Апелляционное определение № 33-4900/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Марданов Н.Р. УИД 16RS0050-01-2025-014116-47

Дело № 2-7157/2025

№ 33-4900/2026

Учет 074г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

16 марта 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Махмутовой З.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО24 на решение Приволжского районного суда города Казани от 9 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО10 Оистахон Иномжон кизи, действующему в своих интересах и интересах ФИО12 Мухаммадусмона Одилжон угли, ФИО4 угли, ФИО3 угли к индивидуальному предпринимателю ФИО7 о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая на производстве, повлекшего смерть работника, взыскании морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО6 угли и индивидуальным предпринимателем ФИО2, с 13 марта 2025 года по 13 марта 2025 года в должности разнорабочего.

Признать несчастный случай, произошедший с ФИО6 угли 13 марта 2025 года в период работы у индивидуального предпринимателя ФИО7 несчастным случаем, связанным с производством.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН ....) в пользу ФИО5 угли (свидетельство иностранного государства о рождении Т ....), ФИО4 угли (свидетельство иностранного государства о рождении .... ....), ФИО3 угли (свидетельство иностранного государства о рождении .... ....) компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей в пользу каждого.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН ....) государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в размере 15 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО18, в поддержку доводов апелляционной жалобы, заключение участвующего в деле прокурора Махмутовой З.К., полагавшей, что оснований для отмены или изменения решения суда не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО8 кизи, действующая в своих интересах и интересах ФИО5 угли, ФИО3 угли, ФИО3 угли обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений трудовыми, установлении факта несчастного случая на производстве, повлекшего смерть работника, взыскании морального вреда.

В обоснование иска указано, что 13 марта 2025 года в период работы у индивидуального предпринимателя ФИО2 умер супруг истца ФИО6 угли. По факту гибели на производстве ФИО6 угли Государственной инспекцией труда в Республике Татарстан проведено расследование несчастного случая со смертельным исходом, заключением от 2 июля 2025 года несчастный случай с ФИО6 угли квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий учету и оформлению актом Н-1 у индивидуального предпринимателя ФИО2

На момент своей гибели пострадавший ФИО6 угли состоял в браке с истцом ФИО8 кизи. В браке родилось трое детей: ФИО11 ФИО25. ФИО28, <дата> года рождения, ФИО11 ФИО26 ФИО27, <дата> года рождения, ФИО11 ФИО29 <дата> года рождения.

Гибелью отца и супруга истцам причинены глубокие моральные страдания, которые подлежат возмещению ответчиком.

Кроме того, подлежит установлению факт несчастного случая на производстве и факт трудовых отношений, поскольку ответчик в нарушение закона и предписания Государственной инспекции труда в Республике Татарстан не составил и не утвердил акт Н-1, чем лишил истцов социальных гарантий. О несчастном случае ответчик индивидуальный предприниматель ФИО2 в установленном законом порядке не сообщил в компетентные органы, данный сокрытый несчастный случай выявлен при расследовании уголовного дела.

На основании вышеизложенного истец просила: установить факт трудовых отношений между работником ФИО6 угли и ИП ФИО2 с датой приема на работу 13 марта 2025 года в должности разнорабочего и датой прекращения трудовых отношений в связи со смертью работника 13 марта 2025 года; установить факт несчастного случая на производстве со смертельным исходом, произошедшего 13 марта 2025 года с ФИО6 угли, в период его работы у индивидуального предпринимателя ФИО2; взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО5 угли, ФИО3 угли, ФИО3 угли, в лице законного представителя ФИО8 кизи компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого в связи с гибелью отца.

На судебное заседание суда первой инстанции представитель истцов ФИО16 не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие и в отсутствие истцов.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО2 на судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования России по Республике Татарстан - ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие Отделения.

Прокурор в своем заключении полагал, что заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Судом принято решение о частичном удовлетворении требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан - ФИО1 просит решение суда отменить, в удовлетворении требований отказать. В обоснование указано, что на момент наступления спорного события 13 марта 2025 года ФИО6 не состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО17 ФИО6 в штат работников не был зачислен, трудовой договор в письменной форме с ним не заключался, приказы о приеме на работу не издавались, сведения персонифицированного учета, включая сведения о трудовой деятельности и начислении страховых взносов в отношении ФИО6 в информационных ресурсах фонда отсутствуют, страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний за него работодателем не уплачивались. Выводы суда первой инстанции о правовом значении заключения государственного инспектора труда являются ошибочными, поскольку такое заключение носит оценочный характер и отражает позицию должностного лица и не может подменять собой установленный законом порядок признания несчастного случая страховым.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО18 поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

Прокурор ФИО19 полагала, что оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Иные участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации, труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В частях 1,3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-0-0 следует, что суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> между ФИО6 угли и ФИО8 кизи заключен брак, о чем произведена актовая запись .... (л.д. 21).

В браке родилось трое детей: ФИО3 угли, <дата> года рождения, ФИО4 угли, <дата> года рождения, ФИО5 угли, <дата> года рождения.

<дата> ФИО6 угли скончался, что подтверждается свидетельством о смерти .... .... (л.д.16).

По результатам проведенного расследования вынесено заключение Государственной инспекцией труда в Республике Татарстан от 2 июля 2025 года, согласно которому ФИО9 ФИО30 выполнял работу в интересах индивидуального предпринимателя ФИО2, а также фактически был допущен к работе. Несчастный случай с ФИО6 угли квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий учету и оформлению актом Н-1 у индивидуального предпринимателя ФИО2

13 марта 2025 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации. 13 марта 2025 года примерно в 11 часов 00 минут при произведении работ на строительном объекте «Волжские просторы» ООО «Сувар Строит» под домом блок система 6 по адресу: <адрес> результате нарушения неустановленным лицом требований охраны труда, из числа работников ООО «Сувар Строит» упало с высоты, в результате чего скончалось на месте.

Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа .... опознан ФИО6 угли, <дата> рождения. Полученные телесные повреждения состоят в прямой причинной связи со смертью, причинили тяжкий вред здоровью, так как являлись опасными для жизни. Характер, локализация и морфологические особенности повреждений, преобладание внутренних повреждений над наружными указывают на возможность образования данной травмы при свободном падении потерпевшего с большой высоты предположительно на ноги с последующим падением на левую боковую поверхность тела.

Постановлением Приволжского районного суда города Казани от 22 сентября 2025 года установлено, что смерть ФИО6 стала возможной ввиду того, что индивидуальным предпринимателем ФИО2 нарушены требования об охране труда и ряда нормативно-правовых актов.

Ответчиком ФИО2 в пользу ФИО8 в счет возмещения ущерба выплачено 2 350 000 рублей, принесены извинения, уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон на основании статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 81-87).

Трудовой договор между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО6 угли не заключался.

Расследование несчастного случая произведено в связи с поступлением в Государственную инспекцию труда в Республике Татарстан обращения письма следственного отдела по Приволжскому району города Казани о сокрытии ненесчастного случая. Акт о расследовании несчастного случая на производстве по форме Н-1 не составлялся.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции установив, что факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО6 угли нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, признал несчастный случай, произошедший с ФИО6 ФИО31 <дата> в период работы у индивидуального предпринимателя ФИО2 несчастным случаем, связанным с производством и взыскал компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей ФИО5 угли, в размере 500 000 рублей ФИО3 угли, в размере 500 000 рублей ФИО3 угли.

Судебная коллегия, с такими выводами суда первой инстанции соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы несостоятельными.

Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа .... ФИО6 угли, <дата> рождения получил телесные повреждения, состоящие в прямой причинной связи со смертью, причинили тяжкий вред здоровью, так как являлись опасными для жизни. Характер, локализация и морфологические особенности повреждений, преобладание внутренних повреждений над наружными указывают на возможность образования данной травмы при свободном падении потерпевшего с большой высоты предположительно на ноги с последующим падением на левую боковую поверхность тела.

Постановлением Приволжского районного суда города Казани от 22 сентября 2025 года установлено, что смерть ФИО6 наступила <дата> на месте происшествия на участке местности, расположенного возле <адрес> Республики Татарстан на строящемся объекте «Жилой комплекс «Волжские просторы». Смерть ФИО6 стала возможна ввиду того, что индивидуальным предпринимателем ФИО2 грубо нарушены требования об охране труда. Своими действиями индивидуальным предпринимателем ФИО2 допустил неудовлетворительную организацию производства работ, выразившуюся в отсутствии надлежащего контроля за соблюдением требований правил по охране труда, а также не прекращения работы и не принятии мер по устранению опасности и не предотвращении аварийной ситуации, сохранения жизни и здоровья работника.

Отсутствие сведений о заключении с ФИО6 угли трудового договора, приказа о приеме его на работу и иных документов, связанных с наличием трудовых отношений между сторонами, не свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых отношений, а лишь подтверждает ненадлежащее выполнение ответчиком обязанности по оформлению трудовых правоотношений в порядке, установленном действующим законодательством.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Объем доказательств в подтверждение факта трудовых отношений законом не ограничен, это могут быть любые доказательства, названные в части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, с учетом представленных сторонами доказательств, оценив их в совокупности в установленном статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации порядке, суд пришел к обоснованному выводу, что в спорный период с 13 марта 2025 года по 13 марта 2025 года ФИО6 угли работал у индивидуального предпринимателя ФИО2

Ответчик в ходе рассмотрения уголовного дела, а также в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не оспаривал факт привлечения ФИО6 к труду на строящемся объекте ЖК «Волжские просторы».

При этом в нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в подтверждение этих доводов, ответчиком каких-либо доказательств не представлено, также не представлено доказательств о разовом характере выполнения работ.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии трудовых отношений между ответчиком и ФИО6 подтверждается материалами дела, а доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и не являются основанием для отмены принятого судом первой инстанции решения.

Доводы апелляционной жалобы представителя третьего лица о том, что страховые взносы ответчиком не вносились, также не могут быть приняты во внимание в качестве основания для отмены решения суда, поскольку судом первой инстанции факт трудовых отношений установлен.

Относительно доводов апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания несчастного случая произошедшего с ФИО6 связанного с производством судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии со статьей 227 Трудового Кодекса Российской Федерации, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни. При осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Часть 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень несчастных случаев, которые могут быть квалифицированы как не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства, в том числе: указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Учитывая изложенное, установив наличие между сторонами трудовых отношений, то, что смерть ФИО6 наступила при выполнении трудовой функции, в течение рабочего времени на территории работодателя, а также отсутствие обстоятельств перечисленных в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования в части признания несчастного случая связанным с производством, при этом доводы об отсутствии отчислений страховых взносов по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также заключенного трудового договора, не являлись основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку истец обратилась в суд с заявлением о признании указанных фактов в судебном порядке.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не имеется, выводы суда мотивированы, решение суда соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона, оснований для признания их незаконными нет.

Доказательствам, собранным по делу в установленном законом порядке, дана оценка судом первой инстанции, оснований не согласиться с которой не имеется. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

В остальной части решение суда не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Приволжского районного суда города Казани от 9 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 марта 2026 года.

Председательствующий судья

Судьи