Решение № 12-95/2025 от 22 октября 2025 г. по делу № 12-95/2025

Чочуев Х.К. дело № 12-95/2025


Р Е Ш Е Н И Е

23 октября 2025 года г. Нальчик

Судья Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики Тхагалижокова К.И.,

при секретаре Тлуповой А.М.,

с участием: ФИО2, его защитника Ульбашева А.Х., действующего на основании ордера № 171 от 06 октября 2025 года, старшего УУП ОМВД России по Черекскому району КБР ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО2 на постановление судьи Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29 августа 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2,

у с т а н о в и л:

26 апреля 2025 года старшим УУП ОМВД России по Черекскому району КБР (далее – УУП) ФИО3 в отношении ФИО2 был составлен протокол № 410865 об административном правонарушении, предусмотренном частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно указанному протоколу, противоправное деяние, совершенное ФИО2, выразилось в том, что он 28 марта 2025 года, примерно в 09 часов, находясь на <адрес>», а именно на <адрес> в <адрес><адрес>, достоверно не убедившись, что предстоящее шествие является санкционированным в соответствии с Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ), в нарушение п. 3 ч. 3 ст.6 названного закона, не соблюдая требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, принял участие в несанкционированном конном шествии по указанному адресу, что повлекло создание помех движению транспортных средств с 24 по 28 км названной федеральной автодороги.

Постановлением судьи Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29 августа 2025 года ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Не огласившись с данным судебным актом, ФИО2 подал в Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики жалобу, содержащую просьбу постановление судьи Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29 августа 2025 года отменить, производство по делу прекратить.

В обоснование жалобы указано на то, что судом первой инстанции при принятии обжалуемого постановления не были приняты во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного и законного разрешения дела. В частности, суд первой инстанции не установил, в каком именно несанкционированном мероприятии принял участие ФИО2, в собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании. Кроме того, проведенное 28 марта 2025 года мероприятие никак нельзя назвать шествием, так как ни к какой проблеме внимание данным мероприятием не привлечено. Согласно Федеральному закону №54-ФЗ от 19 июня 2004 г. уведомление о проведении публичного мероприятия не требуется, если количество предполагаемых участников не превышает 100 человек. Лицо подлежит административной ответственности только за те правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Вины ФИО2 в совершении вмененного ему административного правонарушения нет, соответственно, обжалуемое постановление нельзя признать законным.

С учетом изложенного, заявитель полагает, что у суда отсутствовали основания для привлечения его к административной ответственности.

ФИО2 и его защитник Ульбашев А.Х. в судебном заседании просили удовлетворить жалобу по изложенным в ней доводам, считая вынесенное постановление не законным и не обоснованным, и пояснили следующее. Будучи участником конного шествия, ФИО4 был уверен в том, что мероприятие в установленном порядке согласовано, поскольку сотрудники полиции и должностные лица органов местного самоуправления присутствовали на месте сбора колонны на въезде в г.п. Кашхатау. Перед началом движения сотрудники полиции и и.о. главы местной администрации г.п. Кашхатау ФИО5 провели с участниками шествия инструктаж по соблюдению мер безопасности, объяснили, что нужно двигаться по одной полосе, не выезжая на встречную полосу. Только после этого колонна начала движение. С требованием о прекращении шествия к участникам никто не обращался до того, как сотрудник ДПС ФИО9, остановив машину ДПС, двигавшуюся впереди колонны, не сообщила, что нужно расходиться. Все участники шествия сразу же разошлись.

УУП ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении жалобы, указав, что 28 марта 2025 года он не был в п.Кашхатау при проведении шествия. Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 был им составлен позже на основании рапорта старшего оперуполномоченного ЦПЭ МВД по КБР ФИО6, а также на основании письменных объяснений самого ФИО2 по обстоятельствам дела. При вынесении протокола им были соблюдены все нормы действующего законодательства.

Изучив материалы дела, проверив доводы жалобы, выслушав позиции лиц, участвующих в деле, прихожу к следующему.

Частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлекших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.

Право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированное Конституцией РФ и международно-правовыми актами как составной частью правовой системы Российской Федерации (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в конституционно значимых целях.

Соответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать возможность реализации данного права и одновременно соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости гарантировать государственную защиту прав и свобод всем гражданам (как участвующим, так и не участвующим в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее – Федеральный закон № 54-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 1 названного Федерального закона законодательство Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях основывается на положениях Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах Российской Федерации и включает в себя данный Федеральный закон и иные законодательные акты Российской Федерации, относящиеся к обеспечению права на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований. В случаях, предусмотренных названным Федеральным законом, нормативные правовые акты, касающиеся обеспечения условий проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, принимают и издают органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 2 указанного Федерального закона публичное мероприятие - открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Пункт 3 статьи 2 Федерального закона № 54-ФЗ определяет митинг как массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 28 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях, для целей частей 6.1, 7 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях под несанкционированным публичным мероприятием следует понимать публичное мероприятие, в проведении которого органом публичной власти отказано в установленных частью 3 статьи 12 Федерального закона № 54-ФЗ случаях, уведомление о проведении которого не было подано по правилам статьи 7 названного Закона, в отношении которого по мотивированному предложению органа публичной власти в определенном названным Законом порядке не было согласовано изменение места и (или) времени его проведения либо не устранено указанное в предложении публичного органа несоответствие обозначенных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Федерального закона № 54-ФЗ.

Обязательным условием для квалификации действий (бездействия) участника несанкционированного публичного мероприятия по части 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является наличие последствий, выражающихся в создании помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры, а также причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

Статьей 3 названного Федерального закона установлено, что проведение публичного мероприятия основывается на принципах законности - соблюдении положений Конституции Российской Федерации, названного Закона, иных законодательных актов Российской Федерации; а также добровольности участия в публичном мероприятии.

Исходя из положений статьи 4 Федерального закона № 54-ФЗ, в рамках организации публичного мероприятия предусмотрен ряд процедур, которые направлены на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяют избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

К таким процедурам относится уведомление о проведении публичного мероприятия - документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном пунктом 7 статьи 2 данного Федерального закона, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка.

Такое уведомление в силу пункта 1 части 4 статьи 5 Федерального закона № 54-ФЗ организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в порядке, установленном статьей 7 названного Закона.

Организатор публичного мероприятия не вправе его проводить, если он не подал в срок уведомление о проведении публичного мероприятия либо не принял направленное ему органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления обоснованное предложение об изменении места и (или) времени (а в случае, указанном в пункте 2 части 1 статьи 12 Федерального закона № 54-ФЗ, также о выборе одной из форм проведения публичного мероприятия, заявляемых его организатором), и в случаях, предусмотренных частями 4, 5 и 7 статьи 12 Закона (часть 5 статьи 5 названного Закона).

Частью 3.1 статьи 8 этого же Федерального закона определено также, что порядок проведения публичного мероприятия на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования и не относящихся к местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещено в соответствии с частью 2 данной статьи, определяется законом субъекта Российской Федерации с учетом требований настоящего Федерального закона, а также требований по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий на территории Кабардино-Балкарской Республики регулируется Законом Кабардино-Балкарской Республики от 18 декабря 2012 года № 93-Р3 «О проведении публичных мероприятий в Кабардино-Балкарской Республике» (далее Закон КБР № 93-Р3).

В силу части 1 статьи 2 Закона КБР № 93-Р3 уведомление о проведении публичного мероприятия, предусмотренное Федеральным законом, подается организатором публичного мероприятия в письменной форме и в сроки, установленные Федеральным законом:

в уполномоченный Правительством Кабардино-Балкарской Республики орган исполнительной власти Кабардино-Балкарской Республики - если предполагаемое количество участников публичного мероприятия составляет триста и более человек либо если проведение публичного мероприятия планируется в виде демонстрации или шествия;

в местную администрацию муниципального образования, на территории которого планируется проведение публичного мероприятия, - во всех иных случаях, кроме указанных в пункте 1 настоящей части.

В силу части 2 статьи 2 названного Закона КБР уведомление должно отвечать требованиям, предусмотренным Федеральным законом

Административный орган вправе отказать в согласовании публичного мероприятия, если уведомление о его проведении не соответствует предъявленным к нему требованиям. В таком случает, в силу статьи 4 Закона КБР № 93-РЗ публичное мероприятие не проводится.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 1 Закона КБР №93-РЗ в целях настоящего Закона к объектам транспортной инфраструктуры, используемым для транспорта общего пользования, относятся автомобильные дороги, тоннели, эстакады, мосты, автодорожные вокзалы и автобусные станции, а также иные определенные законодательством Российской Федерации объекты, обеспечивающие функционирование транспорта общего пользования.

В соответствии со статьей 10 Закона КБР №93-РЗ проведение публичных мероприятий на объектах транспортной инфраструктуры в соответствии с Федеральным законом №54-ФЗ осуществляется по согласованию с соответствующим уполномоченным органом.

После получения уведомления о проведении публичного мероприятия на объекте транспортной инфраструктуры, имеющем проезжую часть, соответствующий уполномоченный орган в целях определения возможности проведения публичного мероприятия в месте и во время, указанные в уведомлении, и при указанных в нем условиях направляет копию уведомления в орган исполнительной власти, осуществляющий государственный надзор и контроль в области безопасности дорожного движения. Копия уведомления направляется не позднее первой половины рабочего дня, следующего за днем получения уведомления (часть 1 статьи 11 Закона КБР №93-Р3).

Заключение органа исполнительной власти, осуществляющего государственный надзор и контроль в области безопасности дорожного движения, о возможности проведения публичного мероприятия, указанного в части 1 стати 11 Закона КБР №93-Р3, может являться основанием для доведения до сведения организатора публичного мероприятия обоснованных предложений об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранения несоответствия условий проведения публичного мероприятия требованиям по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения в месте проведения публичного мероприятия (часть 2 статьи 11 Закона КБР №93-Р3).

Из материалов настоящего дела следует, что 26 апреля 2025 года старшим УУП ФИО7 в отношении ФИО2 составлен протокол серии ФЛ № 296978 об административном правонарушении, предусмотренном частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно данного протокола об административном правонарушении ФИО2, 28 марта 2025 года, примерно в 09 часов., находясь на <адрес> в <адрес>, верхом на лошади в составе группы граждан в количестве 30-40 человек, достоверно не убедившись, что настоящее шествие является инициированным в соответствии с требованиями п. 3 ч. 3 ст. 6 Федерального закона № 54, не соблюдая требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, принял участие в публичном мероприятии - несанкционированном конном шествии, что повлекло помехи движению транспортных средств с 24 по 28 км автомобильной дороги федерального значения «Урвань-Уштулу».

Таким образом, основанием для составления в отношении ФИО2 указанного протокола послужило то обстоятельство, что конное шествие не было согласовано в установленном порядке с органами исполнительной власти г.<адрес> муниципального района КБР и повлекло создание помех движению транспортных средств.

Факт участия в конном шествии ФИО2 не оспаривается.

Кроме того, суд первой инстанции, исходя из свидетельских показаний, материалов дела, в том числе видеозаписей, установил, что конное шествие создавало помехи движению транспортных средств по ФАД «Урвань-Уштулу», и пришел к выводу о том, что в действиях ФИО2 имеется состав вмененного ему административного правонарушения, предусмотренного частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При этом, такие выводы судья обосновал, в частности, показаниями свидетелей: и.о. главы администрации г.п. Кашхатай ФИО5, полицейского ОППСП ОМВД России по Черекскому району КБР ФИО8, инспектора группы ДПС ОГИБДД ОМВД России по Черекскому району ФИО9, УУП ОСМВД России по Черекскому району КБР ФИО10, допрошенных в судебном заседании судьей Черекского районного суда КБР.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами суда первой инстанции в виду следующего.

Административная ответственность за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования предусмотренная частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, помимо согласования планируемого мероприятия предусматривает также и наличие обязательного условия - создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 28 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях" для целей частей 6.1, 7 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях под несанкционированным публичным мероприятием следует понимать публичное мероприятие, в проведении которого органом публичной власти отказано в установленных частью 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях случаях, уведомление о проведении которого не было подано по правилам статьи 7 Закона о публичных мероприятиях, в отношении которого по мотивированному предложению органа публичной власти в определенном названным законом порядке не было согласовано изменение места и (или) времени его проведения либо не устранено указанное в предложении публичного органа несоответствие обозначенных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях.

В материалах дела не содержится доказательств согласования планируемого мероприятия в порядке, установленном действующем законодательством.

ФИО2 в судебном заседании показал, что поскольку участников конного шествия сопровождали патрульные машины ГИБДД, а сотрудники полиции и должностные лица органов местного самоуправления не требовали от организаторов и участников публичного мероприятия его прекращения, то у него, как у участника публичного мероприятия, отсутствовали сомнения в законности его проведения.

Указанные доводы не обоснованы в связи со следующим.

Ежегодно 28 марта в Кабардино-Балкарской Республике отмечается День возрождения балкарского народа.

Рассматривая настоящее дело об административном правонарушении, судья районного суда установил, что 28 марта 2025 года по <адрес> в г.<адрес> КБР примерно в 09 часов ФИО1, верхом на лошади, в составе группы всадников принимал участие в публичном мероприятии в форме конного шествия, посвященной указанной дате, создавая помехи движению транспортных средств с 24 по 28 км федеральной автодороги «Урвань-Уштулу».

Следовательно, проведение такого публичного мероприятия, то есть в форме шествия, независимо от того, что количество его участников было менее 100 человек, в силу положений пункта 1 части 1 статьи 2 Закона КБР №93-ФЗ требовало от организатора публичного мероприятия подачи уведомления в письменной форме в сроки, установленные Федеральным законом от Федеральным законом №54-ФЗ, в уполномоченный Правительством Кабардино-Балкарской Республики орган исполнительной власти.

Кроме того, в силу приведенных положений части 3.1 статьи 8 Федерального закона №54-ФЗ и статьи 10 Закона КБР №93-ФЗ проведение публичного мероприятия на объектах транспортной инфраструктуры требовало согласования с соответствующим уполномоченным органом в порядке, установленном статьей 11 Закона КБР №93-Ф3.

Вместе с тем, в материалах дела не содержится достаточных доказательств согласования планируемого мероприятия в порядке, установленном действующем законодательством.

Судом достоверно установлено, что организатор мероприятия ФИО11 уведомление о его согласовании в соответствующий орган исполнительной власти Кабардино-Балкарской Республики – министерство по делам национальностей и общественным проектам Кабардино-Балкарской Республики не подавал.

Кроме того, из имеющихся в материалах дела видеозаписей также усматривается, что конное шествие движется по проезжей части дороги, и создает помехи движению транспортных средств.

В материалах дела имеются две видеозаписи.

Согласно первой видеозаписи (съемка шествия всадников производится с автомашины, следующей позади колоны всадников), колонна всадников совершает движение по автомобильной дороге, как по всей правой полосе автомобильной дороги по ходу своего движения, так и с выходом на полосу автодороги, предназначенной для встречного движения. Часть всадников передвигается по тротуару. При этом по левой обочине автодороги (относительно движения колоны всадников) стоят транспортные средства, ожидающие прохода колонны.

На второй видеозаписи (съемка производится сверху) видно, что за колонной всадников, которые проходят по населенному пункту по автомобильной дороге, на автодороге образовалось большое скопление транспортных средств.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что работает в должности и.о. главы администрации п. Кашхатау. 27 марта 2025 года к нему обратился в устной форме житель села ФИО11 с просьбой о проведении 28 марта 2025 года конной прогулки в честь Дня возрождения балкарского народа. ФИО5 не планировал такое мероприятие, но не возражал против его проведения. Порядок согласования подобного рода мероприятий он не знал, т.к. назначен на должность был относительно недавно, и чтобы соблюсти меры общественной безопасности написал соответствующее письмо в ОМВД России по Черекскому району КБР с целью обеспечения его безопасности планируемого мероприятия. Автомашины сотрудники ДПС сопровождали колонну и спереди и сзади. Перед началом движения он лично, совместно с сотрудниками ГИБДД провели инструктаж присутствующих о том, каким образом должно происходить движение по федеральной трассе, что нужно двигаться по одной полосе, не выезжая на встречную полосу и не создавая помех движению транспортных средств. Особых помех движению транспортных средств движущейся колонной всадников создано не было. Запрета на проведение конного шествия со стороны правоохранительных органов не было.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании суда апелляционной инстанции показал, что 27 марта 2025 г. из социальных сетей узнал о планируемой 28 марта 2025 г. в п. Кашхатау конной прогулке в честь праздника, посвященного Дню возрождения балкарского народа. Так как ФИО11 является заместителем председателя конной федерации района, он поехал в администрацию п. Кашхатау и переговорил с и.о. главы ФИО5, у которого спросил, планируется ли конное шествие. ФИО5 ответил, что не планировал его проведение, но не возражает, сказал что проведет. Он обратился устно к и.о. главе поселка, не знал, что имеется определенная процедура согласования такого рода мероприятий. Утром 28 марта он, будучи на своей автомашине подъехал к месту сбора участников мероприятия, их было около 30-40 человек. В качестве сопровождения было два экипажа ДПС и 1 автомашина ППС. Один автомобиль двигался спереди, два – сзади колонны. ФИО5 вместе с сотрудниками полиции перед началом движения разъяснили участникам шествия, что нужно двигаться по одной полосе, не выезжая на встречную полосу и не создавая помех движению транспортных средств. Никто из присутствующих не говорил, что мероприятие не санкционировано, и что нужно разойтись. ФИО12 участвовал в конном шествии.

Кроме этого, как уже было указано выше, из показаний допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции свидетелей, в том числе сотрудников правоохранительных органов, а также из имеющихся в материалах дела видеозаписей следует, что никто из сотрудников полиции не требовал прекращения мероприятия. Сопровождение участников конного шествия сотрудниками ГИБДД было организовано до выезда из г.п. Кашхатау.

Доводы, изложенные в жалобе, сводятся к выражению несогласия с оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной районным судом в соответствии с положениями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, им дана надлежащая правовая оценка, которая изложена в обжалуемом судебном акте с изложением соответствующих выводов.

При рассмотрении дела об административном правонарушении судьей районного суда правильно установлены все фактические и юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения.

Таким образом, нарушение действующего законодательства при составлении процессуальных документов, которое могло бы повлечь признание их недопустимыми доказательствами по делу, суд не усматривает.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не свидетельствует о том, что судом первой инстанции допущены нарушения норм материального права, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Нормы материального права применены правильно.

При этом порядок и срок давности привлечения ФИО2 к административной ответственности не нарушены.

Нарушений норм процессуального закона, влекущих безусловную отмену состоявшихся по настоящему делу актов, при производстве по делу об административном правонарушении допущено не было.

При определении судом первой инстанции ФИО12 административного наказания, судья принял во внимание характер совершенного административного правонарушения, его последствия, отсутствие обстоятельств смягчающих и отягчающих административную ответственность.

Назначение наказания в виде обязательных работ судья посчитал целесообразным, отвечающим принципу назначения справедливого наказания.

Вместе с тем имеются основания для изменения состоявшегося по делу судебного акта в части назначенного правонарушителю наказания.

Согласно части 2 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

При этом, назначение административного наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в пределах нормы, предусматривающей ответственность за административное правонарушение, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства.

Рассмотрев данное дело по существу, судья Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики пришел к законному и обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО2 признаков состава части 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с чем, 29 августа 2025 года вынесено постановление о его привлечении к административной ответственности и назначении административного наказания в виде обязательных работ на срок 20 часов.

При этом, судья не усмотрел оснований для назначения более мягкого наказания.

Согласно части 1 статьи 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

В соответствии с частью 3 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

По правилам части 3.2 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, имущественным и финансовым положением привлекаемого к административной ответственности юридического лица, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дела об административных правонарушениях либо жалобы, протесты на постановления и (или) решения по делам об административных правонарушениях, могут назначить наказание в виде административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса, в случае, если минимальный размер административного штрафа для юридических лиц составляет не менее ста тысяч рублей.

Согласно части 3.3 этой статьи при назначении административного наказания в соответствии с частью 3.2 настоящей статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для юридических лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, с учетом характера совершенного административного правонарушения, нахожу возможным изменить назначенное ФИО2 административной наказание на административный штраф в размере ниже низшего предела, установленного законом, полагая, что административное наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей, в рассматриваемом случае, соответствует тяжести совершенного правонарушения, а также принципам справедливости, целесообразности и законности административной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении при наличии к тому оснований выносится решение об изменении постановления, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесено постановление.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.2 – 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

р е ш и л :

постановление судьи Черекского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29 августа 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 6.1 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 изменить, заменив назначенное наказание в виде обязательных работ сроком 20 часов на административный штраф в размере 5 000 рублей.

Судья К.И. Тхагалижокова