Апелляционное определение № 33-1236/2026 от 6 апреля 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 апреля 2026 г. по делу № 33-1236/2026

Судья Елькина Е.А. Дело № 2-21/2025

УИД 43RS0004-01-2024-001382-32

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Митяниной И.Л.,

судей Чинновой М.В., Шишкина А.В.,

при секретаре Охмат С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове гражданское дело по иску М.Г. к Е.В., А.В., Т.В., В.В. о признании договора недействительным, признании права собственности на недвижимое имущество,

по апелляционной жалобе Е.В. на решение Нововятского районного суда г. Кирова от 4 сентября 2025 г., которым, с учетом дополнительного решения этого же суда от 14 января 2026 г., исковые требования М.Г. к Е.В., А.В., Т.В., В.В. о признании договора недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на недвижимое имущество удовлетворены; признан недействительным договор дарения недвижимого имущества: земельного участка, здания (жилого дома), жилого помещения (квартиры), заключенный <дата> между Г.М. и Т.П.; признан недействительным договор дарения недвижимого имущества: земельного участка, здания (жилого дома), жилого помещения (квартиры), заключенный <дата> между Т.П. и Е.В.; признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения – гаража, заключенный <дата> между Г.М. и А.В.; признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения, заключенный <дата> между Г.М. и Т.В.; за М.Г. признано право собственности на недвижимое имущество: земельный участок, здание (жилой дом), жилое помещение (квартиру), нежилое помещение – гараж, нежилое помещение; на М.Г. возложена обязанность возвратить Т.В. полученные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в сумме 110 000 руб., возвратить А.В. полученные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в сумме 450 000 руб.; вступившее в законную силу решение суда является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН о прекращении права собственности ответчиков Е.В., А.В., Т.В. и регистрации за М.Г. права собственности на имущество.

Из чужого незаконного владения Е.В. истребовано недвижимое имущество: земельный участок, здание (жилой дом), жилое помещение (квартира).

Заслушав доклад судьи Митяниной И.Л., объяснения Е.В. и ее представителя М.О., представителя М.Г. адвоката А.В., А.В., Т.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

М.Г. обратился в суд с исковым заявлением к Е.В., А.В., Т.В., В.В. о признании договоров недействительными, признании права собственности на недвижимое имущество, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование иска указано, что решением Нововятского районного суда г. Кирова от <дата> отец истца Г.М., <дата> года рождения, был признан недееспособным вследствие психического расстройства. М.Г. является его единственным наследником. Истцу стало известно, что в <дата> за короткий промежуток времени от имени его отца были совершены сделки, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества. В частности, <дата> Г.М. продал за 450000 руб. А.В. гараж; <дата> Г.М. продал за 110000 руб. Т.В. нежилое помещение; <дата> Г.М. подарил Т.П. земельный участок, жилой дом и квартиру. Т.П. состояла в браке с Г.М. с <дата>, все вышеперечисленное имущество было приобретено в собственность Г.М. в <дата> и <дата> годах, совместной собственностью супругов не являлось. <дата> Т.П. оформила договор дарения на вышеуказанное имущество на имя своей дочери Е.В. Из заключения судебно-психиатрической экспертизы № следует, что Г.М. несколько лет страдал хроническим психическим расстройством в форме <данные изъяты>, у него наблюдались грубое <данные изъяты> При этом, инвалидизация по имеющемуся заболеванию впервые у Г.М. была установлена до <дата> повторно – <дата>, он им страдал значительное время до совершения спорных сделок. Указанное психическое расстройство очевидно влияло в <дата> на способность Г.М. понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что в момент заключения сделок по отчуждению имущества, принадлежащего Г.М. он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с наличием у него психического расстройства, следовательно, данные сделки являются недействительными вследствие своей ничтожности.

С учетом уточнений просил признать недействительным договор дарения недвижимого имущества: земельного участка с кадастровым номером № площадью 720+/-9 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, здания (жилого дома) с кадастровым номером № площадью 20,3 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером № площадью 33,1 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между Г.М. и Т.П.; договор дарения от <дата>, заключенный между Т.П. и М.В. и истребовать из чужого незаконного владения М.В. указанное выше имущество; признать недействительными: договор купли-продажи от <дата> нежилого помещения – гаража с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, площадью 30 м2, заключенный между Г.М. и А.В.; договор купли-продажи от <дата> нежилого помещения с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, площадью 10,3 м2, заключенный между Г.М. и Т.В. Просил признать право собственности М.Г. на все вышеуказанное недвижимое имущество.

Судом исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе Е.В. указывает на необоснованность решения суда. В процессе рассмотрения дела истцом был изменен предмет иска, уточнения в адрес ответчика направлены не были. Уточнения исковых требований были представлены в судебном заседании <дата>, в тот же день исковые требования рассмотрены по существу. Указанные действия стороны истца лишили ответчика возможности подготовки возражений по заявленным требованиям. Признание права собственности и применение последствий недействительности по договорам, ранее заключенным умершим Г.М., относится к наследственным правоотношениям. Между тем, к участию в деле не был привлечен нотариус, не разрешен вопрос о привлечении иных наследников. В решении суда показания свидетелей представлены не в полном объеме. В деле отсутствует заключение третьих лиц, а именно Управления опеки и попечительства администрации г. Кирова, Управления Росреестра по Кировской области, решение суда может повлиять на права и обязанности указанных лиц. Иск в суд был подан <дата>, Г.М. умер <дата>, т.е. при жизни стороной истца не было заявлено своевременно ходатайство о проведении прижизненной экспертизы. Вывод суда о том, что Е.В. не пользуется имуществом ошибочен, так ответчик уплачивает земельный налог. Судом не дана оценка состоянию земельного участка, возможных улучшениях, произведенных ответчиком в отношении объектов недвижимости, о дальнейшей компенсации понесенных ответчиком Е.В. расходов. Ответчик считает, что результаты посмертной судебной психиатрической экспертизы не являются однозначным доказательством неспособности Г.М. осознавать свои действия при заключении оспариваемых сделок. Судом не исследованы надлежащим образом все доказательства, в том числе пояснения ответчиков, которые сообщили суду, что Г.М. на момент заключения договоров был способен понимать значение своих действий, был адекватен, отвечал на все вопросы, в том числе в присутствии сотрудников МФЦ, банка. Просит решение суда отменить.

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Росреестра по Кировской области указывает, что право собственности на земельный участок, здание (жилой дом), жилое помещение (квартиру) зарегистрировано за Е.В. В отношении указанных объектов <дата> зарегистрирован запрет на основании определения Нововятского районного суда г. Кирова от 29.08.2024. Запрет на совершение действий по регистрации будет препятствовать регистрации до его снятия органом наложившим. Проверка оспоримых обстоятельств совершения сделки, на которые ссылается истец, не входит в компетенцию управления.

В судебном заседании апелляционной инстанции Е.В. и ее представитель М.О. поддержали доводы апелляционной жалобы, представитель М.Г. адвокат А.В. возражал против доводов жалобы, А.В., Т.В. полагали апелляционную жалобу обоснованной.

Разрешив вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, предусмотренных ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что Г.М. являлся собственником следующего имущества: земельного участка с кадастровым номером № площадью 720+/-9 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> (далее – земельный участок); здания (жилого дома) с кадастровым номером № площадью 20,3 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> (далее – жилой дом); жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером № площадью 33,1 кв.м, расположенной по адресу: <адрес> (далее – квартира); нежилого помещения – гаража с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, площадью 30 м2 (далее – гараж); нежилого помещения с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, помещение 29, площадью 10,3 м2 (далее – нежилое помещение).

<дата> был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между Г.М. и А.В., согласно которому А.В. приобрел в собственность гараж.

<дата> был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между Г.М. и Т.В., согласно которому Т.В. приобрела в собственность нежилое помещение.

Денежные средства по указанным договорам продавец получил от покупателей полностью.

<дата> был заключен договор дарения недвижимого имущества между Г.М. и Т.П., согласно которому Т.П. получила в дар земельный участок, жилой дом и квартиру.

<дата> был заключен договор дарения недвижимого имущества между Т.П. и Е.В., согласно которому Е.В. получила в дар земельный участок, жилой дом и квартиру.

В соответствии с выписками из ЕГРН от <дата> А.В. принадлежит на праве собственности гараж, Т.В. - нежилое помещение, Е.В. - земельный участок, жилой дом и квартира.

Нотариусом Кировского нотариального округа Кировской области А.А. открыто наследственное дело № от <дата> на имущество Т.П., умершей <дата>. В соответствии со свидетельствами о праве на наследство по завещанию от <дата>, от <дата> наследниками имущества Т.П. в 1/2 доле является дочь Е.В. и в 1/2 доле сын В.В. Наследство, на которое в указанных долях выдано свидетельство состоит из квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый номер №; земельного участка площадью 971 +/-11, местоположение <адрес>, кадастровый номер №; прав на денежные средства с процентами, находящиеся в <данные изъяты> и недополученных денежных выплат по категории инвалиды 2 группы на <дата> г. в сумме <данные изъяты>., пенсии по старости на <дата> года в сумме <данные изъяты>.

Решением Нововятского районного суда города Кирова от 18.06.2024 по гражданскому делу № по заявлению М.Г. о признании гражданина недееспособным, Г.М., <дата> года рождения, был признан недееспособным. Решение вступило в законную силу.

<дата> между Г.М., <дата> г.р., и Т.П., <дата> г.р., был зарегистрирован брак, после заключения брака фамилия Т.П. осталась прежней.

Г.М., <дата> года рождения, умер <дата>.

Нотариусом Кировского нотариального округа Кировской области Я.С. открыто наследственное дело № от <дата> на имущество Г.М., умершего <дата>.

<дата> М.Г. в адрес нотариуса подано заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти его отца Г.М.

<дата> В.Г. в адрес нотариуса подано заявление об отказе от наследства, оставшегося после смерти его отца Г.М., по всем основаниям в пользу брата – М.Г.

Как следует из ответа на запрос от <дата> № <данные изъяты> Г.М. был освидетельствован впервые в <данные изъяты><дата>. Основное заболевание: <данные изъяты>.

Определением Нововятского районного суда г. Кирова от 03.07.2025 по делу была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено врачам экспертам <данные изъяты>.

Согласно заключению от <дата> № посмертной судебной психиатрической экспертизы Г.М. установлено, что у Г.М. в <дата> (в частности <дата>, <дата>, <дата>) обнаруживались признаки хронического психического расстройства в форме <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные материалов дела и медицинской документации о развившихся на фоне <данные изъяты>, начиная с <дата><данные изъяты> в <дата>, инвалидизация по поводу данного заболевания (с <дата>), а также данные проведенной ранее амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от <дата>, где был подтвержден диагноз <данные изъяты>. Выявленное у Г.М. психическое расстройство выражено столь значительно, что в момент составления договоров дарения от <дата> с Т.П., договора купли-продажи от <дата> с Т.В., договора купли-продажи от <дата> с А.В., он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Рассматривая заявленные исковые требования районный суд, оценив представленные в дело доказательства, пояснения сторон, показания свидетелей, заключение судебной психиатрической экспертизы, установив, что в момент заключения оспариваемых договоров Г.М. был лишен способности к свободному волеизъявлению, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемых договоров недействительными, ничтожными, применив последствия недействительности сделок путем возврата имущества в собственность М.Г., признание за ним права собственности на это имущество с прекращением права собственности ответчиков на спорное имущество. В целях восстановления нарушенных прав истца имущество истребовано из незаконного владения ответчика Е.В., по договорам купли-продажи, совершенным между Г.М. и Т.В., Г.М. и А.В., суд применил последствия их недействительности в виде двусторонней реституции, а именно кроме возврата имущества в собственность истца также на него возложена обязанность, как на правопреемника Г.М., по передаче ответчикам Т.В. и А.В. уплаченных по этим договорам денежных средств.

Оснований не согласиться с постановленным решением у судебной коллегии не имеется.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 2 ст. 1, п. 1 ст. 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Ссылаясь на недействительность договоров дарения, купли-продажи, истец указал, что Г.М. в момент совершения оспариваемых сделок не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из положений п. 2, 4 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1 ст. 177 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 ГК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что п. 1 ст. 177 ГК РФ основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки, и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.10.2010 № 1271-О-О, от 30.11.2021 № 2517-О, 30.05.2024 № 1256-О и др.).

Юридически значимым обстоятельством в таком случае является наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент подписания договоров, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки (п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

Поскольку оценка обоснованности обстоятельств, указанных истцом в обоснование иска, требовала специальных знаний, по делу согласно положениям ст. 79 ГПК РФ, судом была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению от <дата> № посмертной судебной психиатрической экспертизы у Г.М. в <дата> (в частности <дата>, <дата>, <дата>) обнаруживались признаки хронического психического расстройства в форме <данные изъяты>. У Г.М. на юридически значимые события выявлялись такие индивидуально-психологические особенности, которые нарушали его способность к осознанному принятию решения и его исполнению при заключении договоров дарения, купли-продажи.

Поскольку у Г.М. при заключении договора дарения от <дата>, договоров купли-продажи от <дата>, от <дата>, имелось психическое расстройство, то эксперты пришли к выводу о том, что Г.М. не мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и заключении указанных договоров.

Оснований не доверять указанному заключению у суда как первой, так апелляционной инстанции не имеется, экспертное заключение каких-либо неясностей и противоречий не содержит, проведено в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих как свидетельские показания, так и медицинскую документацию об имеющемся у Г.М. заболевании, его особенностях, развитии и течении.

Несогласие ответчика с выводами судебных экспертов не имеет значения, при том, что сами по себе эти выводы сомнений в их объективности и обоснованности не вызывают, нарушений методики проведения экспертизы соответствующего вида не установлено, заключение отвечает требованиям закона, содержит ответы на поставленные вопросы с соответствующим обоснованием, эксперты имеют необходимую квалификацию и предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств заинтересованности экспертов не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда основаны не исключительно на заключении судебной экспертизы. Приведенные выше требования закона и разъяснения в рассматриваемом случае районным судом соблюдены, принимая решение, суд мотивированно и исчерпывающе оценил в совокупности представленные в дело доказательства, такие как объяснения участвующих в деле лиц, свидетельские показания, медицинские документы, заключение комиссии экспертов.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом не была заявлена прижизненная экспертиза, не могут быть приняты во внимание. М.Г. обратился с иском в суд <дата>. На основании ходатайства истца определением суда от <дата> по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза Г.М. В процессе рассмотрения дела Г.М. умер (<дата>), в связи с чем в последующем истец ходатайствовал о назначении именно посмертной судебной психиатрической экспертизы, которая была назначена судом. При обращении с иском в суд истец обосновал свой иск, в процессе рассмотрения дела стороны пользовались своими процессуальными правами, с учетом распределения бремени доказывания представляли доказательства, заявляли ходатайства (ст. 35 ГПК РФ), М.Г. такими процессуальными правами пользовался, какого-либо злоупотребления в его процессуальном поведении не усматривается.

Со смертью Г.М. связано и уточнение исковых требований, Первоначально М.Г., при жизни отца, обратился с иском, действуя в интересах опекаемого отца Г.М., требуя признать недействительными оспариваемые договоры, признать право собственности на объекты недвижимости за отцом Г.М., в обоснование исковых требований указал, что Г.М. ввиду имеющегося у него психического расстройства не понимал значение своих действий, не руководил ими в момент совершения оспариваемых сделок. После смерти Г.М., определением суда от <дата> произведена замена истца Г.М. на правопреемника М.Г. Е.В. копию указанного определения получила, что подтверждается почтовым уведомлением (т. 2, л.д. 89). При изложенных обстоятельствах Г.М., выступая как самостоятельный истец, требовал признать недействительными оспариваемые договоры, признать право собственности на объекты недвижимости за собой, т.е. изменился предмет иска, а основание иска осталось прежним, что допускается процессуальным законодательством (ст. 39 ГПК РФ). Позиция возражений стороны ответчика Е.В. сводилась к тому, что Г.М. действовал своей волей и в своем интересе независимо то того, кто выступал на стороне истца, таким образом, уточнением исковых требований истцом в последнем судебном заседании, процессуальных прав ответчика Е.В. не нарушало.

Ссылки ответчика о применении насилия истцом М.Г. по отношению к своему отцу Г.М. голословна и ничем не подтверждена, недостойными наследником (ст. 1117 ГК РФ) истец признан не был.

Указание в апелляционной жалобе на ошибочность вывода суда о неиспользовании подаренного Е.В. имущества опровергается пояснениями самой Е.В., данных в судебном заседании суда первой инстанции, которая сообщила, что имуществом, подаренным ей Т.П. (мать ответчика), Е.В. не пользуется (протокол судебного заседания от <дата> (т. 1, л.д. 125 оборот). Более того, для рассмотрения заявленного спора не имеет правового значения факт пользования Е.В. подаренным имуществом.

Возражения ответчика Е.В. относительно улучшения подаренного ей имущества, его содержания, не могут быть приняты во внимание, т.к. к предмету рассматриваемого спора не относятся.

Мнение ответчика о необходимости дачи заключения по делу третьих лиц, а именно Управления Росреестра по Кировской области, органов опеки и попечительства, является ошибочным, поскольку данный спор не относится к категории дел, по которым государственные органы или органы местного самоуправления вступают в дело для дачи заключения. Отсутствие представителя Управления Росреестра по Кировской области, органов опеки и попечительства в судебных заседаниях не препятствует рассмотрению дела, т.к. в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Привлечение к участию в деле в качестве третьего лица – нотариуса, не требовалось, т.к. на права или обязанности указанного лица решение суда повлиять не может.

По той же причине не требовалось привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц иных наследников Г.М. Судом установлено, что В.Г. (сын Г.М., брат М.Г.) отказался от наследства, оставшегося после смерти отца в пользу брата, подав нотариусу соответствующее заявление.

Таким образом, при разрешении спора приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, показания всех свидетелей, заключение судебной экспертизы, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор. Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения. Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущено.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Нововятского районного суда г. Кирова от 4 сентября 2025 г. и дополнительное решение Нововятского районного суда г. Кирова от 14 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 г.