Апелляционное определение № 33-161/2026 33-3575/2025 от 12 января 2026 г.

Председательствующий по делу Дело №33-161/2026 (№33-3575/2025)

Судья Пахатинский Э.В. (№ дела в суде 1-й инст. 2-331/2025)

УИД 75RS0015-01-2020-002609-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.,

судей Казакевич Ю.А., Радюк С.Ю.

при секретаре Балагуровой А.Г.

с участием прокурора Тудупдоржиевой Д.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 13 января 2026 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 чу, ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2

на решение Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата>, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 чу, ФИО3 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов, отказать.

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба в размере 6 853 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей 00 копеек и судебные расходы в размере 25 200 рублей 00 копеек, всего 1 032 053 рублей 80 копеек.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в бюджет муниципального округа государственную пошлину в размере 700 рублей 00 копеек».

Заслушав доклад судьи Казакевич Ю.А., судебная коллегия

установила:

истец обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. <Дата> на автодороге Суймань - Китайская Народная Республика, гражданин РФ ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем КАМАЗ, регистрационный знак №, принадлежащий гражданину РФ ФИО2, нарушил правила дорожного движения и допустил столкновение с другим транспортным средством. В результате столкновения истец получил телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья.

ФИО4 был признан виновным в совершении преступления и осужден судом <адрес> КНР.

Истец был вынужден понести материальные расходы на оперативное лечение в клинике <адрес> КНР в размере 306 723,20 руб. (28 000 юаней х 109 544 (курс Сбербанк на <Дата>), на проезд от <адрес> до <адрес> с сопровождающими лицами в размере 5 953,80 рублей, за оказание платных медицинских услуг по договорам от <Дата>, от <Дата>, от <Дата> в размере 5 000 руб., за лечение в Краевой клинической больнице в размере 51 200 рублей; 18 000 рублей за перевод и свидетельствование перевода документов, составленных на китайском языке; 4 200 рублей за свидетельствование подписи, 2 532 рубля на приобретение лекарственных препаратов и других необходимых предметов медицинского назначения, всего потрачено 393 609 рублей.

На основании изложенного просил суд взыскать с ответчиков солидарно в его пользу материальный вред в размере 393 609 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, судебные издержки в сумме 3 000 рублей - оплата адвокату за составление искового заявления (т.1, л.д. 3-4).

Определением судьи от <Дата> к участию в деле привлечен прокурор (т.1, л.д. 1-2). Определением суда от <Дата> к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5 (т.1, л.д. 152-154).

Решением Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата> исковые требования удовлетворены частично (т.1, л.д. 205-211).

Апелляционным определением <адрес>вого суда от <Дата> решение районного суда оставлено без изменения (т.2, л.д. 87-98).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <Дата> решение Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата>, апелляционное определение <адрес>вого суда от <Дата> отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т.2, л.д. 168-183).

Определением судьи Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата> дело принято к производству суда (т.2, л.д. 187-188). Определением суда от <Дата> к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3 (т.2, л.д. 206-209). Определением суда от <Дата> ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика (т.3, л.д. 13-17).

Решением Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата> исковые требований удовлетворены частично (т.3, л.д. 150-166).

Апелляционным определением <адрес>вого суда от <Дата> решение Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата> изменено частично (т.4, л.д. 162-168).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <Дата> решение Краснокаменского городского суда <адрес> от <Дата>, апелляционное определение <адрес>вого суда от <Дата> отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т.5, л.д. 54-62).

Судом постановлено вышеприведенного решение (т. 5, л.д. 184-193).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение районного суда отменить, в удовлетворении исковых требований к нему отказать.

Судом установлено, что виновником ДТП является ФИО4, управляющий № что подтверждается протоколом ДТП от <Дата>, составленного отрядом полицейской дорожной службы Управления общественной безопасности <адрес>, которым установлены причины ДТП: управляемый ФИО4 автомобиль не соответствовал техническому стандарту безопасности, имелись скрытые угрозы безопасности при вождении автомобиля на дороге, вождение автомобиля водителем Ю., находящимся в нетрезвом состоянии, сокращение дистанции между управляемым Ю. автомобилем и движущимся впереди автомобилем, что помешало предпринять необходимые меры во избежание столкновения. Ю. нарушил ст. 21, п.2 ст. 22, п.1 ст. 43 «Закона КНР о безопасности дорожного движения» и несет полную ответственность за допущенное ДТП. С., ФИО6, ФИО7 Вэй ответственности не несут.

Приговором народного суда <адрес> Внутренняя Монголия КНР № (№ уголовное дело первой инстанции № ФИО4 признан виновным в нарушении ПДД и приговорен к семи месяцам лишения свободы и депортации.

В заключении судебной экспертизы относительно содержания алкоголя (этиловый спирт) № от <Дата>, выполненной Центром судебной экспертизы дорожно-транспортных происшествий «Цзюньбо» провинция Хэйлунцзян указано, что в крови Ю. установлено содержание алкоголя (этилового спирта) 224,6 мг/100 мл.

Из заключения судебной экспертизы, выполненной Центром судебной экспертизы ДТП «Цзюньбо», провинция Хэйлунцзянь №НJB (№ от <Дата> следует, что скорость движения крупногабаритного седельного тягача марки «КАМАЗ № в момент аварии составляла 86-90 км/ч.

Из заключения судебной экспертизы, выполненной Центром судебной экспертизы ДТП «Цзюньбо», провинция Хэйлунцзянь № от <Дата> следует, что тормозная система крупногабаритного седельного тягача марки «КАМАЗ № (прицеп №) не соответствует требованиям стандарта № «Технические условия безопасности движения механического транспортного средства».

Заключением эксперта АНО «СУДЭКС-Чита» от <Дата> установлено, что действия водителя ФИО4, выразившиеся в управлении транспортным средством с неисправной тормозной системой в состоянии алкогольного опьянения находятся в причинно-следственной связи в создании ситуации, повлекшей причинение вреда ФИО1

Так, ФИО4 понес наказание по законам КНР, оплатил штрафы, в деле имеется расписка, что ФИО1 к нему претензий не имеет. Кроме того, в результате ДТП, ФИО1 встречающей компаний было выплачено 100 000 юаней, а не 60 000 юаней, как он говорил в судебном заседании. К тому же истец не подтвердил документально, какая сумма ему была выплачена.

Считает, что он не должен отвечать за последствия ДТП, так как на месте ДТП не был, за рулем не находился. Суд вообще не стал устанавливать степень вины водителя и собственника автомобиля, хотя это было необходимо. Суд должен был определить, на сколько безответственность собственника автомобиля повлияла на создание аварийной ситуации. Это является основанием для распределения долей при возмещении вреда.

К тому же судом не было учтено, что он передал автомобиль КАМАЗ № по доверенности от <Дата> ФИО5 для коммерческих перевозок (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством).

ФИО4 во время управления транспортным средством, имел на это законные основания, пользовался им на основании доверенности, которая подтверждала его право управлять ТС. Страховой полис ОСАГО был без ограничений, ФИО4 имел водительское удостоверение. Также имелась лицензионная карточка допуска на международные перевозки, к ней прилагалась доверенность от ФИО3 В противном случае ФИО4 не прошел бы на КАМАЗе границу как РФ, так и КНР.

Согласно договору аренды транспортного средства без экипажа от <Дата> ФИО2 (арендодатель) передал ИП ФИО3 (арендатору) во временное владение и пользование транспортное средство марки КАМАЗ № рус, сроком до <Дата>.

Из условий названного договора следует, что передаваемое ТС находится в исправном состоянии, отвечающим требованиям, предъявляемым к эксплуатируемым транспортным средствам, используемым для производственных, потребительских, коммерческих и иных целей в соответствии с конструктивным назначением арендуемого транспортного средства. Арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства в течение всего периода аренды, его страхование, страхование гражданской ответственности перед третьими лицами за возможный ущерб, причиненный арендованным транспортным средством в процессе его коммерческой эксплуатации, а также расходы, возникающие в связи с эксплуатацией арендованного транспортного средства. Ответственность за вред (ущерб), причиненный арендованным ТС, его механизмами, устройствами и оборудованием третьим лицам несет арендатор. Арендатор обязан в течение всего срока действия договора аренды ТС поддерживать надлежащее техническое его состояние, включая осуществление регулярного техобслуживания, текущего и капитального ремонта и обеспечение арендованного ТС необходимыми запчастями, комплектующими и иными принадлежностями.

Из заявления № от <Дата> на имя начальника МТУ Ространснадзора по ДФО - начальника территориального отдела государственного автодорожного надзора по <адрес> Байкальского МУГАДН следует, что ИП ФИО3 просит выдать карточку допуска к удостоверению допуска на коммерческие перевозки грузов автомобильным транспортным средством марки грузовой седельный тягач марки КАМАЗ № на период с <Дата> по <Дата> на основании договора аренды, заключенного с ФИО2

Из полиса ОСАГО серии №, выданного на срок с <Дата> по <Дата> и свидетельства о регистрации ТС, следует, что собственником ТС марки КАМАЗ указан ФИО2

Согласно информации начальника таможенного поста МАПП Забайкальск, транспортное средство международной перевозки (ТСМП), г/н № под управлением ФИО4 пересекало границу по направлению: «Выезд из РФ» - <Дата>, <Дата>, по направлению: «Въезд в РФ» - <Дата>, <Дата>. Собственником ТСМП является ФИО2

Представленными в материалы дела документами подтверждается, что ФИО2 передал автомобиль в пользование ФИО5, который нанял водителя ФИО4

Полагает, что ФИО3 в момент ДТП владел транспортным средством на законном основании и является надлежащим ответчиком по делу, кроме того, он был обязан не допускать неправомерное использование арендованного ТС ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения и с техническими неисправностями.

В деле нет доказательств того, что договор аренды признан недействительным или был расторгнут, а также, что источник повышенной опасности выбыл из законного владения ФИО3 в результате противоправных действий других лиц.

Доводы о том, что договор аренды был составлен с целью получить на автомобиль карточку допуска для въезда в КНР, фактически автомобиль ФИО3 не видел и не принимал, водителя ФИО4 к управлению ТС не допускал, являются голословными.

Верховный суд РФ дал разъяснения о том, что если во время ДТП автомобилем управлял гражданин, имеющий соответствующую доверенность, то он признается его законным владельцем, так как временно использовал автомобиль по своему усмотрению. К тому же ФИО4 во время ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, и на тот момент ФИО2 никак не мог повлиять на это, не мог эту ситуацию контролировать.

В результате ДТП ФИО1 получил увечья, но почему-то с настоящим иском обратился в суд спустя более двух лет. Кроме того, суд не запрашивал медицинские документы истца, сведения о том, когда, в каком учреждении ФИО1 проходил лечение уже в России, в <адрес> в 2018, 2019, 2020 г.г., сколько раз, что способствовало длительному лечению.

Кроме того, в судебном заседании ФИО4 пояснил, что истец сам выехал на встречную полосу, что наводит на мысль о достоверности перевода документов, представленных истцом.

Также указывает, что КАМАЗ находился под арестом в КНР на протяжении 6 месяцев и с ним все документы как на машину, так и на водителя, на перевозки были изъяты полицией (т.5, л..<адрес>).

Истец ФИО1, ответчик ФИО4, третье лицо ФИО5, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения ответчиков ФИО2, ФИО3, заключение прокурора Тудупдожиевой Д.С., судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела приговором Народного суда <адрес> Внутренняя Монголия Китайской Народной Республики, (№ уголовное дело первой инстанции № ФИО4 признан виновным в нарушении правил дорожного движения и приговорен к семи месяцам лишения свободы и депортации.

Из приговора следует, что <Дата> в <адрес> КНР произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), участниками которого был ответчик ФИО4, управлявший в момент ДТП транспортным средством КАМАЗ, государственный регистрационный знак № и ФИО1, который в момент ДТП находился на обочине по причине того, что его остановили сотрудники полиции КНР.

Согласно экспертному исследованию, проведенному КНР, тормозная система крупногабаритного седельного тягача КАМАЗ № не соответствует требованиям стандарта №) «Технические условия безопасности движения механического транспортного средства».

Заключением эксперта № от <Дата> установлено, что действия водителя ФИО4, выразившиеся в управлении транспортным средством с неисправной тормозной системой в состоянии алкогольного опьянения, находятся в причинно-следственной связи в создании ситуация, повлекшей причинение вреда потерпевшему ФИО1

Из заключения судебно-медицинской экспертизы определения степени повреждения, проведенной Центром судебной экспертизы Управления общественной безопасности <адрес> от <Дата>, следует, что полученные ФИО1 в результате ДТП многочисленные травмы относятся к категории тяжелых травм второй степени.

Из информации ГУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что ФИО1 находился на лечении в данном медицинском учреждении с <Дата> по <Дата> в травматологическом отделении. <данные изъяты> Оплата за лечение в сумме 92 265,11 рублей произведена страховой компанией.

Согласно информации ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО1 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении с <Дата> по <Дата> с диагнозом: «<данные изъяты>

Истцу ФИО1 <Дата> установлена <данные изъяты> (том 3 л.д. 49).

Транспортное средство КАМАЗ, государственный регистрационный знак № на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежало на праве собственности ФИО2, что следует из копии карточки транспортного средства и сторонами не оспаривалось.

Согласно договору аренды транспортного средства без экипажа от <Дата> ФИО2 (Арендодатель) передал ИП ФИО3 (Арендатору) во временное владение и пользование транспортное средство марки КАМАЗ № года выпуска, государственный номер № сроком до <Дата>.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 просил взыскать материальный ущерб, связанный с лечением после ДТП, а также просил взыскать компенсацию морального вреда и понесенных в связи с рассмотрением дела судебных расходов.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответственность за причиненный истцу вред полностью лежит на собственнике транспортного средства – ФИО2, который не обеспечил контроль за эксплуатацией своего транспортного средства, и несет ответственность за вред, причиненный вследствие использования принадлежащего ему имущества, являющегося источником повышенной опасности.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции соответствующими требованиям закона и установленным по делу обстоятельствам.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной. Исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, также учитывая обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, характер нравственных и физических страданий истца, которому был причинен тяжкий вред здоровью, характер причиненных повреждений, учитывая ограничения жизнедеятельности, длительный период лечения и реабилитации, необходимость оперативного вмешательства и установление инвалидности, а также материальное положение ответчика ФИО2, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 1 000 000 рублей.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Судебная коллегия не находит оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции по правилам, установленным ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отвечающего требованиям разумности и справедливости.

Учитывая обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, тяжесть причиненного здоровью истца вреда (Хронический посттравматический спицевой остеомиелит костей левой голени и стопы в условиях АВФ. Длительно не заживающая инфицированная рана левой стопы. Ампутационная культя правого бедра), установление ему инвалидности, длительность лечения, необходимость операционного вмешательства, необратимые последствия для здоровья истца, нарушение привычного образа жизни, суд апелляционной инстанции полагает, что присужденный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда является обоснованным. Он также согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Кроме того, судом с ответчика ФИО2 взыскано в пользу истца в возмещение материального ущерба 6 853,80 руб., судебные расходы 25 200 рублей.

Каких-либо доводов о несогласии с размером материального ущерба и судебных расходов, апелляционная жалоба не содержит.

Суд первой инстанции установил, что допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих тот факт, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство КАМАЗ № было передано водителю ФИО4 на законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения или поручения собственника автомобиля), либо, что он им управлял как лицо, вписанное в полис ОСАГО и допущенное к управлению источником повышенной опасности, сторонами в ходе рассмотрения дела представлено не было. Не представлено также доказательств, того, что источник повышенной опасности выбыл из обладания собственника ФИО2 помимо его воли в результате противоправных действий иных лиц. Сам по себе факт управления ФИО4 автомобилем на момент дорожно-транспортного происшествия, не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На владельце транспортного средства (ФИО2) лежит обязанность надлежащим образом следить за состоянием своего имущества, осуществлять страхование автогражданской ответственности и передавать право управления им с надлежащим юридическим оформлением, чего им исполнено не было, в связи с чем, надлежащим ответчиком, обязанным возместить истцу причиненный моральный и материальный вред является ФИО2, водитель ФИО4 является ненадлежащим ответчиком.

Оснований для удовлетворения исковых требований с ответчика ФИО4 у суда первой инстанции не имелось. Каких-либо отношений, в том числе трудовых, между ФИО5, ФИО2, ФИО3 и ответчиком ФИО4 в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что представленными в материалы дела документами подтверждается, что ФИО2 передал автомобиль в пользование ФИО5, который нанял водителя ФИО4, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком ФИО2 в подтверждение передачи принадлежащего ему автомобиля КАМАЗ № представлена копия доверенности от <Дата>. В соответствии с ней, ответчик уполномочил ФИО5 управлять и распоряжаться автомобилем. Названная доверенность выдана без указания срока ее действия, что в соответствии со ст. 186 ч.1 ГК РФ означает, что она сохраняет силу в течение года со дня ее совершения (то есть до <Дата>). Таким образом, на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия (<Дата>), срок действия вышеназванной доверенности истек (том 1, л.д. 237).

Кроме того, в материалах дела имеется копия страхового полиса страховой компании «Согласие» сроком действия с <Дата> по <Дата>, в соответствии с которым владелец транспортного средства КАМАЗ № - ФИО2 заключил договор обязательного страхования гражданской ответственности с указанием единственного лица, допущенного к управлению транспортным средством – ФИО8 (том 2, л.д. 55). Срок действия договора страхования на момент ДТП также истек.

Иных документов, подтверждающих факт передачи права владения транспортного средства КАМАЗ № от собственника ФИО2 иному лицу, в материалы дела сторонами не представлено.

Сам по себе факт передачи автомашины и регистрационных документов на нее подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке.

Поведение ФИО2 как собственника транспортного средства, не оформившего надлежащим образом доверенности, полиса ОСАГО в отношении ФИО4, допущенного к управлению транспортным средством, свидетельствует о ненадлежащем исполнении ФИО2, как собственником транспортного средства, обязанности по его сохранности и контролю за правомерным использованием принадлежащего ему источника повышенной опасности.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО4 во время управления транспортным средством, имел на это законные основания, пользовался им на основании доверенности, которая подтверждала его право управлять автомобилем, страховой полис ОСАГО был без ограничений, является необоснованным, документально не подтвержденным.

Доказательств того, что КАМАЗ № выбыл из обладания ФИО2 в результате противоправных действий других лиц, ответчиком ФИО2 не представлено.

Учитывая вышеизложенное, именно ФИО2 как владелец источника повышенной опасности, должен нести ответственность за причиненный истцу вред в результате ДТП.

Каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что ФИО5 нанял водителя ФИО4, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиками и третьим лицом суду представлено не было.

Оснований для возложения ответственности за последствия ДТП на третье лицо ФИО5, у суда первой инстанции также не имелось. Достоверных и допустимых доказательств передачи автомобиля от ФИО2 к ФИО5 для коммерческих перевозок, суду также представлено не было.

Довод апелляционной жалобы о том, что на момент ДТП транспортным средством владел ФИО3 на основании договора аренды автомобиля, в связи с чем он является надлежащим ответчиком, судебная коллегия отклоняет. Как установлено судом, договор аренды транспортного средства, заключенный <Дата> между ФИО2 и ФИО3 не носил реального характера, был заключен формально – для получения разрешения на международные перевозки. Сам автомобиль КАМАЗ № во владение ФИО3 не передавался, акт передачи транспортного средства сторонами не составлялся. ФИО2 в суде подтвердил, что какой-либо арендной платы от ФИО3 никогда не получал. ФИО3 пояснял, что автомобиль ему не передавался, страховой полис, доверенность на водителя ФИО4 он не оформлял. Учитывая изложенное, поскольку договор аренды транспортного средства не был реальным, правовых оснований для возложения ответственности на ФИО3 у суда первой инстанции не имелось.

То обстоятельство, что истец обратился в суд за компенсацией морального вреда лишь по истечении двух лет с момента аварии, никак не влияет на законность принятого решения. На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется (абзац второй статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика о том, что истцу была выплачена компенсация за причиненный вред здоровью китайской встречающей фирмой, не имеет отношения к рассматриваемому делу, поскольку в данном случае истцом предъявлены требования материального характера и компенсации морального вреда в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием к владельцу источника повышенной опасности, от воздействия которого пострадал истец.

Ссылка ответчика на то, что сам истец нарушил правила дорожного движения, выехав на своей автомашине на полосу встречного движения, также не может являться основанием к отмене постановленного решения, поскольку действия истца не находятся в причинно-следственной связи с ДТП. В момент аварии истец находился на обочине за пределами проезжей части в качестве пешехода, стоя возле полицейской машины.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения и оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Краснокаменского городского суда Забайкальского края от <Дата> – оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Краснокаменский городской суд Забайкальского края.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <Дата>.