Решение № 2-2440/2019 2-73/2020 от 13 января 2020 г. по делу № 2-2440/2019

Дело № 92RS0002-01-2019-002126-93

Производство № 2-73/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2020 года город Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего – судьи Котешко Л.Л.,

при секретаре судебного заседания – Петрушечкиной Е.А.,

помощнике судьи – Егоровой А.С.,

с участием:

истцов – ФИО1, ФИО2,

представителя истцов – ФИО3,

представителя ответчика Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации– Пивоваровой В.Е.,

представителя третьих лиц Министерства обороны Российской Федерации, Федерального казенного учреждения «Управление Черноморского флота» - ФИО5,

представителя третьего лица Федерального государственного казенного учреждения «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в городе Севастополе гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО2 к федеральному государственному казенному учреждению «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации в лице 1 отдела (г. Севастополь), третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство обороны Российской Федерации, федеральное государственное казенное учреждение «Крымское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, федеральное казенное учреждение «Военный комиссариат города Севастополя», федеральное казенное учреждение «Управление Черноморского флота», об обеспечении жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к Федеральному государственному казенному учреждению «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации в лице 1 отдела (г. Севастополь), в котором просили обязать Российскую Федерацию в лице Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации выделить в общую долевую собственность истцов жилое помещение, аналогичное по площади квартире <адрес> в городе Севастополе (не менее 67,5 м.кв.).

Исковые требования обоснованы тем, что истцы в настоящее время пользуются, а ФИО1 и ФИО7 также имеют регистрацию по месту жительства в квартире <адрес> в городе Севастополе, которая в период прохождения ФИО1 службы в вооруженных силах Минобороны России предоставлена им в общую долевую собственность на основании распоряжения № от 21 февраля 2001 года и свидетельства о праве собственности на жилье от 21 февраля 2001 года, выданного 1997 ОМИС. Истцам стало известно о том, что право собственности на данную квартиру зарегистрировано за Российской Федерацией, квартира является служебной, ее приватизация не может быть осуществлена. Данные обстоятельства свидетельствуют об ограничении прав ФИО1, как гражданина, уволенного с военной службы, и членов его семьи на обеспечение жилым помещением.

Истцы ФИО1, ФИО2 и представитель истцов ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы и требования искового заявления.

Представители ответчика и третьих лиц в судебном заседании возражали против удовлетворения искового заявления, указали на то, что в период прохождения военной службы ФИО1 и члены его семьи были обеспечены служебным жилым помещением, на момент увольнения ФИО1 не был признан нуждающимся в жилом помещении, с подобным заявленим не обращался.

Представитель федерального казенного учреждения «Военный комиссариат города Севастополя» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщил.

Суд на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих деле.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд заключил о следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 проходил военную службу по контракту в г. Севастополе, 11 июля 2006 года уволен со службы в связи с организационно-штатными мероприятиями (подпункт «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»), календарная выслуга лет в Вооруженных Силах <данные изъяты>.

Решением жилищной комиссии в/ч № от 18 января 1999 года ФИО1, проходившему военную службу в Вооруженных силах Минобороны России, как не имеющему жилого помещения, зарегистрированному по месту жительства по войсковой части и нуждающемуся в жилом помещении, на семью из четырех человек распределена трехкомнатная квартира <адрес> в городе Севастополе жилой площадью 42,54 кв.м.

16 августа 1999 года истцу и членам его семьи: жене ФИО7, дочери ФИО8 (ранее ФИО9) и сыну ФИО2 1997 ОМИС КЧФ Минобороны России выдан ордер № на занятие данного помещения.

Семья вселилась и была поставлена на регистрационный учёт по этому адресу. В настоящее время в спорной квартире проживают и остаются зарегистрированными супруги ФИО1 и ФИО7 Их дети ФИО8 и ФИО2 имеют постоянное место жительства по месту регистрации в городе Феодосии.

21 февраля 2001 на основании распоряжения 1997 ОМИС в общую долевую собственность истцов в порядке приватизации передано занимаемое ими жилое помещение.

12 октября 2016 года ФИО1 и ФИО7, ФИО8 и ФИО2 обратились в Севреестр с заявлением о государственной регистрации права на спорную квартиру. Однако 30 декабря 2016 года в осуществлении регистрационных действий отказано ввиду принадлежности недвижимого имущества иному лицу.

Также установлено, что приказом командующего Краснознаменным Черноморским флотом от 11 февраля 1999 года квартира № <адрес> в городе Севастополе объявлена служебной в целях создания служебной жилой площади для размещения военнослужащих Черноморского флота и членов их семей.

С 04 января 2000 года жилой дом <адрес> в городе Севастополе является собственностью Российской Федерации, в подтверждение чего УИКС СГГА выдавалось свидетельство о праве собственности.

Приказом Фонда коммунального имущества Севастопольского городского Совета от 19 апреля 2007 года № данное свидетельство аннулировано ввиду допущенной ошибки, взамен него 15 мая 2007 года выдано свидетельство о праве собственности Российской Федерации на квартиры, в том числе на квартиру <адрес> в городе Севастополе.

08 ноября 2016 года данное жилое помещение поставлено на кадастровый учёт с присвоением кадастрового номера №.

14 августа 2017 года зарегистрировано право собственности Российской Федерации на занимаемую истцами квартиру, а 16 мая 2018 года – право оперативного управления ФГКУ «Крымское ТУИО» Минобороны Российской Федерации на него.

Определенным в законе категориям граждан, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (часть 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации).

Отнеся к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, военнослужащих, законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции. Этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья, и иными специфическими условиями прохождения службы определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от законодателя введения как для них, так и для лиц, выполнивших обязанности военной службы, дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П и от 27 февраля 2012 года N 3-П).

Правовой основой регулирования отношений, связанных с осуществлением права военнослужащих на жилище, являются как законодательство, определяющее правовой статус военнослужащих, в том числе в сфере их жилищного обеспечения, так и нормы жилищного законодательства Российской Федерации. При этом действие соответствующих норм распространяется не только на весь срок военной службы, но и на период, следующий за увольнением с нее.

Специальным законом, который в соответствии с Конституцией Российской Федерации определяет права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей, является Федеральный закон от 27.05.1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (преамбула) (далее – Закон N 76-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона N 76-ФЗ (здесь и далее в редакции, действующей на момент увольнения с военной службы)правовая защита военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей является функцией государства и предусматривает закрепление в законах и иных нормативных правовых актах прав, социальных гарантий и компенсаций указанных лиц и иных мер их социальной защиты, а также правовой механизм их реализации.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей возлагается на органы государственной власти, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров (начальников) (далее - командиры)(пункт 4 этой же статьи).

Никто не вправе ограничивать военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в правах и свободах, гарантированных Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным законом. Должностные лица органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций, а также командиры, виновные в неисполнении обязанностей по реализации прав военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, несут ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации(пункт 5 названной статьи).

Так, право военнослужащих на жилище закреплено в статье 15 Закона N 76-ФЗ, согласно которой государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации(абзац первый пункта 1).

Закон N 76-ФЗ закрепил предоставление служебного жилого помещения в качестве приоритетной формы обеспечения жильем на весь срок военной службы для таких категорий лиц, как военнослужащие, назначенные на воинские должности после окончания военного образовательного учреждения профессионального образования и получения в связи с этим офицерского воинского звания (начиная с 1998 года), и совместно проживающие с ними члены их семей; офицеры, заключившие первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 года, и совместно проживающие с ними члены их семей; прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, являющиеся гражданами Российской Федерации, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 года, и совместно проживающие с ними члены их семей (абзацы четвертый - седьмой пункта 1 статьи 15). В отношении же военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, заключенному до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающих с ними членов их семей сохранена ранее существовавшая гарантия в виде возможности предоставления им жилых помещений на общих основаниях при продолжении военной службы свыше пяти лет (абзац третий пункта 1 статьи 15 Закона N76-ФЗ), в том числе по договору социального найма, в рамках которого, согласно статье 49 Жилищного кодекса Российской Федерации, жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда предоставляются как малоимущим гражданам (часть 2), так и иным определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, признанных по установленным данным Кодексом и (или) федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях (часть 3).

Согласно абзацу двенадцатому пункта 1 статьи 15 Закона N 76-ФЗ военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более предоставляются в собственность жилые помещения по избранному постоянному месту жительства в порядке, определяемом федеральными законами и иными нормативными правовыми актами. Военнослужащие - граждане, не указанные в настоящем абзаце, при увольнении с военной службы освобождают служебные жилые помещения в порядке, определяемом жилищным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, установив для военнослужащих, подлежащих обеспечению (начиная с 1998 года) на весь срок военной службы только служебными жилыми помещениями, особый порядок обеспечения их жилыми помещениями при увольнении с военной службы, федеральный законодатель в то же время сохранил в действующем правовом регулировании ранее существовавшие правила обеспечения жилыми помещениями по избранному в связи с увольнением постоянному месту жительства военнослужащих, вступивших в военно-служебные отношения до введения этого особого порядка.

Положения пункта 1 статьи 15 Закона N 76-ФЗ - как в первоначальной редакции, действовавшей на момент увольнения истца ФИО1 с военной службы, так и в нынешней редакции - закрепляют гарантии в жилищной сфере для военнослужащих, заключивших контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, при условии признания их нуждающимися в жилье.

По смыслу закона предполагается добросовестность действий участников жилищных отношений при осуществлении ими своих прав и обязанностей (ст. 7 ЖК РФ и ст. 10 ГК РФ).

Части 3 и 4 статьи 52 ЖК РФ содержат определенные требования, указывающие на обязанность гражданина предоставить с заявлением о принятии на жилищный учет документы, подтверждающие право состоять на таком учете.

Исходя из содержания части 1 статьи 51 ЖК РФ одним из условий признания гражданина нуждающимся в жилом помещении является обеспечение его общей площадью жилого помещения для постоянного проживания на одного члена семьи менее учетной нормы либо отсутствие такого жилого помещения вовсе.

При этом согласно части 2 статьи 51 ЖК РФ при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Содержание названной нормы закона указывает на то, что наличие у членов семьи собственника жилого помещения права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями предопределяет обязанность по их учету при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения. Иное толкование данной нормы может привести к сверхнормативному обеспечению граждан жильем за счет государства.

Поскольку юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения настоящего спора является выяснение вопроса о том, имел ли ФИО1 и члены его семьи основания быть признанным нуждающимся в жилом помещении на момент увольнения с военной службы и после него, суд не принимает во внимание доводы ответчика и третьих лиц о том, что истец не был признан нуждающимся в жилом помещении, с подобным заявлением не обращался.

Судом установлено, что ФИО1 на момент его увольнения с военной службы и члены ее семьи (истцы) имели основания быть признанными нуждающимися в жилом помещении.

Никто из истцов на тот период не являлся нанимателем жилых помещений по договорам социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилых помещений или членом семьи собственника жилого помещения. В материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Необеспеченность гражданина жилым помещением по договору социального найма или отсутствие у него жилого помещения в собственности, в силу пункта 1 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, является основанием для признания его нуждающимся в жилом помещении.

Данные обстоятельства стороной ответчика не опровергнуты, соответствующие доказательства в опровержение не предоставлены.

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить следующее.

Порядок обеспечения жилыми помещениями, установленный законодательством Российской Федерации, в качестве одного из важнейших условий для предоставления жилья содержит положение о том, что жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет (ч. 1 ст. 57 ЖК РФ).

Анализ приведенных выше норм свидетельствует о том, что право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, то есть при наличии нуждаемости и в порядке очередности.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами не предоставлено доказательств постановки ФИО1 на очередь на получение жилого помещения в собственность как до увольнения с военной службы, так и на момент увольнения.

Судом также установлено, что на основании договора купли-продажи квартиры от 26 декабря 2006 года ФИО7 (жена и член семьи ФИО1) приобрела в собственность квартиру <адрес> общей площадью 74,8 кв.м.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. 1 и п. 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ.

Статьей 36 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрен перечень оснований, при наличии которых имущество считается принадлежащим на праве собственности одному из супругов.

Таким имуществом является имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов). Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался. Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит автору такого результата.

Аналогичные положения содержало и законодательство, действовавшее на территории Республики Крым и города Севастополя до 18 марта 2014 года.

Следовательно, определяющими в отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов.

Как следует из материалов дела, квартира <адрес> приобретена ФИО7 в период брака с ФИО1 по договору купли-продажи, то есть по возмездной сделке. Передача квартиры, регистрация перехода права собственности на нее за покупателем и оплата ее стоимости состоялись также в период брака, ввиду чего на данную квартиру распространяется режим совместно нажитого имущества, предусмотренный статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

Каких-либо доказательств (брачный договор, соглашение о разделе имущества, решение суда о разделе имущества), позволяющих сделать иной вывод относительно принадлежности данной квартиры, суду не предоставлено.

Принимая во внимание общую площадь квартиры <адрес> (с учетом положений ч. 5 ст. 15 Жилищного кодекса Российской Федерации), количество членов семьи ФИО1 (всего 4 человека), а также учетные нормы обеспечения общей площадью жилого помещения на одного члена семьи, суд приходит к выводу о том, что с момента приобретения данной квартиры в собственность ФИО1 и члены его семьи утратили право быть признанными нуждающимися в жилом помещении.

Истцами также не предоставлено доказательств постановки ФИО1 на очередь на получение жилого помещения в собственность с момент увольнения с военной службы до приобретения в собственность квартиры <адрес>.

Данные обстоятельства имеют значение не для определения нуждаемости ФИО1 и членов его семьи в жилом помещении, а при решении вопроса о реализации права на получение жилого помещения в собственность в порядке очередности.

Как уже было установлено судом, до приобретения в собственность квартиры <адрес> истцы не состояли в очереди на получение жилого помещения в собственность, а после приобретения – утратили право быть признанными нуждающимися в жилом помещении.

При наличии очереди лиц, претендующих на получение жилого помещения в собственность, по отношению к которым истец ФИО1 каких-либо льгот или преимуществ на получение жилого помещения вне имеющейся очереди не имел, с учетом отсутствия в деле сведений о том, что очередь истца на момент приобретения в собственность квартиры <адрес> уже подошла, но не была реализована, суд в силу ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, не находит оснований для удовлетворения искового заявления.

Не может суд принять во внимание в качестве доказательства реализации истцами права на получение жилого помещения в собственность по линии Министерства обороны Российской Федерации в порядке очередности получение ими жилого помещения – квартиры <адрес> в городе Севастополе ввиду следующего.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 22 ноября 2018 года по делу № отменено решение Гагаринского районного суда города Севастополя по делу № 2-2282/2018 в части удовлетворения требований ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО2 о признании незаконным приказа Фонда коммунального имущества Севастопольского городского Совета от 19 апреля 2007 года №, признании недействительным свидетельства о праве собственности Российской Федерации от 15 мая 2007 года на квартиры в части квартиры <адрес> в городе Севастополе, принято новое решение, которым указанные требования оставлены без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении приведенных требований, суд апелляционной инстанции исходил из наличия у спорной квартиры статуса служебной, а также учел то обстоятельство, что решение о ее передаче в собственность в порядке приватизации принято лицом, не имеющим соответствующих полномочий.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, поскольку квартира <адрес> в городе Севастополе была получена в качестве служебной в период и по месту прохождения военной службы, оснований для вывода о том, что данная квартира получена в собственность в порядке очередности и в настоящее время истцы имеют право на получение аналогичного жилого помещения в собственность, не имеется.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о необходимости оставления искового заявления без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд -

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО2 к Федеральному государственному казенному учреждению «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации в лице 1 отдела (г. Севастополь) об обеспечении жилым помещением оставить без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Севастопольский городской суд через Ленинский районный суд города Севастополя путём подачи апелляционной жалобы сторонами и другими лицами, участвующими в деле, а также лицами, вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, или принесения апелляционного представления прокурором в течение месяца со следующего дня после принятия решения в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 21 января 2020 года.

Председательствующий –