Определение № 33-105/2026 33-13075/2025 от 22 марта 2026 г.

УИД 66RS0010-01-2024-005321-29

в мотивированном виде
определение изготовлено 23.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 20.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Локтина А.А.,

судей Мартыновой Я.Н.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-131/2025 (33-13075/2025 / 33-105/2026) по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25.06.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца ФИО3 и ответчика ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО4 (истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (ответчики) о возмещении имущественного ущерба в сумме 2577073 руб. (2977073 руб. стоимости ремонта автомобиля – 400000 руб. лимита страхового возмещения), а также расходов на досудебную оценку ущерба в сумме 10000 руб., расходов по оплате дефектовки в сумме 3000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 50771 руб. В обоснование иска указано, что 13.09.2024 на 13 км. 520 м. в г. Нижнем Тагиле Свердловской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Mazda 3 гос.рег.знак <№> под управлением ФИО1 (страхование ОСГАО в ПАО «СК «Росгосстрах») и автомобиля Hyundai Grand Starex гос.рег.знак <№> под управлением ФИО2 (страхование ОСАГО в СПАО «Ингосстрах»). Виновным в происшествии является водитель ФИО2, которая при развороте не уступила дорогу его автомобилю, двигавшемуся во встречном направлении. Страховой выплаты недостаточно для покрытия ущерба.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 иск не признала, оспаривая вину в дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на превышение водителем автомобиля Mazda 3 скоростного режима, а также оспаривая размер ущерба. В рамках гражданского дела проведена судебная автотехническая экспертиза по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия и размера ущерба.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25.06.2025 иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 возмещение ущерба в сумме 143600 руб. (2150300 руб. стоимости автомобиля в доаварийном состоянии – 1032000 руб. стоимости годных остатков автомобиля – 400000 руб. лимита страхования = 718300 руб.; 718300 руб. * 20% вины ответчика), а также судебные расходы в сумме 2283 руб.

С таким решением не согласился истец ФИО4, который поставил вопрос об отмене судебного решения и снова заявил ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы. В обоснование апелляционной жалобы указано, что он не согласен с распределением вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, а также итоговой суммой взыскания.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 – ФИО3 уточнила ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, заявив, поимо вопросов механизма дорожно-транспортного происшествия, вопросы об установлении размера ущерба. Со стороны ответчика ФИО2 представлены возражения на апелляционную жалобу и также заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы с уточнением по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 24.10.2025 ходатайства сторон о назначении судебной экспертизы удовлетворены, назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО5 с установлением предварительной стоимости производства экспертизы 100000 руб. С учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 05.11.2025 перед экспертом поставлены следующие вопросы: 1) Действия кого из водителей находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (с моделированием дорожно-транспортного происшествия и указанием требований правил дорожного движения)? 2) Имелась ли у водителей техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие? В частности, с учетом дорожно-транспортной ситуации (время суток, видимость, ширина проезжей части, рельеф дороги) имелась ли у водителя автомобиля Hyundai Grand Starex возможность завершить маневр разворота, а у водителя автомобиля Mazda 3 возможность предотвратить столкновение при движении с разрешенной и расчетной скоростью? 3) Какова среднерыночная стоимость ремонта автомобиля Mazda 3 (без учета износа, на дату 11.02.2025 и на дату оценки) от повреждений, полученных в результате указанного дорожно-транспортного происшествия? 4) Какова рыночная (на дату 11.02.2025 и на дату оценки) стоимость этого автомобиля в доаварийном (техническом) состоянии? Если восстановительный ремонт данного автомобиля не целесообразен, то какова стоимость его годных остатков (на дату 11.02.2025 и на дату оценки)?

После возобновления апелляционного производства, в суде апелляционной инстанции 20.03.2026 представитель истца ФИО4 – ФИО3 не оспаривала заключение повторной судебной экспертизы, полагала вину водителей в происшествии 50/50, а итоговый размер ущерба к исчислению на дату оценки по среднерыночной стоимости; заявила ходатайство об увеличении размера исковых требований. Ответчик ФИО2 полагала виновным в дорожно-транспортном происшествии только истца ФИО4; не согласилась с заключением повторной судебной экспертизы в части определения размера ущерба, в этой части заявила о назначении очередной повторной судебной экспертизы. Кроме того, ответчик ФИО2 указала на продажу истцом своего автомобиля за 1700000 руб. по договору купли-продажи, данную сумму полагала необходимым включить в расчет ущерба. На указанное представитель истца ФИО4 – ФИО3 заявила о продаже автомобиля на меньшую сумму, представив расписку к договору купли-продажи.

В принятии представленной представителем истца расписки к договору купли-продажи судебной коллегией отказано, поскольку не представлено доказательств уважительности непредставления таковой ранее (в суде первой инстанции было известно о перерегистрации автомобиля истца, в суд апелляционной инстанции до назначения судебной экспертизы никаких документов истцом по продаже автомобиля не предоставлялось, несмотря на обсуждение данного вопроса), а также поскольку таковой не относится к предмету доказывания по рассмотренному в рамках данного гражданского дела деликтному иску. Отказано в принятии к рассмотрению заявленного представителем истца уточнения исковых требований, поскольку в силу ч. 4 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции; предусмотренного ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции не производилось. Ходатайство ответчика о назначении очередной повторной экспертизы принято к рассмотрению. К моменту возобновления апелляционного производства, по запросам суда апелляционной инстанции из ГУ МВД России по Свердловской области поступила копия договора купли-продажи автомобиля Mazda 3 и от СПАО «Ингосстрах» выплатное дело в полном объеме (ранее к назначенной повторной судебной экспертизе представлены фотоматериалы с натурного осмотра названного автомобиля).

Истец ФИО1, представитель ответчика ФИО2 – ФИО6, а также представители третьих лиц СПАО «Ингосстрах» и ПАО «СК Росгосстрах» в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения всех лиц, участвующих в деле, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством отправки копии заключения экспертизы на известные адреса электронной почты, публикации сведений о заседании на официальном сайте суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела и дополнительные доказательства, связанные с производством повторной судебной экспертизы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы истца с ходатайством ответчика о назначении очередной повторной судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При том, согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (транспортных средств) их владельцам, возмещается на общих основаниях ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. на началах вины. Соответствующим образом производится страховое возмещение в силу п. 22 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (ОСАГО).

В рамках апелляционного производства актуален спор о вине участвовавших в дорожно-транспортном происшествии водителей, согласно которой распределяется возмещение ущерба. В связи с чем обе стороны спора заявили в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы.

В рамках гражданского дела оба водителя давали противоречивые объяснения, поэтому судом первой инстанции обоснованно, в соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, назначена судебная автотехническая экспертиза по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия.

Экспертиза проведена экспертом ФИО7 из ООО «Независимая экспертиза» с составлением заключения № 01/05С от 06.06.2025 (л.д. 233 тома 1), согласно которому водитель автомобиля Hyundai Grand Starex при развороте на регулируемом перекрестке не включил указатель поворота, не уступил дорогу автомобилю Mazda 3, создав помеху для движения; водитель автомобиля Mazda 3 до момента столкновения двигался со скоростью около 116 км/ч. при установленном ограничении в 60 км/ч., имел техническую возможность завершить маневр разворота на данном участке проезжей части; при движении водителя автомобиля Mazda 3 с разрешенной скоростью у него имелась техническая возможность предотвратить столкновение при обнаружении опасности в виде начавшего поворот автомобиля Hyundai Grand Starex, а у водителя автомобиля Hyundai Grand Starex при установленном скоростном режиме автомобиля Мazda 3 не имелось техническая возможность предотвратить столкновение.

На основании данных результатов судом первой инстанции вина водителей автомобиля Hyundai Grand Starex (сторона ответчика) и автомобиля Mazda 3 (сторона истца) распределена 20/80 соответственно. С чем не согласился истец ФИО1, подав апелляционную жалобу и заявив ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия. Такое же ходатайство заявлено со стороны ответчика ФИО2

Названное заключение первичной судебной автотехнической экспертизы содержит покадровый разбор видеоматериала происшествия, по которому экспертом совершены итоговые выводы. Однако эксперт не проводит графического моделирования дорожно-транспортного происшествия, когда вопросы рельефа места дорожно-транспортного происшествия имеют существенное значение при разборе дорожной ситуации. Кроме того, экспертиза проведена в отсутствие фотоматериалов натурных осмотров автомобиля в цифровом формате, что ставит под сомнение исследование взаимодействия автомобилей, а также определение стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия усмотрела наличие предусмотренных ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сомнений, поэтому удовлетворила (л.д. 137 тома 2) ходатайства обеих сторон спора о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы (л.д. 110, 129 тома 2). На разрешение эксперта поставлены вопросы сторон спора о механизме дорожно-транспортного происшествия, сгруппировав их в два вопроса: 1) действия кого из водителей автомобилей Hyundai Grand Starex и Mazda 3 находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (с моделированием дорожно-транспортного происшествия и указанием требований правил дорожного движения)? 2) Имелась ли у водителей названных автомобилей техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие? В частности, с учетом дорожно-транспортной ситуации (время суток, видимость, ширина проезжей части, рельеф дороги) имелась ли у водителя автомобиля Hyundai Grand Starex возможность завершить маневр разворота, а у водителя автомобиля Mazda 3 возможность предотвратить столкновение при движении с разрешенной и расчетной скоростью? Обращено внимание эксперта, что при ответе на оба вышеуказанных вопроса эксперт должен проверить конфигурацию местности происшествия (в том числе с возможным выездом на место), а также рассчитать скорость движения автомобиля Mazda 3.

В ходе исправления недостатков производства в суде первой инстанции судом апелляционной инстанции запрошены и получены, в том числе от страховщика, фотоматериалы в цифровом формате с разных натурных осмотров (л.д. 100, 102, 128 тома 2), а также оригинал административного материала (л.д. 97, 163 тома 2). Из предложенных сторонами кандидатур экспертов (л.д. 57, 68, 84 тома 2) выбран эксперт ФИО5, который является как автотехником и трасологом, так и специалистом по работе с видеоматериалом (7.3 «исследование видеоизображений, условий, средств и материалов и следов видеозаписей»). Последняя специализация имеет существенное значение при исследовании предоставленной отделом ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» видеозаписи (л.д. 104, 105 тома 1). В материалах дела имеется проект организации дорожного движения на спорном участке (л.д. 181 тома 1).

По заключению повторной судебной автотехнической экспертизы ФИО5 № 20251111-1 от 05.03.2026 (л.д. 191-192 тома 3) указано следующее.

Действия водителя автомобиля Hyundai Grand Starex (ТС-2) не соответствовали требованиям пп. 8.1, 8.7 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, что, с технической точки зрения, является необходимым условием возникновения дорожно-транспортное происшествия, а именно: если бы автомобиль Hyundai Grand Starex в маневре не выехал на траекторию движения автомобиля Mazda 3 (ТС-1), то их столкновение в данной дорожно-транспортной ситуации исключено. У водителя автомобиля Hyundai Grand Starex отсутствовала техническая возможность (из-за габаритов кузова и вылета переднего свеса) завершить разворот в один прием без остановки; водитель был вынужден остановиться на полосе встречного движения, где двигался автомобиль Mazda 3, чем допустил несоответствие требованиям пп. 8.1, 8.7 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Остановка вызвана не технической неисправностью автомобиля, а геометрической невозможностью завершить маневр.

Вместе с тем своим маневром водитель автомобиля Hyundai Grand Starex создал условие возникновения дорожно-транспортного происшествия, создав неподвижную помеху и опасную ситуацию. Тогда как водитель автомобиля Mazda 3, действовавший в нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, сформировал непосредственную причину дорожно-транспортного происшествия, поскольку превышение скорости (вместо разрешенной скорости на данном участке в 60 км./ч. двигался со скоростью не менее 117 км./ч) исключило техническую возможность избежать столкновение, которая объективно имелась при соблюдении правил дорожного движения. В то время как у водителя автомобиля Hyundai Grand Starex отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с двигавшемся в таком скоростном режиме автомобилем Mazda 3.

При установленных обстоятельствах (включая произведенный экспертом расчет скорости движения автомобилей) именное несоблюдение скоростного режима водителем автомобиля Mazda 3 привело потенциально опасную ситуацию в разряд неизбежных столкновений. Дорожно-транспортное происшествие стало возможным из-за действий водителя автомобиля Hyundai Grand Starex, но неизбежным – из-за действий водителя Mazda 3.

Сторонами спора заключение повторной судебной автотехнической экспертизы в части ответов на вопросы механизма дорожно-транспортного происшествия не оспаривается. Экспертом ФИО5, имеющим помимо автотехники специализацию для исследования видеозаписей, проведена раскадровка имеющихся видеоматериалов с установлением положений камер, на основании чего определена как скорость движения автомобилей, так и смоделировано само дорожно-транспортное происшествие с определением технической возможности каждого водителя к предотвращению столкновения.

Судебная коллегия при разрешении спора о вине водителей столкнувшихся автомобилей в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии отмечает схожесть результатов первичной и повторной судебной автотехнической экспертиз. Поэтому оснований для иного распределения вины водителей, помимо установленной судом первой инстанции 80/20, судебная коллегия не усматривает, отклоняя как доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 (л.д. 25 тома 2), так и возражения против апелляционной жалобы ответчика ФИО2 (л.д. 212 тома 3) об исключительной вине друг друга. Последующее изменение позиции истца ФИО1 с указанием на равную 50/50 обоюдную вину водителей представляется также необоснованным.

Согласно пп. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, все участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, а также должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В частности, в силу п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Кроме того, согласно п. 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, перед разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении. Согласно п. 8.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований п. 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам. Во всех случаях, согласно п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В то же время, согласно п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч. Кроме того, согласно п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель должен вести транспортное средство не только со скоростью, не превышающей установленного ограничения, но учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В рассматриваемом случае водитель автомобиля Hyundai Grand Starex – ответчик ФИО2 при маневрировании (разворот) должна была уступить дорогу автомобилю Mazda 3 под управлением истца ФИО1, двигавшемуся без маневрирования во встречном направлении. Однако, поскольку водитель ФИО1 двигался со значительным превышением допустимого скоростного режима, то водитель ФИО2 его заметила слишком поздно, когда у нее уже отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение. При том, что сам ФИО1 мог предотвратить столкновение при заблаговременном снижении скорости до допустимой на данном участке автодороги. В связи с чем судебная коллегия соглашается с выводом повторной судебной автотехнической экспертизы о том, что именно действия водителя ФИО1 стали основной причиной дорожно-транспортного происшествия. Пусть водитель ФИО2 и создала опасную дорожную ситуацию, не рассчитав должным образом свой маневр (разворот при ограниченной видимости и габаритах своего автомобиля, которые не позволяют осуществить маневр без остановки на встречной полосе движения) и воздав помеху в движении автомобиля Mazda 3, имевшего преимущество в движении. Но водитель ФИО1 на этом автомобиле при движении во встречном направлении с превышением допустимой скорости «перевел» такую опасную ситуацию в аварийную.

В то же время, поскольку на водителя ФИО2 возложена не только обязанность уступить при маневрировании дорогу другим автомобилям, но и обязанность обеспечить безопасность своего маневра даже при отсутствии технической возможности выполнить маневр в один прием, что четко прописано в п. 8.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, то оснований для освобождения ее от ответственности не имеется. Однако установление на ее стороне вины свыше 20% представляется неверным, поскольку ключевая роль в дорожно-транспортном происшествии принадлежит водителю ФИО1, на которого возлагается 80% вины за последствия дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о перераспределении вины водителей столкнувшихся автомобилей судебная коллегия отклоняет. Не усматривает оснований для вмешательства в полномочия суда первой инстанции по установлению, согласно п. 2 ст. 1064, п. 3 ст. 1079 и п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, процента вины поименованных водителей с учетом совпадающих по сути итоговых выводов первичной и повторной судебных автотехнических экспертиз (даже с перерасчетом скорости автомобиля истца, которая осталась выше допустимой), с учетом верной судебной оценки административного материала, включающего видеоматериалы.

В силу ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером имущественного ущерба и надлежащим размером страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (ОСАГО или ДСАГО).

В постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 31.05.2005 № 6-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в связи с запросами Государственного Собрания - Эл Курултай Республики Алтай, Волгоградской областной Думы, группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина ФИО8» и от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО9 и других» разъяснена разница правоотношений из договора страхования гражданской ответственности и деликта, а также методик определения размера ущерба и страхового возмещения ОСАГО. В связи с чем образуется предусмотренная ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации разница к возмещению.

Предусмотренного гражданским законодательством договора добровольного дополнительного страхования автогражданской ответственности (ДСАГО), что бы нивелировало предусмотренный Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (ОСАГО) предел страхового возмещения ОСАГО и исключало применение положения ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, на стороне ответчика ФИО2 не имеется.

При установлении размера имущественного ущерба в деликтных правоотношениях между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 принимаются общие положения ст.ст. 15, 6 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пп. 63 и 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» о полном возмещении ущерба, размер которого устанавливается с разумной степенью достоверности. Так, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Поэтому при целесообразности восстановительного ремонта транспортного средства с причинителя вреда подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения. Если же стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков. Во всех случаях размер может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Согласно той же первичной судебной автотехнической экспертизе ФИО7 из ООО «Независимая экспертиза» № 01/05С от 06.06.2025 (л.д. 235 тома 1), среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda 3, 2021 г.в. (л.д. 7 тома 1) на дату оценки 06.06.2025 составляет 2347700 руб., поэтому при рыночной стоимости самого автомобиля 2150300 руб. ремонт экономически не целесообразен, в связи с чем установлена стоимость годных остатков в 1032000 руб. Соответственно, общая сумма имущественного ущерба составляет 1118300 руб. (2150300 руб. – 1032000 руб.).

С такой оценкой не согласился истец ФИО1 (владелец автомобиля Mazda 3), который ранее представил заключение специалиста ФИО10 из ООО «Автопартнер» № 19-10-24 от 18.10.2024 (л.д. 22 тома 1) о расчетной стоимости восстановительного ремонта автомобиля на сумму 2977073 руб. и не заявлял о конструктивной гибели своего автомобиля.

Впоследствии со стороны истца, подавшего апелляционную жалобу, в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство (л.д. 129 тома 2) о назначении повторной судебной экспертизы по размеру ущерба. При назначении 24.10.2025 повторной судебной автотехнической экспертизы судебной коллегий поставлены следующие вопросы: 3) какова среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda 3 (без учета износа, на дату проведения оценки) от повреждений, полученных в результате указанного дорожно-транспортного происшествия? 4) Какова рыночная стоимость автомобиля Mazda 3 в доаварийном состоянии (на ту же дату оценки)? Если восстановительный ремонт данного автомобиля не целесообразен, то какова стоимость его годных остатков?

До направления гражданского дела эксперту, 30.10.2025 от истца поступило ходатайство об исправлении описки в вопросе № 4 (л.д. 146 тома 2) с требованием о замене выражения «в доаварийном состоянии» на выражение «на дату проведения оценки». В суде апелляционной инстанции представитель истца настаивал на постановке вопросов об установлении стоимости ремонта и автомобиля на дату оценки, несмотря на то, что сам автомобиль продан в феврале 2025г. По результатам перепроверки материалов гражданского дела заявленной истцом технической ошибки или описки в формулировании вопроса № 4 (Какова рыночная стоимость автомобиля Mazda 3 в доаварийном состоянии? Если восстановительный ремонт данного автомобиля не целесообразен, то какова стоимость его годных остатков?) не установлено: доаварийное (техническое) состояние автомобиля не идентично доаварийной его стоимости; о последней в вопросе речи не идет. Поэтому в удовлетворении ходатайства истца об исправлении описки отказано (л.д. 137 тома 2).

Вместе с тем судебная коллегия сочла необходимым перед направлением гражданского дела на повторную судебную экспертизу уточнить, что рыночную стоимость автомобиля в его доаварийном (техническом) состоянии необходимо исчислять на определенную актуальную дату, как и стоимость его годных остатков. По общедоступным сведения из государственного реестра транспортных средств, автомобиль Mazda 3 гос.рег.знак <***>, (VIN) jm1bpabl8m1337873 снят с регистрации после дорожно-транспортного происшествия от 13.09.2024 еще 11.02.2025 (л.д. 237 тома 1, также л.д. 153 тома 2). В суд апелляционной инстанции представитель истца испрошенных документов о продаже автомобиля и его ремонте не представил, не отрицал продажу автомобиля, пояснив об отсутствии ремонта перед продажей. Поэтому оба вопроса №№ 3 и 4 о стоимости ремонта автомобиля и стоимости автомобиля в доаварийном состоянии со стоимостью годных остатков поставлены на дату 11.02.2025. Кроме того, поскольку сторона истца настаивает на определение названных величин на дату оценки, вопросы №№ 3 и 4 также поставлены на испрошенную истцом дату оценки. В связи с чем окончательно вопросы перед экспертом сформулированы следующим образом: 3) Какова среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda 3 (без учета износа, на дату 11.02.2025 и на дату оценки) от повреждений, полученных в результате указанного дорожно-транспортного происшествия? 4) Какова рыночная (на дату 11.02.2025 и на дату оценки) стоимость автомобиля Mazda 3 в доаварийном (техническом) состоянии? Если восстановительный ремонт данного автомобиля не целесообразен, то какова стоимость его годных остатков (на дату 11.02.2025 и на дату оценки)? (л.д. 137 тома 2).

Согласно тому же заключению повторной судебной автотехнической экспертизы ФИО5 № 20251111-1 от 05.03.2026 (л.д. 193 тома 3), среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda 3 (без учета износа) от повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия 13.09.2024, на дату 11.02.2025 составляет 3253900 руб., что превышает рыночную стоимость названного автомобиля 2161600 руб. в доаварийном (техническом) состоянии на ту же дату, в связи с чем восстановительный ремонт экономически не целесообразен и определяется стоимость годных остатков, которая на ту же дату 11.02.2025 составляет 466100 руб. Соответственно, общая сумма имущественного ущерба составляет 1695500 руб. (2161600 руб. – 466100 руб.).

Согласно этому же заключению (л.д. 192-193 тома 3), среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda 3 (без учета износа) от повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия 13.09.2024, на дату оценки 07.02.2026 (л.д. 169 тома 3) составляет 3401600 руб., что также превышает рыночную стоимость названного автомобиля 1998200 руб. в доаварийном (техническом) состоянии на ту же дату, в связи с чем восстановительный ремонт экономически не целесообразен и определяется стоимость годных остатков, которая на ту же дату 07.02.2026 составляет 430900 руб. Соответственно, общая сумма имущественного ущерба составляет 1567300 руб. (1998200 руб. – 430900 руб.).

Со стороны истца ФИО1, единственно подавшего апелляционную жалобу и единственно заявившего стоимостные вопросы, названные результаты экспертизы не оспариваются.

В соответствии со ст.ст. 6 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия выбирает расчет имущественного ущерба на зафиксированную в реестре дату отчуждения (перерегистрации) автомобиля 11.02.2025, - с учетом того, что истцом не отрицается его продажа после дорожно-транспортного происшествия. В силу п. 3 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может, но не обязан удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения, исходя из конкретных обстоятельств. Соответствующих обстоятельств судебной коллегией не установлено, приоритет отдан известной к моменту назначения экспертизы дату продажи (перерегистрации) поврежденного автомобиля. Следовательно, исходная общая сумма имущественного ущерба принимается судебной коллегией на сумму 1695500 руб. (2161600 руб. рыночной стоимости автомобиля истца в доаварийном состоянии – 466100 руб. стоимости его годных остатков, - все по заключению повторной судебной экспертизы) вместо 1567300 руб. по той же повторной судебной экспертизе и вместо 1118300 руб. по первичной судебной экспертизе.

Со стороны ответчика ФИО2 названные результаты повторной судебной экспертизы оспаривается с заявлением нового ходатайства о назначении очередной повторной судебной экспертизы в данной части (л.д. 200 тома 3). Приведенные ответчиком замечания к заключению повторной судебной экспертизы касаются либо оформления заключения, либо связаны с субъективной переоценкой экспертного исследования, что не оставляет предусмотренного ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для назначения повторной судебной экспертизы. С учетом изложенного, а также поскольку в ходе повторной судебной экспертизы приведены документальные (с распечаткой данных сайтов) и технические обоснования расчета стоимости ремонта, автомобиля и годных остатков автомобиля, то судебная коллегия отклоняет ходатайство ответчика о назначении очередной судебной экспертизы по размеру ущерба.

Ссылка ответчика ФИО2 в возражениях против апелляционной жалобы истца ФИО1 о продаже поврежденного автомобиля Mazda 3 после дорожно-транспортного происшествия по договору от 25.11.2024 за 1700000 руб. (л.д. 214, 252 тома 3) не влечет перерасчет базового размера имущественного ущерба.

В силу ст.ст. 15, 6 и 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Поэтому при установлении размера ущерба допускается использование расчетного метода, а определенные по нему расходы на устранение повреждения имущества включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

При том применение расчетного метода предполагает единство установления объема ущерба, когда установление рыночной стоимости автомобиля в доаварийном состоянии неизбежно связано с установлением (расчетом) годных остатков. В предусмотренном п. 10.8 Методических рекомендаций расчете стоимость «годных остатков расчетным методом вне сферы применения законодательства об ОСАГО» определяется по формуле, где ключевым является расчетная «стоимость колесного транспортного средства в неповрежденном виде на момент определения стоимости годных остатков» (доаварийная стоимость автомобиля), а также учитываются коэффициент затрат на дефектовку, разборку, хранение, продажу; коэффициент срока эксплуатации колесного транспортного средства на момент повреждения и спрос на его неповрежденные детали, коэффициент объема (степени) механических повреждений транспортного средства; процентное соотношение (вес) стоимости неповрежденных элементов к стоимости колесного транспортного средства; количество неповрежденных составных частей. Последние коэффициенты нивелируются собственными усилиями потерпевшего истца, который он вынужден предпринять при подготовке транспортного средства к продаже и поиске покупателя для получения максимальной цены, что не может быть поставлено ему в упрек, следовательно, уменьшить ответственность за причинение ответчиком вреда автомобилю истца.

Соответственно, предлагаемый ответчиком расчет с разнородными слагаемыми (расчетная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии из заключения судебной экспертизы за минусом продажной цены автомобиля, ошибочно квалифицируемой как остаточная стоимость, но не положенная расчетная стоимость годных остатков после разбора автомобиля) неверен изначально. А максимально доступной рыночной покупной цены за доаварийный автомобиль в расчет, для установления баланса и гармонизации со вторым слагаемым максимально достигнутой усилиями истца рыночной продажной цены автомобиля, ответчиком не предлагается.

Судебная коллегия подчеркивает, что продажа потерпевшим автомобиля не является основанием для освобождения причинителя вреда от обязанности возместить причиненный им ущерб (вред, убытки) и не может препятствовать реализации права потерпевшего истца на возмещение убытков, которые причинены в результате дорожно-транспортного происшествия, поскольку последний вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Доказательств, позволяющих констатировать совершение истцом действий, квалифицируемых в качестве недобросовестного осуществления им прав, не имеется.

Вместе с тем судебная коллегия не усматривает оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы потерпевшего истца ФИО1 с перерасчетом размера ущерба по итогам собранных в суде апелляционной инстанции доказательств (1695500 руб. ущерба при конструктивной гибели автомобиля истца на дату последующего отчуждения этого автомобиля * 20% вины ответчика в происшествии – 400000 руб. выплаченного за ответчика страхового возмещения = - 60900 руб.). Поскольку судом первой инстанции при постановлении судебного решения допущена ошибка в расчетах в пользу самого потерпевшего истца ФИО1 Со стороны ответчика ФИО2 и привлеченного на ее стороне третьего лица СПАО «Ингосстрах» решение в апелляционном порядке не обжалуется.

Так, при установлении судом первой инстанции вины ответчика ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии 20%, а истца ФИО1 в 80%, с чем судебная коллегия согласилась с учетом результатов судебных экспертиз и перепроверки административного материала, судом первой инстанции при расчете базового размера имущественного ущерба такая пропорция не применена. А именно: постановлено о взыскании 143600 руб. из следующего расчета: 2150300 руб. стоимости автомобиля в доаварийном состоянии – 1032000 руб. стоимости годных остатков автомобиля – 400000 руб. лимита страхового возмещения ОСАГО = 718300 руб.; 718300 руб. * 20% вины ответчика.

Однако в силу п. 22 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (ОСАГО) страховщик производит выплату согласно вине участников дорожно-транспортного происшествия, т.е. за сторону причинителя вреда, на которой в рассматриваемом случае выступает ответчик ФИО2 Поэтому расчет возмещения в отсутствие апелляционного производства был бы следующий: 2150300 руб. стоимости автомобиля в доаварийном состоянии – 1032000 руб. стоимости годных остатков автомобиля = 1118300 руб.; 1118300 руб. * 20% вины ответчика = 223668 руб. с последующим вычетом страхового возмещения за ответчика. А по итогам апелляционного производства (с учетом результатов не первичной, но повторной судебной экспертизы) следующий: 2161600 руб. стоимости автомобиля в доаварийном состоянии – 466100 руб. стоимости годных остатков автомобиля = 1695500 руб.; 1695500 руб. * 20% вины ответчика = 339100 руб. с последующим вычетом страхового возмещения за ответчика.

В рассматриваемом случае в возмещение потерпевшему истцу ФИО1 имущественного ущерба, причиненного ответчиком ФИО2, со стороны ее страховщика СПАО «Ингосстрах» произведена страховая выплата в 400000 руб., что соответствует установленному подп. «б» ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» лимиту и не противоречит предусмотренным подп. «а» и «ж» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» случаям денежного страхового возмещения.

Страховщики ПАО СК «Росгосстрах» и СПАО «Ингосстрах», привлеченные к участию в гражданском деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, решение суда первой инстанции в части расчета итоговой суммы взыскания с указанием на надлежащий размер страхового возмещения в 400000 руб. не оспорили. В выплатном деле СПАО «Ингосстрах» (л.д. 1 тома 4) имеется калькуляции (л.д. 8 тома 4) по утвержденной положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, согласно которой расчетная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мазда 3 составляет 1846500 руб. без учета износа и 1539800 руб. с учетом износа, - что при пропорциональном распределении приближается к значению страхового лимита.

В то же время судебная коллегия не находит предусмотренного ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для вмешательства в решение суда первой инстанции в интересах законности, при отсутствии апелляционной жалобы ответчика и третьего лица – страховщика на его стороне, и для ухудшения положения обжаловавшего решение потерпевшего истца. Категория данного гражданского дела о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, не относится в перечисленным в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» основаниям.

За отсутствием предусмотренного ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания распределенные судом первой инстанции расходы истца ФИО1 перераспределению в апелляционном порядке не подлежат. Расходы ответчика ФИО2, понесенные в ходе судебного разбирательства за производство первичной судебной экспертизы (л.д. 15 тома 2), судом первой инстанции не распределялись. В связи с чем ответчика ФИО2 не лишена возможности обратиться в суд первой инстанции в порядке ст. 103.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе апелляционного производства по ходатайству истца ФИО1 и ходатайству ответчика ФИО2, не подававшей апелляционную жалобу и заявившей только вопросы о механизме дорожно-транспортного происшествия, назначена повторная судебная автотехническая экспертиза с вопросами о механизме дорожно-транспортного происшествия и размере ущерба. Проведение экспертизы поручено ИП ФИО5; предварительная оплата экспертизы установлена в 100000 руб., в соответствии с ч. 1 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена на стороны (л.д. 137 тома 2).

Поступление платежей в депозит суда апелляционной инстанции проверено: зачисление 70000 руб. от плательщика ФИО1 произведено по платежному поручению № 845845 от 29.09.2025 с назначением платежа: «внесение денежных средств за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу (№33-13075/2025)» (л.д. 190 тома 2); зачисление 45000 руб. от плательщика ФИО2 произведено по платежному поручению № 184552 от 04.10.2025 с назначением платежа: «внесение денежных средств за проведение судебной экспертизы по гр.делу № 33-13075 в апелляционной инстанции» (л.д. 191 тома 2); зачисление 5000 руб. от плательщика ФИО2 произведено по платежному поручению № 507992 от 22.10.2025 с назначением платежа: «внесение денежных средств за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу № 33-13075» (л.д. 192 тома 2).

Назначенная экспертиза проведена, в адрес Свердловского областного суда поступило заключение эксперта ИП ФИО5 № 20251111-1 от 052.03.2026 со счетом № 059 от 05.03.2026 на 100000 руб. (л.д. 2, 5 тома 3), а также детализация стоимости услуг (л.д. 250 тома 3). Поскольку экспертом выполнены возложенные на него судом апелляционной инстанции обязанности по производству судебной экспертизы, то внесенные в депозит Свердловского областного суда денежные средства по предварительной оплате данной экспертизы, подлежат перечислению по выставленному счету на общую сумму 100000 руб.

Излишне внесенные ответчиком ФИО2 на депозит Свердловского областного суда денежные средства в сумме 20000 руб. (45000 руб. + 5000 руб. – 30000 руб.) доступны к возврату в порядке ч. 4 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 37 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240) по заявлению плательщика.

В соответствии с ч. 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по причине отказа в удовлетворении апелляционной жалобы истца ФИО1 его судебные расходы, понесенные им в ходе апелляционного производства по уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб. за подачу апелляционной жалобы (л.д. 28 тома 2), а также в сумме 70000 руб. за производство повторной судебной экспертизы в сумме 70000 руб. (л.д. 190 тома 2) остаются на его стороне. Кроме того, на его счет относятся расходы ответчика ФИО2 по оставшейся оплате повторной судебной экспертизы в сумме 30000 руб. (л.д. 191 тома 2, л.д. 2 тома 3).

Руководствуясь ст.ст. 87, 96 и 98, 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

ходатайство ответчика ФИО2 о назначении очередной повторной судебной экспертизы отклонить.

Решение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25.06.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Оплатить в сумме 100000 (Сто тысяч) руб. 00 коп. выставленный индивидуальным предпринимателем ФИО5 (ИНН <***>) счет № 059 от 05.03.2026 за производство повторной судебной экспертизы. Оплату произвести с депозитного счета Свердловского областного суда за счет денежных средств в общей сумме 100000 (Сто тысяч) руб. 00 коп., зачисленных в сумме 70000 руб. 00 коп. по платежному поручению № 845845 от 29.09.2025 и в сумме 30000 руб. 00 коп. по платежному поручению № 184552 от 04.10.2025 в составе суммы 45000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии <№>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия <№>) судебные расходы по оплате повторной судебной экспертизы в сумме 30000 (Тридцать тысяч) руб. 00 коп.

Председательствующий: А.А. Локтин

Судьи: Я.Н. Мартынова

Е.М. Хазиева