Решение № 2-4082/2019 2-4082/2019~М-3454/2019 М-3454/2019 от 18 ноября 2019 г. по делу № 2-4082/2019

Дело № 2-4082/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 ноября 2019 года город Нижнекамск

Нижнекамский городской суд Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Р.Ш. Хафизовой, с участием прокурора Д.И. Хайруллиной, при секретаре Н.Ф. Руш, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, старшему следователю СЧ ГСУ при МВД РТ ФИО2 о взыскании компенсации материального и морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан о взыскании за счет казны Российской Федерации неполученной заработной платы, за период содержания под стражей с 22 ноября 1997 года по 07 мая 1998 года, с учетом изменения цен, в размере 401 458 рублей 31 копейка; компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного содержания под стражей с 22 ноября 1997 года по 07 мая 1998 года, в размере 332 000 рублей; компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного применения меры пресечения в виде подписки о невыезде с 07 мая 1998 года по 09 августа 2002 года в размере 3 110 000 рублей; расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 20 ноября 1997 года СУ МВД РТ по факту присвоения и растраты вверенного имущества работниками ТОО трест «Татспецнефтехимремстрой» г. Нижнекамска Республики Татарстан было возбуждено уголовное дело № 100835. По данному уголовному делу ФИО1 было предъявлено обвинение по пунктам «а, б» части 3 статьи 159 УК РФ. 01 июля 1999 года заместителем прокурора Республика Татарстан С.П. Зайцевым было утверждено обвинительное заключение по уголовному делу № 100835 по обвинению ..., ФИО1, .... Нижнекамским городским судом Республики Татарстан уголовное дело было направлено на дополнительное расследование. По данному уголовному делу истец ФИО1 содержался под стражей 5 месяцев 15 дней – с 22 ноября 1997 года по 07 мая 1998 года включительно. 07 мая 1998 года следователем УРОПД при СУ МВД РТ ФИО2, истцу была изменена мера пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде. 09 августа 2002 года старшим следователем СЧ ГСУ при МВД РТ ФИО2 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела №100835 в отношении ..., ФИО1, ... на основании пункта 1 части 1 статьи 27, статьи 212 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде была отменена, с имущества снят арест. 25 апреля 2018 года ФИО1 было направлено прокурору Республики Татарстан заявление о признании его права на реабилитацию по уголовному делу № 100835 с требованиями принести официальные извинения от имени государства, в связи с необоснованным привлечением его к уголовной ответственности, обязании ИЦ МВД РТ исключить из информационной базы МВД РТ данные о привлечении его к уголовной ответственности. 01 июня 2018 года начальник отдела по надзору за следствием в органах внутренних дел прокуратуры Республики Татарстан ФИО3 направил ФИО1 ответ, в котором разъяснил ему право на реабилитацию в установленном действующим законодательством порядке. 24 сентября 2018 года первый заместитель прокурора Республики Татарстан С.П. Старостин принес истцу свои официальные извинения в связи с необоснованным уголовным преследованием по делу № 100835. На момент заключения под стражу, то есть на ноябрь 1997 года заработная плата истца составляла 4 500 000 неденоминированных рублей. С 22 ноября 1997 года по 07 мая 1998 года истец находился под стражей и был лишен возможности трудиться и получать заработную плату в течение 5,5 месяцев, то есть лишился заработной платы в результате уголовного преследования в размере 24 750 000 неденоминированных рублей (24 750 деноминированных рублей). За период с начала 1998 года по настоящее время инфляция составила 1 522,05 %. С учетом инфляции за период с начала 1998 года по август 2019 года неполученная заработная плата истца составляет 401 458 рублей 31 копейка, а за период с мая 1998 года по апрель 2019 года – 390 908 рублей 18 копеек. 02 декабря 1998 года по уголовному делу № 100835 был наложен арест на имущество ФИО1, находящееся по месту проживания – телевизор (видеодвойка), диван, два кресла, кровать двухспальную, кухонный гарнитур, холодильник. Также была арестована и помещена на штрафную стоянку ГИБДД УВД г. Нижнекамск РТ автомашина ВАЗ-21099, 1995 года выпуска, принадлежавшая истцу. Все аресты были отменены лишь 09 августа 2002 года. В период незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного заключения под стражу и нахождения под подпиской о невыезде ФИО1 был лишен возможности общения с родственниками и детьми, не мог выехать к ним. В течение 4 лет 8 месяцев 18 дней, в период с 22 ноября 1997 года по 09 августа 2002 года, истец подвергался незаконным видам мер пресечения. Причиненный моральный вред в результате незаконного содержания под стражей с 22 ноября 1997 года по 07 мая 1998 года (5 месяцев 15 дней, то есть 166 суток) истец оценивает в 332 000 рублей, то есть по 2 000 рублей за 1 сутки незаконного содержания под стражей. Причиненный моральный вред в результате незаконного применения меры пресечения в виде подписки о невыезде с 07 мая 1998 года по 09 августа 2002 года (4 года 3 месяца 2 дня, то есть 1 555 суток) истец оценивает в 3 110 000 рублей, то есть по 2000 рублей за 1 сутки нахождения под подпиской о невыезде.

Определением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 26 августа 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Прокуратура Республики Татарстан, Нижнекамская городская прокуратура, ГСУ МВД по РТ.

Протокольным определением от 18 сентября 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен старший следователь СЧ ГСУ при МВД РТ ФИО2.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. При этом, пояснил, что незаконным уголовным преследованием были нарушены права истца на общение с родными, на передвижение, за это время все его родные, кроме супруги и детей, отвернулись от него. ФИО1 содержался под стражей в ужасных условиях, в подвальных помещениях, без света и вентиляции. Во время нахождения под подпиской о невыезде он был лишен возможности покидать пределы Нижнекамского района. Для того, чтобы навестить свою больную мать, он должен был брать разрешение. Из-за нахождения под подпиской о невыезде истец не мог получать достойную заработную плату, пока он находился под следствием, все его сбережения закончились, подорвалось здоровье, не было возможности устроиться на достойную работу. В рамках договора на оказание юридических услуг представителем было изучено обвинительное заключение на 493 листах, написано три жалобы в Прокуратуру для установления права на реабилитацию, подготовлено исковое заявление по настоящему гражданскому делу, принято участие в пяти судебных заседаниях.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором указал о своем несогласии с заявленными требованиями, полагая, что требования о возмещении материального вреда в порядке реабилитации в виде неполученной заработной платы не могут быть рассмотрены в порядке гражданского судопроизводства, поскольку подлежат рассмотрению в соответствии с требованиями статьи 136 УПК РФ в уголовно-процессуальном порядке. Заявленные требования о компенсации морального вреда считает необоснованными, не разумными и не отвечающими принципам соразмерности между противоправным действием причинителя вреда и претерпеванием истцом морального вреда. Размер компенсации морального вреда должен быть адекватен перенесенным страданиям. Следственные действия велись в рамках уголовно-процессуального законодательства, факт возбуждения уголовного дела, а также иные следственные действия не могут считаться порочащими честь и достоинство репутации гражданина, в отношении истца обвинительный приговор вынесен не был. Кроме того, указанные события произошли в 1997-2002 годы, то есть значительно давно, в связи с чем полагает, что причинение морального вреда данными событиями не усматривается, поскольку в случае реального претерпевания морального вреда, данные требования были бы заявлены истцом значительно раньше. Требование истца о взыскании понесенных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей также считает необоснованным, поскольку не отвечает требованиям разумности и справедливости. Просит в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов отказать в полном объеме, в части возмещения имущественного ущерба – производство по делу прекратить.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел по Республике Татарстан по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что Министерство внутренних дел по Республике Татарстан является ненадлежащим ответчиком по делу, просила в удовлетворении иска отказать.

Ответчик старший следователь СЧ ГСУ при МВД РТ ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, причины неявки суду не известны, отзыв на исковое заявление, ходатайства не представил.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Татарстан по доверенности, помощник Нижнекамского городского прокурора Д.И. Хайруллина, в судебном заседании полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, пояснив, что основанием для взыскания компенсации морального вреда является признание за ФИО1 права на реабилитацию. При назначении суммы компенсации морального вреда полагала необходимым учесть требования разумности и справедливости. В части требований о взыскании утраченного заработка полагала, что производство по делу подлежит прекращению, поскольку требования реабилитируемого о возмещении имущественного вреда, о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешается в порядке, установленном для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, судом, постановившим приговор, вынесшим постановление, определение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, либо судом по месту жительства реабилитированного, либо судом по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования.

Представитель третьего лица ГСУ МВД по РТ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Суд в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав доводы представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск частичному удовлетворению, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 ноября 1997 года СУ МВД РТ по факту присвоения и растраты вверенного имущества работниками ТОО трест «Татспецнефтехимремстрой» было возбуждено уголовное дело № 100835 по части 3 статьи 160 УК РСФСР.

22 ноября 1997 года ФИО1 был задержан в порядке статьи 122 УПК РФ, 24 ноября 1997 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

02 декабря 1997 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 159, пунктом «б» части 3 статьи 159 УК РФ.

07 мая 1998 года ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде.

Из протокола наложения ареста на имущество от 02 декабря 1998 года, составленного следователем о/у МРОМ УЭП МВД РТ ФИО6, следует, что по уголовному делу № 100835 в целях обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества наложен арест на имущество ФИО1, а именно телевизор (видеодвойка), диван, два кресла, кровать двухспальную, кухонный гарнитур, холодильник (л.д. 22).

09 августа 2002 года постановлением старшего следователя СЧ ГСУ при МВД по Республике Татарстан Н.В. Романова уголовное дело № 100835 в отношении ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 27, статьи 212 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде ФИО7, ФИО12, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, а также арест на принадлежащее им имущество отменены.

25 апреля 2018 года, 11 июня 2018 года ФИО1 на имя прокурора Республики Татарстан направлены заявления о признании за ним права на реабилитацию (л.д.15-16, 17-18).

Письмом за исх. № 15/2-370-2018 от 27 июня 2018 года начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Прокуратуры Республики Татарстан ФИО13 ФИО1 дан ответ о том, что у него возникло право на реабилитацию, которое он вправе реализовать в установленном действующим законодательством порядке, в связи с прекращением в отношении него уголовного дела № 100835 на основании пункта 1 части 1 статьи 27 УПК РФ (л.д. 26).

24 сентября 2018 года первым заместителем прокурора Республики Татарстан С.П. Старостиным ФИО1 принесены извинения в порядке статьи 136 УПК РФ (л.д. 27).

В пункте 34 ст. 5 УПК РФ определено, что реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 3 ч. 2 приведенной выше нормы уголовно-процессуального закона право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950, с изменениями от 13.05.2004) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений ст. 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Как следует из текста искового заявления и объяснений представителя истца ФИО4 истец поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями, родителями супруги, с детьми и оказывал им материальную помощь, однако, в ходе незаконного уголовного преследования он был лишен возможности общения с родственниками и своими детьми, поскольку не мог сам выехать к ним, не мог навещать свою престарелую больную мать.

Наличие указанных фактических обстоятельств не вызывает сомнений в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Суд считает, что обстоятельства, касающиеся утраты семейных связей применительно к вышеприведенным нормам материального права, должны быть учтены при определении степени нравственных страданий.

Суд также учитывает доводы истцовой стороны о том, что в результате привлечения к уголовной ответственности истец ФИО1 испытывал сильнейшие переживания.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, который ранее не судим, являлся добропорядочным членом общества, работал, в связи с чем, незаконное уголовное преследование, длившееся более четырех лет, избрание в отношение него меры пресечения и помещение его в изолятор временного содержания явилось существенным психотравмирующим фактором.

На основании изложенного, руководствуясь вышеприведенными нормами права, учитывая, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования, что установлено постановлением органа предварительного следствия, за ФИО1 признано право на реабилитацию, суд приходит к выводу о доказанности причинения ему нравственных страданий в результате такого преследования.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, длительность уголовного преследования, объем наступивших для истца последствий, характер причиненного морального вреда, данные о его личности и обстоятельства причинения ему морального вреда, длительность срока обращения истца за получением компенсации морального вреда в порядке реабилитации со дня возникновения права на его получение, учитывает, что истец был лишен привычного образа жизни, изолирован от родных и близких, и с учетом принципа разумности и справедливости, считает возможным определить к взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

Суд считает, что сумма компенсации в указанном размере соответствует длительности осуществления уголовного преследования в отношении истца, нахождения его под стражей и под подпиской о невыезде, а также требованиям разумности и справедливости.

Относительно требований ФИО1 о взыскании неполученной заработной платы суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда

В соответствии с частью 5 статьи 135 УПК РФ требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Согласно разъяснениям пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в соответствии с положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. При этом суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 УПК РФ, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами.

В соответствии со статьей 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса.

В силу статьи 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах.

В силу изложенного, в части требований о возмещении истцу имущественного вреда в виде неполученной заработной платы в размере 401 458 рублей 31 копейка суд считает необходимым производство по делу прекратить.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к каковым в соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся и расходы на оплату услуг представителей, а также суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

По смыслу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Следовательно, правом на возмещение таких расходов будет обладать сторона, в пользу которой состоялось решение суда: либо истец - при удовлетворении иска, либо ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований. Возмещение судебных издержек осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Данная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года N 807-О, а также отражено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в пункте 12 которого разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Исходя из вышеизложенного, у ФИО1 возникло право на возмещение расходов на оплату услуг представителя.

В порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона, ходатайствующая о возмещении расходов на оплату услуг представителя, должна представить доказательства несения данных расходов.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Таким образом, судебные расходы присуждаются судом, если они понесены фактически, подтверждены документально, являлись необходимыми и разумными в количественном отношении. Значимыми критериями оценки (при решении вопроса о судебных расходах) выступают объем и сложность выполненных работ (услуг) по подготовке процессуальных документов, представлению доказательств, участию в судебных заседаниях с учетом предмета и основания иска.

В свою очередь, разумность пределов расходов подразумевает, что этот объем работ (услуг) с учетом сложности дела должен отвечать требованиям необходимости и достаточности. Для установления разумности расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание юридической помощи, характеру услуг, оказанных по договору.

Как усматривается из материалов дела, 02 февраля 2018 года между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор № 2 на оказание юридических услуг, согласно условиям которого исполнитель принял на себя обязательства оказать юридическую помощь, связанную с процедурой реабилитации, подготовить заявления в Прокуратуру РТ о признании права на реабилитацию, подготовить исковое заявление в Нижнекамский городской суд РТ к ответчикам Министерству финансов РФ за счет казны РФ, МВД по РТ о взыскании компенсации материального и морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, представление интересов заказчика в Нижнекамском городском суде РТ. Стоимость юридической услуги определена в размере 30 000 рублей (л.д. 30-31).

По данным расписки от 09 октября 2018 года видно, что по приведенному выше договору ФИО1 оплачена стоимость юридических услуг в размере 30 000 рублей (л.д. 32).

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

В статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, вопрос о компенсации расходов, понесенных стороной по делу, в связи с оплатой услуг представителя регулируется отдельной статьей и основным критерием при его разрешении является принцип разумности.

Из анализа указанной нормы закона следует, что разумность пределов расходов на оплату услуг представителей является оценочной категорией и определяется судом, исходя из совокупности: сложности дела и характера спора, соразмерности платы за оказанные услуги, временные и количественные факты (общая продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, а также количество представленных доказательств) и других.

Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из разумности размера подлежащих взысканию расходов на представителя, суд считает, возможным взыскать расходы по оплате услуг представителя в пользу ФИО1 в размере 10 000 рублей.

Как следует из положений статьи 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно Положению о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года N 329, Министерство финансов Российской Федерации является финансовым органом и на основании статьи 1071 ГК РФ уполномочено выступать от имени казны Российской Федерации.

Таким образом, по смыслу вышеперечисленных нормативных положений должником в обязательстве по возмещению вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде, является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов.

Следовательно, при удовлетворении указанных исков в резолютивной части решения суда должно указываться о взыскании денежных средств за счет казны соответствующего публично-правового образования, а не с государственного или муниципального органа.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о необходимости указания на возмещение истцу причиненного морального вреда и расходов на оплату услуг представителя с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Р,ФИО14 компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Производство по делу в части требований о взыскании неполученной заработной платы прекратить.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении исковых требований к Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, старшему следователю СЧ ГСУ при МВД РТ ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Нижнекамский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: Р.Ш. Хафизова

Мотивированный текст решения изготовлен 22 ноября 2019 года.