Решение № 2А-153/2018 2А-153/2018 ~ М-148/2018 М-148/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 2А-153/2018

Дело № 2а-153/2018 г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Торопец 14 июня 2018 года

Торопецкий районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Смирновой В.А.,

при секретаре Васильевой Ю.Л.,

рассмотрев административное дело по административному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Администрации города Торопца Тверской области и Главе администрации города Торопца ФИО4 о признании решения Администрации города Торопца Тверской области об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий, незаконным, возложении обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с административным иском к Администрации города Торопца Тверской области и Главе администрации города Торопца ФИО4 о признании решения Администрации города Торопца Тверской области об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий, незаконным, возложении обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В обоснование своих требований административные истцы указали, что 21 мая 2018 года Главе Администрации города Торопца Тверской области ФИО4 административными истцами были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий: пикетирования с призывом к реабилитации лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за добровольные гомосексуальные отношения в России с целью призыва к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться 25 мая 2018 года с 16 до 17 часов на Базарной площади в городе Торопце с количеством участников до 300 человек; пикетирования в поддержку открытия «Дома ЛГБТ-гордости - Прайд-Хауса» во время проведения в городах России в 2018 году Чемпионата мира по футболу с целью призыва к соблюдению конституционного права группы граждан на государственную регистрацию и открытие «Дома ЛГБТ-гордости - Прайд-Хауса» в городах России в период проведения в 2018 году Чемпионата мира по футболу. Согласно поданному уведомлению, пикетирование должно было состояться 25 мая 2018 года с 19 до 20 часов па стадионе спортивного клуба «Торопчанин» в городе Торопце с количеством участников до 300 человек; шествия Торопецкого гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и тендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться 01 июня 2018 года с 18 до 20 часов по улице Карла Маркса от улицы Суворова до улицы Рощинская в городе Торопце с количеством участников до 300 человек. 22 мая 2018 года Глава Администрации города Торопца Тверской области ФИО4 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий Письма получены административными истцами по заказной почте 30 мая 2018 года. В каждом случае ФИО4 сослался на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних и в частности. Федеральный закон от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также статью 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях, устанавливающую ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. ФИО4 отметил, что в согласовании заявленных шествия и пикетирований отказано «до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям».

Полагают, что указанные действия Главы Администрации города Торопца Тверской области ФИО4, отказавшего в согласовании проведения заявленных шествия и пикетирований, являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированного статьей 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от 19 июня 2004 года. Также считают, что должностным лицом Администрации города Торопца Тверской области был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирований.

Административные истцы просят суд признать незаконными решения Администрации города Торопца Тверской области отказы в согласовании Главой ФИО4 № 190, № 191 и № 192 от 22 мая 2018 года заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований и обязать Администрацию города Торопца Тверской области согласовать проведение заявленных публичных мероприятий

Определением судьи от 07 июня 2018 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечен Глава администрации города Торопца ФИО4

Административные истцы ФИО1, ФИО3, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения извещены надлежащим образом. Просили рассмотреть дело в их отсутствие, о чем в материалах дела имеется соответствующее ходатайство.

Административный ответчик Глава администрации города Торопца ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения извещен надлежащим образом. Представил ходатайство о рассмотрении административного дела в его отсутствие.

Представитель Администрации города Торопца - ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, о дате и времени рассмотрения извещена надлежащим образом. Представила ходатайство о рассмотрении административного дела в отсутствие представителя.

В силу ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Частью 1 ст. 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

При рассмотрении дела административный ответчик должен доказать законность совершенных действий или принятых решений, тогда как на административном истце лежит обязанность доказать нарушение непосредственно его прав и свобод.

В соответствии со ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п.п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п.п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Из содержания п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными возможно при установлении судом совокупности таких условий, как несоответствие этих действий, решений нормативным правовым актам и нарушение ими прав, свобод и законных интересов административного истца. В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации после получения уведомления о проведении публичного мероприятия обязан, в том числе:

1) документально подтвердить получение уведомления о проведении публичного мероприятия, указав при этом дату и время его получения;

2) довести до сведения организатора публичного мероприятия в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения – в день его получения) обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации понятие «согласование проведения публичного мероприятия с органом публичной власти» - по своему конституционно-правовому смыслу - не предполагает, что орган публичной власти может по своему усмотрению запретить проведение публичного мероприятия или изменить его цели, место, время или форму; он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в заявленное организатором время), либо иными подобными причинами, исчерпывающее законодательное определение которых ограничивало бы дискрецию публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02 апреля 2009 года № 484-О-П).

При согласовании публичного мероприятия уполномоченные представители публичной власти должны привести веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей, и предложить организаторам публичного мероприятия такой вариант, который позволял бы реализовать его цели, включая свободное формирование и выдвижение участниками публичного мероприятия своих требований, и их доведение до соответствующих адресатов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 года № 4-П).

В судебном заседании из представленных сторонами документов установлено, что 21 мая 2018 года ФИО1 на имя Главы Администрации города Торопца ФИО4 поданы уведомления о проведении публичных мероприятий в форме пикетирования, проводимое группой лиц, с указанием даты 25 мая 2018 года и времени – с 16-00 до 16-10 сбор участников пикетирования на Базарной площади в городе Торопце; с 16-10 до 16-50 – проведение пикетирования на Базарной площади в городе Торопце; с16-50 до 17-00 – завершение публичного мероприятия и роспуск участников. Также в уведомлении отражена цель публичных мероприятий: призыв к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию. Предполагаемое количество участников публичного мероприятия 300 человек. Обеспечение общественного порядка и организацию медицинской помощи организатор оставил за собой.

22 мая 2018 года Главой администрации города Торопца ФИО1 направлен ответ, из которого следует, что в связи с запланированными мероприятиями к Международному дню защиты детей, в городе Торопец утверждена программа мероприятий для проведения праздника. Включить в программу мероприятий шествие гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России не представляется возможным. Одновременно заявитель предупрежден об ответственности, предусмотренной ст. 6.21 КоАП РФ.

Рассматривая законность действий указанного должностного лица, выраженных в форме отказа в согласовании заявленных публичных мероприятий, суд исходит из следующего.

Государство признает детство важным этапом жизни человека и исходит из принципов приоритетности подготовки детей к полноценной жизни в обществе. Отношения, возникающие в связи с реализацией основных гарантий прав и законных интересов ребенка в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Одной из целей государственной политики в интересах детей является защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие (статья 4 указанного Федерального закона).

Согласно пункту 2 статьи 5 и пункта 3 статьи 16 этого же Федерального закона к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей. Компетенция органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, которые осуществляют мероприятия по реализации государственной политики в интересах детей, регулируется законодательством субъектов Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 14 названного Федерального закона прямо предусматривает обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию.

В соответствии с частью 6 статьи 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа в соответствии с ч. 1 ст. 6.21 КоАП РФ.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П ч. 1 ст. 6.21 КоАП РФ признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, указал, что цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП РФ публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 СК РФ), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне.

Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации.

Сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно части 2 статьи 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Указанные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Оспариваемое решение Главы администрации города Торопца ФИО4 исх. № 192 от 22 мая 2018 года соответствует приведенным требованиям закона.

Доводы административного иска не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме.

Напротив, как следует из представленных уведомлений, публичные мероприятия запланированы в общественных местах(стадионе, на центральной улице города), доступных для посещения детей, что не исключает пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних, в том числе.

Доводы административных истцом, о том, что оспариваемое решение является дискриминационным по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров суд находит несостоятельными.

В соответствии со статьей 6 Закона об основных гарантиях прав ребенка ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (пункт 1 статьи 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20.11.1989).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства.

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими административными истцами при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, то Глава Администрации города Торопца обоснованно в оспариваемом решении предупредил организаторов публичных мероприятий о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного, заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду гомосексуализма в том числе и среди детей, расцениваются судом как ущемляющие права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Вышеприведенные обстоятельства дела и цель заявленных публичных мероприятий требовали от должностных лиц органа местного самоуправления принятия предусмотренных законом мер по защите прав детей от информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и формирующей неуважение к родителям и (или) другим членам семьи, распространение которой прямо запрещено пунктом 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

В упомянутом выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола, осуществляемое федеральным законодателем на основании пункта «в» статьи 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности, на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленный на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Требование о возложении на администрацию города обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, т.к. в уведомлениях они указывали на готовность изменить место и время проведения шествия и митингов по мотивированному предложению административного ответчика, признается судом несостоятельным, поскольку противоречит норме пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.

Одновременно суд отмечает, что поведение самих административных истцов не согласуется с принципами добросовестной реализации предоставленных им прав.

Подача трех заявлений о согласовании проведения публичных акций, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, свидетельствует о том, что целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия, приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле.

При этом представление информации в таком поле будет носить характер пропаганды конкретного образа жизни и совершенно очевидной оценки такого образа жизни.

Следовательно, Главой администрации города Торопца принято верное решение, основанное на стремлении защитить интересы несовершеннолетних, что в известной мере умалило права административных истцов.

Вместе с тем такое ограничение не исключается нормами международного права, а в рассмотренном деле не может быть признано чрезмерным.

Разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами, ожиданиями и оценками большинства членов российского общества, выявленными в вышеназванном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23сентября 2014 года № 24-П.

Принципы демократического общества предполагают принятие позиции большинства при уважении прав меньшинства на свою точку зрения.

Таким образом, суд применительно к частям 9,11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации приходит к выводу, что административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение приняты в рамках предоставленной им законом компетенции, порядок принятия оспариваемого решения соблюден, основания для принятия оспариваемого решения имелись, содержание оспариваемого решения соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Учитывая, что в судебном заседании не установлено нарушение требований закона и прав административных истцов, суд приходит к выводу, что оснований в удовлетворении административных исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст.175-180, 291-293 КАС РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Администрации города Торопца Тверской области и Главе администрации города Торопца ФИО4 о признании решения Администрации города Торопца Тверской области об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий, незаконным, возложении обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд с подачей жалобы через Торопецкий районный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий В.А.Смирнова