей, около 10-15 тысяч рублей получает его гражданская жена, также у него имеются кредитные обязательства. Его материальное положение не позволяет ему выплатить потерпевшему большую сумму в возмещение морального вреда. Однако сам он не может определить сумму, адекватную причиненному вреду, и которую он был бы в состоянии выплатить.

Рассматривая исковые требования гражданского истца М.А.Е.., суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание характер, длительность и объем физических и нравственных страданий М.А.Е.., перенесенных им в связи с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами, учитывая их последствия, а также индивидуальные особенности потерпевшего, о которых говорилось выше, учитывая фактические и конкретные обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда ФИО1, который находился в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, а также учитывая материальное положение подсудимого, который является трудоспособным лицом, имеет возможность получать заработную плату или иной доход, не имеет иждивенцев, суд считает разумным и справедливым взыскать с подсудимого в пользу М.А.Е. в возмещение морального вреда денежную компенсацию в размере 800 000 рублей. По мнению суда, указанная сумма денежной компенсации соразмерна причиненному моральному вреду, перенесенным потерпевшим физическим и нравственным страданиям.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

Указанные расходы, подтвержденные соответствующими документами, в силу п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета как процессуальные издержки.

Оплата М.А.Е. услуг представителя - адвоката Литовского В.Т. по изучению материалов уголовного дела, представительству на предварительном следствии и в суде подтверждается квитанцией от 16 июля 2018 года. Оснований полагать, что расходы реально не были понесены потерпевшим или что эти расходы явно не соответствуют полученной юридической помощи, не имеется.

При указанных обстоятельствах с ФИО1 подлежит взысканию в возмещение расходов по оплате услуг представителя в пользу М.А,Е. 30 000 рублей. Оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек судом не установлено.

Руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 2 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Осужденному ФИО1 надлежит следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Разъяснить ФИО1, что в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию, заключению под стражу и направлению в колонию-поселение под конвоем.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить ФИО1 прежнюю - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскать с ФИО1 в пользу М.А.Е. в возмещение морального вреда денежную компенсацию в сумме 800 000 рублей, в возмещение расходов на представителя - 30 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья Е. Н. Комарова