Определение № 33-6549/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Шайдуллина Р.И. УИД 16RS0040-01-2024-002110-10

Дело № 13-101/2026 (2-1729/2024)

№ 33-6549/2026

Учет 219г


О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

13 апреля 2026 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе судьи Насретдиновой Д.М., рассмотрел единолично частную жалобу ФИО1 на определение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 21 января 2026 года, которым постановлено:

заявление ФИО1 о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № 2-1729/2024 по иску Р.А.В. к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 17 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Нижегородской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Нижегородской области, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Р.А.В. обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 17 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Нижегородской области (далее также – ФКУ ИК-17 ГУ ФСИН России по Нижегородской области) о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Определением судьи Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 марта 2024 года к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Главное управление Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Нижегородской области, Федеральная служба исполнения наказания Российской Федерации (далее также – ГУ ФСИН России по Нижегородской области, ФСИН Российской Федерации соответственно), Министерство финансов Российской Федерации.

Вступившим в законную силу решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2024 года исковые требования Р.А.В. Были удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФСИН Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Р.А.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей. В остальной части иска отказано.

Согласно свидетельству о смерти от <дата><данные изъяты> Р.А.В. умер <дата>.

15 декабря 2025 года мать Р.А.В. – ФИО1 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о процессуальном правопреемстве, указывая в его обоснование, что решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2024 года при жизни Р.А.В. не было исполнено, она, являясь матерью последнего и, соответственно, наследником Р.А.В. является его правопреемником.

В судебном заседании суда первой инстанции заявитель ФИО1 заявление поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, на судебное заседание суда первой инстанции не явились.

Судом вынесено определение об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве в приведенной выше формулировке.

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО1 подала частную жалобу, в которой ставит вопрос об отмене данного судебного акта в связи с его незаконностью, указывая на ошибочность выводов суда при рассмотрении ее заявления о том, что компенсация морального вреда относится к нематериальным благам и не входит в состав наследства, так как в данном случае ею поставлен вопрос о процессуальном правопреемстве относительно уже взысканной вступившим в законную силу решением суда денежной суммы, что не получило должной правовой оценки при вынесении обжалуемого определения.

Рассмотрев материал по частной жалобе в соответствии с правилами части 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации без извещения лиц, участвующих в деле, и без проведения судебного заседания, проверив законность и обоснованность определения судьи первой инстанции исходя из доводов, изложенных в частной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве суд первой инстанции исходил из того, что неимущественные права и другие нематериальные блага неразрывно связаны с наследодателем, в связи с чем не входят в состав наследства.

С таким выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

Так, в соответствии со статьей 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 1114 данного Кодекса временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

Статья 1112 названного Кодекса предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из изложенного выше следует, что поскольку моральный вред как физические или нравственные страдания неразрывно связан с личностью потерпевшего, то в силу положений статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации право требовать взыскания его компенсации не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.

Вместе с тем в соответствии с данной нормой закона в состав наследства входят имущественные права, в том числе право на присужденные наследодателю денежные суммы.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации);

имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм);

имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 2 пункта 9 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснил, что право на получение денежной суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, переходит к наследникам в составе наследственной массы в случае, если потерпевшему присуждена компенсация, но он умер, не успев получить ее.

В пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2000 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации <дата>, также содержится разъяснение о том, что в случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками.

Как уже было указано ранее, вступившим в законную силу решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2024 года с Российской Федерации в лице ФСИН Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Р.А.В. взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей.

Согласно сопроводительному листу от 11 декабря 2024 года № 2-1729/2024 в ответ на ходатайство Р.А.В. Зеленодольским городским судом Республики Татарстан в адрес последнего, содержащегося на тот период времени в исправительном учреждении, был направлен исполнительный лист серии ФС № 046109669.

<дата> Р.А.В. умер.

Мать Р.А.В. – ФИО1, обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о процессуальном правопреемстве, в его обоснование сослалась на то, что вышеприведенное решение суда о присуждении в пользу ее сына денежной компенсации морального вреда не было исполнено при жизни последнего.

Как следует из письменных пояснений ФИО1, после освобождения из мест лишения свободы ее сын Р.А.В. проживал в <...>. После условно-досрочного освобождения (6 марта 2025 года на основании постановления Верхнекамского районного суда Кировской области от 18 февраля 2025 года, справка Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Кировской области от 8 июля 2025 года № 44/ТО/49/3-2473) он прожил всего пару месяцев. Умер Р.А.В. также в городе Кстово. Однако тело из морга забирала она, привезла и похоронила сына в городе Зеленодольске. Все расходы оплачивала сама, личные вещи Р.А.В. также хранятся у нее. Никакого движимого и недвижимого имущества у ее сына не имелось. Он не был женат, иных наследников также не имеется. Все вещи, его документы, забрала она, приняв таким образом имевшееся после его смерти наследство.

Согласно счет-заказу на организацию похорон от 20 мая 2025 года № 519 похороны Р.А.В. оплачены заказчиком ФИО1

Таким образом, учитывая, что ФИО1 является единственным наследником, фактически принявшим наследство, открывшееся после смерти Р.А.В., в пользу которого вышеприведенным решением суда взыскана денежная компенсации морального вреда, право на получение которой с момента вступления данного судебного постановления в законную силу является имущественным и входит в состав наследства, в силу приведенных выше положений статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допускающих замену выбывшей стороны ее правопреемником на любой стадии гражданского судопроизводства, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве противоречит обстоятельствам дела и действующему правовому регулированию.

Исходя из изложенного обжалуемое определение не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем подлежит отмене с вынесением нового судебного акта – об удовлетворении заявленных ФИО1 требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л:

определение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 21 января 2026 года по данному вопросу отменить и разрешить его по существу.

Заявление ФИО1 удовлетворить.

Произвести замену взыскателя Р.А.В. его правопреемником – ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) по решению Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2024 года по гражданскому делу № 2-1729/2024 (УИД 16RS0040-01-2024-002110-10), которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу Р.А.В. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение вынесено и изготовлено в окончательной форме 13 апреля 2026 года.

Судья Насретдинова Д.М.