Решение № 2-4010/2019 2-61/2020 2-61/2020(2-4010/2019;)~М-1714/2019 М-1714/2019 от 27 января 2020 г. по делу № 2-4010/2019

Дело № 2–61/2020УИД 78RS0014-01-2019-002309-34


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 28 января 2020 года

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ершовой Ю.В.,

при секретаре Забоевой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать ее утратившей право пользования жилым помещением – квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, со снятием с регистрационного учета. В обоснование своих требований истец указал, что указанная квартира принадлежит ему на праве собственности. 02.07.2012 в этом жилом помещении зарегистрирована по месту жительства ФИО2, приходившаяся истцу тещей. Между тем, в настоящее время ФИО2 перестала быть членом семьи истца, общее хозяйство с ним не ведет, никаких отношений с истцом не поддерживает, совместное проживание сторон невозможно из-за сложившихся между ними конфликтных отношений.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 147), об отложении судебного заседания не просил.

Ответчик ФИО2 и ее представитель, адвокат ФИО7, в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения иска ФИО1

Третьи лица: отдел по вопросам миграции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга, ФИО15, ФИО17 и ФИО16 (л.д. 148-150), в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств и заявлений об отложении судебного заседания от третьих лиц в суд не поступало. Третье лицо ФИО15 воспользовалась своим правом, установленным статьей 48 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), на ведение дела в суде через представителя.

В связи с этим, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Представитель третьего лица ФИО15, ФИО8, в судебное заседание явился, исковые требования ФИО1 поддержал.

Заслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что спорной является квартира, расположенная по адресу: <адрес> Право собственности на эту квартира зарегистрировано за истцом ФИО1 (л.д. 13-15).

В данной квартире зарегистрированы по месту жительства: сам истец, его жена – ФИО15, их дочери: ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также ответчик ФИО2, приходящаяся супруге истца ФИО9 матерью (л.д. 17).

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27.02.2018 по делу № 2-418/2018 частично удовлетворен иск ФИО2 к ФИО15 и ФИО1, ФИО2 вселена в спорную квартиру, ФИО15 и ФИО1 обязаны не чинить ФИО2 препятствий в пользовании указанной квартирой, в удовлетворении требования ФИО2 о признании за ней 11/20 долей в праве собственности на спорную квартиру, - отказано (л.д. 33-37об.).

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ указанное решение имеет преюдициальное значение для настоящего дела, установленные им обстоятельства обязательны для суда, не подлежат доказыванию вновь и оспариванию в рамках настоящего дела.

При этом данным решением суда установлено, что на основании договора купли-продажи квартиры, заключенного 25.05.2012, ответчиком ФИО1 за 10 900 000 рублей была приобретена спорная квартира. Часть стоимости этой квартиры в размере 5 900 000 рублей составили собственные средства покупателя, оставшиеся 5 000 000 рублей, оплачены за счет кредитных денежных средств, предоставленных ответчику ФИО1 в соответствии с кредитным договором <***>, заключенным 25.05.2012 с АКБ «Абсолют Банк». ФИО15, приходящейся ФИО1 супругой, было предоставлено согласие на приобретение указанной квартиры, а также на передачу её в залог вышеуказанному банку. Иные лица в сделке по приобретению спорной квартиры участия не принимали. Государственная регистрация права собственности за ФИО1 была произведена 29.05.2012.

Также решением суда от 27.02.2018 установлено, что в день совершения вышеуказанной сделки по приобретению ответчиком спорной квартиры, истцом на основании договора купли-продажи, заключенного 25.05.2012 с покупателем ФИО11, было произведено отчуждение <адрес> стоимостью 5 800 000 рублей. Эта квартира принадлежала ФИО2 на основании справки ЖСК-№ № 311, выданной 07.12.1992, согласно которой паевой взнос за квартиру был внесен полностью в 1973 году совместно с супругом ФИО2 – ФИО12, их сыном – ФИО13 и дочерью – ФИО15 В указанной квартире стороны проживали совместно и вели общее хозяйство, по обоюдному согласию ими было принято решение продать данную квартиру с целью улучшения жилищных условий, данные обстоятельства сторонами не оспаривались, также были подтверждены показаниями свидетеля ФИО13

Отказывая в удовлетворении требования ФИО2 о признании за ней права на 11/20 долей в праве собственности на спорную квартиру, суд при вынесении решения от 27.02.2018 пришел к выводу о том, что до возникновения конфликтных отношений между сторонами по указанному делу, денежные средства от продажи квартиры ФИО2 в силу родственных отношений, ведения общего хозяйства и совместного проживания, могли быть переданы ФИО1 и ФИО15, в дар, в целях благотворительности, то есть во исполнение несуществующего обязательства, на что также указывает давность обращения ФИО2 в суд за защитой своих прав, по истечении пяти лет с даты совершения сделки по приобретению спорной квартиры, что свидетельствует о согласии истца с существовавшим в то время положением и в силу положений статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исключает возврат переданного имущества в качестве неосновательного обогащения. Также суд указал на пропуск ФИО2 срока исковой давности по ее требованию о признании права собственности на долю квартиры, о чем было заявлено стороной ответчиков по указанному делу.

Вместе с тем, решением суда от 27.02.2018 по делу № 2-418/2018 установлено, что ФИО2 была вселена в спорное жилое помещение 02.07.2012 тветчиком ФИО1 в качестве члена его семьи, как тёща, при этом до возникновения конфликтных отношений стороны по делу проживали совместно и вели общее хозяйство, а в спорной квартире истцу в пользование была предоставлена отдельная комната, что не оспаривалось ответчиками в ходе разбирательства по делу, которые также против вселения истца не возражали, суд приходит к выводу, что с учётом отсутствия признаков добровольности выезда ФИО2 из квартиры, где она по настоящее время сохраняет регистрацию, на что также указывает и сам факт обращения с данным иском в суд, истец право пользования квартирой <адрес> не утратил, в связи с чем подлежит вселению в неё в принудительном порядке, соответственно на ответчиков возлагается обязанность не чинить препятствий истцу в пользовании квартирой.

Одновременно, оценивая заявленный ФИО1 в рамках настоящего дела довод о прекращении семейных отношений с ФИО2, суд приходит к следующему.

Сорная квартира была приобретена в период брака ФИО1 и ФИО15, что ими не оспаривается. Брак между ними до настоящего времени не расторгнут, раздел их общего имущества не произведен. Часть денежных средств, направленных на оплату стоимости спорной квартиры, была получена по кредитному договору, и в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), является общими денежными средствами супругов ФИО1 и ФИО15 Таким образом, в силу установленной статьей 34 СК РФ презумпции, спорная квартира, хотя бы в части, оплаченной за счет средств, предоставленных по кредитному договору, является общим имуществом ФИО1 и ФИО15

Представленное истцом Соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.12.2012 (л.д. 116-116об.), не подтверждает прекращения общей собственности супругов на спорную квартиру, поскольку в силу части 2 статьи 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению, тогда как представленное истцом соглашение нотариально не удостоверено. При этом в силу части 3 статьи 163 ГК РФ, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность. Таким образом, указанное соглашение ничтожно, в силу чего не может является основания для возникновения и (или) прекращения каких-либо прав.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что до настоящего времени спорная квартира находится в общей собственности ФИО1 и ФИО15, приходящейся ответчику дочерью.

При таких обстоятельствах, суд критически относится к доводу истца о том, что ФИО2 в настоящее время не является членом семьи собственника спорной квартиры. При этом суд исходи из того, что ФИО2 приходится матерью ФИО15, являющейся сособственником спорной квартиры, родительских прав в отношении нее ФИО2 лишена не была.

То обстоятельство, что ФИО2 в настоящее время проживает отдельно от ФИО15, само по себе не свидетельствует о прекращении между ними семейных отношений.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 по смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом, учитывая положения части 1 статьи 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства (например, по взаимному согласию) само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу.

В то же время, статья 38 Конституции Российской Федерации и Глава 13 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает взаимные права и обязанности совершеннолетних детей и их родителей. Эти права обязанности обусловлены, прежде всего, наличием семейных и родственных связей между родителями и детьми.

Вместе с тем, Доказательств, подтверждающих, что ФИО2 уклонялась или не исполняла своих родительских обязанностей в отношении ФИО15, что, с учетом положений части 5 статьи 87 СК РФ, давало бы основания полагать, что у ФИО15 отсутствуют какие-либо обязанности в отношении матери, суду в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено. Напротив, наличие таких обязанностей у ФИО15 установлено вступившим в законную силу решение мирового судьи судебного участка № 124 Санкт-Петербурга от 09.02.2017 по делу № 2-1/2017-124. Каких-либо иных обстоятельств, безусловно свидетельствующих о таком характере произошедшего между ФИО15 и ФИО3 конфликта, который бы исключал возможность возобновления между ними общения ни истцом, ни третьими лицами не приведено. Ссылаясь в обоснование утверждения о прекращении семейных отношений между ФИО1 и ФИО15, с одной стороны, и ФИО2, с другой, на конфликтные отношения между ними, ни истец, ни ФИО15 не указали, в чем заключается конфликт, в связи с чем суд лишен возможности дать оценку обоснованию иска ФИО1 в этой части. Довод представителя третьего лица ФИО15 о том, что с ведома ФИО2 ее сын и родной брат ФИО15 совершал с последней насильственные действия сексуального характера, - не подтверждены отвечающими требованиям главы 6 ГПК РФ доказательствами. При этом суд принимает во внимание, что вплоть до 2016 года стороны и третьи лица проживали совместно, поддерживали семейные отношения, и указанное представителем ФИО15 обстоятельство не препятствовало им в этом.

При таком положении достаточных оснований полагать семейные отношения между ФИО2 и ФИО15 прекратившимися не имеется.

В то же время суд принимает во внимание, что правами на какое-либо иное жилое помещение ФИО2 не обладает, как усматривается из Акта от 05.07.2019, составленного судебным приставом-исполнителем Московского РОСП УФССП России по Санкт-Петербургу, ФИО2 вселена в спорное жилое помещение, тем самым исполнены требования, содержащиеся в исполнительном документе, выданном в соответствии с решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27.02.2018 по делу № 2-418/2018.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении требования о признании ФИО2 утратившей право пользования спорной квартирой со снятием с регистрационного учета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: