Апелляционное определение № 22-261/2026 от 16 марта 2026 г.

Дело № 22-261/2026 судья Крон И.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Тверь 17 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда

в составе председательствующего Булавкина А.А.,

судей Каминской Т.А., Мордвинкиной Е.Н.,

при секретаре Масалкове Т.В.,

с участием прокурора Ивановского А.В.,

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

адвоката Григорьева Д.В. посредством видео-конференц-связи

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Григорьева Д.В. в его защиту на приговор Торопецкого районного суда Тверской области от 9 декабря 2025 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

о с у ж д е н

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением на осужденную ФИО1 обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, ежемесячно, один раз в месяц, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного.

До вступления приговора в законную силу мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 оставлена без изменения, и ее постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Удовлетворен гражданский иск, заявленный военным прокурором Тверского гарнизона. Взыскано с ФИО1 в пользу Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ 1769945 рублей 35 копеек.

Решена судьба вещественных доказательств.

Распределены процессуальные издержки.

Сохранен арест на имущество ФИО1 до полного исполнения гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Каминской Т.А., выступления осужденного ФИО1, адвоката Григорьева Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ивановского А.В., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление имело место в период с 17 августа 2015 г. по 31 января 2024 г. в г. Торопце Тверской области при установленных судом и приведенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнении к ней ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного приговора либо о прекращении уголовного дела в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое повлекло недопустимость собранных доказательств и не может быть устранено в суде апелляционной инстанции. Приводя сведения о возбуждении уголовного дела, указывая на отсутствие данных о продлении срока предварительного следствия после истечения двухмесячного срока, необоснованное приостановление срока предварительного следствия 7 июня 2024 г. по п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, считает, что следственные действия, включая предъявление ему обвинения 25 февраля 2025 г., продолжались за пределами срока следствия, следствие было искусственно приостановлено на срок более 8 месяцев по надуманному основанию, что представляет собой грубое нарушение принципа разумности срока судопроизводства. Обращает внимание, что в период приостановления расследования по делу, в сентябре 2024 г. на территории войсковой части произошла чрезвычайная ситуация, которая повлекла утрату архива, в этот период могли быть осмотрены и приобщены к уголовному делу приобретавшиеся им для нужд производства инструмент и материалы, которые хранились и использовались в деревообрабатывающем отделе войсковой части, что имело бы веское доказательственное значение при его защите. Считает, что доказательства, полученные после 18 июня 2024 г., являются недопустимыми. Он был фактически лишен права на проведение в отношении него объективного расследования в установленные законом и разумные сроки, а предварительное следствие проведено с обвинительным уклоном. Суд, не усмотрев существенных нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного следствия, занял сторону обвинения. Анализируя постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 ноября 2021 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», приводя выдержки из обжалуемого приговора, отмечает, что получение оплаты за дополнительный труд является дополнительным доходом, который не может быть признан материальной выгодой и не связан с корыстным умыслом на совершение хищения, а само право на вознаграждение за труд гарантировано ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, что говорит о наличии у него предполагаемого права на средства, перечисляемые в счет оплаты труда кладовщика, который им фактически исполнялся. Указывает, что вносил в табели сведения о неработающей ФИО5, чем вводил в заблуждение командование, однако его целью было не противоправное безвозмездное изъятие бюджетных средств, а внутреннее желание легализации фактически выполняемой им работы кладовщика, которая таким образом могла оплачиваться. Такой обман не является элементом хищения, скорее это было проявление самоуправства с его стороны. Суд проигнорировал в этой части установленные им самим факты и его подробные показания об истинной цели своих действий, которые подтверждаются показаниями свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 Ссылается на то, что в его действиях отсутствуют обязательные признаки хищения – корыстная цель и безвозмездность, поскольку целью его действий было обеспечение бесперебойной работы вверенного деревообрабатывающего отдела в условиях хронического недофинансирования, нехватки кадров, выполнение работы отсутствующего кладовщика, а также преодоление пробела в организации деятельности подразделения, который выражался не в обеспечении ни штатом работников, ни материально-техническим наполнением, работ по уборке производственных помещений, мест общего пользования и содержанию прилегающей территории в надлежащем состоянии, что подтверждается сообщением командования в/ч 54169-ТТ. Требовать от кого-либо из персонала деревообрабатывающего отдела выполнения этих работ он не мог в силу ст. 60 ТК РФ, и не был на это уполномочен. Считает, что выполнение труда вместо ФИО5 являлось с его стороны предоставлением полноценного эквивалента денежным средствам, поступавшим на ее счет в качестве оплаты этого труда. Он работал на складе открыто, систематически приобретал на средства, перечисляемые в счет оплаты труда кладовщика, инструменты и материалы для нужд части, представил суду все чеки, и его поведение исключает корысть. По мнению автора жалобы, установив факты приобретения им на нужды деревообрабатывающего отдела войсковой части 55443-ТТ расходных материалов и уборки территории войсковой части, признав это смягчающими обстоятельствами, суд вошел в логическое противоречие с выводами о корыстной цели как цели совершить хищение, проявил избирательный подход, оценивая показания свидетелей защиты ФИО9, ФИО10, а также свидетелей обвинения ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО12 Указывает, что выполнение им работы кладовщика нашло свое подтверждение, при этом в деле нет свидетельств о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обязанности кладовщика не выполнялись. Суд не дал надлежащей оценки его показаниям, опровергающим наличие корыстной цели, свидетель ФИО12 прямо пояснил в суде, что его действиями войсковой части никакого ущерба причинено не было. Полагает, что суд ошибочно признал его должностным лицом и квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 159 УК РФ с использованием служебного положения, поскольку его функциональные обязанности, приобщенные к материалам дела, не содержат признаков организационно-распорядительных административно-хозяйственных полномочий в сфере финансов и кадров, эти обязанности носят исключительно производственно-технический и организационный характер, возложенная приказами ответственность за материальные ценности является ответственностью за сохранность, а не полномочием по распоряжению. Обязанность вести табель учета рабочего времени не входила в законный круг его полномочий, вел его лишь потому, что никто другой этим не занимался, мнение суда, что добровольное выполнение им этой деятельности означает закрепление ее как обязанности, также не соответствует закону. Указывает, что суд допускал нарушения требований ст. 281 УПК РФ при допросе свидетелей ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО15, удовлетворив ходатайства стороны обвинения об оглашении их показаний автоматически, не разъясняя мотивы своих решений, до окончания их допроса, таким образом на свидетелей оказывалось давление с целью принуждения дачи ими «правильных показаний», тем самым нарушался принцип состязательности и беспристрастности. При этом показания свидетеля ФИО5 были оглашены и при предоставлении этому свидетелю перед допросом возможности ознакомиться со своими показаниями на предварительном следствии. Отмечает, что суд не дал оценки допустимости и относимости протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что выписка по банковскому счету опровергает выводы обвинения, что он распоряжался заработной платой ФИО5 по собственному усмотрению, в том числе погашал кредиторскую задолженность, поскольку после ДД.ММ.ГГГГ заработная плата на данный банковский счет не перечислялась, с этой даты счетом распоряжалась сама ФИО5, в том числе после оформления потребительского кредита ДД.ММ.ГГГГ, по указанному счету ею производились ежемесячные платежи по погашению данного кредита. Ссылается на то, что суд механически взыскал с него всю сумму начисленной заработной платы, не исследовав вопрос о реальном размере ущерба, проигнорировав все представленные доказательства использования денежных средств на нужды воинской части. Признав смягчающее обстоятельство в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд подтверждает наличие в его действиях добровольного частичного возмещения ущерба и иных действий по заглаживанию вреда, причиненного преступлением, что само по себе влечет и необходимость изменения суммы гражданского иска. Обращает внимание, что показания представителя потерпевшего Потерпевший №1 свидетельствует о формальном и недобросовестном поддержании гражданского иска, фактически означает отказ от судебного доказывания оснований и размера исковых требований.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО21 в защиту интересов осужденного ФИО1 ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного. В обоснование своих доводов указывает, что ФИО1 незаконно и необоснованно признан виновным, поскольку судом первой инстанции не подтверждено наличие у него корыстной цели в инкриминируемых действиях по изъятию и обращению в свою пользу имущества (денежных средств) Министерства обороны РФ; безвозмездность при осуществлении конкретных действий, которые оценены предварительным следствием и судом как преступные; наличие в конкретных количественных характеристиках размера имущественного ущерба с учетом всех обстоятельств дела. Обращает внимание, что Федеральный закон № 402-ФЗ обязывает заполнять первичный учетный документ – табель рабочего времени при совершении факта хозяйственной деятельности. Внесение ФИО1 и принятие к учету работодателем первичных документов, по которым произведена оплата не имевших место фактов хозяйственной деятельности, следствием и судом не установлено. Приводя сведения о предъявлении ФИО1 постановления о возбуждении уголовного дела, возобновлении производства по делу ДД.ММ.ГГГГ, хронологию разъяснения ему в этот же день прав как подозреваемому, допроса в качестве подозреваемого, наложения ареста на имущество, уведомления о предъявлении обвинения, предъявлении обвинения и его допроса в качестве обвиняемого, считает, что ФИО1 был лишен реальной возможности реализовать свое право на защиту. Суд, оценивая данные обстоятельства, ограничился изучением и оценкой одного процессуального документа. Отмечает, что в протоколе о разъяснении прав, на который сослался суд, отсутствует подпись адвоката. По мнению автора жалобы, обвинение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ предъявлено с грубым нарушением прав обвиняемого. Анализируя Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, полагает, что с учетом изложенных обстоятельств имеются основания утверждать, что суд при осуществлении судебного следствия по делу однозначно взял на себя функцию обвинения.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ФИО13 полагает, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению, поскольку вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления нашла свое полное подтверждение в ходе судебного следствия, действия осужденного судом квалифицированы верно. В ходе предварительного следствия право на защиту ФИО1 соблюдено. Настаивает, что судом при рассмотрении уголовного дела не допущено нарушений норм материального и процессуального права, принципов равноправия и состязательности сторон. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката ФИО21 в его защиту – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представленных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которые суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них, а также их совокупности, дал надлежащую оценку, которая подробно изложена в приговоре и не вызывает сомнений в своей объективности и правильности. Несовпадение выводов, сделанных судом в результате оценки доказательств с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Виновность ФИО1 в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, подтверждается показаниями:

- представителя потерпевшего Потерпевший №1 – начальника юридического отдела военного комиссариата <адрес> об известных ей обстоятельствах;

- свидетеля ФИО5, сообщившей, что в 2015 г. от ФИО8 ей стало известно о вакантной должности кладовщика деревообрабатывающего отдела в войсковой части 55443-ТТ, она решила попробовать трудоустроиться, встретилась с начальником этого отдела ФИО1, который проводил ее в отдел кадров и сообщил сотруднику отдела кадров о ее желании трудоустроиться. После оформления заявления с ФИО1 она проследовала к командиру восковой части, с которым состоялась непродолжительная беседа. Для оформления трудоустройства она собрала необходимые документы, а также оформила в отделении Сбербанка банковскую карту. По готовности документов через ФИО8 передала их ФИО1, кроме банковской карты, которая была изготовлена позже. Когда ей требовалось выйти на работу, она передумала работать в войсковой части. Ей позвонила ФИО8 и поинтересовалась, выйдет ли она на работу, она сказала, что передумала. Вероятно в тот же день к ней по адресу проживания приехал ФИО1, которому она сказала, что передумала работать в деревообрабатывающем отделе. ФИО1 попросил ее передать банковскую карту, выпущенную на ее имя для получения заработной платы и написать заявление об увольнении без даты. Она передала ФИО1 банковскую карту со всеми реквизитами и паролем, а также собственноручно написанное заявление об увольнении. Обязанностей кладовщика в деревообрабатывающем отделе войсковой части она фактически не исполняла, на рабочее место не являлась и какого-либо вознаграждения от ФИО1 или кого-то еще не получала. По просьбе ФИО1 один или два раза она приходила в войсковую часть, где он провожал ее до отдела кадров, там ею подписывался ряд документов, полагала, что данные документы имеют отношение для ее увольнения из части. Спустя время к ней обращался ФИО1 с просьбой переоформить банковскую карту, которую после оформления со всеми реквизитами она вновь передала ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ со слов ФИО8 узнала, что ее только уволили с работы в войсковой части и та хочет передать ей трудовую книжку, попросила заблокировать банковские карты, оформленные ею для получения заработной платы. Со слов ФИО8 ей стало известно, что все это время ФИО1 использовал ее банковские карты – денежные средства, поступающие на них в качестве заработной платы;

- свидетеля ФИО8 – техника деревообрабатывающего отдела войсковой части 55443-ТТ, которая подтвердила, что ставила в известность ФИО5 о наличии вакантной должности кладовщика, та трудоустроилась, но на работу не вышла. Пояснила, что обязанности кладовщика исполнял начальник деревообрабатывающего отдела ФИО1 По его предложению она неофициально подрабатывала уборщицей с 2015 г. по 2024 г. за 3000 рублей в месяц, а летом с покосом травы выходило больше 5000 рублей. Денежные средства ей передавал ФИО1, который также закупал необходимый инвентарь, вплоть до триммера. ФИО1 составлял табель учета рабочего времени;

- свидетеля ФИО12 – с 2018 г. по 2025 г. командира войсковой части 55443-ТТ о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предоставил ему рапорт, в котором изложил обстоятельства о фиктивном трудоустройстве на должности кладовщика в его подразделении гражданского служащего ФИО5 за период с августа 2025 г. по январь 2024 г., за которую он получал заработную плату, в связи с чем им назначено к проведению служебное разбирательство, по результатам которого изложенное в рапорте подтвердилось. Табель учета рабочего времени составлялся начальником того или иного подразделения, поскольку в обязанности руководителя подразделения входит контроль и наличие работника на рабочем месте, а также ответственность за внесенные в табеля учета рабочего времени сведения. Со слов ФИО1 обязанности кладовщика выполнял он сам. На его вопрос по какой причине ФИО1 фиктивно трудоустроил ФИО5, тот пояснил, что это было сделано исключительно на нужды деревообрабатывающего отдела, в частности, на заработную плату ФИО5 он приобретал на нужды отдела различное имущество, которое требовалось для его работоспособности. При этом ФИО1 каких-либо рапортов и заявок на обеспечение установленным порядком инструментов и другого имущества для нужд деревообрабатывающего отдела не подавал. Со слов ФИО1 он приобретал на заработную плату, причитающуюся ФИО5, имущество на нужды отдела, которое по нормативно-правовым документам не положено для обеспечения, но значительно улучшает качество работы отдела;

- свидетеля ФИО11 – с 2013 г. по апрель 2025 г. начальника производственно-технического отдела войсковой части 54169-ТТ, из которых следует, что письменных обращений от ФИО1 по доукомплектованию деревообрабатывающего отдела рабочими в адрес главного инженера войсковой части не поступали, поставленная задача в деревообрабатывающем отделе по производству выполнялась. В период трудовой деятельности ФИО1 обращался по вопросу получения на складе для осуществления производственного процесса материалов, заявок на выдачу ему расходных материалов не писал. Когда в январе 2024 г. стало известно, что на протяжении с 2015 г. по конец 2023 г. на должности кладовщика в деревообрабатывающем отделе числится трудоустроенной, но фактически не исполняет свои обязанности ФИО5, заработную плату за нее получал ФИО1, последний обусловил свой поступок тем, что на заработную плату ФИО5 он приобретал расходные материалы с целью улучшения производственного процесса, а также оплачивал ФИО8, производившей уборку помещений деревообрабатывающего отдела;

- свидетеля ФИО15 – с сентября 2022 г. заместителя командира войсковой части 55443-ТТ ныне с ДД.ММ.ГГГГ войсковой части 54169-ТТ – начальника хранения, который охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны, пояснил, что о происшедшем ему известно от командиров войсковой части на совещаниях. Ему доводилось утверждать табеля учета рабочего времени за структурные подразделения для начисления заработной платы работникам войсковой части, которые предоставлялись на подпись инженером ОрПО ФИО16 В табелях учета рабочего времени он проверял только наличие подписей, внесенные в табеля учета рабочего времени сведения он не проверял, поскольку не было оснований не доверять руководителям подразделений, в том числе ФИО1, и инженеру ОрПО, и он подписывал табеля при наличии подписей указанных лиц;

- свидетеля ФИО16 – с 2018 г. ведущего инженера организационно-планового отдела войсковой части 54169-ТТ об известных ей обстоятельствах трудоустройства ФИО5, пояснившей, что табеля учета рабочего времени деревообрабатывающего отдела ей приносил ФИО1 или ФИО8, которые всегда были подписаны начальником подразделения. Она проверяла правильность заполнения табелей учета рабочего времени – наличие больничного листа, отпуска, сверяла количество людей со штатным расписанием. С 2015 г. ей предоставляли рапорта ФИО5 на отпуск, который ей предоставлялся ежегодно, от ФИО1 ежемесячно поступали документы о премировании ФИО5 Должность кладовщика деревообрабатывающего отдела долго была вакантной, поскольку низкая оплата труда, иногда на эту должность оформляли по совмещению. До трудоустройства ФИО5 на должность кладовщика эти обязанности исполнял ФИО1, поскольку был материально ответственным лицом на основании приказа командира войсковой части;

- свидетеля ФИО7 о том, что во время ее работы в деревообрабатывающем отделе войсковой части маляром, обязанности кладовщика в отделе исполнял начальник отдела ФИО1 Часто требовался ремонт (замена) инструмента, необходимого для осуществления трудовой деятельности, и этим занимался ФИО1, который покупал и приносил новое. То, что выдавали со склада, было непригодным для применения, ФИО1 ехал в город и покупал все необходимое. Пояснила, что территорию окашивала ФИО8;

- свидетеля ФИО6, который работал столяром в деревообрабатывающем отделе войсковой части, пояснившего, что уборщицы в отделе не было, но иногда уборку производила ФИО8 Обязанности кладовщика исполнял начальник отдела ФИО1, который приобретал и выдавал все необходимое. На складах части не было в наличии необходимых инструментов, часто не хватало саморезов, он обращался к ФИО1, тот ездил и покупал.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения последовательны и не содержат противоречий. У суда не было оснований не доверять показаниям указанных лиц, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются письменными материалами дела, в числе которых: протоколы осмотра предметов (документов); выписки из приказов начальника арсенала комплексного хранения войсковой части 55443-ТТ; приказы и выписки из приказа командира войсковой части 55443-ТТ; копии трудовых книжек ФИО1, ФИО5; справка расчет по заработной плате и страховым взносам гп ВС РФ войсковой части 55443-ТТ ФИО5; трудовыми договорами ФИО1, ФИО5; табели учета рабочего времени и расчета заработной платы за 2018-2024 г.; функциональные обязанности кладовщика деревообрабатывающего отдела, а также начальника деревообрабатывающего отдела от ДД.ММ.ГГГГ; договор о полной индивидуальной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому начальник отдела (деревообрабатывающего) ФИО1 является материально ответственным лицом; сообщение командования войсковой части 54169-ТТ, из которого следует, что поддержание и наведение порядка внутри производственных помещений и на внешней закрепленной территории зданий возложена на начальника деревообрабатывающего отдела. Штатом войсковой части не предусмотрены должности персонала по уборке и наведению порядка в помещениях и уличной территории, данный вид работ организует и обеспечивает начальник подразделения способом рационального привлечения подчиненного личного состава. Функциональными обязанностями начальника деревообрабатывающего отдела определена ответственность и обязывают начальника подразделения содержать закрепленные здания и территорию в надлежащем виде, а также иные письменные доказательства, полное содержание и анализ которых приведен в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд дал надлежащую оценку показаниям осужденного, представителя потерпевшего и свидетелей обвинения как отдельно, так и в совокупности друг с другом и другими доказательствами. Свои выводы суд мотивировал в приговоре, приведя основания в соответствии со ст. 307 УПК РФ, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства.

Показания свидетелей ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО15 были оглашены судом в строгом соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, ввиду наличия противоречий в показаниях указанных лиц, обусловленной давностью событий, о которых свидетели давали показания в суде, после их допроса в судебном заседании, согласия стороны защиты для этого не требуется. Незначительные противоречия в показаниях указанных лиц были устранены судом путем оглашения показаний, данных свидетелями в ходе предварительного расследования, которые свидетели подтвердили в зале судебного заседания.

Поскольку приговор может быть постановлен только на основе достоверных доказательств, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены, принятие судом решения об оглашении показаний свидетелей о нарушении судом принципа состязательности и беспристрастности не свидетельствует.

Предоставление свидетелю возможности ознакомиться со своими показаниями, данными в ходе предварительного следствия, не исключает возможности оглашения этих показаний в судебном заседании в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Оценивая показания свидетелей ФИО14, ФИО9, ФИО10, допрошенных по ходатайству стороны защиты, суд обоснованно указал, что их показания, а также показания свидетелей обвинения ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО12 о том, что ФИО1 приобретал на нужды своего подразделения расходные материалы, требуемые для осуществления производственного процесса и трудовой деятельности, оплачивал работу уборщика территории, представленные ФИО1 кассовые и товарные чеки, не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, не влияют на размер причиненного преступлением ущерба, а лишь указывают на распоряжение им похищенными денежными средствами по собственному усмотрению.

Кроме того, осужденный ФИО1 не отрицал фиктивное трудоустройство ФИО5 в качестве кладовщика деревообрабатывающего отдела с августа 2015 г. по январь 2024 г., внесение в табеля учета рабочего времени ложных сведений об отработанном времени и днях ФИО5 При этом пояснял, что корыстного мотива у него не имелось, так как фактически все это время сам выполнял обязанности кладовщика, заработную плату, причитающуюся ФИО5, тратил на нужды деревообрабатывающего отдела: ввиду нехватки нужных для производства материалов и инструментов приобретал их, оплачивал труд уборщика помещений, ежемесячно за плату производил заточку пил пилорамы, поскольку оборудования для заточки пил в войсковой части не имелось.

Суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на указанные показания осужденного, поскольку они согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре, создавая целостную картину произошедшего.

В приговоре приведены обоснованные доводы, по которым суд признал недостоверными показания осужденного ФИО1 о невиновности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что в результате внесения недостоверных заведомо ложных сведений в табеля учета рабочего времени об отработанном времени и днях ФИО5, ФИО1 обманывал командиров войсковой части 55443-ТТ, не осведомленных о фактическом неисполнении трудовых обязательств ФИО5 и ее отсутствии на рабочем месте, что привело к незаконному завладению денежными средствами Министерства обороны РФ в виде ежемесячной заработной платы, причитающейся за выполнение трудовой деятельности по должности кладовщика за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1768945 рублей 35 копеек.

В соответствии с функциональными обязанностями начальника деревообрабатывающего отдела войсковой части 55443-ТТ, утвержденных командиром войсковой части, ФИО1 являлся руководителем структурного подразделения войсковой части, являлся начальником для всех сотрудников деревообрабатывающего отдела, он отвечал за организацию установленного учета и отчетности, поддержание установленного порядка на закрепленной территории, профессиональную подготовку, воспитание и трудовую дисциплину, обязан соблюдать правила и нормы охраны труда, являлся начальником всего личного состава цеха, а также осуществлял руководство деятельностью деревообрабатывающего отдела, то есть наделен организационно-распорядительными, административно-хозяйственными функциями в Минобороны РФ и в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ являлся должностным лицом.

Его обязанность как должностного лица – начальника деревообрабатывающего отдела по составлению табеля учета рабочего времени, подтверждается показаниями свидетеля ФИО12, свидетели ФИО15, ФИО16 пояснили о том, что ФИО1 исполнял обязанность по составлению табелей учета рабочего времени, подписывал их, данный факт не отрицается и самим ФИО1, который составлял табели учета рабочего времени, в том числе даже во время нахождения в отпусках.

При таких обстоятельствах утверждения осужденного о том, что его действия необоснованно квалифицированы как мошенничество с использованием своего служебного положения являются несостоятельными.

Доводы жалобы осужденного о том, что трудовые функции ФИО5 как кладовщика деревообрабатывающего отдела он выполнял лично, являются необоснованными, поскольку совмещения на данную должность он не оформлял, и убедительных доказательств этого материалы дела не содержат.

Размер ущерба, причиненного ФИО1 в результате преступления, установлен судом правильно, на основании справки расчета по заработной плате и страховым взносам гражданского персонала войсковой части 55443-ТТ ФИО5 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

По мнению судебной коллегии, неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, предположительные выводы в обжалуемом судебном решении отсутствуют.

Вопреки утверждениям в жалобе, приобретение ФИО1 на нужды подразделения расходных материалов, требуемых для осуществления производственного процесса и трудовой деятельности, оплата работы уборщика территории, не свидетельствует о невиновности осужденного в содеянном.

При этом судебная коллегия отмечает, что, как следует из показаний свидетеля ФИО11, ФИО1 в установленном порядке заявок на выдачу ему расходных материалов для осуществления производственной деятельности его подразделения не писал, а из показаний свидетеля ФИО12 усматривается, что, по словам ФИО1, тот приобретал на заработную плату, причитающуюся ФИО5, имущество на нужды отдела, которое по нормативно-правовым документам не положено для обеспечения, и после увольнения мог его забрать. Исследованными доказательствами установлено, что должность уборщика в деревообрабатывающем отделе не предусмотрена.

Заявление ФИО1 о том, что после ДД.ММ.ГГГГ банковским счетом банковской карты распоряжалась ФИО5, в том числе по оформлению потребительского кредита ДД.ММ.ГГГГ по указанному счету ею производились ежемесячные платежи по погашению данного кредита, опровергается показаниями ФИО5, пояснившей, что о своем увольнении с работы в войсковой части 55443-ТТ ей стало известно ДД.ММ.ГГГГ после звонка ФИО8, которая при встрече передала ей трудовую книжку и попросила ее заблокировать банковские карты, оформленные ею для получения заработной платы по просьбе ФИО1, который все это время использовал ее банковские карты.

Анализ исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, правильно установил фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Оснований для иной квалификации действий осужденного не усматривается. Выводы суда в указанной части полно и убедительно изложены в приговоре и не вызывают сомнений в своих объективности и правильности.

Корыстный мотив совершения преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, которые приведены в приговоре и должным образом проанализированы судом. Доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного корыстного мотива вмененного ему преступления отвергнуты судом обоснованно, с приведением убедительных мотивов.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства.

Вопреки мнению осужденного, общий срок предварительного расследования по уголовному делу, с учетом приостановления, составил 2 месяца, что соответствует ч. 1 ст. 162 УПК РФ, поэтому продление срока предварительного следствия не требовалось.

Все следственные действия, в том числе и предъявление обвинения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, составление обвинительного заключения выполнены в рамках установленного срока следствия.

Не нашло своего подтверждения утверждение о нарушении права ФИО1 на защиту на стадии предварительного расследования, так как после разъяснения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 права на помощь защитника, подозреваемый не заявил, кого именно он желает пригласить в качестве защитника, воспользовался помощью адвоката ФИО17, назначенного органом предварительного расследования.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника ФИО17, с которым у него имелась возможность конфиденциально пообщаться и согласовать защиту. Затем ФИО1 предъявлено обвинение в присутствии этого же защитника – адвоката ФИО17 в соответствии с требованиямист. 171,172УПК РФ, после чего был произведен его допрос, по окончании следственных действий каких-либо замечаний и заявлений от ФИО1 и его защитника не поступило. ДД.ММ.ГГГГ осужденный и защитник ФИО17 ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, согласно протоколу данного следственного действия ходатайств и заявлений, в том числе о ненадлежаще оказанной помощи адвокатом, о предоставлении времени для заключения соглашения с иным защитником, не поступило.

Таким образом, право ФИО1 на защиту в ходе предварительного расследования реализовано в соответствии с требованиями закона в полном объеме, согласно его волеизъявлению. Позиция защитника, представлявшего интересы ФИО1, была профессиональной, активной, направленной на защиту его интересов.

Отсутствие в протоколе о разъяснении прав подписи адвоката ФИО17 не свидетельствует о том, что ФИО1 был лишен реальной возможности воспользоваться его помощью при проведении следственных действий.

Следует отметить, что ходатайств о предоставлении времени для заключения соглашения с защитником от ФИО1 не поступало ни на стадии предварительного следствия, ни при рассмотрении уголовного дела судом, ни в суде апелляционной инстанции. Защиту ФИО1 осуществляли адвокаты по назначению.

Данных, указывающих о заинтересованности участников уголовного судопроизводства в умышленной фальсификации доказательств виновности ФИО1, не имеется.

Вопреки доводам жалоб, уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне, объективно. Нарушения принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушения процессуальных прав участников и норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, либо влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом при рассмотрении дела в судебном заседании допущено не было.

Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в том числе осужденным и защитником, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены постановления с соблюдением требований ст. 256, 271 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений, с учетом представленных по делу доказательств, наличия, либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. 7, 17 УПК РФ. Сведений о нерассмотренных ходатайствах протокол судебного заседания не содержит.

Обвинительный приговор в отношении осужденного соответствует требованиям ст. 307-309 УПК РФ, не содержит предположений либо неоднозначных суждений, ставящих под сомнение выводы о виновности осужденного.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, наличие званий, ведомственных наград, приобретение на нужды деревообрабатывающего отдела войсковой части 55443-ТТ расходных материалов и оплата уборки территории войсковой части.

Обстоятельства, которые бы требовали своего обязательного признания смягчающими на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, но таковыми не были признаны судом, по делу отсутствуют.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

В то же время, учитывая данные о личности ФИО1, наличие смягчающих наказание обстоятельств в отсутствие отягчающих, требования закона об индивидуализации назначенного наказания, суд пришел к обоснованному выводу о том, что его исправление возможно без реального отбывания наказания с применением ст. 73 УК РФ, в условиях осуществления за ним контроля со стороны специализированного государственного органа и возложения на него исполнения определенных обязанностей, которые будут способствовать его исправлению и тем самым обеспечат справедливость и достижение целей наказания.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ч. 2 ст. 53.1, ст. 64 УК РФ не установлено.

Назначенное наказание судебная коллегия считает соразмерным содеянному как по своему виду, так и по размеру, поскольку оно назначено с учетом всех обстоятельств по делу и не является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, поскольку требования закона при его назначении были судом соблюдены в полном объеме.

Заявленный военным прокурором Тверского гарнизона гражданский иск в интересах государства и общества о взыскании ФИО1 в пользу Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ 1769945 рублей 35 копеек в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба разрешен судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями закона, а доводы осужденного о том, что сумма взыскания подлежала уменьшению с учетом представленных доказательств использования денежных средств на нужды войсковой части, являются несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании закона.

Судом обоснованно сохранен арест, наложенный на имущество ФИО1, до исполнения приговора в части гражданского иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Торопецкого районного суда Тверской области от 9 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1, адвоката Григорьева Д.В. в его защиту – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а в случае пропуска указанного срока либо отказа в его восстановлении путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы либо представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи