Решение № 2-449/2017 2-449/2017~М-3392/2016 М-3392/2016 от 17 апреля 2017 г. по делу № 2-449/2017

№ 2-449/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 апреля 2017 года г. Воткинск

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Бушмакиной О.М.,

при секретаре Базуевой И.П.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от <дата>, зарегистрированной в реестре за №***,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО8 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее истец), с учетом изменения оснований исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), обратилась в суд с иском к ФИО8 (далее ответчик) о признании договора дарения ? доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: УР, <*****> (далее квартира, жилое помещение), заключенного между ФИО1 и ФИО8 недействительным по мотиву мнимости, применить последствия недействительности данного договора дарения, возвратить ? доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: <*****> в собственность ФИО1, взыскать судебные расходы в размере <сумма>.. Мотивирует тем, что ФИО1 являлась собственником ? доли в праве на спорную квартиру. Собственниками остальных долей в праве общей долевой собственности являлись: ФИО8 – ? доля, А – ? доля, ФИО3 – ? доля. Согласно данным о регистрации, в указанной квартире зарегистрированы: ФИО13, ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7 Летом 2016 года истец ФИО1, желая использовать материнский капитал для улучшения жилищных условий, решила выкупить ? долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру у ответчика ФИО8, являющейся ее бабушкой. Ответчик, не имея имущественного интереса на свою долю в квартире, т.к. имела в собственности отдельную квартиру в Набережных Челнах, выразила свое согласие. Далее ответчик сообщила, что выкупить долю в квартире путем использования материнского капитала нельзя. Необходимо, чтобы собственником квартиры было одно лицо, и предложила всем другим собственникам подарить ей свои доли в праве на квартиру, чтобы в дальнейшем истец могла использовать материнский капитал для улучшения жилищных условий, путем покупки квартиры. <дата> истец и ответчик заключили договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру (далее договор дарения). В этот же день два других собственника ФИО3 и ФИО13 также заключили с ответчиком договоры дарения своих долей - по ? доли в праве на жилое помещение. После того, как переход права собственности на спорную квартиру был зарегистрирован в Управлении Росреестра по УР и ответчик стала собственником квартиры, она отказалась продать жилое помещение истцу за счет средств материнского капитала, и стала выгонять истца и ее детей из квартиры. Договор был заключен на крайне невыгодных для истца условиях, жилое помещение является для истца единственным жильем. Также договор не содержал условия о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением. Истец считает указанный договор дарения недействительным, поскольку сделка была мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожной, в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, с учетом изменения оснований исковых требований, поддержала, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что ее бабушка - ФИО8 была сособственником квартиры по <*****>, т.к. при покупке указанной квартиры им не хватало денег, и бабушка дала ее матери Самсоновной Н.Г. недостающую сумму, а чтобы иметь гарантию возврата денежных средств, ответчик потребовала оформить на нее 1/4 долю в праве собственности на квартиру. В начале 2014 года бабушка предложила ей выкупить квартиру по адресу: <*****> за счет средств материнского капитала. По предложению бабушки она и ее брат подарили бабушке свои доли в праве на квартиру, поскольку, со слов ответчика, требовалось, чтобы был единственный собственник, и она поверила своей бабушке. Договор дарения составлялся непосредственно ответчиком, она подписала и прочитала его в Регистрационной палате. Она до конца не понимала, что отдает свою долю в квартире ответчику безвозмездно, ей никто не объяснил о последствиях сделки. После этого ответчик уехала, сказав, что квартиру будут оформлять в ее собственность, когда у ответчика появится возможность снова приехать в <*****>, так как по состоянию здоровья она не могла приехать зимой. <дата> ее мать- ФИО3 также подарила свою 1/4 доли в праве на спорную квартиру. После этого ответчик сказала, что можно приступать к процедуре оформления сделки купли-продажи квартиры, но по рыночной стоимости всей квартиры – <сумма> рублей. Она сообщила ответчику об отсутствии у нее достаточных денежных средств и ответчик сказала, что согласна продать квартиру за материнский капитал, но после оформления квартиры на ее имя, она должна будет вернуть ответчику 1/2 доли в праве собственности, а дальше ответчик решит, как распорядится своей долей: либо полностью оформит на истца, либо разделит между ней и ее братом. Этот разговор между ними состоялся в начале 2016 года. Ответчик также сказала, что сможет приехать для оформления сделки ближе к апрелю-маю 2016 года. В июле 2016 года она в телефонном разговоре сообщила ФИО8, что договоренность между ними остается в силе. <дата> бабушка приезжала в <*****> и поставила ей условие: либо она до <дата> находит деньги и тогда оформляют документы, либо она должна освободить квартиру, которая теперь целиком принадлежит ей (бабушке). После оформления договора дарения, в квартире проживала она с детьми, она же и оплачивала коммунальные услуги. Документы, подтверждающие данный факт, остались в спорной квартире. У нее не было реального намерения дарить свою долю бабушке, заключение договора дарения квартиры было необходимо, чтобы в дальнейшем она выкупила квартиру у ответчика. Приблизительно <дата> ответчик приезжала в <*****> и требовала, чтобы она отдала ей деньги за квартиру, либо съезжала из нее. <дата> она выехала из спорной квартиры, а с регистрационного учета снялась <дата>. Ее брат ФИО13 неоднократно приходил в квартиру с незнакомыми ей людьми, В начале декабря 2016 года от бабушки приходило письмо в адрес ее матери, в котором говорилось также о том, что истец должна освободить квартиру. От брата поступали угрозы в ее адрес, которые выразились в том, что после требований бабушки освободить квартиру, примерно в августе-сентябре 2016 года, он пришел к ней (истцу) домой, и попросил позвонить бабушке. По телефону они разговаривали на повышенных тонах, после чего ФИО13 выхватил у нее телефон, сказав, что ударит ее по лицу. Она, боясь за свою жизнь и жизнь детей, <дата> освободила квартиру. Ответчик никогда не проживала в данной квартире, она приезжала только в гости. Была только устная договоренность с ответчиком о том, что в последствии она обязана будет продать ей спорную квартиру. Считает, что срок исковой давности следует исчислять со <дата>, т.е. со дня, когда она освободила квартиру и поняла, что не сможет ее приобрести в собственность. До этого времени она не оспаривала сделку, поскольку отношения с бабушкой были хорошие, она доверяла ей. В конце октября 2016 года на средства материнского капитала и денежные средства родителей сожителя приобретен дом. Признание договора дарения ничтожной сделкой в настоящее время необходимо, чтобы вернуть жилье обратно, так как дополнительное жилье не помешает, растут дети.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании исковые требования, с учетом их изменения в порядке статьи 39 ГПК РФ, поддержал, подтвердив объяснения, данные истцом. Дополнительно пояснил, что действительно квартира по <*****> изначально находилась в долевой собственности истца, ее мамы ФИО3, бабушки ФИО8 и брата ФИО13 по ? доли у каждого. Реально данной квартирой пользовалась только истец до момента выезда из квартиры, т.е. до октября 2016 года. Сама же ФИО8 юридически являясь сособственником данной квартиры, никогда в жизни в этой квартире не проживала, как собственник ею не пользовалась, фактически до 2016 года не платила никогда коммунальных услуг по содержанию данной квартиры, не вселялась в нее, и после оформления дарения. Ответчик реально договор дарения не исполнила и после совершения сделки реально не несла никаких расходов по содержанию данного имущества, т.е. не оплачивала коммунальные услуги. По его мнению, договор дарения был заключен без намерения реально его осуществить, по причине юридической неграмотности истца. Более того, вера ФИО1 в обещание бабушки о том, что в дальнейшем, после совершения сделки дарения своей доли бабушке, последняя исполнит намерение по продаже истцу квартиры за счет средств материнского капитала. Договор дарения был фактически заключен с пороком воли сторон. ФИО1 понимала, что она делает что-то не правильно, но по-другому она, со слов бабушки, использовать материнский капитал для приобретения доли в квартире не смогла бы, поэтому она и совершила данную сделку без реального намерения дарить свое единственное жилье. Ответчик тем более не нуждалась в спорной квартире, она нуждалась в денежных средствах материнского капитала. До момента, когда истцу последовали угрозы, т.е. до октября 2016 года, ФИО1 оплачивала коммунальные платежи, проживала в данной квартире, которое являлось для нее единственным жильем. В настоящее время замки в спорной квартире сменены, помещение истец освободила, получив <дата> от ответчика требование сняться с регистрационного учета и освободить квартиру. Фактически договор дарения не исполнен и на сегодняшний день, поскольку одаряемая ФИО8 не использует данную квартиру по прямому назначению, как жилое помещение, т.е. она не пользуется, и не пользовалась квартирой, не содержала свое имущество, не оплачивала коммунальные платежи. Хотя после регистрации договора дарения ответчик создала юридическую видимость законности данной сделки. Считает, что в данном случае сделка дарения ? доли ФИО1 ответчику является как раз мнимой сделкой, ничтожной. Пленум Верховного суда 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положения раздела 1 части 1 Гражданского кодекса РФ» в п. 86 Постановления разъяснил, что при разрешении споров о мнимости заключенной сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществления сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода право собственности на недвижимое имущество не препятствует в квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ. ФИО8 ссылается на ст. 181 ГК РФ, указывая, что пропущен срок исковой давности, но истцом изменены основания иска, рассматривается иск о мнимой сделке, поэтому срок не пропущен. Срок следует исчислять с <дата>, когда от ответчика было получено уведомление с требованием сняться с регистрационного учета. Каких-либо возражений от ответчика о пропуске срока по мнимой сделке не представлено. Просил удовлетворить исковые требования, признать данную сделку ничтожной на основании пункта 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, и применить последствия ничтожной сделки, а также взыскать с ответчика юридические услуги, согласно представленным квитанциям.

Ответчик ФИО8, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила в суд заявление о рассмотрении дела без ее участия. Кроме того, представила в суд возражение на иск, указывая, что с заявленными требованиями не согласна полностью. Договор дарения между нею и ее внучкой ФИО1 был заключен <дата>, нотариально удостоверен, зарегистрирован в Управлении Росреестра по УР. Считает, ссылаясь на часть 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), что истцом пропущен срок для обращения в суд, поскольку с момента заключения договора дарения прошло более двух лет. С <дата> данной квартирой пользовалась исключительно ФИО1 (дочь ФИО3), ее гражданский муж, ФИО10, и их дочери. ФИО8 никогда не проживала в данной квартире, что также противоречит доводам о том, что договор был заключен на крайне невыгодных условиях и не содержал условия о сохранении за дарителем права пользования. В марте 2013 года ФИО8 была сделана операция по удалению легкого, в октябре 2013 года умер муж ФИО11, вследствие чего, ФИО8 не имеет возможности часто посещать <*****>, т.к. необходимо следить за своим здоровьем. С 2013 года по 2016 год ФИО1 и ее матери многократно предлагали различные варианты по выкупу квартиры и закрытию долгов. ФИО8 лично посещала Управление ПФ РФ с ФИО1, где специалист подробно все объяснила. Одним из условий совершения сделки было отсутствие долгов по квартире. Поскольку ФИО3 и ФИО1 игнорировались просьбы о закрытии долгов и невозможностью ФИО8 часто посещать г. Воткинск, для решения данного вопроса, им направлялось заявление по адресу их фактического проживания о необходимости закрыть долги и освободить помещение. Более того, истец знала о том, что ФИО8 и ее муж, ФИО11, систематически оплачивали долги за коммунальные услуги с момента приобретения данного жилья (2001 г.) и продолжала платить вплоть до продажи квартиры и оплачивает и до настоящего времени, т.к. ФИО3 и ФИО1 не выписываются, а начисления идут. На момент продажи квартиры ФИО8 заплатила долги за коммунальные услуги в размере <сумма>. Ссылаясь на часть 1 статьи 178 ГК РФ, указывает, что заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Истец не доказала, что при совершении сделки дарения ? доли квартиры ее воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из представленных истцом доводов в иске усматривается, что она желала совершить именно договор дарения. В соответствии с пунктом 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 года №162, в случае, если заблуждение истца относится только к правовым последствиям сделки, то не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней. Кроме того, летом 2016 года ФИО3 приобрела жилье на материнский капитал, который изначально принадлежал всем ее детям, в том числе, и ФИО1, по адресу: <*****> где и проживает на данный момент. Соответственно доводы ФИО1 о том, что спорная квартира является единственным жильем, не имеют под собой оснований. С учетом изложенного, считает, что сделка заключена в требуемой форме, документы прошли правовую экспертизу, просит в удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что квартира по адресу: <*****> была приобретена после продажи другого жилья, которое принадлежало ей лично после раздела имущества с ее первым мужем. На её приобретение недостающие 30 тыс.руб. ей дали родители, но мать потребовала, чтобы на нее оформили ? долю в праве собственности до того момента пока она не отдаст долг. Она предложила истцу выкупить у ответчика ? доли в спорной квартире, т.к. ФИО8 сама предлагала это сделать. Проблема была в том, что ФИО13 был зарегистрирован в спорной квартире со своими детьми, и в отделе опеки и попечительства им пояснили, что из-за регистрации несовершеннолетних детей сделку могут не одобрить. До тех пор, пока ФИО13 не приобрел жилье, и не выписал своих детей, невозможно было совершить сделку купли-продажи спорной квартиры, и сделка купли-продажи данной квартиры между ФИО1 и ФИО8 оттягивалась до 2016 года. Ответчик спорной квартирой не пользовалась, даром также не воспользовалась, коммунальные услуги не оплачивала. Кроме того, ответчик по доверенности, выданной ею получила наследство, предназначенное ее детям после смерти их отца, в виде денежных средств, а также с 2004 года по 2011 год ответчик получала на ее детей пенсии по потере кормильца. Между ними была договоренность, что из данной пенсии ответчик будет оплачивать учебу ее детей, помогать делать ремонт. ФИО8 ее обманула и в своих интересах распорядилась полученным наследством и пенсиями. Долг за квартиру в размере 161000 руб., указанный ответчиком, образовался за период проживания в квартире ФИО13 с 2010 г. по 2013 г. ФИО8 имеет в собственности 3-х комнатную квартиру в <*****>, также ей принадлежит дом в д. <*****>.

Третье лицо ФИО13, будучи извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебном заседании не присутствует, представил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В данном заявлении дополнительно пояснил, что подтверждает каждое слово, написанное в возражении его бабушкой ФИО8 Более того он с 2000 года по 2008 год находился на их полном попечении и обеспечении, проживал в <*****> и его мать ФИО3 не оказывала никакой помощи. Со своей стороны к своей части договора дарения у него претензий нет. Договор оформлен в соответствии с действующим законодательством, о правовых последствиях сделки предупрежден нотариусом. Никаких материальных требований к бабушке ФИО8 не имеет.

Дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) в отсутствие ответчика, третьего лица.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что истец приходится ему племянницей, ответчик - матерью. У ФИО8 имеется в собственности 3-х комнатная квартира по адресу: <*****> реально ФИО8 никогда не проживала в спорной квартире в <*****>. Со слов племянницы знает, что ФИО8 предложила истцу переоформить квартиру по адресу: <*****> на имя ответчика, т.к. ей риэлтор объяснил, что родственный обмен не делается. Затем, когда ФИО1 использует средства материнского капитала на покупку указанной квартиры, ответчик должна была переоформить квартиру на истца. В то время у него с матерью были нормальные отношения, и она сказала ему, что <сумма>. за квартиру ей мало, она хочет попросить у истца <сумма>. Узнав, что ФИО8 просит за <*****> руб., он сказал сестре ФИО3, чтоб они расторгли договор дарения. От ФИО1 ему известно, что между последней и ФИО8 имелась только устная договоренность о том, что ответчик обязуется отдать ей квартиру. Платежи за спорную квартиру ответчик не осуществляла, она говорила, что перечисляет ФИО13 деньги для оплаты, но впоследствии выяснилось, что деньги были потрачены не по назначению. Мать сказала ему, что он и ФИО3 ничего не получат, причину данного решения не поясняла. С матерью он не общается около полугода.

Выслушав пояснения истца, ее представителя, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено и подтверждается сторонами, что ответчик ФИО8 приходится истцу ФИО1 бабушкой, третьим лицам ФИО3 – матерью, ФИО13 - бабушкой.

<дата> между ФИО1, ФИО13 и ФИО8 составлен договор дарения ? доли в праве на <*****> (далее договор).

По условиям данного договора (пункт 1) ФИО1, ФИО13 подарили ФИО8, принадлежащие им на праве общей долевой собственности ? доли в праве на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <*****> (далее квартира, жилое помещение).

В соответствии с пунктом 2, 3 договора дарения, отчуждаемые ? доли в праве на квартиру принадлежат на праве общей долевой собственности «дарителям»: ФИО13 (1/4 доли) на основании договора купли-продажи от <дата>, регистрационный №***, дата регистрации <дата>, право собственности зарегистрировано <дата> в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, запись регистрации за №***, ФИО1 (1/4 доли) на основании договора купли-продажи от <дата>, регистрационный №***, дата регистрации <дата>, право собственности зарегистрировано <дата> в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, запись регистрации за №*** В общую долевую собственность «одаряемой» ФИО8 переходит ? доли в праве на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <*****>.

Согласно пунктам 7, 8 договора, «одаряемая» обязуется использовать квартиру (1/2 доли) по прямому назначению – как жилое помещение, не нарушать установленные органами власти и государственного управления правила эксплуатации жилых помещений, «одаряемая» за свой счет осуществляет ремонт и эксплуатацию квартиры, а также соразмерно с занимаемой площадью участвует в расходах, связанных с техническим обслуживанием и ремонтом, в том числе, капитальным всего дома.

Из пункта 9 договора «одаряемая» приобретает право общей долевой собственности на квартиру с момента государственной регистрации права собственности в Воткинском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике.

Данный договор и право собственности ответчика на ? доли указанной квартиры зарегистрированы в установленном законом порядке <дата> в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике.

Согласно выписке из ЕГРП от <дата>, собственником квартиры, расположенной по адресу: <*****>, является Н.И.

Истец, полагая, что указанная сделка по дарению ею ответчику своей 1/4 доли в праве на квартиру является мнимой, в связи с чем, договор дарения является недействительным, обратилась в суд с данным иском.

Указанные обстоятельства дела подтверждены исследованными доказательствами и сторонами не оспариваются.

В соответствии со статьей 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (статья 432 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (для договоров, заключенных до <дата> (Федеральный закон от <дата> № 302-ФЗ).

В судебном заседании установлено, что ФИО1, являясь собственником ? доли спорной квартиры, выразила намерение подарить таковую своей бабушке - ответчику ФИО8

Поскольку сторонами договора дарения соблюдены все его существенные условия, суд приходит к выводу о том, что <дата> между истцом и ответчиком заключен договор дарения указанной выше доли квартиры.

Договор подписан сторонами.

Регистрация перехода права собственности от дарителя к одаряемому на подаренное имущество, право собственности одаряемого зарегистрированы в Управлении Росреестра по Удмуртской Республике <дата>.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Обосновывая исковые требования, истец с учетом изменения оснований иска утверждает, что договор дарения был заключен ею с целью заключения в дальнейшем с ФИО8 договора купли-продажи данной спорной квартиры на средства материнского капитала, т.е. данная сделка была заключена как мнимая сделка, лишь для вида, без реального намерения подарить своей бабушке указанную спорную долю (статья 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, статья 170 ГК РФ подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки. Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что в настоящем случае сделка дарения исполнена сторонами.

Из содержания вышеуказанного договора дарения спорной доли следует, что стороны совершили именно сделку дарения. Форма договора сторонами соблюдена, договор подписан сторонами. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке. По данной сделке после ее заключения имело место изменение прав и обязанностей участников договора, и изменения признавались и были использованы ответчиком.

Правовые последствия по сделке наступили, право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру перешло от истца к ответчику, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания данного договора мнимой сделкой.

Обстоятельства, изложенные истцом в иске, ответчик отрицает.

Кроме того, сама истец в судебном заседании пояснила суду, что имела намерение, желала и заключила данный договор дарения своей доли в квартире для того, чтобы в дальнейшем выкупить у ФИО8 всю квартиру за средства материнского капитала.

Доводы стороны истца об оплате коммунальных услуг за указанную квартиру в момент проживания в спорной квартире до заключения договора дарения, не исполнении ответчиком обязательства по продаже указанной квартиры истцу за средства материнского капитала, судом отклоняются, как не имеющие правового значения при рассмотрении данного спора.

Обстоятельства подписания и заключения оспариваемого договора дарения сторонами не оспариваются.

Представленные в суд ответчиком Н.И. кассовые чеки, квитанции, счета извещения, подтверждающие факт несения ответчиком расходов по оплате за жилищно-коммунальные услуги за спорную квартиру в 2016 году, не могут быть приняты судом в качестве допустимых и достоверных доказательств, поскольку в суд направлены лишь копии данных квитанций, оригиналы которых суду не предоставлены.

Однако, истец в судебном заседании не отрицала тот факт, что с октября 2016 года не несет бремя по оплате коммунальных платежей.

Доводы стороны истца, о том, что фактически ответчиком дар никогда не принимался, договор дарения доли в спорной квартире был только формально подписан истцом, а реально ответчик дар не приняла, несостоятельны, поскольку опровергаются материалами дела.

Кроме того, суд не принимает во внимание довод истца о том, что ответчиком не исполнен пункт 7 данного договора дарения, поскольку каких-либо доказательств того, что ответчик использовала спорную квартиру не как жилое помещение, нарушала правила эксплуатации жилых помещений, стороной истца не представлено.

К доводу стороны истца о том, что ответчик не использует квартиру для личного проживания, суд относится критически, поскольку ответчик, являясь собственником квартиры, вправе сама решать каким образом пользоваться и распоряжаться, принадлежащим ей имуществом, что относится и к доводу истца о том, что ? доля в праве являлась ее единственным жильем.

Отсутствие указания в договоре дарения условия о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением, не может свидетельствовать о недействительности данной сделки, поскольку не является существенным условием для заключения договора дарения.

Ссылка стороны истца на то, что ответчик осуществила для вида формальное исполнение договора дарения, зарегистрировав переход права собственности на спорную квартиру, безосновательна, поскольку реальность исполнения сделки подтверждена, в том числе документально. Кроме того, истец не отрицает, что именно по требованию истца она в октябре 2016 года освободила спорную квартиру, а в 2017 году снялась с регистрационного учета в указанной квартире. Доказательств тому, что ФИО1 сохранила контроль над спорным имуществом, пользуется и распоряжается им в материалах дела не имеется и истцом не представлено.

Истец, давая в ходе рассмотрения дела свои пояснения, указала, что брат ФИО13 угрожал ей, обещая ударить по лицу. Суд не может принять данный довод, поскольку требования истца не основаны на положениях статьи 179 ГК РФ.

Утверждение ответчика о нотариальном удостоверении договора дарения опровергается материалами дела, однако, правового значения при рассмотрении данного спора не имеет, поскольку обязательность его нотариального удостоверения не установлена законом или соглашением сторон.

Статья 67 ГПК РФ устанавливает, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы истца о мнимом характере сделки, по мнению суда, не подтверждены достаточными, допустимыми и достоверными доказательствами. На основе одних лишь свидетельских показаний ФИО12, подтверждающих правоту истца, признать сделку мнимой не представляется возможным.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (статья 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что достаточных, допустимых и достоверных доказательств того, что истец в момент заключения договора дарения не намеревалась дарить, а именно передавать в собственность ФИО8 свою ? долю в праве общей долевой собственности, и соответственно ответчик не намеревалась получать в дар спорную квартиру, в суд не представлено, следовательно, истец осознавала, что ее ? доля в данной квартире выбыла из ее собственности.

По правилам части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований.

При подготовке дела к судебному разбирательству и в ходе судебного заседания судом в порядке статьи 56 ГПК РФ были определены обстоятельства, имеющие значение для дела. При этом на истца была возложена обязанность доказать, в том числе: что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида (подлинная воля сторон); сделка была совершена для создания у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной; в момент совершения сделки воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих прав и обязанностей (отсутствие намерений дарителя недвижимости прекратить свое право собственности на ? доли в праве на квартиру, а одаряемый со своей стороны не имел намерения приобрести право собственности на предмет сделки), стороны, заключая сделку, не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, несение истцом расходов, правовые основания для признания сделки ничтожной и другие доказательства.

Истец доказательства, подтверждающие обстоятельства, которые, по мнению истца, являются основаниями для признания сделки недействительной, не представила.

Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что достаточных, допустимых и достоверных доказательств того, что истец в момент заключения договора дарения не намеревалась дарить, а именно, передавать в собственность ФИО8 свою ? долю в праве общей долевой собственности, и соответственно, ответчик не намеревалась получать в дар спорную квартиру, суду не представлено, следовательно, порочность воли сторон сделки, являющаяся обязательным условием для признания сделки мнимой, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашла, поскольку истец осознавала, что ее ? доля в данной квартире выбыла из ее собственности.

Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Согласно пункта 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Сторона истца полагает, что срок исковой давности не истек, поскольку течение срока исковой давности следует исчислять с момента, когда истец узнала о том, что ответчик не имеет намерений продавать ее дочери квартиру, и потребовала сняться с регистрационного учета, т.е. с <дата>. Суд не соглашается с этим доводом, т.к. пункт 1 статьи 181 ГК РФ не допускает возможности исчисления срока исковой давности в зависимости от субъективного фактора — осведомленности истца о недействительной (ничтожной) сделке. В указанной норме закреплено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (объективный момент). Таким образом, к требованиям о признании недействительной ничтожной сделки не применяются правила, установленные статьей 200 ГК РФ, о начале течения срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 9 договора «одаряемая» приобретает право общей долевой собственности на квартиру с момента государственной регистрации права собственности в Воткинском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР.

Из материалов дела следует, что государственная регистрация договора дарения была осуществлена <дата>. В суд с настоящими требованиями истец обратилась <дата>, т.е. в пределах установленного законом срока исковой давности.

Доводы ответчика об истечении сроков исковой давности для обращения истца в суд за защитой своего права, основаны на ошибочном толковании правовых норм.

Требования истца ФИО1 о возмещении судебных расходов с ответчика, суд находит не подлежащими удовлетворению, поскольку исковые требования истца удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

иск ФИО1 к ФИО8 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца через Воткинский районный суд Удмуртской Республики со дня изготовления его в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено судьей <дата>.

Судья О.М. Бушмакина