Апелляционное определение № 33-892/2026 от 2 марта 2026 г.

Председательствующий по делу № дела в суде первой инстанции

Судья Ефимиков Р.И. 2-4217/2025

УИД 75RS0001-02-2025-005236-17

Дело № 33-892/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

Председательствующего Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Чайкиной Е.В.,

ФИО1,

при секретаре Цыржиевой А.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 3 марта 2026 г. гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО3

на решение Центрального районного суда г. Читы от 13 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Чайкиной Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратился в суд с иском, в обоснование которого указал следующее.

<Дата> в период времени с 9 часов до 18 часов на открытом участке местности, <адрес>, был застрелен принадлежащий истцу жеребец по кличке «Рагдай» породы «Владимирский тяжеловоз». <Дата> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении неустановленного лица. <Дата> в ходе обыска обнаружено и изъято оружие, владельцем которого является ФИО3 В рамках расследования уголовного дела была проведена сравнительная баллистическая экспертиза, по результатам которой установлено, что предмет, похожий на огнестрельное оружие, представленный на экспертизу, является карабином «<данные изъяты>, относится к огнестрельному оружию. Карабин пригоден для выстрелов, пули, представленные на экспертизу, выстреляны из карабина «<данные изъяты>. Ответчиком не доказано, что выстрел в жеребца был произведен не им, являясь владельцем оружия, ответчик должен был принять все меры для его надлежащего хранения.

В связи с утратой жеребца, который являлся полукровным, истец перенес сильные нервные потрясения, он длительный период времени растил жеребца, кормил, ухаживал, тренировал, объезжал. Из-за гибели животного истец потерял возможность получения потомства, сдачи его в аренду в другие хозяйства для производства потомства.

Истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1500000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг 6000 рублей (л.д. 7-9).

Определением суда от 23 сентября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (л.д. 47 оборот).

Решением Центрального районного суда г. Читы от 13 ноября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда 10000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя 4000 рублей, в доход городского округа «Город Чита» взыскана государственная пошлина 3000 рублей (л.д. 173-176).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих вину ответчика в наступлении смерти лошади, принадлежащей истцу. Указывает, что действующее законодательство и сложившаяся судебная практика среди критериев применения компенсации морального вреда в результате смерти животного определяет эмоциональную привязанность, при этом определяя такое животное как домашнее, являющееся близким питомцем. Смерть сельскохозяйственного животного не охватывается законодательством и судебной практикой в качестве основания для возмещения морального вреда.

Вывод о виновности ответчика в гибели животного сделан на основании недопустимых доказательств, в частности, баллистической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, возбужденного в связи с причинением ущерба имуществу ФИО4, а также пояснениях последней, данных на почве длительного неприязненного отношения к ответчику. Объектами исследования баллистической экспертизы являлись две пули, изъятые сотрудниками правоохранительных органов <Дата> по месту жительства ФИО4 и <Дата> в служебном кабинете <данные изъяты>». Не ясно, где и когда были изъяты данные пули, почему были изъяты с разницей во времени и какое отношение они имеют к утрате истцом своего имущества.

В материалах дела отсутствует ветеринарное либо иное заключение специалиста о причине смерти животного в результате воздействия именно указанных пуль. Принадлежащее ответчику оружие используется при забое скота в своем фермерском хозяйстве, пули остаются в головах, откуда могли быть добыты работниками ответчика либо иными лицами с учетом имеющихся неприязненных отношений.

Обращает внимание, что в рамках уголовного дела каких-либо процессуальных решений в отношении ответчика не принималось, оружие было возвращено, уголовное дело приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а впоследствии прекращено за истечением срока давности. Причинно-следственная связь между владением ответчиком оружием определенной марки и причинением имуществу истца ущерба не установлена. Указанное свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Указывает, что ранее с подобным иском о компенсации морального вреда в суд обращалась ФИО4, данный иск заявлен только после оставления иска ФИО4 без рассмотрения, в связи с чем не ясно, кому конкретно причинен моральный вред в результате гибели животного.

Погибшее животное было обнаружено не на территории ФИО4 или ФИО2, а на открытой местности. Таким образом, животное находилось на вольном выпасе на расположенных на <адрес> сельскохозяйственных угодьях, принадлежащих другим лицам, что не соответствует Правилам содержания, выпаса и перегона сельскохозяйственных животных на территории Забайкальского края и свидетельствует о его безнадзорном выпасе, то есть допущенной истцом грубой неосторожности.

Полагает взысканную судом сумму судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 4000 руб. чрезмерной, не соответствующей объему оказанных представителем услуг, поскольку текст искового заявления полностью повторяет текст иска ФИО4, на судебных заседаниях представитель не присутствовал (л.д. 179-181).

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения ответчика ФИО3, его представителя ФИО5, поддержавших каждый в отдельности доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, третьего лица ФИО4, полагавшей доводы апелляционной жалобы необоснованными, судебная коллегия приходит к выводу о том, что имеются основания для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Такие основания для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы, изученным по материалам дела, имеются.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также).

Так, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из представленной в материалы дела справки №, выданной <Дата> главой сельского поселения «<данные изъяты>», истец ФИО2 и третье лицо ФИО4 проживают без регистрации по адресу: <адрес>, п.<адрес><Дата>. Ведут совместное подсобное хозяйство (л.д. 12).

<Дата> ФИО4 обратилась в дежурную часть <данные изъяты> с заявлением по факту уничтожения - 1 головы лошади.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, составленному <Дата> старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Читинскому району, на участке местности, <адрес> обнаружены останки животного – коня, расположенные в беспорядочном состоянии на площади около 25 кв.м. Останки имеют следы укусов животных, частично съедены. Следов применения огнестрельного оружия на месте осмотра не обнаружено по причине сильных повреждений останков другими животными (л.д. 69-72, 73-75).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <Дата> в ходе осмотра, жилого помещения по адресу: <адрес>, произведенного с участием ФИО4, изъят предмет похожий на пулю калибра 5,6 мм со следами бурого цвета (л.д. 56-59).

Из протокола осмотра места происшествия от <Дата> следует, что в ходе осмотра, произведенного в служебном кабинете № 11 ОП «Домнинское» по адресу: <адрес>, с участием ФИО4 был изъят предмет похожий на пулю калибра 5,6 мм., упакованный в бумажный конверт (л.д. 76-79).

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Читинскому району № от <Дата> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица (л.д. 55).

Согласно данному постановлению, в ходе проведенной по заявлению ФИО4 по факту уничтожения имущества – одной головы лошади проверки установлено, что в период времени с 09 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин. <Дата> неустановленное лицо, находясь на открытом участке местности, <адрес>, умышленно уничтожило одну голову животного (жеребца породы «Владимирский тяжеловес»), принадлежащее ФИО4 Сумма ущерба составила 150000 руб., что для ФИО4 является значительным ущербом.

Из материалов дела также следует, что в рамках уголовного дела Межрайонным отделом № 1 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Забайкальскому краю проведена экспертиза, на которую были представлены предметы, похожие на пули, в количестве двух штук, изъятые в ходе осмотров, проведенных <Дата>, <Дата>.

Согласно заключению эксперта № от <Дата> предметы, представленные на экспертизу, являются частью винтовочного патрона (пулей) калибра 5,6 мм, штатным к нарезному огнестрельному оружию соответствующего калибра. На пулях имеются следы полей и каналов нарезов пригодные для идентификации конкретного образца оружия. Пули выстреляны из одного оружия (л.д. 142-145).

<Дата> сотрудниками ОМВД России по Читинскому району произведен обыск по месту жительства ФИО3 по адресу: <адрес> в ходе которого было обнаружена и изъята винтовка марки «<данные изъяты> (л.д. 146-148).

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Читинскому району от <Дата> в рамках уголовного дела назначена баллистическая судебная экспертиза, на исследование представлены оружие марки «<данные изъяты>, изъятое в ходе обыска <Дата>, две пули калибра 5.6 мм, изъятые в ходе осмотра места происшествия <Дата>, <Дата>..

Согласно заключению эксперта Межрайонного отдела № 1 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Забайкальскому краю № от <Дата>, предмет похожий на огнестрельное оружие, представленный на экспертизу, является карабином «<данные изъяты> относится к огнестрельному оружию. Карабин пригоден для выстрелов, пули, представленные на экспертизу, были выстреляны из карабина <данные изъяты> (л.д. 152-157).

Из материалов дела также следует, что <Дата> прокуратурой Читинского района отменено постановление о приостановлении дознания от <Дата>, дело принято к производству начальником ОД ОМВД России по Читинскому району (л.д. 30).

Постановлением начальника ОД ОМВД России по Читинскому району от <Дата> предварительное следствие (дознание) по уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, сотрудникам ОУР и УУП ОМВД России по Читинскому району поручено установить виновное лицо (л.д. 140).

Постановлением начальника ОД ОМВД России по Читинскому району от <Дата> уголовное дело № в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (л.д. 141).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, заслушав пояснения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска и взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом суд исходил из того, что представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтверждается, что смерть жеребца, принадлежащего истцу, наступила в результате огнестрельного ранения; гильзы, извлеченные из туши животного, в соответствии с заключением баллистической экспертизы были выстреляны из оружия, зарегистрированного на ответчика. Доказательств тому, что выстрел в животного произвело иное лицо, ответчиком в материалы дела не представлено.

Истец вследствие действий ответчика, гибели животного, испытал сильные нравственные страдания, которые выразились в нервном потрясении, переживаниях, потерей спокойного сна.

Оценивая приведенные выводы суда первой инстанции с учетом доводов, приведенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия исходит из следующего.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих причастность ответчика к гибели животного – жеребца по кличке Рагдай, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, исходя из следующего.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению, именно на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности поведения, а также отсутствия вины. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В данном случае, факт неправомерного поведения ответчика, повлекшего за собой гибель животного – жеребца по кличке Рагдай, вопреки доводам апелляционной жалобы подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Согласно заключению эксперта Межрайонного отдела № 1 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Забайкальскому краю № от <Дата>, данному по результатам баллистической судебной экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, карабин «<данные изъяты> пригоден для выстрелов, пули, представленные на экспертизу, были выстреляны из данного карабина (л.д. 152-157).

Оснований полагать указанное заключение эксперта недопустимым доказательством, судебная коллегия не усматривает.

Баллистическая судебная экспертиза была назначена в рамках расследования уголовного дела на основании постановления уполномоченного лица.

Объектом исследования являлись пули, изъятые в ходе осмотра места происшествия <Дата>, <Дата>, а также карабин марки «<данные изъяты> изъятый в ходе обыска жилого помещения ответчика.

Тот факт, что ответчик является владельцем огнестрельного оружия - <данные изъяты> подтверждается ответом Отдела лицензионно-разрешительной работы по г. Читы и Читинскому району Управления Росгвардии по Забайкальскому краю от <Дата>. Разрешение выдано <Дата> (л.д. 28).

Ответчиком, как следует из материалов дела, данный факт не оспаривался.

Как было указано выше, останки животного были обнаружены <Дата> на участке местности, <адрес>. Следов применения огнестрельного оружия на месте осмотра не обнаружено по причине сильных повреждений останков другими животными.

Из пояснений истца ФИО2, третьего лица ФИО4, данных в рамках расследования уголовного дела, следует, что при обнаружении из останков животного ими была извлечена пуля.

Впоследствии данная пуля была изъята сотрудниками полиции и приобщена к материалам уголовного дела.

Доводы ответчика в той части, что принадлежащее ответчику оружие используется для забоя скота в своем фермерском хозяйстве, при этом пули остаются в головах животных, откуда могли быть извлечены любым лицом, судебная коллегия отклоняет, как бездоказательные.

Отсутствие в материалах дела ветеринарного либо иного заключения, вопреки доводам жалобы ответчика, не является основанием ставить под сомнение факт гибели животного от пулевого ранения.

С учетом установленных в рамках уголовного дела обстоятельств, представленных в материалы дела доказательств оснований полагать, что имелись иные причины, повлекшие гибель животного, судебная коллегия не усматривает.

Из показаний ФИО4, допрошенной в качестве потерпевшей <Дата>, следует, что она совместно с ФИО2 проживает по адресу: <адрес>, п.<адрес>. Около <данные изъяты> занимается разведением лошадей. <Дата> выгнали лошадей на вольный выпас. Ранее, <Дата>, ФИО3, которому на праве аренды принадлежит земля у озера «<данные изъяты>», предупредил ФИО6, чтобы их лошади не ходили на водопой на озеро. Она с ФИО3 не знакома, конфликтов не имеет. Вечером <Дата> в вечернее время домой вернулись все лошади, кроме жеребца по кличке Рагдай породы Владимирский тяжеловоз. <Дата> около 09 час. 00 мин. они с ФИО7 выехали на поиски жеребца, труп которого нашли в поле <адрес>. При осмотре жеребца из его сердца была извлечена пуля. Поскольку жеребец пролежал на улице, забирать его не стали. Из разговора с В. стало известно, что в лошадей стрелял ФИО3 Также два очевидца указали, что видели автомобиль, выезжающий из хозяйства ФИО3 (л.д. 116-118).

Аналогичные показания относительно обнаружения останков животного, извлечения из них пули давались ФИО4 <Дата>, а также ФИО2 <Дата> (л.д. 83-84, 85-88).

Допрошенный в рамках уголовного дела <Дата> в качестве свидетеля ФИО3 от дачи показаний отказался в соответствии с положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации (л.д. 118-121).

Согласно показаниям свидетеля К допрошенного <Дата>, с <Дата> г. он работал на ферме ФИО3 Примерно в <Дата> г., точную дату не помнит, находился на сенокосе, куда приехал ФИО3 и рассказал, что возле фермы на поле застрелил лошадь, так как она паслась на его поле. Сказал, что это была лошадь Х Свидетель предположил, что ФИО3 застрелил лошадь со своей винтовки, которую всегда возит с собой, он неоднократно видел данную винтовку (л.д. 112-115).

Свидетель П., допрошенный <Дата>, указал, что в <Дата> г., точную дату не помнит, в районе посевов фермера ФИО3 увидел табун лошадей, принадлежащих ФИО4 Две лошади были на противоположной стороне дороги от остального табуна. Рядом с лошадьми стояла машина, принадлежащая ФИО3, в которой было два человека, в том числе ФИО3 Когда ФИО3 увидел свидетеля, он сел в машину и уехал в сторону фермы. Оружия в руках ФИО3 не видел. Позже свидетель узнал, что именно указанных двух лошадей ФИО4 кто-то подстрелил. Свидетель предположил, что в лошадей мог выстрелить ФИО3, так как он видел его на месте происшествия и он имеет оружие (л.д. 122-125).

Согласно показаниям свидетеля В данным <Дата>, в <Дата> г. ФИО3 откуда-то приехал на своей машине с Р. Из разговора ФИО3 с Т свидетель услышал, что ФИО3 отстрелял чьих-то лошадей, один из которых упал на месте. Также свидетель пояснил, что ФИО3 всегда возил в машине винтовку, из которой, по мнению свидетеля, он стрелял в лошадей (л.д. 126-129).

Таким образом, совокупностью представленных в материалы дела доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достаточности достоверно подтверждается тот факт, что смерть животного – жеребца по кличке Рагдай наступила в результате виновных действий ответчика.

Доводы апелляционной жалобы ответчика в той части, что в рамках уголовного дела он допрашивался только в качестве свидетеля, уголовное дело прекращено, приведенные выше обстоятельства не опровергают, поскольку уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии его вины опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Доказательств отсутствия своей вины ответчиком не представлено.

Вместе с тем, установление вины ответчика в гибели животного не является безусловным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, исходя из следующего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Таким образом, исходя из приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению, а также обстоятельств дела, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26.10. 2021 №45-П, постановление от 08.06.2015 № 14-П, определение от 27.10.2015 №2506-О и др.).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В соответствии со статьей 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила имуществе, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено другое.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложение на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.

Наличие или отсутствие таких оснований должно устанавливаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.

Факт нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага может подтверждаться любыми средствами доказывания, предусмотренными статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами (включая сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, и точного времени ее получения), а также вещественными доказательствами, аудио- и видеозаписями, заключениями экспертов (пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В данном случае таких доказательств, подтверждающих, что в результате гибели животного истцу причинен моральный вред, выразившийся в нарушении его личных благ, причинении физических и нравственных страданий, в материалы дела не представлено.

Как было указано выше, в рамках уголовного дела потерпевшим по факту гибели жеребца была признана только ФИО4

Истец допрашивался в качестве свидетеля.

Как следует из представленной в суд справки Администрации сельского поселения «<данные изъяты>» в хозяйстве истца в период с <Дата> гг. содержалось от 2 до 9 лошадей (л.д.198-199), аналогичная информация содержится в паспорте подворья ФИО2 (л.д.200-203).

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств особой эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении истца, по отношению к погибшему животному, как к питомцу, а не сельскохозяйственному животному.

Описывая свои нравственные страдания, истец в большей части пояснял о том, какие затраты он понес, выращивая животное, о том, что потерял возможность получения от него потомства для его дальнейшей продажи.

Равным образом не представлено доказательств перенесенных истцом нравственных и физических страданий, связанных с гибелью животного.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (пункт 7 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 45-П; определение от 27.06.2023 № 1594-О; определение от 08.04.2010 № 524-О-П и др.).

Поскольку доказательств причинения истцу действиями ответчика нравственных физических страданий, нарушения его неимущественных прав или нематериальных благ в материалы дела не представлено, вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения иска не соответствует требованиям гражданского и гражданского процессуального законодательства.

При таком положении, решение суда нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении данной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Центрального районного суда г. Читы от 13 ноября 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в течение 3-х месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы в Центральный районный суд г. Читы.

Председательствующий С.Ю. Радюк

Судьи Е.В. Чайкина

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23.03.2026.