Решение № 2-130/2017 от 18 апреля 2017 г. по делу № 2-130/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 апреля 2017 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Кладинове А.Д., с участием прокурора – старшего помощника военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону <дынные изъяты> ФИО1, представителя Министерства обороны РФ – ФИО2, представителя ответчика – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону, поданному в интересах Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации к бывшему начальнику №00000 военного представительства МО РФ <дынные изъяты> ФИО4 о возмещении материального ущерба, причиненного государству,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону обратился в суд с иском, в котором, с учетом уточнений, произведенных в ходе судебного заседания, просил привлечь ФИО4 к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный им государству, и взыскать с него в счет возмещения этого ущерба в пользу Министерства обороны Российской Федерации 8 100 439 руб. 46 коп.

Исковые требования основаны на следующих, установленных в ходе судебного разбирательства, обстоятельствах.

Так, по заключенному и оплаченному Министерством обороны Российской Федерации государственному контракту на поставку продукции для федеральных государственных нужд № <дынные изъяты> от 11 апреля 2008 г., ОАО <дынные изъяты> в 2008 г. изготовило и в декабре того же года передало в войсковую часть №00000 <адрес> восемь глубоководных контактных тралов (ГКТ-2), четыре из которых предназначались для войсковой части №00000 <адрес>.

Техническую приемку данной продукции осуществляло №00000 военное представительство МО РФ в лице его начальника ФИО4, который 1 декабря 2008 г. подписал удостоверения № <дынные изъяты> и <дынные изъяты> на приёмку данной продукции и заключения по каждому комплекту ГКТ-2, удостоверив тем самым, что изготовленная продукция укомплектована, соответствует техническим требованиям 4053.00.000 ТУ, считается принятой и подлежащей отгрузке заказчику.

После этого указанная продукция принята на ответственное хранение ОАО <дынные изъяты> и доставлено на склад войсковой части №00000, где восемь глубоководных тралов ГКТ-2 были комиссионно приняты по товарным и товарно-транспортным накладным № <дынные изъяты> и <дынные изъяты> от 2 декабря 2008 г., о чем составлены акты о приеме материалов № <дынные изъяты> и <дынные изъяты>, и, как указано в этих актах, оприходованы.

В результате проведенных отделом ФСБ России войсковая часть №00000 были получены сведения о возможной недостаче противоминного имущества, а именно изделий ГТК-2, хранящихся на складе на территории структурного подразделения №00000 центра МТО ЮВО (в/ч №00000, бывшая в/ч №00000, <адрес>), в связи с чем этим отделом была инициирована ревизия по проверке комплектности указанных тралов, в ходе которой была произведена приемка противоминного имущества по комплектам и элементам согласно фактического наличия.

Согласно акту, утвержденному начальником базы вооружения ВМФ 1-го разряда <адрес> 9 сентября 2013 г., в месте хранения этих тралов была выявлена недостача 32 патронов левого и правого бортов и 144 резаков, только после чего эта продукция и была оприходована по книге № <дынные изъяты> учета наличия и движения трального вооружения войсковой части №00000.

В ходе предварительного расследования уголовного дела, возбужденного 1 октября 2015 г. в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, последнему предъявлено обвинение в том, что он, действуя с прямым умыслом, заведомо осознавая, что изготовленная по контракту продукция не укомплектована в соответствии с требованиями 4053.000.000 ТУ, а именно отсутствуют 16 патронов правого борта, 16 патронов левого борта и 144 резака, являясь должностным лицом, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, желая приукрасить действительное положение дел во вверенном ему представительстве, т.е. действуя из иной личной заинтересованности, с целью скрыть факт неисполнения ОАО <дынные изъяты> своих обязательств по контракту, подписал вышеуказанные удостоверения, содержащие недостоверные сведения в отношении данных изделий о полном из соответствии техническим условиям по комплектности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, а также тяжкие последствия, выразившиеся в подрыве боеготовности и невозможности использованию по прямому предназначению указанных изделий при выполнении боевых задач, и в причинении государству в лице Министерства обороны РФ имущественного ущерба на общую сумму 8 536 169 руб. 44 коп.

В последующем стоимость недостающих деталей комплекта ГКТ-2 была пересчитана и снижена до 8 100 439,46 руб. (с НДС) (л.д. 97, т.2), исходя из стоимости одного патрона - 51 559, 64 руб. (без НДС) и стоимости одного резака - 36 214, 38 руб. (без НДС).

В ходе судебного разбирательства данного уголовного дела, вышеизложенное обвинение ФИО4 в совершении им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, не нашло своего подтверждения, в связи с чем государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения и переквалифицировал действия ФИО4 на ч. 1 ст. 293 УК РФ, после чего Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд своим постановлением от 7 июня 2016 г., с учетом согласия подсудимого ФИО4 на прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, прекратил данное уголовное дело на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, гражданский иск оставил без рассмотрения.

Представитель истца (Министерства обороны Российской Федерации) поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО4, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания в суд не явился, его представитель исковые требования не признал и в своих возражениях просил суд применить положения п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», а также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с этим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 29 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, к материальной ответственности военнослужащие привлекаются за материальный ущерб, причиненный по их вине государству при исполнении обязанностей военной службы, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из предписаний ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» следует, что военнослужащие несут ответственность по нормам данного Федерального закона в тех случаях, когда по их вине в результате именно их противоправных действий (бездействия) при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности, закрепленному за воинскими частями, причинен реальный ущерб.

В этой связи привлечение к материальной ответственности предполагает необходимость доказывания не только реального ущерба, но и противоправности действий (бездействия) военнослужащего, его вины, а также причинной связи между действиями (бездействием) и ущербом (состава правонарушения).

Согласно положениям абз. 3 ст. 5 этого Федерального закона, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинен действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем, как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2016 г. N 22-П по делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», эти положения не препятствуют принятию решения о взыскании с военнослужащего причиненного им ущерба в ограниченном либо в полном размере при условии установления в надлежащей процедуре юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения этого лица к соответствующему виду материальной ответственности, и в то же время эти положения не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49 (часть 1), 55 (часть 3) и 118 (часть 2) в той мере, в какой они допускают возможность привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, вследствие установления в его действиях (бездействии) признаков состава преступления иным, отличным от вынесенного в процедуре уголовного судопроизводства приговора суда, правоприменительным решением.

Таким образом, этим постановлением исключена возможность установления в действиях (бездействии) военнослужащих признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, вне рамок уголовного судопроизводства.

Следовательно, для привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем третьим статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», наличие в совершенном им деянии признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, должно быть установлено и доказано в надлежащих уголовно-процессуальных процедурах.

Возложение на военнослужащего обязанности возместить причиненный ущерб во всяком случае предполагает установление юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для его привлечения к тому или иному виду материальной ответственности (ограниченной либо полной), включая характер действий (бездействия) военнослужащего, наличие и форму его вины, причинную связь между его действиями (бездействием) и наступлением ущерба и др. При этом, если возможность привлечения к полной материальной ответственности по конкретному основанию, предусмотренному законом, связывается с наличием в действиях (бездействии) военнослужащего, которыми причинен ущерб, признаков состава того или иного вида правонарушения, установление соответствующих признаков должно осуществляться исключительно в рамках предназначенных для этого юридических процедур.

Таким образом, привлечение военнослужащего, действиями (бездействием) которого был причинен ущерб имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, к полной материальной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем третьим статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», если соответствующий иск не был рассмотрен в ходе уголовного судопроизводства, предполагает наличие вступившего в законную силу приговора суда, которым в совершенном военнослужащим деянии установлены признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Отсутствие же в данном случае вступившего в законную силу обвинительного приговора ввиду прекращения в суде уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования само по себе не является препятствием для принятия судом решения о взыскании с военнослужащего причиненного им ущерба, но только если соблюдена совокупность следующих условий:

- не истек срок привлечения к материальной ответственности;

- проведены соответствующие процедуры (административное расследование, судебное производство, разбирательство по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, ревизия, проверка, дознание или следствие), в результате которых установлены юридически значимые обстоятельства, включая вину военнослужащего в причинении ущерба, необходимые и достаточные для привлечения этого лица:

а) к ограниченной материальной ответственности;

б) к полной материальной ответственности (при наличии иных предусмотренных статьей 5 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих" оснований).

Другими словами, при отсутствии приговора решение о взыскании с военнослужащего причиненного им ущерба может быть принято только в пределах определенного пунктом 4 статьи 3 данного Федерального закона срока, при этом в полном размере только при наличии иных перечисленных в статье 5 этого Федерального закона оснований, в остальных случаях - в ограниченном размере, и только при условии установления в надлежащей процедуре юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения этого лица к соответствующему виду материальной ответственности.

Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание свих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо их них не ссылались.

В силу ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

Согласно ч. 1 и 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доказательств, свидетельствующих о наличии иных обстоятельств, помимо изложенных в описательной части судебного решения, суду не представлено.

Представленные же сторонами данные предварительного расследования, исследованные судом в качестве письменных доказательств, не содержат данных об умышленном неисполнении или умышленном ненадлежащем исполнении ФИО4 своих обязанностей как начальника №00000 ВП при осуществлении технической приемки поставляемой продукции либо иных умышленных действий (бездействия), повлекших причинение материального ущерба, в связи с чем суд не усматривает иных, перечисленных в статье 5 вышеназванного этого Федерального закона, оснований для привлечения ФИО4 к полной материальной ответственности.

Приходя к такому выводу, суд также отмечает, что сами по себе извещения о готовности изделий за № <дынные изъяты>, <дынные изъяты>, <дынные изъяты>, <дынные изъяты>, <дынные изъяты>, <дынные изъяты> и <дынные изъяты>, составленные представителем завода-изготовителя в подтверждение выполненных заводом взятых на себя обязательств, и подписанные ФИО4, об обратном не свидетельствуют.

Также суд принимает во внимание, что при приемке тралов в войсковой части №00000 (№00000) в декабре 2008 г. и до очередной проверки их комплектности в сентябре 2013 г. каких-либо замечаний по комплектности поставляемой продукции не имелось, что подтверждается актами № <дынные изъяты> и <дынные изъяты> от 3 декабря 2008 г. о принятии и постановке тралов на учет.

При таких обстоятельствах, исходя из вышеизложенных правовых позиций, следует признать, что ссылки, имеющиеся в исковом заявлении, на обвинение ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, равно как и ссылки на постановление Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 7 июня 2016 г., согласно которому уголовное дело в отношении ФИО4 было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку при судебном разбирательстве по уголовному делу в отношении ФИО4 государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО4 по ч. 3 ст. 285 УК РФ, и переквалифицировал его действия на ч. 1 ст. 293 УК РФ, при этом признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, могли быть установлены не иначе, как приговором суда, которого, однако, в отношении ФИО4, вынесено не было, вследствие чего в настоящее время оснований для привлечения ФИО4 к полной материальной ответственности на основании абзаца третьего статьи 5 вышеназванного Федерального закона в связи с, якобы, наличием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, не имеется.

В этой связи, при отсутствии обвинительного приговора в отношении ФИО4, привлечение последнего к полной материальной ответственности на основании ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» исключается.

В силу п. 4 ст. 3 указанного Федерального закона военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности только в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

В соответствии со ст. 7 этого Федерального закона, командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, которое должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

Административное расследование, в силу ч. 2 ст. 7 названного Федерального закона, может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

Из материалов данного дела видно, что командир войсковой части №00000 <дынные изъяты> С.В.В., находящийся в занимаемой должности с 21 июня 2013 г., в связи с обнаружением недостачи комплектующих к тралам 9 сентября 2013 г. стало достоверно известно о наличии материального ущерба, что в силу ст. 7 вышеназванного Федерального закона, обязывало назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, что, однако, сделано не было.

Решение Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 12 июля 2016 г., принятое в пределах предусмотренного п. 4 ст. 3 названного Федерального закона срока, и вступившее в законную силу 26 октября 2016 г., постановлением президиума Северо-Кавказского окружного военного суда от 14 марта 2017 г. отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Изложенные обстоятельства в настоящее время не позволяют привлечь ФИО4 к материальной ответственности в соответствии с Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», поскольку срок привлечения ФИО4 к материальной ответственности, установленный п. 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», истек 9 сентября 2016 г.

Доводы представителей процессуального и материального истцов об обратном являются несостоятельными, поскольку в соответствии с действующим законодательством названный срок исчисляется с момента, когда командиру воинской части стало известно о наличии материального ущерба, при этом законодатель не устанавливает каких-либо иных оснований для исчисления данного срока.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска заместителя военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

Иск заместителя военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону, поданный в интересах Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации к бывшему начальнику №00000 военного представительства МО РФ <дынные изъяты> ФИО4 о возмещении материального ущерба, причиненного государству, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в месячный срок со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.В.Браславцев