Апелляционное определение № 11-5807/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД №

Судья Саламатина А.Г.

Дело № 2-503/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-5807/2026
16 апреля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Лисицына Д.А., Приваловой Н.В.,

при ведении протокола секретарем Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 05 февраля 2026 года по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, штрафа, процентов, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Лисицына Д.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» – ФИО2, истца ФИО1 и ее представителя – ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений, о признании договора страхования № от 31 марта 2021 года недействительным, взыскании денежных средств в размере 616 174,48 руб., процентов за пользование денежными средствами в размере 378 685,64 за период с 11 апреля 2021 года по 23 декабря 2025 года, продолжив начисление процентов по ст.395 ГК РФ на сумму 616 174, 48 руб. с 24 декабря 2025 года до момента ее фактической оплаты, штрафа в размере 50 % от взысканных судом денежных средств, морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 31 марта 2021 года через агента АО «Альфа-Страхование» между истцом и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» был заключен договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защиты капитала № по программе «Форвард». Сотрудником банка при заключении спорного договора однозначно было сообщено истцу о том, что денежные средства в размере 15 000 долларов США, внесенные ею по договору, имеют 100 % гарантию возврата, что также публиковалось на официальном сайте общества, и только на этих условиях истец согласилась на заключение договора инвестиционного страхования. Сотрудником банка не были разъяснены существенные условия договора инвестиционного страхования жизни, в связи с чем заключая договор, истец заблуждалась по поводу его природы, сделка противоречила ее целям и воле, которые она преследовала. Условия договора страхования о размере страховой премии, значительно превышающем страховую сумму, подлежащую выплате по окончании срока действия договора страхования, противоречит существу законодательного регулирования, в связи с чем, договор страхования подлежит признанию недействительным. 20 сентября 2024 года и 16 января 2025 года истцом были направлены в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» заявления о предоставлении сведений по страховой премии и ее выплате, однако ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» дан ответ о том, что ими обязательства выполнены, указав, что гарантированная страховая сумма была выплачена 09 апреля 2024 года в размере 1 041,54 руб. и 13 887,15 руб., дополнительный инвестиционный доход был выплачен 30 мая 2024 года в размере 441 028,22 руб. Поскольку сумма денежных средств, выплаченная ответчиком меньше размера подлежащей возврату истцу страховой премии, то разница в выплате в размере 616 174, 48 руб. подлежит взысканию с ответчика. Истцом в адрес ответчика была направлена претензия, на которую ответа не поступило. Обратившись в Службу финансового уполномоченного, 30 апреля 2025 года вынесено решение о прекращение рассмотрения обращения, при этом согласно решению Финансового уполномоченного дана квалификация спорного договора страхования, как недействительного, в связи с ничтожностью его существенных условий по ст. 168 ГК РФ.

Решением Калининского районного суда г. Челябинска исковые требования удовлетворены частично. Договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № от 31 марта 2021 года признан недействительным. С ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 616 174,47 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 313 087,23 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму в размере 616 174, 48 руб., в размере, установленном п. 1 ст. 395 ГК РФ, в редакции, действующей на дату погашения долга либо его соответствующей части с момента вступления решения суда в законную силу и по день погашения задолженности. Этим же решением с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 13 323,49 руб.

ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в апелляционной жалобе просит рассмотреть дело по правилам первой инстанции, отменить решение и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Утверждает, что истец, уточнив исковые требования изменил и предмет и основания иска. После принятия уточненного искового заявления, подготовка по делу не проводилось. Указывает на то, что выводы суда первой инстанции сделаны без исследования фактических обстоятельств дела, без пояснений и документов от АО «Альфа-Банк» как лица, при посредничестве которого был заключен оспариваемый истцом договор. Считает, что суд первой инстанции освободил истца от необходимости изучения договора страхования, между тем, все существенные условия изложены исключительно в договоре, составленном в письменной форме, подписанном истцом собственноручно на каждой странице. Обращает внимание судебной коллегии, что страховщик не размещает не соответствующую действительности информацию о страховых продуктах на своем официальном сайте. Указывает на то, что суд первой инстанции не проверил довод истца о наличии публикаций на сайте. Обращает внимание на то, что истцу была предоставлена информация в табличной форме четким и хорошо читаемым шрифтом, ее получение и ознакомление подтверждены собственноручными подписями. Считает, что отсутствие проявления води на изучение условий не может быть поставлено в вину страховщику и влечь правовые последствия в виде недействительности сделки. Считает, что выводы суда первой инстанции о необходимости специальных познаний для понимания договора не основаны на фактах и законе. Обращает внимание на то, что интерес в заключении договора истцом состоял не только в получении гарантированных страховых сумм, но и получении дополнительного инвестиционного дохода за счет права на участие в инвестиционном доходе страховой компании. Указывает на то, что действующим законодательством установлено, что страховая выплата по договору страхования жизни может включать в себя 2 составляющие – страховую сумму и дополнительный инвестиционный доход. Истец имел потенциальную возможность получить сумму больше, чем было уплачено за счет дополнительного инвестиционного дохода, заключая договор, истец принял риски неполучения дохода, взамен получая возможность получения доходности. Обращает внимание, что в силу п. 3 ст. 947 ГК РФ страховая сумма была определена сторонами по их усмотрению. Считает, что судом первой инстанции проигнорировано истечение срока исковой давности, поскольку срок исковой давности по требованию о недействительности сделок истек 31 марта 2022 года. Судом безосновательно применены штрафные санкции.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» – ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 считали доводы жалобы необоснованными, просили отказать в удовлетворении жалобы о чем представили письменные возражения. Представитель третьего лица АО «АльфаБанк» не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав объяснения представителя ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» – ФИО2, истца ФИО1 и ее представителя – ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отдельные виды отношений с участием потребителей, в том числе договор банковского вклада, договор страхования, регулируется наряду со специальными законами, положениями Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закона о защите прав потребителей).

Согласно п. 2 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу ст.943 ГЕ РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Положениями ст.168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 31 марта 2021 года между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» был заключен договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала №1 по программе «FORWARD», сроком действия с 05 апреля 2021 года по 04 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 16-29).

Договор заключен на основании Условий страхования жизни к сроку с участием Страхователя в инвестиционном доходе Страховщика и условной защиты капитала (вариант 3).

Страховыми рисками по Договору являются: «дожитие застрахованного до 04 апреля 2024 года», «смерть застрахованного», «смерть застрахованного в результате внешнего события», «дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии», даты ренты: 04 июля 2021 года; 04 октября 2021 года; 04 января 2022 года; 04 апреля 2022 года; 04 июля 2022 года; 04 октября 2022 года; 04 января 2023 года; 04 апреля 2023 года; 04 июля 2023 года; 04 октября 2023 года; 04 января 2024 года; 04 апреля 2024 года.

Страховая сумма по договору страхования по рискам «дожитие застрахованного до 04 апреля 2024 года», «смерть застрахованного» установлена в размере 150 долларов США; по риску «смерть застрахованного в результате внешнего события» - 19 500 долларов США; «дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» - 3,75 долларов США.

Согласно п. 7 договора страхования размер страховой премии составил 15 000 долларов США и был уплачен 31 марта 2021 года ФИО1 в рублях в размере 1 135 534,50 руб., что не оспаривалось ответчиком.

01 июля 2005 года между АО «Альфа-Банк» и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» заключен агентский договор № (т. 1 л.д. 200-204).

В соответствии с п. 1.1. Агентского договора Банк уполномочен совершать от имени и за счет Страховщика юридические и иные предусмотренные договором действия, связанные с поиском и привлечением физических лиц – клиентов Банка для заключения ими со Страховщиком договоров страхования, а Страховщик обязуется выплачивать Банку причитающееся вознаграждение в размере и в порядке, определенном договором и дополнительными соглашениями к нему. Виды и условия страхования Клиентов, а также условия выполнения Банком юридических и иных действий по привлечению клиентов для страхования определяются Дополнительными соглашениями.

Согласно п. 1.2. Агентского договора № 03/А/05-АЖ Банк уполномочен от имени и за счет Страховщика осуществлять следующие действия: поиск и привлечение Клиентов для заключения Страховщиком с ними страховых полисов, в соответствии с условиями Дополнительных соглашений к Договору; сбор необходимых документов для заключения Страховщиком страховых полисов, оформление (заполнение) страховых полисов, иных документов, необходимых в соответствии с требованиями Страховщика, изложенными в Дополнительных соглашениях; выдачу Клиентам подписанных Страховщиком страховых полисов в случаях, предусмотренных дополнительными соглашениями.

В соответствии с п. 3.2. Агентского договора за выполнение действий, предусмотренных п. 1.1. и п. 1.2. Договора, Страховщик выплачивает Банку вознаграждение в размере, устанавливаемом Дополнительными соглашениями в зависимости от вида страхования в процентах от суммы страховых премий, уплаченных Клиентами по страховым полисам, заключенным Страховщиком при содействии Банка.

Истцом подавались заявления на получения страховых сумм по рискам «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» «Дожитие застрахованного» и произведены выплаты, что подтверждают платежные поручения:

- 23 августа 2021 года на дату ренты 04 июля 2021 г. в размере 30 916,84 руб. (страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» в размере 278,87 руб., сумму дополнительного инвестиционного дохода в размере 30 637,97 руб.);

- 11 октября 2021 года на дату ренты 04 октября 2021 года в размере 29 929,10 руб. (страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» в размере 269,96 руб., сумму дополнительного инвестиционного дохода в размере 29 659,14 руб.);

- 02 октября 2023 года на дату ренты 04 января 2022 года, 04 апреля 2022 года, 04 июля 2022 года, 04 октября 2022 года, 04 января 2023 года, 04 апреля 2023 года, 04 июля 2023 года в размере 2 557,17 руб. (страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» в размере 2 557,17 руб., без выплаты суммы дополнительного инвестиционного дохода);

- 09 апреля 2024 года на дату ренты 04 апреля 2024 года в размере 13 887,15 руб. (страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного»);

- 09 апреля 2024 года на дату ренты 04 октября 2023 года, 04 января 2024 года, 04 апреля 2024 года по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» в размере 1 041,54 руб., без выплаты суммы дополнительного инвестиционного дохода;

- 30 мая 2024 года выплату суммы дополнительного инвестиционного дохода в размере 441 028,22 руб. Таким образом, всего по договору было выплачено 519 360,02 руб. (т. 1 л.д. 121-122).

15 ноября 2024 года истец обратился в ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» с заявлением на выплату страховой премии в размере 15 000 долларов США, получен отказ от 09 января 2025 года ссылаясь на произведенную выплату (т. 1 л.д. 38).

21 февраля 2025 года ФИО1 направила в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» претензию с требованиями о возврате страхового взноса по договору страхования, выплате неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, которая была оставлена без удовлетворения (т.1 л.д. 40-46).

Письмом от 23 марта 2025 года страховщик отказа в удовлетворении изложенных в претензии требований (т. 1 л.д. 47).

Решением финансового уполномоченного № от 30 апреля 2025 года прекращено рассмотрение обращения ФИО1 к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в связи с выявлением в процессе рассмотрения обращения обстоятельств, указанных в части 1 статьи 19 Закона № 123-Ф3. Финансовым уполномоченным сделан вывод, что требование заявителя к финансовой организации о возврате уплаченной по договору страхования страховой премии, является обоснованным. Возврату заявителю подлежит сумма премии, уплаченная по договору страхования в размере 1 135 534,50 руб., за вычетом выплат, осуществленных финансовой организацией, в общем размере 519 360,02 руб., а именно требование заявителя подлежит удовлетворению в размере 616 174,48 руб. (т. 1 л.д. 56-67).

Разрешая спор суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при заключении договора истец добросовестно заблуждалась относительно его содержания, ошибочно заключила договор инвестиционного страхования жизни со страховой компанией, полагая что, ей гарантирован возврат всей внесенной суммы, поскольку ответчиком истцу не было предоставлено надлежащей информации о страховой услуге.

Оснований не согласиться с указанными выводами судебная коллегия по доводам жалобы не усматривает.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 ГК РФ, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 года № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 ГК РФ, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Из нормы пункта 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с вышеприведенными нормами данного Закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Поскольку в данном случае одной из сторон возникший правоотношений является гражданин, приобретший услугу для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой стороной - организация, оказывающая услуги потребителям по возмездным договорам, к возникшим правоотношениям подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей.

В силу статьи 10 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать, в том числе: наименование технического регламента или иное установленное законодательством Российской Федерации о техническом регулировании и свидетельствующее об обязательном подтверждении соответствия товара обозначение; сведения об основных потребительских свойствах товаров (работ, услуг), цену в рублях и условия приобретения товаров (работ, услуг), в том числе при оплате товаров (работ, услуг) через определенное время после их передачи (выполнения, оказания) потребителю, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы; срок службы или срок годности товаров (работ), установленный в соответствии с настоящим Законом, а также сведения о необходимых действиях потребителя по истечении указанных сроков и возможных последствиях при невыполнении таких действий, если товары (работы) по истечении указанных сроков представляют опасность для жизни, здоровья и имущества потребителя или становятся непригодными для использования по назначению; адрес (место нахождения), фирменное наименование (наименование) изготовителя (исполнителя, продавца), уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера; информацию об обязательном подтверждении соответствия товаров (работ, услуг), указанных в пункте 4 статьи 7 настоящего Закона; информацию о правилах продажи товаров (выполнения работ, оказания услуг).

Как разъяснено в пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона РФ «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

В соответствии с пунктом 4 статьи 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Как указала истец, сотрудником банка при заключении спорного договора однозначно было сообщено истцу о том, что денежные средства в размере 15 000 долларов США, внесенные ею по договору, имеют 100 % гарантию возврата, что также публиковалось на официальном сайте общества, и только на этих условиях истец согласилась на заключение договора инвестиционного страхования.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из пояснений истца следует, что она воспринимала заключение договора инвестиционного страхования как один из банковских продуктов АО «Альфа-Банк», поскольку договор заключался в помещении банка, условия договора согласовывались с сотрудникам банка, который заверил истца в том, что вся внесенная сумма будет ей возвращена, именно поэтому никаких сомнений в гарантии возврата вносимых денежных средства у истца не возникало. Истец полагала, что заключает с сотрудником банка договора банковского вклада с целью сохранения денежных средств и гарантией их полного возврата, поскольку сотрудник банка позиционировал заключение данного договора как альтернативу иным банковским продуктам с возможностью получить более высокий доход.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года №ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъясняется, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в связи с чем Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Положениями п. 4 ст. 12 Закона о Защите прав потребителей установлена презумпция отсутствия у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работ, услуг).

Указанная ситуация квалифицируется в обзоре как проблема, основная рекомендация к решению которой - не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объеме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

То обстоятельство, что в подписанном истцом ФИО1 договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавала правовую природу заключаемой с ней сделки и последствия ее заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, а также то, что заключение договора страхования состоялось в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими на основании субагентского договора в интересах страховщика.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что в ходе рассмотрения дела установлено, ФИО1, несмотря на внешне выражение ей своей воли, при заключении договора страхования добросовестно заблуждалась относительно его содержания, в связи с чем пришел к правильным выводам о признании недействительным договора страхования.

Учитывая, что договор страхования признан судом недействительным, судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии основания для применения последствий недействительности сделки и взыскании с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО1 уплаченной ею по договору страховой премии за вычетом произведенных страховщиком выплат 616 174,47 руб. (1 135 534,50 – 519 360,02).

Доводы жалобы о том, что истцом одновременно изменен и предмет и основания иска вопреки ст. 39 ГК РФ несостоятельны.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как следует из ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан; гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

По смыслу статей 11, 12 ГК РФ во взаимосвязи с п. 4 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, выбор способа защиты нарушенного права и, соответственно, определение предмета и основания иска принадлежит лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ).

Таким образом, право определения предмета иска и способа защиты гражданских прав принадлежит только истцу.

Гражданское процессуальное законодательство устанавливает, что в исковом заявлении должно быть указано требование истца к ответчику и обстоятельства, на которых истец основывает свое требование (ст. ст. 131, 151 ГПК РФ).

В связи с этим предметом иска является то конкретное материально-правовое требование, которое истец предъявляет к ответчику и относительно которого суд должен вынести решение по делу (п. 4 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ).

Основание иска в гражданском процессе - это фактические обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчику, что следует из п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, подачей уточненного иска ФИО1 изменила лишь основание иска, при этом, предмет иска, а именно, требование о взыскании с ответчика уплаченных по договору денежных средств остался неизменным.

Несостоятельны доводы жалобы о том, что после принятия уточненного иска судом не была проведена подготовка по делу. Из материалов дела следует, что уточненный иск был принят к производству суда в судебном заседании 29 декабря 2025 года, в связи с чем рассмотрение дела было отложено судом на 05 февраля 2026 года. Также из материалов дела следует, что уточненное исковое заявление было заблаговременно получено ответчиком, в связи с чем, последним были направлены в суд дополнительные возражения, которые также были приобщены судом к материалам дела (т. 1 л.д. 186-195).

Вопреки доводов жалобы судом наряду с иными представленными сторонами доказательствами был исследован заключенный между страховщиком и Банком агентский договор от 01 июля 2005 года. АО «Альфа-Банк» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица. Обстоятельства заключения договора страхования от 31 марта 2021 года были предметом исследования суда первой инстанции, о чем свидетельствует само содержание судебного решения. При этом представитель АО «Альфа-Банк» не воспользовался правом на представления доказательств, на участие в судебном заседании. Пассивная правовая позиция банка не является основанием полагать, что судом не были должным образом исследованы обстоятельства заключения договора.

Ссылки жалобы на то, что судом не были приняты во внимание положения, изложенные в Указании Банка России от 11 января 2019 года № 5055-У правильности выводов суда не опровергают. В настоящем случае, судом достоверно установлено, что при заключении договора истцу при заключении договора не была должным образом предоставлена информация относительно правовой природы заключаемого договора, напротив, по утверждению истца сотрудника банка заверил ее в том, что все вложенные ею средства будут возвращены в полном размере. Как следствие, у истца сформировалось неверное представление о правовой природе и условиях заключаемого договора. При таких обстоятельствах, наличие подписи истца в договоре не может являться безусловным доказательствам того, что истец в полной мере осознавала его содержание и последствия его заключения. Из объяснений истца следует, что при наличии полной информации изложенной в доступной для восприятия потребителя форме относительно содержания договора, который не гарантирует возврата всей внесенной истцом суммы, договор не был бы заключен ФИО1 на предложенных условиях. Таким образом, выводы суда о том, что при заключении договора очевидно имел место порок воли истца являются правильными. Как следствие, суд обоснованно пришел к выводу о том, что заключенный договор не соответствует закону.

Отсутствие законодательного запрета на заключение с потребителями страхового инвестиционного договора не освобождает ответчика от необходимости предусмотренной законом обязанности по донесению в доступной форме всей надлежащей информации относительно предлагаемого страхового продукта.

Вопреки доводов жалобы выводы суда первой инстанции не основаны на применении положений п. 5 ст. 3 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации».

Ссылки жалобы на то, что договор не является экономически невыгодным, по условиям договора у истца имелась возможность получить доход подлежат отклонению. В настоящем случае суд исходил из того, что истец заблуждалась не относительно размера потенциального дохода, а относительно самой правовой природы договора.

Доводы о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению. Как следует из материалов дела, последний платеж во исполнение договора в размере 441 028,22 руб. был получен истцом 30 мая 2024 года. Уведомление о том, что иных платежей от страховщика не последует истец получила 09 января 2025 года. В суд с настоящим иском ФИО1 обратилась 19 мая 2025 года, отправив исковое заявление по почте. Следовательно, вопреки доводов жалобы срок исковой давности истцом не пропущен.

Утверждение ответчика о том, что суд первой инстанции неправомерно взыскал с ответчика штраф, необоснованно применив к спорным правоотношениям положения Закона РФ «О защите прав потребителей» несостоятельны. В настоящем случае заключение договора страхования с участием в инвестиционном доходе не свидетельствует о том, что истец не имеет статуса потребителя. В настоящем случае намерение истца получать пассивный доход от инвестиционной деятельности, которую непосредственно сам истец не осуществляет, не является свидетельством того, что истец не имеет статуса потребителя и к правоотношениям сторон не применимы нормы Закона РФ «О защите прав потребителей».

Ссылка страховщика на судебную практику правильности выводов суда не опровергает, поскольку указанные в жалобе судебные акты приняты по спору между иными лицами по иным обстоятельствам, как следствие, не является преюдициальным при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Доводов и обстоятельств, способных повлиять на существо принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит. Нормы материального и процессуального права истолкованы и применены судом первой инстанции правильно, также судом дана верная оценка всей совокупности представленных в материалы дела доказательств.

При таких обстоятельствах решение суда по существу является правильным, основания к отмене решения суда, установленные статьей 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 05 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 апреля 2026 года.