Решение № 2-154/2019 2-154/2019(2-2486/2018;)~М-2564/2018 2-2486/2018 М-2564/2018 от 14 января 2019 г. по делу № 2-154/2019

№ 2-154/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2019 года г.Владивосток

Советский районный суд г.Владивостока Приморского края

в составе: председательствующего судьи Юлбарисовой С.А.,

при секретаре Морозовой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными сделок, возврате имущества из незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО3, указав, что в августе 2018 умер ее муж – Ф.И.О.1 После его смерти к ней обратилась его дочь – ФИО3 с требованием о выселении из квартиры, расположенной по адресу: г. Владивосток, <адрес>. При этом она сообщила, что квартира принадлежит ей, что для нее стало полной неожиданностью. Она (ФИО1) является собственником квартиры с 1999 года, квартира находилась в совместной собственности супругов. С трудом вспомнив, что в феврале 2017 года ФИО3 водила ее и Ф.И.О.1 к нотариусу, ей удалось найти договор дарения ее доли мужу, а также договор дарения всей квартиры ФИО3 Дарение своей доли помнит смутно, поскольку находилась в состоянии опьянения при подписании документов, при этом ей объяснили, что делается это для экономии на налогах. Она уже много лет не работает, как и её муж, которого уволили с прежнего места работы по состоянию здоровья. С этого времени они с мужем находились на иждивении у родственников. Все это время злоупотребляли алкоголем, детей не имеют. В результате сложилась ситуация, при которой незнакомые ей люди пытаются выселить её из квартиры помимо её воли. Считает, что ответчица фактически ввела её в заблуждение и её мужа, завладев квартирой. Фактически ФИО3 воспользовалась их тяжелым материальным положением. У нотариуса она (истец) находилась в алкогольном опьянении, поэтому процедуру подписания документов помнит очень смутно. Целью ответчицы было завладение квартирой, для чего ФИО3 убедила её и мужа совершить раздел совместной собственности, затем её – подарить долю супругу, а его – подарить ей. Все сделки были совершены буквально в течение месяца. Она никогда не имела цель подарить свою квартиру ФИО3, которую видела всего несколько раз. Сейчас она понимает, что все это было частью злого умысла со стороны ФИО3 по переоформлению всей квартиры на себя. Считает, что совершая сделку дарения в пользу своего мужа, действовала под влиянием обмана, поскольку если бы знала об истинных намерениях своего мужа и ФИО3 по заключению сделки дарения всей квартиры, то никогда бы не совершила указанные действия. По основаниям статьи 179 ГК РФ просит признать недействительной сделку – договор дарения доли в квартире, расположенной по адресу: г. Владивосток, <адрес>, от 21.02.2017, совершенную между ФИО4 О.1 под влиянием обмана; применить последствия недействительности сделки и признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Владивосток, <адрес>, заключенный между Ф.И.О.1 и ФИО3, обязав ФИО3 возвратить имущество из незаконного владения в пользу ФИО4 О.1

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 иск поддержал. В дополнение пояснил, что имел место обман истца как со стороны ответчика, так и со стороны покойного мужа истца. Истец не имела намерение дарить всю квартиру ответчику. Две первоначальные сделки были совершены для того, чтобы избежать отказа истца от дарения всей квартиры ответчику. Через несколько дней после смерти Ф.И.О.1 к истцу обратилась ответчица с требованием о выселении и снятии с регистрационного учета, с этого момента истец узнала о том, что не является собственником квартиры, и что квартира подарена ответчику. В присутствии нотариуса при подписании договора дарения нотариус и муж убедили ФИО1, что договор дарения может быть отменен в случае, если она переживет одаряемого. Покойный супруг ФИО1 усыпил бдительность истца, уверив, что она останется собственником квартиры. Спустя всего две недели Ф.И.О.1 подарил квартиру дочери. При совершении сделок нотариус и ответчик убедили истца, что все эти действия необходимы для экономии на налогах, говорили, что она останется жить в квартире. Истец не отдавала отчета, не понимала о правовых последствиях совершаемых сделок.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, пояснив, что ответчица является дочерью её покойного мужа Ф.И.О.1 Она видела её в детском возрасте, а потом – с конца 2016 года ФИО3 стала приезжать сама, иногда с мужем, иногда привозила продукты, общалась с отцом. Через некоторое время после смерти Ф.И.О.1 приехала ФИО3 с мужем и сказала, чтобы она снялась с регистрационного учета. 24.08.2018 в вещах она нашла договор дарения квартиры, заключенный между Ф.И.О.1 и его дочерью, после чего обратилась к своей сестре и матери за помощью, так как поняла, что квартира принадлежит ФИО3 У нотариуса она была два раза: первый раз, когда делили квартиру, второй – когда она дарила свою долю мужу. К нотариусу их возила ФИО3, сама вела с ней переговоры. У нотариуса она не была в состоянии алкогольного опьянения, выпивала спиртное накануне. Нотариус много говорила, но она ничего толком не понимала, не осознавала, что делает. Не отрицала, что квитанции по оплате коммунальных платежей отдавала ФИО3 самостоятельно делая в них исправления в части сумм, подлежащих оплате. При этом не обращала внимания на то, что собственником указана ФИО3, смотрела только на то, чтобы правильно был указан адрес и суммы.

Представитель ответчика на основании доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, в обоснование пояснив, что ответчик является дочерью Ф.И.О.1, который умер 23.08.2018. Родители ответчика расторгли брак, когда ФИО3 была еще ребенком. После расторжения брака с матерью ФИО3 её отец женился на ФИО1 Ответчик проживала с матерью, но поскольку у Ф.И.О.1 и ФИО1 не было своих детей, он всегда поддерживал связь с дочерью. Они встречались в выходные и праздничные дни, общались по телефону. В последние годы Ф.И.О.1 и ФИО3 стали общаться чаще, в связи с тем, что Ф.И.О.1 потерял работу, ответчик стала оказывать отцу материальную помощь, привозить продукты питания, навещать. ФИО3 хорошо общалась как с отцом, так и с его супругой ФИО1 В начале 2017 года при очередном визите к отцу, супруги Р-вы сами завели разговор о том, что они уже не молоды, детей у них нет, что ФИО3 их единственный близкий человек, который о них заботится, и что они при жизни имеют намерение оформить квартиру, в которой они проживают на неё, чтобы в случае их смерти не было претензий на квартиру со стороны родственников ФИО1 Ф.И.О.1 сам настоял на том, чтобы сделка дарения квартиры была оформлена нотариально. Примерно через месяц после этого разговора они обратились к нотариусу Ф.И.О.2, которая удостоверяла сделки. 02.02.2017 было оформлено нотариальное соглашение о выделении долей супругов, после регистрации этой сделки в Управлении Росреестра по Приморскому краю 21.02.2017 ФИО1 подарила свою долю Ф.И.О.1, и уже после регистрации данной сделки, 04.03.2017 Ф.И.О.1 подарил квартиру своей дочери. На все сделки ФИО3 возила отца и его супругу на личном автомобиле. При удостоверении сделок у нотариуса Ф.И.О.1 и ФИО1 находились в трезвом состоянии, их намерения не вызывали ни у кого сомнений. Нотариус выясняла у сторон их намерения, разъясняла сторонам сделок их последствия. В беседах с нотариусом как Ф.И.О.1, так и ФИО1 неоднократно проговаривали конечную цель сделок – передачу квартиры, расположенной по адресу: г. Владивосток, <адрес>, в собственность дочери Ф.И.О.1 С момента, как Ф.И.О.1 стала собственником указанной квартиры, она оплачивала все коммунальные платежи, телефон, налоги, при этом, квитанции ей отдавала ФИО1, поскольку знала, что собственником квартиры является ФИО3 В последний год перед смертью состояние здоровья отца ФИО3 ухудшилось, он практически не передвигался, был очень слаб, нуждался в постороннем уходе. Ф.И.О.1 звонил дочери, жаловался на то, что супруга за ним не ухаживает, не готовит, квартира захламлена, стала злоупотреблять алкоголем. ФИО3 пыталась навести в квартире порядок, выбросить весь хлам, однако, ФИО1 устроила скандал, выгнав ФИО3 из квартиры. Неоднократные попытки ответчика привести жилое помещение в состояние, пригодное для проживания, не увенчались успехом. После смерти отца ответчик прекратила общение с ФИО1, поскольку не видела смысла поддерживать её паразитический антисоциальный образ жизни, смотреть на то, в каком состоянии содержится жилье. Когда ФИО3 в очередной раз приехала в квартиру, ФИО1 сообщила, что отберет у нее квартиру. После этих слов ФИО3 сделала фотографии спорной квартиры, а впоследствии написала уведомление ФИО1 о снятии с регистрационного учета и выселении. 20.09.2018 ответчик получила судебное уведомление, определение суда от 13.09.2018, из которого узнала, что ФИО1 обратилась в суд с иском об оспаривании сделок. Считает, что истец не доказала, что сделки были совершены под влиянием обмана.

Ответчик ФИО8 (фамилия присвоена после заключения брака между Ф.И.О.3 и ФИО3 11.08.2018 – л.д. 46) в судебном заседании иск не признала, пояснив, что Ф.И.О.1 – это её отец, с которым она, несмотря на то, что родители брак расторгли когда она была еще ребенком, всегда поддерживала отношения, общалась. В конце декабря 2016 года ей позвонил отец, чтобы поздравить с днем рождения. В разговоре он сказал, что потерял работу. Через некоторое время она приехала навестить отца, посмотреть, как они живут. По состоянию жилья она поняла, что приходится им нелегко, поэтому приняла решение помогать отцу. Она стала заботиться об отце и его жене, привозить продукты питания, лекарства, в случае необходимости возить их на своей машине по делам. Увидев, что квартира в ужасном состоянии, пригласила сантехника, поменяла трубы. Отношения были хорошие как с отцом, так и с его супругой. В начале 2017 года, при очередном посещении отца, супруги Р-вы сообщили ей, что хотят подарить ей квартиру, поскольку она их единственный близкий человек. Отец попросил узнать, как это правильно сделать. Она обратилась к нотариусу Ф.И.О.2, которая находится недалеко от ее места работы. Она показала документы на квартиру нотариусу и объяснила конечную цель – дарение спорной квартиры ей. Нотариус, посмотрев документы на квартиру, сказала, что необходимо проводить сделку в три этапа: первый – разделение квартиры между супругами на доли, второй – дарение доли супруги супругу, третий – дарение отцом всей квартиры ей. При этом нотариус сказала, что эту информацию необходимо донести до участников сделки, и если она заподозрит, что кто-то из них сомневается в сделке, недопонимает её смысл, она не удостоверит сделки. После разговора с нотариусом она приехала к отцу и его жене, довела до них всю информацию, они согласились. В назначенное время они приехали к нотариусу Ф.И.О.2, которая, выяснив намерения сторон, в том числе конечную цель, удостоверила первую сделку по разделению квартиры на доли. Выписку из ЕГРН получала сама ФИО1 в МФЦ. Получив выписку, они в назначенное время приехали к нотариусу, которая долго беседовала с ФИО1, после чего удостоверила дарение доли ФИО1 Ф.И.О.1 Никакого обмана ни с её стороны, ни со стороны отца не было, ФИО1 знала, что делает, знала конечную цель – дарение квартиры, и была с этим согласна. С того времени, как отец подарил ей спорную квартиру, ФИО1 сказала, чтобы она как новый собственник сама оплачивала коммунальные платежи, налоги, передала ей комплект ключей от квартиры, регулярно передавала квитанции, при этом, своей рукой делала в них правки, следя за тем, чтобы не было переплат. Отношения были хорошие до того момента, пока родственники ФИО1 не узнали, что квартира подарена ей. После этого ФИО1 сказала, что будет оспаривать сделки, выгнала её из квартиры. Они наняли юриста, номер телефона которого ФИО1 ей дала для переговоров. Она не имела намерение выселять ФИО1, пока она не сказала, что обратилась к юристу по поводу оспаривания сделок. Более того, разногласия начались по поводу содержания квартиры в надлежащем состоянии. ФИО1 довела жилье до ужасного состояния: квартира захламлена, не убрана, при этом она не разрешает навести в ней порядок, произвести ремонт. Она как собственник квартиры несет бремя ее содержания и ответственность в случае, если что-то произойдет.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена нотариус ФИО9 О.2, которая суду показала, что помнит истца и ответчика, а также обстоятельства совершения сделок, которые она удостоверяла с их участием. Изначально к ней обратилась ФИО3, которая пояснила, что отец желает ей подарить квартиру. Упомянула, что является госслужащей и не может принимать подарки от посторонних людей. Она посмотрела документы на квартиру, увидела, что квартира является совместной собственностью супругов Ф.И.О.1 и ФИО1 Она разъяснила, что при таких обстоятельствах необходимо прекратить право общей совместной собственности супругов и установить доли в праве обшей долевой собственности, затем один из супругов может подарить свою долю другому супругу, а последний распорядиться по своему усмотрению, в том числе подарить. При совершении сделок существует определенный алгоритм действий, которого она неукоснительно придерживается. Сначала она проверяет документы на имущество, устанавливает личность сторон, беседует со сторонами сделки наедине, разъясняет возможные последствия совершения сделки. Если у нее возникает малейшее сомнение в намерении сторон, их волеизъявлении она сделку не удостоверяет. Если никаких сомнений не возникает, она или помощник набирает на компьютере проект договора, распечатывает его в «черновом» варианте, зачитывает вслух каждый пункт договора, разъясняет его содержание, проверяет на наличие ошибок и опечаток, дает прочесть сторонам, и только после этого распечатывает договор на нотариальном бланке. После этого она, а также стороны договора прочитывают договор еще раз, и подписывают. Договор распечатывается в трех экземплярах – один экземпляр остается в делах нотариуса и по экземпляру вручается сторонам сделки. ФИО1 посещала нотариальную контору ни один раз. При первом же посещении ФИО4 О.1 озвучили конечную цель сделок – передача квартиры дочери Ф.И.О.1 по договору дарения. Она еще раз разъяснила, что необходимо прекратить право общей совместной собственности супругов и установить доли в праве обшей долевой собственности, затем ФИО1 может подарить свою долю супруге, который может ее подарить дочери. ФИО1 все понимала, желала наступления именно той цели, которую озвучила ФИО3 изначально – дарения квартиры дочери Ф.И.О.1 Она (нотариус) удостоверила договор, согласно которому Ф.И.О.1 и ФИО1 пришли к соглашению о прекращении права совместной собственности и выделе долей в спорной квартире – по 1/2 доли. При этом она проверила личности участников сделки, их дееспособность и волеизъявление. Через некоторое время Ф.И.О.1 и ФИО1 обратились к ней за удостоверением договора дарения доли в квартире. Перед удостоверением сделки она около часа беседовала с ФИО1 наедине, спросила о её самочувствии, убедилась в том, что она понимает смысл заключаемой сделки, что её волеизъявление соответствует намерению подарить квартиру супругу. При этом она разъяснила, что после того, как ФИО1 подарит квартиру супругу, она потеряет контроль над своей долей, новый собственник может распорядиться квартирой по своему усмотрению: подарить, продать, заложить. Также она разъяснила, каким образом будет формироваться наследственная масса. ФИО1 сказала, что все понимает, доверяет своему мужу. После беседы с ФИО1 она провела беседу с обеими сторонами сделки, разъяснила, что в договор можно по желанию сторон включить условие о том, что даритель вправе отменить дарение доли в случае, если он переживет одаряемого. Стороны договора согласились на включении в договор этого условия. ФИО4 О.1 при подписании договора дарения были трезвые, на состояние здоровья не жаловались, их дееспособность была проверена, смысл сделки разъяснен. Они неоднократно пояснили ей о цели совершения сделок – желание Ф.И.О.1 впоследствии подарить квартиру дочери, с чем ФИО1 была согласна. Через некоторое время она удостоверила договор дарения между Ф.И.О.1 и ФИО3 Пояснила, что при малейшем сомнении в дееспособности, самочувствии, волеизъявлении сторон сделки, она сделки не удостоверяет. С людьми, которые находятся в состоянии алкогольного опьянения, ведут себя не адекватно, она не беседует вовсе.

Свидетель Ф.И.О.3 суду показал, что является мужем ФИО10 Знает ФИО1 как супругу Ф.И.О.1 – отца ФИО11 Он несколько раз вместе с ФИО11 приезжал в квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес>, где проживали супруги Р-вы. Они привозили им продукты питания, с весны 2017 года забирали квитанции на оплату коммунальных услуг. Он знал, что Ф.И.О.1 хочет подарить дочери квартиру. Он присутствовал при том, как ФИО1 вручила комплект ключей от квартиры ФИО3 со словами, что ты теперь здесь хозяйка. В квитанциях ФИО1 делала какие-то пометки, отдавала их ФИО3 для оплаты. Квитанции оплачивала ФИО3

Выслушав мнение сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что иск удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что Ф.И.О.1 и ФИО1 с 15.06.1990 года состояли в зарегистрированном браке (л.д. 18).

В период брака на основании договора купли-продажи от 25.11.1999 они в общую совместную собственность приобрели квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес>, право общей совместно собственности зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. 20, 21).

Ф.И.О.1 умер 27.08.2018 (л.д. 19).

Сторонами не оспаривалось, что ФИО3 является дочерью Ф.И.О.1

02.02.2017 между Ф.И.О.1 и ФИО1 было заключено соглашение о прекращении права общей совместной собственности и установлении права общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес>. Согласно пункту 7 соглашения Ф.И.О.1 и ФИО1 установили размер долей в праве собственности на квартиру – по 1/2 доли (л.д. 22).

21.02.2017 между ФИО4 О.1 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 (Даритель) передала безвозмездно в собственность Ф.И.О.1 (Одаряемый) 1/2 долю в праве собственности на квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес> (л.д. 23).

04.03.2017 Ф.И.О.1 (Даритель) передал безвозмездно в собственной дочери - ФИО3 (Одаряемая) принадлежащую ему на праве собственности на основании Договора от 25.11.1999, Соглашения об определении долей в праве собственности на квартиру от 02.02.2017, договора дарения от 21.02.2017 квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес> (л.д. 24).

Все сделки прошли регистрацию в Управлении Росреестра по Приморскому краю; соглашение об определении долей в праве собственности на квартиру от 02.02.2017, договор дарения от 21.02.2017, договор дарения от 04.03.2017 удостоверены нотариусом ФИО9 О.2

Как в тексте Соглашения об определении долей в праве собственности на квартиру от 02.02.2017, так и в тексте договора дарения от 21.02.2017 квартиры по адресу: г. Владивосток, <адрес>, содержится указание на то, что стороны в дееспособности не ограничены, по состоянию здоровья могут самостоятельно защищать и осуществлять свои права и исполнять свои обязанности. Стороны также заявили, что при подписании сделок никаких спорных и неразрешенных вопросов, касающихся заключения сделок, между ними нет. Соглашения содержат весь объем договоренностей между сторонами и соответствуют их намерениям.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным договора дарения от 21.02.2017, заключенного между ФИО4 О.1, согласно которому ФИО1 передала безвозмездно в собственность Ф.И.О.1 1/2 долю в праве на квартиру по адресу: г. Владивосток, <адрес>, истец ссылается на ч. 2 ст. 179 ГК РФ указывая, что заключая данную сделку она не имела целью подарить свою квартиру ФИО2, в связи с чем, истец полагает, что договор заключен ею под влиянием обмана.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК РФ.

Суд признает установленным, что информация о конечной цели сделок – дарение квартиры дочери Ф.И.О.1 – ФИО2 была доведена до сведения истца до заключения оспариваемых договоров.

Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля нотариуса Ф.И.О.2, которая показала, что при первой её встрече с супругами Р-выми ими была озвучена конечная цель сделок – дарение спорной квартиры дочери Ф.И.О.1 Указанная цель была озвучена и при заключении договора дарения доли в квартире Ф.И.О.1

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям свидетеля, которые получены в установленном законом порядке, подробны, последовательны, непротиворечивы, согласуются в деталях между собой, в связи с чем признаются судом достоверными и допустимыми доказательствами.

Ответчиком в материалы дела представлены квитанции, из которых следует, что с апреля 2017 года собственником квартиры по адресу: г. Владивосток, <адрес> указана ФИО3.

Истец ФИО1 в судебном заседании подтвердила, что лично делала правки в квитанциях и передавала их ФИО2 для оплаты.

Довод ФИО1 о том, что она не обращала внимание на графу «собственник» суд признает не состоятельным.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не представлены доказательства умышленного введения её в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, поскольку до заключения оспариваемого договора дарения ей было известно о том, что Ф.И.О.1, став собственником всей квартиры, имеет намерение подарить её дочери.

Суд считает, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт наличия волеизъявления истца на заключение сделки дарения, осознании ею, какую сделку и на каких условиях она заключает, а также её последствия.

Изменение после совершения сделки мнения о способе распоряжения своим имуществом основанием для признания ранее состоявшегося договора дарения недействительным не является.

Кроме того, суд считает заслуживающим внимания ходатайство ответчика о применении срока исковой давности.

Сделка, совершенная под влиянием обмана является оспоримой, поэтому в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Момент начала течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности определяется судом исходя из фактических обстоятельств дела.

В рассматриваемом случае должно быть установлено, знал ли истец на момент совершения сделки дарения своей доли квартиры супругу об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку судом установлено, что ФИО3 знала о том, что её супруг Ф.И.О.1 имеет намерение подарить квартиру дочери после того, как станет её собственником, то срок исковой давности следует исчислять со дня совершения сделки договора дарения – 21.02.2017.

С иском об оспаривании договора дарения от 21.02.2017 ФИО1 обратилась 05.09.2018, то есть с пропуском предусмотренного частью 2 статьи 181 ГК РФ срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, что также является основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 21.02.2017, применении последствий недействительности сделки путем признания недействительным договора дарения от 04.03.2017, возврате имущества из незаконного владения - оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районной суд г.Владивостока в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 21.01.2019.

Судья С.А. Юлбарисова