Решение № 2-238/2018 2-238/2018 (2-3945/2017;) ~ М-3690/2017 2-3945/2017 М-3690/2017 от 18 июня 2018 г. по делу № 2-238/2018

Дело № 2-238/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2018 года город Волгоград

Краснооктябрьский районный суд города Волгограда в составе:

председательствующего судьи Музраевой В.И.,

при секретаре судебного заседания Ябанжи А.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, третьего лица ФИО4, третьего лица ФИО5, третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО7 о признании договора дарения и свидетельства о государственной регистрации права недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении право собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО7 о государственной регистрации права недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении право собственности.

В обоснование исковых требований указано, что истец является сыном ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между матерью истца ФИО8 и ответчиком ФИО7 заключен договор дарения 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Считает, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 не могла осознавать характер и значение своих действий и руководить ими. До заключения договора дарения ФИО8 собиралась завещать все свое имущество своим дочерям ФИО5, ФИО6 и внучке ФИО4 Завещание было составлено ДД.ММ.ГГГГ. При этом, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не был удостоверен нотариусом. ФИО8 была введена ответчиком ФИО7 в заблуждение, заключение договора дарения не соответствовало действительной воле дарителя, о последствиях договора дарения даритель не предполагала, что лишается большей доли единственного жилья. В обмен на долю в квартире со слов ФИО8 ответчик ФИО7 обещала осуществлять уход за дарителем, помогать материально и физически, однако на протяжении нескольких лет помощь от ответчика ФИО8 так и не получила. У ответчика имеется иное место проживания, спорная квартира никогда не являлась местом жительства ответчицы. ФИО8 являлась инвалидом первой группы бессрочно, ежедневный уход за матерью осуществлял истец. ФИО7 была трудоустроена в УПФР в <адрес> по уходу за пенсионером ФИО8, но своих обязанностей не исполняла. Сделка по отчуждению квартиры была совершена дарителем в состоянии, в котором она не понимала характер своих действий и не могла руководить ими, а также без предварительного согласования условий договора.

По указанным основаниям, истец просил суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО8 и ФИО7 недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать недействительным свидетельство о праве общей долевой собственности ФИО7 на 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, восстановить право собственности ФИО8 на 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5, ФИО6

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен нотариус ФИО9

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО4

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, доверила представление своих интересов в суде представителю по доверенности, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, возражала удовлетворению исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании возражала удовлетворению исковых требований, просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменных объяснениях.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третье лицо нотариус ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела в их совокупности, допросив свидетелей, экспертов, суд приходит к следующему выводу.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречного обязательства к такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 ст. 170 ГК РФ.

Согласно ст. 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения сделки), сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.

По смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

На основании пункта 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела ввиду.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть данная сделка является оспоримой.

По смыслу правовой нормы, предусмотренной п. 1 ст. 177 ГК РФ, необходимым условием действительности сделки является ее соответствие волеизъявлению лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал характера совершаемых им действий, не отдавал им отчета и не мог ими руководить нельзя считать действительной.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В силу требований п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 является сыном ФИО8, что подтверждается копией свидетельства о рождении (т. 1 л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти (т. 1 л.д. 15).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 было составлено завещание, в соответствии с которым все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, она завещала в разных долях – сыну ФИО1 1/7 долю, дочери ФИО6 – 1/7 долю, дочери ФИО5 1/7 долю, внучке ФИО4 – 4/7 доли. Завещание удостоверено нотариусом <адрес> ФИО10 (т. 1 л.д. 16).

При жизни ФИО8 принадлежала на праве собственности, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартира, расположенная по адресу: <адрес>. (т. 1 л.д. 18).

Как усматривается из Выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время 63/64 доли спорной квартиры на основании договора дарения (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ) принадлежит ответчику ФИО7, что не оспаривалось последним в судебном заседании, 1/64 доли зарегистрировано за ФИО8 (т. 1 л.д. 88-96).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО7 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает в дар в общую долевую собственность 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 109-110).

При этом, как установлено судом ФИО7 является внучкой ФИО8

Право собственности ФИО7 на 63/64 доли спорной квартиры было зарегистрировано в установленном законом порядке.

Согласно п. 3.3 договора дарения, стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Из содержания данного договора следует, что данный договор заключался сторонами в органах государственной регистрации (Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>), нотариусом данный договор не удостоверялся, договор подписан собственноручно ФИО8 и ФИО7, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Как усматривается из регистрационного дела на спорный объект недвижимости, в заявлении о регистрации права собственности ФИО8 собственноручно указала, что отчуждаемое ею имущество было приобретено вне брака, право общей долевой собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно наследственному делу к имуществу умершей ФИО8, поступившему в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ по истечении шестимесячного срока с момента смерти наследодателя, с заявлениями о принятии наследства обратились дочь ФИО6, дочь ФИО5, сын ФИО1, внучка ФИО4

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 заявил требования об оспаривании указанного выше договора дарения, как заключенного под влиянием заблуждения, а также истцом указано, что в момент заключения договора его мать ФИО8 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, суду пояснил, что со своей матерью ФИО8 он общался постоянно. Летом 2014 года он также навещал свою мать, состояние у неё было нормальное, вела она себя адекватно. ФИО6 и ФИО7 также навещали ФИО8 в указанный период, с ФИО6 и ФИО7 они встречались только у ФИО8 на её дне рождении. Про договор дарения он узнал в феврале 2017 года, ФИО8 лично ему сообщила об этом. После того, как ФИО8 пришла из больницы, она нашла у себя какие-то документы и увидела, что 63/64 доли квартиры принадлежит ФИО7 Он спрашивал у матери, почему она решила именно так распорядиться своей квартирой, на что, она отвечала, что она ничего не помнит. ФИО8 сказала ему, чтобы он нашел ей адвоката, она хотела вернуть свою квартиру, но он не хотел и тянул с поиском адвоката. В апреле 2017 года адвокат приехал домой к ФИО8 ФИО8 сообщила адвокату, что ФИО6 обманула её и она теперь хочет вернуть свою квартиру. Он думает, что ФИО6 заставила ФИО8 подписать договор дарения. После заключения договора дарения ФИО6 перестала ухаживать за ФИО8, с февраля 2017 года по октябрь 2017 года ФИО6 не ухаживала за ФИО8 Отношения между ФИО8 и ФИО7 были нормальные, ФИО8 ко всем внукам относилась одинаково, никого не выделяла.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, возражала удовлетворению иска по доводам, изложенным в письменных объяснениях, суду пояснила, что отношения с бабушкой ФИО8 у нее всегда были хорошие. О том обстоятельстве, что ФИО8 хочет подарить ей свою квартиру, она узнала, когда пришла к ней после выпускного, это было во дворе дома, в беседке, ФИО8 при всех сообщила, что хочет подарить ей квартиру. Она спросила, почему именно 63/64 доли квартиры, на что она пояснила, что её квартира примерно стоит 1 800 000 рублей, 1/64 доли квартиры это по 10 000 рублей на троих детей: ФИО6, ФИО1 и ФИО5 Она ездила вместе с бабушкой на заключение договора дарения, юрист несколько раз спрашивала у бабушки ФИО8 её ли это желание подарить долю в квартире или нет. ФИО8 не говорила ей не сообщать никому о состоявшейся сделки дарения, после подачи иска в суд летом 2017 года она приходила к ФИО8, дверь никто не открыл, на телефонные звонки она не отвечала, на совершение сделки с ними также ездила ФИО6 В феврале 2017 года она пришла к ФИО8, в это время у нее находился ФИО1 Она этому была удивлена, поскольку в период с 2014 года по 2017 год он приходил только на дни рождения ФИО8 Она хотела пройти в квартиру, на что ФИО1 сказал ей, что не надо заходить и она ушла. После этого, ей позвонила ФИО8 и сообщила, чтобы она больше не приносила еду, поскольку ФИО1 сказал, что её могут отравить. Она пришла к бабушке на следующий день после этого, бабушка была одна, и всё было нормально. Она постоянно ходила к бабушке, ухаживала за ней, красила ей брови, делала маникюр, приносила ей еду.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании возражала удовлетворению исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях, суду пояснила, что в 2014 году у ФИО8 было нормальное состояние, она себя вела адекватно. Про то, что ФИО8 хочет подарить свою квартиру ФИО7, она узнала от своей дочери Софьи. Про онкологическое заболевание ФИО8 узнала сама от врача на приеме. По какой причине ФИО8 решила оформить именно договор дарения ей неизвестно.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в письменной позиции, суду пояснила, что последний раз она видела ФИО8 в 2000 году. На момент заключения договора дарения она не общалась с ФИО8, не смогла пояснить в каком состоянии была ФИО8 С ФИО6 она не общается с 2007 года, после того, как ФИО8 отдала ФИО6 600 000 руб. После смерти ФИО8 ФИО6 сменила замки в квартире. Ей известно, что ФИО6 давала лекарство «Фенозепам» ФИО8, ФИО8 часто звонила по ночам ФИО6, не давала ей спать. Про заключение договора дарения ей всё известно только со слов ФИО1 ФИО8 очень хорошо относилась к ее дочери ФИО4, почему она подарила квартиру ФИО7 она не знает. Про договор дарения ей стало известно на похоронах ФИО8 Она думает, что ФИО8 подписала договор дарения под действием лекарственных средств, если бы ФИО8 оформляла договор дарения, то никогда не забыла бы про ее дочь ФИО4 ФИО8 была в близких доверительных отношениях только со своей соседкой ФИО11 и ее дочерью ФИО4 Ее дочь ФИО4 узнала про договор дарения после смерти ФИО8 Без участия ФИО6 договор дарения не мог состояться. Также свидетель сообщила, что она получила трехкомнатную квартиру от ФИО8, данная квартира была разменяна, послу чего ФИО1 досталась однокомнатная квартира, она также себе приобрела однокомнатную квартиру, а также ее дочери ФИО4 приобрели комнату в квартире, в 2009 году ФИО8 передала ее дочери ФИО4 350000 рублей, которые остались от продажи трехкомнатной квартиры.

Кроме того, в судебном заседании по ходатайству представителя истца были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО11 суду пояснила, что являлась близкой знакомой ФИО8, с 2009 года они вместе работали в ТСЖ, поддерживали дружеские отношения, часто общались, психическое состояние у ФИО8 всегда было нормальное, она была адекватной до самой смерти. ФИО8 сообщила ей, что не знает о том, когда часть квартиры была переоформлена на её внучку ФИО7, они вместе с дочерью куда-то ездили, и её заставили где-то расписаться, что подписывала ФИО8 пояснить не смогла. ФИО8 всегда говорила, что хотела передать свою квартиру детям и внучке Ларисе. После перенесенной операции за ФИО8 ухаживали сначала её дочь ФИО6 с внучкой Софьей, потом её внучка ФИО4 и сын ФИО1 Её дочь ФИО5 никогда к ней не приходила. ФИО8 давала деньги своей дочери Галине, что она покупала ей продукты. Раз в месяц ФИО8 давала 1200 рублей своей внучке Софье, поскольку она была оформлена по уходу, Софья сама приходила за деньгами. За год до своей смерти ФИО8 начала жаловаться на ФИО12, у них были конфликты. ФИО6 требовала, чтобы ФИО8 оформила свою 1/64 доли в квартире на ФИО7. После того, как ФИО8 отказалась переоформлять свою долю на Софью, ФИО6 перестала к ней приходить. ФИО8 работала в ТСЖ заместителем председателя, свои обязанности исполняла всегда сама, даже если находилась в больнице. Они вместе с ФИО8 участвовали во всех общих собраниях, вместе подсчитывали бюллетени, ФИО8 работала в ТСЖ до 2017 года. В последнее время ФИО8 была очень слаба, но сама передвигалась по квартире, на улицу не выходила. Юриста для составления искового заявления о признании договора дарения недействительным пригласил ФИО1 и внучка Лариса, на юбилее у ФИО8 в 2016 году присутствовали сын ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО4.

Свидетель ФИО4 суду пояснила, что является внучкой ФИО8, всегда навещала бабушку, помогала по дому. ФИО8 никогда не рассказывала, как распорядилась своей квартирой. В феврале-марте 2017 года выяснилось, что почти вся квартира принадлежит ФИО7, это случилось после того, как у ФИО8 обнаружили онкологическое заболевание. Они отговаривали ФИО8 от подачи иска в суд, но она не хотела, чтобы квартира принадлежала Софье. С <данные изъяты> за ФИО8 все ухаживали, в том числе и она. С <данные изъяты> и до <данные изъяты> в основном только ухаживала ФИО6 и ФИО7 Психическое состояние у ФИО8 было нормальное, она вела себя адекватно, всё понимала до самой смерти. Инициатором обращения в суд с иском о признании договора дарения недействительным была ФИО8 ФИО5 не общалась с ФИО8 с <данные изъяты>, после <данные изъяты> года ФИО8 стала высказывать свое недовольство в адрес ФИО6 и ФИО7, до этого момента все нормально общались.

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что она является дочерью второго супруга ФИО8, они чаще общались по телефону, в 2014 году психическое состояние ФИО8 было нормальное, она была адекватной, последний раз она видела ФИО8 в <данные изъяты>, приходила к ней по адресу: <адрес>1, ей неизвестно как ФИО8 хотела распорядиться указанной квартирой, на похоронах у ФИО8 она почувствовала, что между детьми и внуками умершей имеется напряженность, в последующем ей стало известно, что дети не пришли к соглашению по разделу имущества, принадлежащего ФИО8 Ко всем своим детям ФИО8 относилась одинаково, у нее к детям были теплые отношения, о том, что сейчас большая часть квартиры принадлежит Софье, ей стало известно от ФИО1 или от ФИО5, точно не помнит, ФИО5 с матерью не общалась, по какой причине ей неизвестно.

По ходатайству представителя ответчика были допрошены свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО16

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что являлась знакомой ФИО8, с <данные изъяты> по <данные изъяты> они вместе работали в ТСЖ. Психическое состояние у ФИО8 было нормальное, она вела себя адекватно, работала заместителем председателя правления. ФИО8 была очень общительной и много рассказывала про свою семью. Она рассказывала, что дочери ФИО5 отдала квартиру, внучке Ларисе деньги 350 000 рублей, а дочь ФИО6 сама заработала себе квартиру. Она была очевидцем одного случая, внучка ФИО7 закончила школу с золотой медалью, после выпускного она пришла к ФИО8, они вместе с ФИО8 стояли во дворе дома, еще присутствовали другие работники ТСЖ, они травили тараканов в доме, в этот момент ФИО8 при всех сказала, что внучка заработала золотую медаль и она ей за это подарила квартиру. ФИО8 знала, что 63/64 доли квартиры принадлежали ФИО7, у ФИО8 была доверенность от Софьи, чтобы ФИО8 могла голосовать вместо Софьи. ФИО8 сама подписывала бюллетени. В <данные изъяты> ФИО6 приходила в ТСЖ, чтобы разделить счета. ФИО8 всего хорошо отзывалась о внучке ФИО7, рассказывала, что за ней ухаживает дочь ФИО6

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что работает в ТСЖ главным бухгалтером с <данные изъяты>. Она знала ФИО8, они вместе с ней работали в ТСЖ. Психическое состояние у ФИО8 было нормальное, она была адекватная. ФИО8 имела право подписи в ТСЖ до 2016 года, она сама подписывала все финансовые документы, к ней приезжали специалисты из банка, расспрашивали про финансовые операции, она отвечала на все вопросы. Летом, когда в доме, где жила ФИО8 травили тараканов, пришла ФИО7 со школы. ФИО8 при всех объявила, что её внучка Софья закончила школу с золотой медалью и за это она желает подарить ей свою квартиру. Для ФИО8 было очень важно работать в ТСЖ. Для этого ФИО8 говорила, что оставит себе маленькую долю в квартире, чтобы остаться членом ТСЖ. ФИО8 сама принесла документы на квартиру в ТСЖ, когда именно не помнит. ФИО8 была очень общительной, всегда рассказывала про свою семью. О ФИО7 всегда хорошо отзывалась. В <данные изъяты> года на последнем голосовании ФИО8 сама голосовала за ФИО7, у неё была доверенность. Все документы на право собственности ФИО7 имеются в ТСЖ, я думаю, что ФИО8 принесла эти документы летом 2014 года. ФИО6 часто приходила к ФИО8, приносила ей продукты, ФИО6 и ФИО7 приходили в ТСЖ оплачивать коммунальные услуги.

Свидетель ФИО16 суду пояснила, что была знакома с ФИО8, они работали с ней вместе с <данные изъяты>. Последний раз они общались с ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, когда у неё был день рождения. Она ходила в гости к ФИО8 2 раза в месяц. С <данные изъяты> по <данные изъяты> психическое состояние у ФИО8 было нормальное, она вела себя адекватно. В 2014 году, когда она была в гостях у ФИО8, она сообщила, что хочет подарить квартиру своей внучке Софье, поскольку у остальных все имелось, дочь ФИО6 сама заработала квартиру, дочери Наталье она отдала квартиру по <адрес>. ФИО8 оставила себе 1/64 долю в квартире, поскольку хотела работать в ТСЖ. На моём дне рождении ФИО8 сообщила, что подарила квартиру ФИО7 В то время когда ФИО8 лежала в больнице, за ней ухаживала ФИО6 Про ФИО7 ФИО8 никогда плохо не отзывалась, наоборот всегда хорошо о ней отзывалась, о том, что ФИО8 обратилась в суд с иском о признании сделки недействительной она не сообщила.

Суд не сомневается в достоверности сообщенных сведений свидетелями, допрошенными по ходатайству представителя ответчика, судом не установлено их заинтересованности в исходе дела, данные пояснения согласуются между собой, данные свидетели близкими родственниками сторон не являются, свидетели предупреждены об уголовной ответственности.

Судом установлено, что умершая ФИО8 при жизни на учете у психиатра и нарколога не состояла, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании и подтверждается медицинской документацией.

В целях выяснения вопроса о способности ФИО8 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ отдавать отчет своим действиям и понимать их значение, судом по ходатайству представителя истца была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам комиссии экспертов в заключении судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, подготовленной ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №», существующая экспертная практика последних лет и клинические наблюдения свидетельствуют о том, что нет соматических болезней безвытекающих из них психических отклонений, как и нет психическихзаболеваний, изолированных от соматических симптомов. Поэтому даннаяпроблема остается достаточно сложной для судебных психиатров, чтообусловлено недостаточной изученностью психопатологических расстройств у соматических больных, особенно с сочетанной патологией, в частности больных онкологического, сердечнососудистого и неврологического профиля(с хронической церебральной недостаточностью, постинсультных или спроявлениями диэнцефальной энцефалопатии), которые находятся в«ведении» врачей смежных специальностей (не врачей-психиатров). Какследует экспертная практика, психопатологическая картина астенических или депрессивных расстройств у больных, часто сопровождается замедлением реакции на внешние стимулы, а в сочетании с повышенной чувствительностью, ранимостью (капризностью) пациентов, когнитивными расстройствами, нарушением памяти, затруднением осмысления сложившейся ситуации. Эмоциональные и волевые нарушенияхарактеризуются значительным полиморфизмом и проявляются ситуационно обусловленными аффективными вспышками, раздражительностью, слезливостью или, наоборот, реакциями гневливого раздражения. На фоне выраженной астении, вследствие сосудистых и метаболических нарушениймогут наблюдаться преходящие расстройства сознания с элементамидезориентировки, при которых больные могут быть лишены способностипонимать значение своих действий и руководить ими. Однако следуетзаметить, что даже при глубокой астении без проявлений нарушенногосознания, может быть вынесено решение о способности лица пониматьзначение своих действий и руководить ими, если усматривается соответствие между конкретными реальными обстоятельствами и ранним волеизъявлением больного (решение наследодателя оформить завещание конкретному лицу).

При этом отсутствие в медицинской документации описания наличия усоматического (неврологического) больного к периоду совершения сделкиглубокой астении с апатическими и депрессивными (либо иными)расстройствами, а также констатации степени выраженности этихрасстройств, как правило, не позволяют экспертам вынести окончательного и категоричного экспертного заключения. Таким образом, на основанииретроспективного анализа материалов гражданского дела и предоставленной медицинской документации судебно-психиатрические эксперты не исключают, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, при жизни, в том числе и на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения смешанного типа (сосудистого: гипертоническая болезнь III стадии, риск 4, церебральный атеросклероз III, проявления диэнцефальной энцефалопатии II ст. в виде цефалгического и вестибулоатактического синдрома) с легкими изменениями со стороны психики преимущественно ввиде астеноневротических расстройств. Эксперты отмечают, что ФИО8 ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при жизни также страдаларядом иных - хронических соматических заболеваний: ИБС. Стенокардиянапряжения. Постоянная (персистирующая) форма мерцательной аритмии,тахисистолия. ХСН ПБ. ФК III. Гипертоническая болезнь III стадии, риск 4.Диэнцефальная энцефалопатия. Об этом свидетельствуют данныепредоставленной экспертам медицинской документации с верифицированными вышеуказанными диагнозами ее соматических и неврологических заболеваний (ответ вопрос №).

Поскольку при жизни ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, врачами-психиатрами не осматривалась, а ее психическое состояние, в том числе на фоне имеющейся у нее сосудистой и соматической патологии в ходе постоянного динамического наблюдения и неоднократного лечения в соматическом стационаре в юридически значимый период совершения сделки дарения не отражено в ее медицинской документации, не указано также какова степень ее когнитивных нарушений и мнестических расстройств (не исключая возможность наличия таковых при ее жизни, с учетом имеющихся у нее церебрально-сосудистых нарушений, тяжелых соматических заболеваний и преклонного возраста), а потому, только на основании имеющихся данных в предоставленной медицинской документации, ретроспективно оценить ее психическое состояние в юридически значимый период времени, а в связи с этим однозначно и категорично ответить на вопрос: «была ли способна ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, в силу своего психического состояния, с учетом имеющихся у нее заболеваний в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий, и была ли она способна в полной мере сознательно руководить своими действиями в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ», не представляется возможным (ответ на вопрос №). Ответить на вопрос № «имелись ли у ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, индивидуально-психологические и возрастные особенности интеллектуальной, эмоционально-волевой сферы,которые могли в существенной степени уменьшить ее способность пониматьзначение своих действий при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГгода?» не представляется возможным в связи с отсутствием в материалахгражданского дела и предоставленной медицинской документации сведений,позволяющих сделать вывод об уровне интеллектуального развитияФИО8 и ее индивидуально-психологических особенностях напериод, интересующий суд.

Суд учитывает, что в состав экспертной комиссии вошли высококвалифицированные специалисты, имеющие значительный опыт работы по специальности, предупрежденные об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Суд признает надлежащим доказательством по делу судебную экспертизу, поскольку проведенная по делу экспертиза соответствует требованиям действующего законодательства, эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об уголовной ответственности.

Выводы экспертизы сторонами не оспаривались, ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы не заявлялось.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

При этом, допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО17, ФИО18, предупрежденные судом об уголовной ответственности в судебном заседании по ст. 307 УК РФ, подтвердили выводы, изложенные в заключении в полном объеме, суду пояснили, что экспертной комиссией в полном объеме была изучена медицинская документация на имя ФИО8, исходных данных для проведения экспертизы было достаточно, при жизни ФИО8 врачами - психиатрами не осматривалась, на учете у психиатра не состояла, на основании изученной медицинской документации дать категоричный ответ о том могла ли даритель в момент оспариваемого договора дарения осознавать фактическое содержание своих действий, и была ли она способна в полной мере сознательно руководить своими действиями в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным.

Разрешая заявленный спор на основании вышеуказанных положений закона, установив фактические обстоятельства дела, выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, экспертов, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании договора дарения и свидетельства о государственной регистрации права недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении право собственности.

Поскольку заключение экспертов не дает категоричного ответа на поставленные судом вопросы, а именно о том, могла ли ФИО8 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ отдавать отчет своим действиям и руководить ими, оно не может быть принято судом в подтверждение доводов истца ФИО1 о признании оспариваемого договора дарения недействительным.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение дарителя ФИО8 в момент заключения договора дарения в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими суду не представлено.

При принятии решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд учитывает выводы судебной посмертной психолого - психиатрической экспертизы, свидетельские показания, пояснения сторон, и приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих, что ФИО8 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, суду не представлено. По мнению суда, оспариваемый договор дарения соответствовал волеизъявлению дарителя.

Данных о том, что при жизни ФИО8 состояла на учете у психиатра, материалы дела не содержат.

Сторонами заключение комиссии экспертов не оспорено, ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы не заявлялось. Материалы дела не содержат бесспорных доказательств, что при заключении договора дарения ФИО8 не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. Таких данных истцом не представлено и судом не установлено.

Результаты проведенной экспертной оценки являются допустимым, достоверным и достаточным доказательством по настоящему делу, выводы комиссии экспертов сомнений у суда не вызывают, а само по себе наличие у дарителя ФИО8 ряда заболеваний не является основанием, подтверждающим невозможность ФИО8 осознавать характер своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемого договора дарения. Обоснованных возражений по выводам экспертизы, дополнительных материалов, которые могли бы повлиять на выводы эксперта, истцом не представлено, оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется.

Доводы истца ФИО1 о том, что его мать ФИО8 не могла подарить большую часть квартиры лишь одной внучке ФИО7, поскольку ко всем своим детям и внукам относилась одинаково, не имеют значения для правильного разрешения спора, поскольку заключение договора дарения является выражением личной воли дарителя, который вправе определить судьбу принадлежащего ей при жизни имущества по своему усмотрению, с учетом отношений между ним и иными лицами.

При этом, суд учитывает, что бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом возложено на истца, заявляющего требование о признании сделок недействительными по указанным основаниям, однако таких доказательств, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).

То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, т.к. это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом сделано не было.

Оценив представленные доказательства, в том числе, показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора дарения недействительным, на которые истец указал в иске, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Наличие у ФИО8 на момент заключения сделки дарения ряда заболеваний, нахождение в преклонном возрасте, не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку не получено данных о том, что это препятствовало ей реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.

Как усматривается из медицинской документации, ФИО8 имела ряд различных заболеваний, но сведений об ее обращении за психиатрической помощью либо близких родственников, не имеется и таковых истцом не представлено.

Исследованные судом показания допрошенных свидетелей не дают оснований для вывода о таких изменениях психического состояния ФИО8, которые бы исключали возможность осознания ею своих действий при заключении оспариваемого договора дарения.

Сведений, объективно свидетельствующих о том, что на момент совершения сделки дарения К.Л.ПБ. не была способна понимать значение своих действий либо руководить ими в силу имеющегося в нее психического заболевания, суду представлено не было.

Кроме того, в материалах дела также отсутствуют сведения о психологическом воздействии на ФИО8 в момент заключения договора дарения.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, суд не обладает.

При этом, суд учитывает, что все допрошенные свидетели как со стороны истца, так и со стороны ответчика, а также стороны по делу, третьи лица, суду пояснили, что психическое состояние ФИО8 всегда было нормальное, она всегда себя вела адекватно до самой смерти, в том числе и на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Также это подтвердил в судебном заседании сам истец ФИО1, ответчик и третьи лица.

Кроме того, суд учитывает, что до 2017 года, в том числе и на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 работала в ТСЖ «Равенство» заместителем председателя правления с правом подписи финансовых и технических документов, представляла интересы ТСЖ, участвовала в проверках, собраниях собственников жилья, готовила протоколы общих собраний и осуществляла подсчет голосов. Данные обстоятельства не оспаривались сторонами в судебном заседании.

Как усматривается из доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 была уполномочена на участие в плановой проверки Инспекции Государственного Жилищного надзора <адрес> по распоряжению (приказу) от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 168).

Согласно доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 была уполномочена на участие в проверке департамента жилищно-коммунального хозяйства и ТЭК администрации Волгограда по распоряжению от ДД.ММ.ГГГГ №-П (т. 1 л.д. 169).

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 занимала должность заместителя председателя правления ТСЖ «Равенство» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с правом подписи финансовых и технических документов ТСЖ «Равенство» (т. 1 л.д. 170).

Вместе с тем, судом допускается, что ФИО8 решила подарить внучке ФИО7 63/64 доли квартиры, оставив в своей собственности 1/63 доли спорной квартиры, что было обусловлено желанием дарителя продолжить работу в ТСЖ, а также наличием право голоса в общих собраниях собственников жилья.

Как усматривается из доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 доверила ФИО8 представлять свои интересы с правом голосования по всем вопросам повестки дня на общем собрании членов ТСЖ «Равенство» (т. 1 л.д. 174). Указанная доверенность подписана ФИО8

В связи с чем, доводы истца о том, что даритель ФИО8 узнала о совершенной сделке дарения в <данные изъяты>, судом отклоняются в полном объеме. Работая в ТСЖ «Равенство» заместителем председателя правления до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 не могла не знать о том, что 63/64 доли принадлежали ФИО7 с <данные изъяты>, а 1/64 доля принадлежала ей.

Доводы истца о том, что договор дарения был заключен дарителем под влиянием ответчика, суд признает необоснованными, поскольку стороной истца не представлено никаких доказательств того, что ФИО8 в момент заключения договора дарения действовала под чьим-либо влиянием, указанный довод опровергается текстом договора, показаниями свидетелей.

Доводы истца о том, что ФИО8 при заключении договора дарения, не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку принимала лекарственные препараты, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Суд, оценив показания свидетелей, заключение комиссии экспертов, приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, что оспариваемый договор дарения заключен с пороком воли и с грубыми нарушениями законодательства, а также, что ФИО8 в период заключения оспариваемого договора не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими. Даритель при заключении договора вполне могла свободно формировать свою волю, понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала заболеваниями, которые могли повлиять на ее волю.

Положениями п. 1 ст. 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи дарителем ответчику права собственности на большую долю в спорной квартире, вследствие чего право собственности дарителя прекращается, явно следуют из договора дарения, который не допускает неоднозначного толкования, в связи с чем, необоснованными являются доводы истца ФИО1 о том, что, подписывая договор, она заблуждалась относительно природы и последствий сделки.

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО8 находилась под влиянием заблуждения, судом не установлено, материалы дела таких доказательств не содержат.

Как следует из материалов дела, сделка была совершена лицом, способным понимать значение своих действий и руководить ими.

Наличие у истца каких-то заболеваний в силу возраста, и нахождения в престарелом возрасте (84 года), не свидетельствует о том, что она в момент подписания договора дарения была не способна понимать значение своих действий по заключению именно договора дарения.

Доводы истца о том, что ответчик ФИО7 после заключения договора дарения прекратила осуществлять за дарителем уход, нести бремя содержания подаренной ему квартиры не могут быть приняты судом во внимание и отклоняются судом, как не имеющие значения для оспаривания указанного договора. Заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора дарения недействительным по ст. 178 ГК РФ.

Кроме того, как следует из материалов дела, ответчик ФИО7 была оформлена по уходу за пенсионером ФИО8 в УПФР в <адрес>.

Суд учитывает, что договор дарения 63/64 доли квартиры ФИО8 подписала собственноручно ДД.ММ.ГГГГ, который был зарегистрирован в установленном порядке, исходя из того, что дарителю была уже известна природа сделки, заключенной между ней и его внучкой ФИО7

Доводы истца о том, что ФИО8 заключила оспариваемый договор дарения под влиянием заблуждения, в связи с чем, в <данные изъяты> обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительным на основании ст. 178 ГК РФ также не могут быть приняты судом во внимание.

С указанным иском даритель обратилась спустя почти три года после заключения сделки.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами в судебном заседании, в суд ФИО8 для личного участия в судебном заседании ни разу не явилась.

Как усматривается из материалов гражданского дела №, исковое заявление направлено по почте представителем истца ФИО2, что подтверждается почтовым конвертом, ни в одном судебном заседании до наступления смерти (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ) ФИО8 участия не принимала, свою позицию по делу не высказывала.

Вместе с тем, как пояснили стороны в судебном заседании, в <данные изъяты> у ФИО8 обнаружили онкологическое заболевание, ее состояние ухудшилось в 2017 году, то есть через три года после заключения оспариваемого договора дарения.

Кроме того, гражданское дело № ФИО8 к ФИО7 о признании недействительным договора дарения по существу судом рассмотрено не было.

Определением Краснооктябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО6, ФИО5, ФИО1 к ФИО7 о признании недействительным договора дарения оставлено без рассмотрения на основании ст. 222 ГПК РФ, в связи с вторичной неявкой истцов по вызову суда.

Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов о наличии при заключении договора дарения заблуждения относительно природы данной сделки ФИО8, имеющего существенное значение, суду представлено не было. Наличие заболеваний, на которые ссылался истец в качестве оснований для признания сделки недействительной, с учетом установленных фактических обстоятельств заключения договора дарения доли квартиры своей внучке ФИО7, не свидетельствует о том, что даритель заблуждался относительно природы данной сделки.

В то же время, стороны в судебном заседании пояснили, что при жизни ФИО8 обеспечила всех своих детей жильем ФИО1, ФИО5, внучке ФИО4 была приобретена комната, передавалась на ремонт сумма в размере 350000 рублей.

В связи с чем, вполне обоснованно желание дарителя ФИО8 по передаче в дар 63/64 спорной квартиры своей внучке ФИО7, являющейся дочерью ФИО6, в том числе и за отличное окончание школы с золотой медалью.

Судом проверены доводы стороны истца о заключении договора дарения под влиянием заблуждения, однако они не нашли своего объективного подтверждения.

Как следует из материалов дела, договор дарения подписан ФИО8 собственноручно, сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и воля сторон, согласно условиям договора сторонам известны последствия заключения договора дарения.

При таких обстоятельствах, заблуждение дарителя относительно заключаемого договора дарения исключено.

Не свидетельствует о наличии заблуждения дарителя данные о том, что договор дарения не был удостоверен нотариусом.

Природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи ФИО8 ответчику права собственности на квартиру, вследствие чего право собственности истца прекращается, явно следуют из договора дарения, который не допускает неоднозначного толкования, в связи с чем, необоснованными являются доводы истца о том, что, подписывая договор, она заблуждалась относительно природы и последствий сделки.

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО8 находилась под влиянием заблуждения, судом не установлено, а материалы дела таких доказательств не содержат.

Доводы истца о том, что в договоре дарения указано, что дарителю на праве собственности принадлежит квартира на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного УФРС по <адрес> – запись регистрации №, а на самом деле согласно свидетельству о государственной регистрации права сделана запись о регистрации №, судом отклоняются, не свидетельствуют о недействительности сделки, препятствий в регистрации оспариваемого договора дарения уполномоченным лицом (регистратором сделки) не установлено, договор дарения заключен в установленном порядке, право собственности ответчика ФИО7 на 63/64 доли спорной квартиры зарегистрировано в установленном законом порядке.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора дарения, свидетельства о праве общей долевой собственности недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении право собственности дарителя на 63/64 доли спорной квартиры, на которые истец указывает в иске, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО8 на момент заключения договора дарения не обладала дееспособностью в полном объеме и не могла отдавать отчет своим действиям, руководить ими, а также доказательств того, что находилась под влиянием заблуждения, а права истца ответчиком нарушены.

Объективных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО8 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, находилась под влиянием заблуждения, не представлено.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО8 и ФИО7 недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании недействительным свидетельства о праве общей долевой собственности ФИО7 на 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, восстановлении право собственности ФИО8 на 63/64 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.– отказать.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку в удовлетворении иска ФИО1 отказано, то понесённые им расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей при подаче иска возмещению за счёт ответчика не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7 о признании договора дарения и свидетельства о государственной регистрации права недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении право собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение составлено машинописным текстом с использованием технических средств 25 июня 2018 года.

Председательствующий В.И. Музраева