Решение № 2-1698/2020 2-1698/2020~М-719/2020 М-719/2020 от 24 мая 2020 г. по делу № 2-1698/2020

Мотивированное
решение изготовлено 29 мая 2020 года Дело № 2-1698/2020

66RS0007-01-2020-000856-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 25 мая 2020 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Прокопенко Я.В., с участием помощника прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Милюхиной К.И., при секретаре Шулаковой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 предъявил к акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» иск о восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В заявлении и в судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 указали, что 14.09.2012 года Истец был принят в ООО «Газпромнефть-Терминал» на должность начальника нефтебазы. Это подтверждаются Трудовым договором №№ от 14.09.2012 г. В процессе трудовой деятельности ООО было переименовано в АО, и 16.02.2018 г. Истец был переведен на должность начальника управления в Блок операционной деятельности Управление эксплуатации нефтегазового хозяйства с повременно-премиальной системой оплаты труда с должностным окладом 120 000 руб. в месяц. Место постоянной работы истца: 620904, Свердловская область, поселок Шабровский. Указанные обстоятельства подтверждаются заключенным 16.02.2018 г. дополнительным соглашением об изменении условий трудового договора №№ от 14.09.2012 г. Приказом №№ от 27.01.2020 г. трудовой договор расторгнут по сокращению штата работников организации по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. С указанным приказом Истец ознакомлен 27.01.2020 года. Основанием приказа об увольнении истца: приказ от 08.11.2019 г. №№ уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата от 12.11.2019 г., уведомление о вакансиях от 12.11.2019 г., уведомление о вакансиях от 21.11.2019 г., уведомление о вакансиях от 27.12.2019 г., уведомление о вакансиях от 27.01.2020 г. Действия, направленные на примирение, сторонами не предпринимались. Увольнение Истец считает незаконным по причине нарушения ответчиком процедуры увольнения - не были предложены все вакантные должности ответчика в данной местности, не предоставлена вакантная должность после получения согласия работника на её занятие, а также не было учтено преимущественное право на оставлении на работе. Как следует из уведомлений о вакансиях от 12.11.2019 г., 21.11.2019 г., 27.12.19 г, 27.01.2020 г. Истцу были предложены должности: электрослесарь по ремонту оборудования, оператор, мастер, ведущий специалист по материально- техническому обеспечению, главный специалист по энергетике, ведущий специалист, ведущий специалист по оказанию услуг, главный специалист по управлению энергетической политикой, заместитель генерального директора по Шабровской нефтебазе, заместитель генерального директора по Козульской нефтебазе. 22.01.2020 г. истец, путем направления электронного письма в кадровую службу ответчика, дал согласие на занятие предложенной 21.11.2019 г. должности заместителя генерального директора по нефтебазе на Шабровской нефтебазе, территориальное расположение рабочего места г. Екатеринбург. Это подтверждается электронным письмом, отправленным ответчику. Далее, 25.11.2019 г. данное согласие было продублировано истцом дополнительно, что подтверждается заверенной копией полученного на руки документа - Список вакансий АО Газпромнефть-Терминал» по состоянию на 21.11.2019 г. с соответствующими отметками. Однако, после получения согласия Истца на вакантную должность, его согласие было проигнорировано, вакантная должность не предоставлена. Отказ от предложенной должности Истец не заявлял. Помимо этого, в период с 12.11.2019 г. по 27.01.2020 г. в данной местности по словам работников кадровой службы ответчика и размещения вакантных должностей на сайте поиска работы - Хэд Хантер, в организации имелись иные должности, которые не были предложены Истцу: ведущий специалист по ремонту оборудования, главный специалист по оперативным процессам, ведущий специалист блока корпоративной защиты, метролог, заместитель генерального директора по Серовской нефтебазе, ведущий специалист по сопровождению услуг хранения. К примеру, на должность ведущего специалиста по ремонту оборудования был принят с 01.01.2020 г. ФИО17 который был принят в организацию 11.11.2019 г. незадолго о предупреждении Истца об увольнении. Факт его принятия на работу к ответчику подтверждается личным заявлением, табелями учета рабочего времени за ноябрь, декабрь 2019 г. и январь 2020 г. Должность главного специалиста по оперативным процессам также была вакантна. Её в ноябре, декабре 2019 г. совмещала ФИО18 а в январе совмещения уже нет. Это подтверждается табелями учета рабочего времени. Должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты также была вакантна. Её совмещал ФИО19 до января 2020 г. это подтверждается табелями учета рабочего времени за ноябрь, декабрь 2019 г., январь 2020 г. Помимо этого, в период времени с 12.11.2019 г. по 27.01.2020 в организацию были приняты новые сотрудники на вакантные должности. Истец имеет стаж работы в нефтегазовой отрасли более 19 лет, непосредственно в группе компаний ПАО Газпромнефть проработал более 9 лет. Помимо этого, имеет квалификацию инженер, что подтверждается дипломом о высшем образовании по специальности проектирование, сооружение и эксплуатация газонефтепроводов и газонефтехранилищ. За профессиональную деятельность неоднократно поощрялся ведомственными и корпоративными наградами. Однако эти обстоятельства не были учтены Ответчиком при увольнении. Расчет среднего заработка производится в соответствии со ст. 139 Трудового Кодекса РФ. Сумма задолженности по выплате среднего заработка за время вынужденного прогула с 28.01.2020 г. по 28.03.2020 г. составляет 124 422 руб. 18 коп. В связи с незаконностью увольнения Истец испытывает нравственные страдания.Унижение, волнение и переживания — вот те нравственные страдания, что испытывает Истец с момента своего незаконного увольнения. Принимая во внимание изложенное, Истец считает, что моральный вред за незаконное увольнение будет компенсирован ему выплатой Ответчиком денежной суммы в размере 50 000руб. Для защиты своих трудовых прав Истец понес расходы на оплату услуг представителя. Размер расходов составил 30 000руб. Также Истец понес расходы на оформление доверенности представителю. Расходы составили 2000 руб. При удовлетворении требований, эти расходы подлежат взысканию с ответчика в качестве судебных издержек.

Дополнительно пояснили, что должность заместителя генерального директора была введена впервые, 21.11.2019 данная должность была предложена истцу, однако, должностная инструкция заместителя генерального директора утверждена ответчиком лишь 20.12.2019, т.е. на момент предложения должности истцу требования к должности, должностные обязанности не были установлены. 24.12.2019 ответчик провел заседание комиссии, по результатам конкурса принято решение о замещении должности заместителя генерального директора ФИО3 Основания для проведении конкурса в связи с сокращением не предусмотрены ТК РФ. Полагает, что тот порядок сокращения, который указан ответчиком в отзыве на иск, является линией защиты, выстроенной после получения иска. Согласно приказу 957 и новому штатному расписанию были вакантны должности заместителя генерального директора Серовской нефтебазы, начальники цехов в Невьянске, Баженово, однако указанные должности не были предложены истцу. Истец с 2000 по 2001 являлся военнослужащим и имел опыт работы по обслуживанию горюче-смазочных материалов. Полагает, что преимущества должны учитываться при решении вопроса о том, кто останется работать на предприятии.

Просит, с учетом уточнения, восстановить ФИО1 с 28.01.2020 г. на работе в Акционерном Обществе «Газпромнефть - Терминал» в должности начальника управления Блок операционной деятельности Управления эксплуатации нефтебазового хозяйства, взыскать с Акционерного Общества «Газпромнефть - Терминал» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула на 25.05.2020 в размере 323 284 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг юриста в размере 30 000 руб., расходы на выдачу доверенности в размере 2000 руб.

Представители ответчика – ФИО4, ФИО5 исковые требования не признали, просили в удовлетворении отказать. В письменном отзыве и в объяснениях в судебном заседании указали, что ответчик считает требования Истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего: процедура сокращения проведена Ответчиком в полном соответствии с законодательством: установленный ст. 180 ТК РФ срок соблюден - Истец уведомлен о сокращении более, чем за 2 месяца, Истцу были предложены все имеющиеся в штатном расписании ответчика в период сокращения вакантные должности, сверх предусмотренных законодательством гарантий Истцу, но его просьбе, была предложена должность Заместителя генерального директора по нефтебазе в другом регионе. Данное предложение он проигнорировал. Таким образом, возможность перевести Истца на другую имеющуюся у работодателя работу, согласно ст. 81 ТК РФ, отсутствовала. Истец утверждает, что ему были предложены не все вакантные должности, и его согласие на замещение выбранной вакансии Ответчик проигнорировал. Данные доводы не соответствуют действительности ввиду нижеследующего: 08.11.2019 АО «Газпромнефть-Терминал» (далее - «АО ГПН-Т») издан приказ №№ «О внесении изменений в штатное расписание АО «Газпромпефть-Терминал». Указанным приказом с 15.11.2019 в связи с проведением организационно-штатных мероприятий из штатного расписания в числе прочих штатных единиц, выводились должности структурного подразделения «Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства»: Начальник управления (1 штатная единица); главный специалист (4 штатные единицы); Главный специалист по организации технического обслуживания и ремонта оборудования (1 штатная единица); главный специалист по организации контроля качества (1 штатная единица). По итогам организационно-штатных мероприятий «Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства" упразднялось как структурное подразделение АО ГПН-Т. Истец являлся работником АО ГПH-T в должности Начальника Управления эксплуатации нефтебазового хозяйства на основании Трудового договора от 14.09.2012 г. № № 14.11.2019 истцу было вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата и список вакансий АО ГПН-Т по состоянию на 12.11.2019 г. 21.11.2019 в адрес истца ответчиком направлено уведомление с перечнем вакансий, которые были введены в штатное расписание после 15.11.2019г. 25.11.2019 ответчиком получено согласие истца на замещение вакансии Заместитель генерального директора по нефтебазе (Шабровская нефтебаза). 25.11.2019г. согласие на занятие данной должности было получено ответчиком от ФИО6 -Начальника Шабровской нефтебазы АО ГПН-Т, должность которого также подлежала сокращению на основании вышеуказанного приказа. Решение о выборе работника на замещение спорной вакансии было принято работодателем на основании сравнения квалификации обоих претендентов с квалификационными требованиями вакансии. 24.12.2019 в АО ГПН-Т состоялось заседание комиссии по рассмотрению квалификации работников, претендующих на вакансии при сокращении (Протокол от 24.12.2019г.). По итогам рассмотрения квалификационных требований к должности «Заместитель генерального директора по нефтебазе», рассмотрения и оценки квалификации соискателей - ФИО1 и ФИО22 и пришла к выводу о наличии преимуществ у ФИО20 перед ФИО1 По итогам решения комиссии должность заместитель генерального директора по нефтебазе (Шабровская нефтебаза) занял ФИО21 Довод истца об игнорировании ответчиком факта согласия на занятие вакантной должности не состоятелен. В письме от 18.11.2019г. истец запросил у ответчика разъяснения по факту размещения в сети Интернет на портале компании HeadHunter от 14.11.2019г. вакансий должностей, которые не были предложены истцу в момент уведомления о сокращении штата. Письмом от 21.11.2019 г. ответчик пояснил, что информация, размещенная на ресурсе HeadHunter, а также в иных открытых источниках, не является фактическим подтверждением наличия вакансий и используется ГПН-Т для целей мониторинга рынка труда, анализа социальных потребностей кандидатов. Размещение работодателями Группы Компаний Газпром нефть информации на интернет порталах о вакансиях практикуется с целью формирования кадрового резерва. Объявления на сайте HeadHunter не являются доказательством наличия вакантных должностей. Наличие вакансий подтверждается исключительно штатным расписанием работодателя. Довод Истца о наличии не предложенных ему вакансий не соответствует фактическим обстоятельствам.

Истец обращался к Ответчику с просьбой о предложении вакансий в других регионах. Ответчик положительно отреагировал па данную просьбу -17.12.2019г. Истцу была предложена вакансия в другом регионе - Заместитель генерального директора по нефтебазе (Козульская нефтебаза), истец данное предложение проигнорировал - Ответчик не получил ответа на данное предложение. Трудовой договор с Истцом был расторгнут 27.01.2020 по истечении более, чем 2 месяцев с момента уведомления о сокращении, за период сокращения Истцу было вручено несколько перечней вакансий, включая вакансию в другом регионе присутствия работодателя, исходя из вышеизложенного ответчик, выполнил все требования ТК РФ при проведении процедуры сокращения должности, занимаемой истцом. Доводы истца о принятии новых работников на вакантные должности в период проведения процедуры сокращения не соответствуют действительности: Истец указывает на то, что с января 2020г. в АО ГПН-Т также была вакантна должность Главного специалиста по оперативным процессам (в ноябре-декабре 2019 г. данную должность занимала ФИО23 однако должность не была предложена истцу в период с момента открытия этой вакансии и до наступления даты сокращения занимаемой истцом должности. Данное утверждение истца не соответствует фактическим обстоятельствам. ФИО7 являлась внутренним совместителем но должности Главного специалиста по оперативным процессам на 0,20 ставки с 01.08.2019г. (Приказ №№ от 24.07.2019г.). Штатная единица данной должности делилась на 0,2 ставки (г. Екатеринбург) и 0,8 ставки (г. Санкт-Петербург). 22.10.2019г. Приказом № № с 24.10.2019г. введено в действие изменение в штатное расписание, согласно которому должность Главного специалиста но оперативным процессам выводилась из штатного расписания. Таким образом, вакансия но должности, занимаемой ФИО24 в г. Екатеринбург, в штатном расписании ответчика отсутствовала и не могла быть предложена истцу. Истец указывает на то, что с января 2020г. в АО ГПН-Т также была вакантна должность Ведущего специалиста блока корпоративной защиты, которая не была предложена истцу. До января 2020г. ее занимал ФИО25 являлся внутренним совместителем по должности Ведущего специалиста корпоративной защиты на 0,5 ставки. Штатная единица данной должности делилась на 0,5 ставки (г. Екатеринбург) и 0,5 ставки (г. Нижний Тагил). 20.01.2020г. Приказом № № внесены изменения в штатное расписание АО ГПН-Т, должность Ведущего специалиста блока корпоративной защиты выведена из штатного расписания. Необходимым условием замещения должности ФИО26 в блоке корпоративной защиты является опыт работы в определенных структурах государственной власти, которого не было ни у Истца, ни у остальных работников, должности которых подлежали сокращению. Поэтому указанная должность не могла быть предложена Истцу. Эго подтверждается требованиями должностной инструкции по указанной должности. Истец указывает, что незадолго до его сокращения на работу в АО ГПН-Т был принят ФИО27 на должность Ведущего специалиста, первый день работы 11.11.2019г. Трудоустройство ФИО28 в АО ГПН-Т па должность Ведущего специалиста не является нарушением процедуры сокращения штата, и также не является нарушением прав истца, ввиду нижеследующего: 16.10.2019г. в адрес ФИО29 со стороны АО ГПН-Т направлено предложение о работе на должности Ведущего специалиста. 25.10.2019г. ФИО30 выразил свое согласие на занятие предложенной должности и определил дату выхода на работу - 11.11.2019г. На основании подписанного предложения о работе ФИО31 написал заявление об увольнении с предыдущего места работы. Согласно данным трудовой книжки ФИО32 увольнение с прежнего места работы состоялось 08.11.2019 г. (пятница). 11.11.2019г. (понедельник) ФИО8 вышел на работу, в соответствии с ранее подписанным сторонами предложении о работе. Указанные факты свидетельствуют о том, что процедура принятия па работу ФИО8 началась и завершилась вне рассматриваемого периода сокращения штата и не может быть квалифицирована как нарушение трудовых прав истца. На основании вышеизложенного следует вывод о том, что доводы Истца о фактах принятия указанных работников на работу в период осуществления мероприятий по сокращению штата являются не обоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам. Довод истца о нарушении его преимущественного права на оставление на работе при сокращении штата не состоятелен, поскольку такая должность в г. Екатеринбург была единственной. Уведомлением от 26.11.2019г. истец проинформировал ответчика о наличии ряда фактов, которые, по его мнению, наделяют истца правом преимущественного оставления на работе при сокращении штата. Указывалось наличие длительного стажа работы в нефтегазовой отрасли, повышения квалификации, наличие иждивенцев, ведомственных, корпоративных наград и побед в конкурсе профессионального мастерства и экономического соревнования. Все эти факты являлись бы значимыми и подлежали обязательному учету в случае проведения процедуры одновременного сокращения штата и численности работников АО ГПН-Т. В рассматриваемой нами процедуре сокращения штата работников АО ГПН-Т отсутствовали основания для применения ст. 179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе. поскольку по смыслу действующего трудового законодательства преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, т.е. между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников, а так же учет иных факторов (при равной производительности труда и квалификации) возможно сравнить и учесть, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций. В рассматриваемом случае речь идет о сокращении единственной существующей должности начальника Управления эксплуатации нефтебазового хозяйства, что делает доводы Истца о нарушении ответчиком его права на преимущественное оставление на работе несостоятельными.

Дополнительно пояснили, что порядок увольнения истца соблюден, срок уведомления о предстоящем увольнении также соблюден, истцу неоднократно были предложены свободные вакансии в местности присутствия работодателя, при этом местностью является не Свердловская область в целом, в данном случае местностью считается г. Екатеринбург, п. Шабровский, который входит в состав города. Предложение должностей вне г. Екатеринбурга это право работодателя, но не его обязанность. Что касается замещения должности заместителя генерального директора по Шабровской нефтебазе, то у работодателя нет обязанности принять на работу того, кто первый подал заявление, работодатель должен собрать все притязания на вакансию, оценить кандидатов и выбрать более достойного кандидата на данную должность. О принятом решении истец не был извещен отдельным письмом, нет у работодателя такой обязанности, истцу после этого неоднократно высылался список вакансий. Дата утверждения инструкции в данном случае не позднее проведенного заседания комиссии, работодатель вправе изменять квалификационные требования к должности. В должностной инструкции по спорной должности указано на наличие опыта работы, но не военной службы по обслуживанию горюче-смазочных материалов. Должность, которую занимала ФИО33 не влияет на права истца, она не была вакантна, была 22.10.2019 выведена из штатного расписания, ФИО34 фактически до декабря выполняла трудовую функцию по данной должности, приказом от 19.12.2019 была уволена. Все поощрения, заслуги были учтены работодателем. Уведомление о сокращении и приложения к нему, в частности приложение о наличии преимущественного права, является типовыми, стандартными формами и рассылаются всем, но вовсе не означает, что указанные преимущественные права подлежат применению.

Помощник прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Милюхина К.И. в своем заключении полагала требования истца подлежащими удовлетворению, поскольку ответчиком нарушен порядок увольнения - истцу не были предложены все имеющиеся у работодателя вакантные должности, а именно должность заместителя генерального директора по Серовской нефтебазе, начальника цеха в Невьянске, Баженово.

Заслушав объяснения сторон, исследовав представленные сторонами доказательства, заключение прокурора, суд находит, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и выражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно положениям ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ), был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

С учетом приведенных норм материального права юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения спора являлось исполнение ответчиком требований ст. 179 ТК РФ об определении преимущественного права истца по сравнению с другими сотрудниками организации на оставление на работе с учетом производительности труда, уровня квалификации, образования, профессиональных качеств и других обстоятельств.

Судом установлено, что ФИО1 принят на работу в ООО «Газпромнефть-Терминал» 14.09.2012 на должность начальника нефтебазы, при устройстве на работу с ним был заключён трудовой договор № № от 14.09.2012, работодателем издан приказ о приеме работника на работу № № от 14.09.2012.

В соответствии с дополнительным соглашением от 16.02.2018 об изменении условий трудового договора № № от 14.09.2012, заключенным истцом и ответчиком, стороны пришли к соглашению о внесении с 26.02.2018 изменений в трудовой договор, а именно: истец переведен на должность Начальника управления Блока операционной деятельности Управления эксплуатации нефтебазового хозяйства, установлен оклад в размере 120 000 рублей в месяц.

08.11.2019 АО «Газпромнефть-Терминал» издан приказ № № «О внесении изменений в штатное расписание АО «Газпромнефть-Терминал», в соответствии с которым с 15.11.2019 в связи с проведением организационно-штатных мероприятий из штатного расписания, в том числе, выводились должности структурного подразделения «Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства» (начальник управления 1 ед., главный специалист 4 ед., главный специалист по организации технического обслуживания и ремонта оборудования 1 ед., главный специалист по организации контроля качества 1 ед.); Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства упразднялось как структурное подразделение АО «Газпромнефть-Терминал».

14 ноября 2019 года истцу ФИО1 вручено уведомление от 12.11.2019 о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, ФИО1 был уведомлен о вакантных должностях АО «Газпромнефть-Терминал» по состоянию на 12.11.2019, а также ознакомлен с перечнем оснований преимущественных прав на оставление на работе при сокращении численности или штата.

18.11.2019 ФИО1 обратился к ответчику с требованием предоставить для ознакомления Приказ от 08.11.2019 № №, с вопросом по какой причине ему не предложены вакансии, введенные в штатное расписание с 15.11.2019, а также вакансии компании, размещенные на интернет-сайте Head Hunter.

21.11.2019 ответчиком был дан ответ истцу на запрос от 18.11.2019, направлена копия приказа № № от 08.11.2019, перечень вакансий, введенных с 15.11.2019 г., а также дано разъяснение касательно объявлений, размещенных на ресурсе www.hh.ru, и иных открытых источниках, а именно размещенная на них информация не является актуальным перечнем вакансий АО «ГПН-Терминал» и используется в том числе в целях мониторинга рынка труда, анализа социальных потребностей кандидатов.

25.11.2019 ФИО1 выразил согласие на замещение должности заместителя генерального директора по нефтебазе (Шабровская нефтебаза).

В служебной записке № 25-03/408 от 26.11.2019 ФИО1 уведомил ответчика о наличии следующих преимущественных прав на оставление на работе: наличие стажа работы в нефтегазовой отрасли более 19 лет, из которых 9 лет в группе компаний ответчика, наличие двух иждивенцев (дочери ФИО37 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО38 ДД.ММ.ГГГГ года рождения), победитель конкурса профессионального мастерства 2017 г., победитель экономического соревнования «Лучшая нефтебаза» по итогам 2017 года, наличие ведомственных и корпоративных наград, представил документы о повышении квалификации.

На указанную должность претендовал также начальник Шабровской нефтебазы ФИО36 чья должность также подлежала сокращению на основании приказа от 08.11.2019 № №. 25.11.2019 ФИО3 выразил согласие на замещение должности заместителя генерального директора по нефтебазе.

20.12.2019 ответчиком была разработана и утверждена должностная инструкция по должности заместитель генерального директора по нефтебазе.

24.12.2019 состоялось заседание комиссии по рассмотрению квалификации работников, претендующих на вакансии при сокращении. Повесткой заседания явилось принятие решения о выборе сотрудников для замещения вакантной должности заместителя генерального директора по Шабровской нефтебазе.

При этом дата утверждения указанной должностной инструкции правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку должность заместителя генерального директора по Шабровской нефтебазе была предложена истцу, должностная инструкция утверждена в период процедуры сокращения штата с 12.11.2019 по 27.01.2020, заседание комиссии состоялось после утверждения данной инструкции работодателем.

В соответствии с решением комиссии рекомендации о принятии на должность заместителя генерального директора по Шабровской нефтебазе получил ФИО35. При этом, комиссией был учтен более продолжительный стаж работы на нефтебазе, на руководящих позициях в сфере нефтебазового хозяйства, образование, категория должностей, занятых в настоящее время, приглашение на переезд в другой город. Рекомендовано предложить ФИО1 иные вакантные должности.

Таким образом, довод истца об игнорировании данного им согласия на замещение должности заместителя генерального директора по нефтебазе (Шабровская нефтебаза) не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Кроме того, при рассмотрении согласия нескольких кандидатов, чьи должности подлежали сокращению и получены согласия на замещение одной вакантной должности, работодатель имеет право выбора оставления на работе работника с более высокой квалификацией, большим стажем и опытом работы, в том числе на руководящих должностях, иными характеристиками, имеющими значение для работодателя. Законом на работодателя не возложена обязанность оставления на работе того сотрудника, кто первым выразил согласие на замещение вакантной должности.

27.12.2019 ответчиком ФИО1 было направлено уведомление о наличии вакантной должности заместителя генерального директора по нефтебазе (Козульская нефтебаза). Получено ФИО1 27.12.2019 г. Согласие отсутствует.

27.01.2020 ФИО1 был уведомлен о наличии вакансий на указанную дату. Согласие отсутствует.

27.01.2020 ответчиком издан приказ о прекращении трудового договора с работником № №, в соответствии с которым действие трудового договора от 14.09.2012 № №, заключенного с ФИО1, прекращено 27.01.2020, трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя в связи с сокращением штата работников организации, п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. ФИО1 ознакомлен с приказом 27.01.2020.

Увольнение истца произведено с соблюдением установленного законом двухмесячного срока предупреждения об увольнении.

Истец утверждает, что в период с 12.11.2019 по 27.01.2020 в организации ответчика имелись следующие вакантные должности, которые не были предложены истцу: ведущий специалист по ремонту оборудования, главный специалист по оперативным процессам, ведущий специалист блока корпоративной защиты, метролог, заместитель генерального директора по Серовской нефтебазе, ведущий специалист по сопровождению услуг хранения, начальника цеха в Невьянске, Баженово.

Так, на должность ведущего специалиста по ремонту оборудования был принят с 01.01.2020 ФИО39 который был принят на работу 11.11.2019 незадолго до увольнения истца.

Как следует из материалов дела, ФИО40 с 2016 был трудоустроен на должность оператора станков с программным управлением АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций», уволен 08.11.2019 по собственному желанию.

Ответчиком ФИО41 16.10.2019 направлено предложение о работе на должности ведущего специалиста, Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства, Центрально-Уральское отделение, БОД.

ФИО46 25.10.2019 выразил свое согласие с данным предложением, сообщил о выходе на работу с 11.11.2019.

11.11.2019 ответчиком издан приказ о приеме ФИО42 на постоянную работу в Блок операционной деятельности, Центрально-Уральское отделение, Управление эксплуатации нефтебазового хозяйства ведущим специалистом.

Таким образом, вопреки доводам истца, должность ведущего специалиста по ремонту оборудования в период с 12.11.2019 по 27.01.2020 не была вакантна, в связи с чем не могла быть предложена истцу, кроме того, материалами дела подтверждается, что прием на работу ФИО43 проведен до начала периода сокращения штата, в связи с чем отсутствует нарушение прав истца со стороны ответчика в указанной части.

Истец указывает, что должность главного специалиста по оперативным процессам была вакантна. Данную должность в ноябре и декабре 2020 года совмещала ФИО44 в январе совмещения уже нет.

В соответствии с представленными документами администратор проектов ФИО45 с 01.08.2019 по 31.12.2019 являлась внутренним совместителем и занимала должность главного специалиста по оперативным процессами на 0,20 ставки (приказ № № от 24.07.2019).

Согласно штатному расписанию должность главного специалиста по оперативным процессам подразделена на 0,2 ставки (г. Екатеринбург) и 0,8 ставки (г. Санкт-Петербург).

22.10.2019 приказом № № с 24.10.2019 изменено штатное расписание, должность главного специалиста по оперативным процессам выведена из штатного расписания.

Как указывает ответчик, ФИО47. по согласованию с работодателем фактически исполняла обязанности по данной должности до конца декабря 2019 г.

Соответственно, вакансия главного специалиста по оперативным процессам в период с 12.11.2019 по 27.01.2020 отсутствовала и не могла быть предложена истцу.

Истец указывает, что должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты также была вакантна, данную должность до января 2020 совмещал ФИО48

В соответствии с представленными документами ФИО49 являлся совместителем и занимал должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты на 0,5 ставки (приказ № № от 25.01.2017).

Согласно штатному расписанию должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты подразделена на 0,5 ставки (г. Екатеринбург) и 0,5 ставки (г. Нижний Тагил).

20.01.2020 приказом № ТРМ-9 изменено штатное расписание, должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты выведена из штатного расписания.

Как следует из должностной инструкции ведущего специалиста блока корпоративной защиты необходимым условием замещения данной должности, среди прочего, является опыт работы не менее 3 лет в оперативных, следственных подразделениях правоохранительных органов, или в сфере безопасности государственных, коммерческих организаций.

Как следует из должностной инструкции начальника управления Блока операционной деятельности Управления эксплуатации нефтебазового хозяйства, с которой ознакомлен истец 11.04.2018, такое требование как опыт работы не менее 3 лет в оперативных, следственных подразделениях правоохранительных органов, или в сфере безопасности государственных, коммерческих организаций для замещения указанной должности не предъявлялся. Из представленных в материалы дела документов о трудовой деятельности истца следует, что подобный опыт работы у истца отсутствует.

Согласно трудовой книжке ФИО50 имеет опыт работы в органах внутренних дел 17 лет 09 месяцев 00 дней с 01.11.1988 по 01.08.2006 г.

Анализ представленных должностных инструкций позволяет сделать вывод о не соответствии истца должности ведущего специалиста блока корпоративной защиты.

Соответственно, указанная должность обоснованно не была предложена ответчиком истцу, поскольку истец не соответствует квалификационным требованиям.

Кроме того, должность ведущего специалиста блока корпоративной защиты не была вакантной в период сокращения ФИО1 с 12.11.2019 по 27.01.2020.

Как следует из представленных стороной ответчика штатных расписаний, подтверждающих движение вакансий на предприятии в период с 12.11.2019 по 27.01.2020, иные вакантные должности, соответствующие квалификации истца, а также вакантные нижестоящие должности, в данной местности (г. Екатеринбург) отсутствовали.

Как следует из трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, в редакции дополнительного соглашения от 16.02.2018 место постоянной работы работника – г. Екатеринбург, п. Шабровский.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" под другой местностью понимается местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

Соответственно, в силу ст. 81 ТК РФ на ответчика не возложена обязанность предлагать вакансии в других местностях, т.е. за пределами административно-территориальных границ г. Екатеринбурга. В рассматриваемом случае данная обязанность не предусмотрена также и коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В связи с чем, довод стороны истца о том, что ответчик не предложил истцу вакантные должности заместителя генерального директора Серовской нефтебазы, начальника цеха в г. Невьянске, начальника цеха в Баженово судом отклоняется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что работодателем соблюдены требования ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу предложения истцу всех вакантных должностей в данной местности – г. Екатеринбург, имеющихся у ответчика.

Размещение на интернет-ресурсах ответчиком предложений о работе не является однозначным подтверждением наличия вакантных должностей на предприятии в отсутствие иных доказательств. Ответчиком представлено действующее на предприятии штатное расписание, которым опровергаются доводы стороны истца о наличии вакансий.

Ответчик не оспаривал размещение в Интернете предложений о работе, пояснив, что информация используется для целей мониторинга рынка труда, анализа социальных потребностей кандидатов, формирования кадрового резерва.

Табель учета рабочего времени, который не представлен ответчиком, является основанием для начисления и расчета работнику заработной платы и иных причитающихся выплат, в рассматриваемом случае истцом не оспаривается правильность начисления ему заработной платы и компенсационных выплат.

Довод истца о том, что ответчиком нарушена обязанность по соблюдению преимущественного права, предусмотренного ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации несостоятелен, поскольку по смыслу данной статьи обстоятельства наличия преимущественного права на оставление на работе исследуются работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей структурного подразделения, т.е. между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

Таким образом, оснований для применения ответчиком положений данной статьи не имелось, должность истца была единственной в штате ответчика, соответствующей его квалификации, что исключало обязанность ответчика оценивать преимущественное право на оставление истца на работе, учитывая, что такая оценка может производиться среди двух и более работников, занимающих одноименные (равноценные) должности.

В связи с изложенным, из материалов дела достоверно усматривается, что сокращение должности, ранее занимаемой истцом, фактически произошло, процедура увольнения, в связи с сокращением штата, проведена ответчиком в точном соответствии с требованиями законодательства, права истца при данном увольнении не нарушены, а следовательно, оснований для признания увольнения ФИО1 незаконным, восстановлении в должности у суда не имеется.

Поскольку в удовлетворении требования истца о восстановлении на работе судом отказано, оснований для удовлетворения производных исковых требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов у суда также не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья