Апелляционное определение № 22-927/2026 от 24 марта 2026 г.

Судья Гусева Е.Л. Дело № 22-927/2026

УИД 42RS0036-01-2024-001968-95


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 25 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Донцова А.В.,

судей Матвеевой Л.Н., Самородовой Ю.В.,

при секретаре Нарышкине П.А.,

с участием прокурора Максимовой Д.В.,

осужденных ФИО4, ФИО5 (ВКС),

защитников – адвоката Блескина В.С. в защиту ФИО4, предоставившего ордер 78 от 23 марта 2026 года и удостоверение 2063 от 17 февраля 2026 года,

адвоката Кутовой в защиту ФИО5, предоставившей ордер 42-01-2026-04207795 6 марта 2026 года и удостоверение 1948 от 4 апреля 2025 года,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО6 на постановление Топкинского городского суда Кемеровской области от 25 июля 2025 года о взыскании процессуальных издержек, апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Хитяник Т.Н., в защиту осужденной ФИО5, на постановление Топкинского городского суда Кемеровской области от 18 июля 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми,

апелляционное представление прокурора г. Топки, апелляционную жалобу с дополнениями к ней адвоката Хитяник Т.Н., в защиту осужденной ФИО5, апелляционную жалобу адвоката Блескина В.С., в защиту осужденной ФИО4, апелляционные жалобы с дополнениями к ним осужденных ФИО4, ФИО5 на приговор Топкинского городского суда Кемеровской области от 25 июля 2025 года, которым

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, с основным общим образованием, незамужняя, иждивенцев не имеющая, не работающая, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 30 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 10 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 50 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 80 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

по ч. 3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ к наказанию в виде 7 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу и на основании с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, с основным общим образованием, незамужняя, иждивенцев не имеющая, не работающая, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде 6 лет лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 30 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 6 лет лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 10 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 6 лет лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 50 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 6 лет лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 80 метрах от <адрес>) к наказанию в виде 6 лет лишения свободы,

по ч. 3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу и на основании с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы судьбы вещественных доказательств, распределения процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Донцова А.В., пояснения осужденных и их защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Максимовой Д.В., поддержавшей доводы апелляционного представления и считающей необходимым приговор изменить по его доводам, а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения,

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 и ФИО4 осуждены за пять эпизодов покушений на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в значительном размере, а также за один эпизод покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере.

Преступление совершены осужденными в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении, прокурор, не оспаривая законность и обоснованность приговора в части вины и квалификации действий осужденных, выражает несогласие с вынесенным решением. Приводя нормы закона, а также ссылаясь на то обстоятельство, что ФИО4 и ФИО5 совершили преступления, за которые они осуждены, используя телефон Samsung A30S, изъятый в ходе следствия, принадлежащий ФИО5, который являлся средством совершения преступления, указывает, что суд, в нарушение уголовно-процессуального закона, возвратил его по принадлежности осужденной, тогда как последний подлежал конфискации. Кроме того, считает, что суд, необоснованно назначил наказания по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ, тогда как каждое из совершенных деяний являются покушениями на тяжкое или особо тяжкое преступление, в связи с чем, по смыслу закона, наказание, по совокупности преступлений, должно быть назначено на основании ч.2 ст. 69 УК РФ. Просит приговор изменить, отменить принятое решение в части передачи сотового телефона по принадлежности, вынести новое апелляционное решение о конфискации имущества, исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылки суда на применение положений ч.3 ст. 69 УК РФ, применить положения ч.2 ст. 69 УК РФ, при назначении наказания по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, снизить совокупное наказание ФИО4 и ФИО5

Адвокат Блёскин В.С., в своей апелляционной жалобе, в защиту интересов ФИО4, выражает несогласие с приговором. Указывает, что судом необоснованно не установлено наличие такого смягчающего наказание обстоятельства, как явка с повинной, выразившаяся в подробном и полном сообщении сотрудникам полиции всех обстоятельств совершенных преступлений и добровольном сообщении мест закладок, благодаря чему было установлено 5 эпизодов преступления ч.3 ст. 30 ст. ч. 3 п.п. «а,б» ст. 228.1 УК РФ. Считает, что суд не принял во внимание наличие целого ряда смягчающих наказание обстоятельств, лишь формально учел то, что Остап раскаялась в содеянном и признала свою вину, активно сотрудничала со следствием, не специализированных учетах не состоит, до задержания была трудоустроена, по месту жительства характеризуется положительно, оказывает материальную и бытовую помощь родственникам, и назначил чрезмерно суровое наказание. Защитник полагает, что указанные смягчающие наказание обстоятельства являются исключительными и позволяют применить ст. 64 УК РФ, при назначении наказания. Кроме того, адвокат считает, что суд не мотивировал невозможность применения положений ст. 96 УК РФ, с учетом тех обстоятельств, что на момент совершения преступления его подзащитной только исполнилось 19 лет и, исходя из показаний осужденной, фотографии закладок с наркотическим веществом не были направлены куратору и таких намерений у Остап не было. Просит приговор изменить, применить положения ст. ст. 64, 96 УК РФ, снизить назначенное наказание.

В своей апелляционной жалобе на приговор и в дополнениях к ней, осужденная ФИО4 выражает несогласие с принятым решением. Цитируя апелляционную жалобу адвоката Хитяник Т.Н., действующей в защиту осужденной ФИО5, полагает, что вынесенные судом постановление об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми и приговор являются незаконными, последний основан на недопустимых доказательствах, вынесенный с существенными нарушениями норм УПК РФ. Считает, что инкриминируемые ей пять эпизодов преступлений являются единым продолжаемым преступлением и должны быть объединены в один эпизод, так как закладки с наркотическими веществами происходили из единой оптовой закладки, в которой находилось 30 заранее расфасованных свертков, 4 из которых она разместила в короткий промежуток времени, в небольшом расстоянии друг от друга, предварительно получив аванс в виде двух закладок с наркотиком, еще две закладки с наркотиком должна была получить после размещения всех закладок по тайникам из данной партии. Осужденная ссылается на наличие ряда существенных, по её мнению противоречий, а именно, на указание в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ того, что тайник с наркотиком находился в углублении в грунте, тогда как он находился в снегу, кроме того, указывает, что её первичные показаниях, находящиеся в т.1 на л.д.80-82, она давала в отсутствие защитника, и в связи с чем они являются полученными с грубейшими нарушениями УПК, были искажены сотрудником полиции ФИО10, так как она не сообщала о том, что зарплату за продажу наркотиков она выводит через обменник криптовалюты на карту ФИО7, так как на момент задержания она не брала зарплату деньгами, а наркотиками, так как является потребителем наркотиков, сами преступления были совершены ею не с целью получения денежных средств, а с целью получения наркотика. Приводя нормы закона, отмечает, что в протоколе её допроса от ДД.ММ.ГГГГ, полностью отсутствуют вопросы следователя ФИО41, в связи с чем его нельзя признать законным, кроме того, считает подлежащими исключению из объема обвинения протоколы допроса свидетеля Свидетель №5, так как та поясняла, что участвовала неоднократно в качестве понятой при проведении следственных мероприятий и имеет знакомых сотрудников полиции, свидетеля ФИО12, так как он не был допрошен в ходе судебного заседания. Осужденная считает, что указанные судом и органами следствия движения денежных средств не соответствуют действительности, а именно денежные переводы от 6 марта и ДД.ММ.ГГГГ, так как с 6 по ДД.ММ.ГГГГ она не занималась незаконной деятельностью, денежные средства перечисленные на счет ФИО7 11 марта и ДД.ММ.ГГГГ являются возвратом заемных у Дергилевой денежных средств, что судом учтено не было, кроме того, в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ в т.2 на л.д. 61 отсутствует транзакция от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, отмечает наличие противоречий в показаниях свидетелей ФИО12 и ФИО11, так как при задержании её и ФИО36 присутствовал один сотрудник полиции – Роот и незнакомая женщина, о присутствии которой не указано ни в одном документе, но указано о <данные изъяты>, который, фактически присутствовал лишь после их доставления на ж/д вокзал <адрес>, тогда как в рапорте сотрудника ФИО11 в т. 1 на л.д. 53 и в его допросе в т. 2 на л.д. 83-85 также фигурирует ФИО12 Отмечает, что при личном досмотре помимо двух понятых и сотрудника полиции, также присутствовала вышеуказанная женщина, находившаяся с ними в машине, имеющая фамилию ФИО40 и по мнению осужденной, являющаяся родственницей сотрудника ФИО11, что является незаконным, а также в связи с отсутствием видеозаписей первичных обьяснений и момента задержания, считает, что на них могло оказываться психологическое и физическое давление сотрудниками полиции. Считает, что протокол её первоначальных показаний, находящийся в т.1 на л.д. 80-82, не соответствует нормам УПК, так как в нем не указано время. Ссылаясь на показания свидетелей Свидетель №2, ФИО13, ФИО1 указывает, что наркотическое вещество мефедрон было взято из веса оптовой закладки от ДД.ММ.ГГГГ, а не от ДД.ММ.ГГГГ, наркотическое средство было выдано ею добровольно, без сообщенной ей информации сотрудникам полиции, найти наркотическое средство не представилось бы возможным, она сама пояснила о наличии у нее в сумке наркотического вещества, только после этого был произведен личный досмотр, что судом учтено не было. Приводя показания ФИО11, в той части, что у нее и ФИО7, при задержании имелись признаки опьянения, а также ссылаясь на свои показания в качестве подозреваемой и обвиняемой, в части того, что она не находится в состоянии опьянения и адекватно воспринимает окружающую обстановку, отмечает, что указанное было заявлено ею, как способ защиты и с целью улучшить свое положение, при этом, сотрудниками полиции не было проведено медицинское освидетельствование. Выражает несогласие с указанием суда в приговоре на тот факт, что ФИО36 зафиксировала местонахождение тайника и направила данные сведения с фотографией ФИО35, так как по независящим от них обстоятельствам, они не смогли это осуществить, что подтверждается также фактом исследования её телефона. Считает, что суд, при вынесении приговора, занял позицию обвинения, кроме того, фактически перечислил все вещественные доказательства, по уголовному делу, которые не осмотрел в судебном заседании, тогда как должен был каждому из них дать должную оценку, дважды указал, при перечислении доказательств, наркотическое средство, содержащее в своем составе мефедрон (4-метилметкатенон) общей массой после проведения экспертизы – 0,941г, что является грубейшим нарушением, так как в отношении указанного вещества установлен только один эпизод преступления, в связи с чем указания на вещественные доказательства подлежат исключению. Отмечает, что её сотовый телефон Realme не является орудием совершения преступления и не признан вещественным доказательством, в связи с чем ею было заявлено ходатайство о возвращении телефона её матери, что судом было проигнорировано. Полагает, что назначенное ей наказание является чрезмерно суровым, установленные по делу смягчающие обстоятельства, такие как её юный возраст, полное признание вины и раскаяние, активное сотрудничество с органами следствия, <данные изъяты> близких родственников, в частности наличие у её сестры <данные изъяты> и <данные изъяты>, наличие у её отчима-участника СВО, <данные изъяты>, наличие <данные изъяты>, которым необходимы её помощь и уход, и иные данные о её личности,были только фактически приняты судом, но не учтены. Отмечает, что за время содержания под стражей осознала всю тяжесть и общественную опасность совершенного преступления, сами преступления не были доведены до конца, она имеет ряд положительных характеристик, а имеющаяся совокупность смягчающих наказание обстоятельств позволяла применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Полагает также, что суд имел возможность применить в отношении неё положения ст. 69 УК РФ, но необоснованно применил нормы ч.3 ст. 69 УК РФ, ухудшив её положение, кроме того, учтя её молодой возраст, не мотивировал невозможность применения ст. 96 УК РФ. Кроме того, в апелляционной жалобе выражает несогласие с протоколом судебного заседания, полагает, что при его ведении был допущен ряд существенных нарушений, что в дальнейшем отразилось на исходе уголовного дела, в связи с необъективным исследованием доказательств. Просит приговор отменить направить на новое судебное разбирательство, исключить протокол судебных заседаний из материалов уголовного дела, либо переквалифицировать её действия по пяти эпизодам преступления, как одно продолжаемое преступление, при назначении наказания применить положения ст.64, ч.1 ст. 62, п. «и» ч.1 ст. 61, ч.3 ст. 60 УК РФ, смягчить срок назначенного наказания, сотовый телефон Realme передать в законное владение её матери - ФИО14

Не согласившись с вынесенным постановлением о взыскании процессуальных издержек от ДД.ММ.ГГГГ, осужденная ФИО4, в своей апелляционной жалобе на указанное постановление, отмечает, что не имеет материальной возможности оплачивать услуги адвоката по назначению суда. Указывает, что её мама, имеющая на иждивении двоих <данные изъяты> детей, в том числе одного <данные изъяты> обеспечивает уход за семьей и финансово её обеспечивает, в связи с чем ФИО4 собирается все денежные средства, заработанные по месту отбывания наказания, передавать своей семье для оказания финансовой помощи. Приводя нормы закона, отмечает, что адвокат ей был назначен на основании ст. 16 УПК РФ, а не в связи с её желанием. Просит постановление отменить, освободить её от выплаты процессуальных издержек за оказание услуг защитником по назначению.

Защитник Хитяник Т.Н., в защиту ФИО5, в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней, считает приговор необоснованным, вынесенным с нарушением действующего законодательства и основанного на недопустимых доказательствах. Считает недоказанными выводы суда о наличии такого квалифицирующего признака, как «группой лиц по предварительному сговору» а также вывод о том, что ФИО7 покушалась на незаконный сбыт наркотических средств в значительном и крупном размере. В обосновании своих доводов указывает, что осужденная ФИО7 отрицала наличие предварительного сговора и распределение ролей, осужденная Остап поясняла, что ФИО7 поехала с ней так как переживала за нее, о совершении преступлений не договаривались, кроме того из показаний обоих осужденных следует, что ФИО7 никогда не делала тайники и не раскладывала наркотики, а только фотографировала места тайников с указанием координат и отправляла Остап. Полагает, что все преступления, за которые осуждена ФИО7, образуют одно преступление, так как все наркотические средства были приобретены Остап с единым умыслом на сбыт всего количества наркотика и объединены единым умыслом, закладки с наркотиками, расфасованными из одной партии, были размещены в пределах одной ограниченной территории и через небольшой промежуток времени. Приводя нормы уголовно-процессуального закона, считает, что суд отступил от требований закона о необходимости анализа предмета законности источников, из которых были добыты доказательства, которые, по её мнению, являются недопустимыми. В обосновании доводов указывает, что протокол личного досмотра ФИО4 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ год, как иные документы, в качестве доказательств, к материалам уголовного дела не были приобщены, какие-либо процессуальные действия, направленные на собирание и закрепление указанных документов не производились, в связи с чем, использование данных протоколов недопустимо, и влечет также за собой недопустимость производных от данных протоколов доказательств, а именно заключения экспертиз, осмотры и приобщение к делу вещественных доказательств. Отмечает, что из содержания вышеназванных протоколов, а также из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на месте происшествия, фактически, был произведен допрос осужденных, в нарушение ч.2 ст. 18 и ст. 169 УПК РФ, в отсутствие защитника при отсутствии отказа задержанных от последнего. Полагает, что оснований для проведения осмотра места происшествия – <адрес> в <адрес> не имелось, так как основания для этого невозможно установить из материалов уголовного дела и самого протокола, отсутствует письменное согласие всех <данные изъяты> в доме лиц на проведение осмотра, в ходе проведения осмотра производились действия, характерные для обыска, в частности, из карандашницы обнаружены и изъяты магниты, следовательно, процессуальное действие должно было быть оформлено, как обыск, с соблюдением норм закона, в том числе, с получением соответствующего судебного решения, кроме того, само уголовное дело в тот момент еще не было возбуждено. Кроме того, защитник отмечает, что без должных на то оснований, осмотр места происшествия был произведен в ночное время – с 22 часов 45 минут до 23 часов 56 минут, без участия защитника и при нахождении ФИО4 в состоянии наркотического опьянения, что влечет за собой признание данного доказательства недопустимым. Считает, что суд не дал должной оценки обстоятельствам обнаружения и изъятия наркотических средств, что давало основания для прекращения уголовного дела в этой части, с учетом примечания 1 к ст. 228 УК РФ, тогда как осужденные были остановлены сотрудниками полиции при отсутствии конкретной информации о готовящемся или совершаемом преступлении, о наличии иных тайников с наркотиками, о которых сотрудникам полиции не было известно, было сообщено ФИО4, в связи с чем осужденные в дальнейшем могли распорядиться данными наркотическими веществами по своему усмотрению. Защитник также считает назначенное наказание чрезмерно суровым, без учета положений ст. 34 УК РФ, в соответствии с которой ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого в совершении преступления. Полагает, что суд не учел, при назначении наказания, что ФИО7 не являлась инициатором совершения преступления, не держала связи с куратором, не получала информции о месте нахождения наркотиков, не фасовала и не хранила последние, не делала закладок и не приискивала места для их, не отправляла сведений и фото куратору, при ней не было обнаружено, ни наркотиков, ни приспособлений для их сбыта. Считает, что смягчающие наказание обстоятельства, такие как молодой возраст ФИО36, отсутствие судимостей и привлечения к уголовной ответственности, положительные характеристики, обучение, помощь семье и прочные социальные связи, были учтены судом лишь формально, при назначении наказания. Адвокат обращает внимание, что суд, в нарушение требований УПК РФ о том, что приговор должен содержать водную, резолютивную и описательно-мотивировочную части, постановил приговор, содержащий только вводную и резолютивную части. Просит постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о признании недопустимыми доказательствами отменить, отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда

Осужденная ФИО5,, не соглашаясь с вынесенным приговором, в своей апелляционной жалобе, считает приговор незаконным и необоснованным. Полагает, что уголовное дело было рассмотрено незаконным составом суда, так как в материалах дела в т.1 на л.д. 59 имеется протокол №, проверенный ИЦ ГВД КО ФИО15, кроме того в т.4 на л.д.91 и в т.1 л.д.118 указан сержант внутренней службы ФИО16, являющийся родственником судьи ФИО42 Отмечает, что свои первичные показания, искаженные сотрудником полиции, которые суд признал достоверными, она давала в состоянии <данные изъяты>, в отсутствии защитника, что является грубейшим нарушением, кроме того не была применена видеосъемка, записи с видеокамер вокзала предоставлены не были, в связи с чем считает, что на них могло оказываться моральное и физическое давление. Приводя показания свидетеля Свидетель №2, отмечает, что согласно последним, личный досмотр был произведен только после утвердительного ответа Остап на вопрос о наличии у неё при себе запрещенных веществ, тогда как судом это не было учтено и указано, что выемка веществ была проведена по независящим от Остап обстоятельствам. Осужденная ФИО5 цитирует апелляционную жалобу осужденной Остап в части наличия противоречий в показаниях свидетеля ФИО11, согласно которым их задержание производили сотрудники ФИО43, тогда как при их задержании присутствовал один сотрудник полиции – ФИО44 о чем указано также в протоколе допроса в т.2 на л.д. 83-85, в т.4 на л.д. 24-25 также указано о присутствии ФИО46 который, фактически присутствовал лишь после их доставления на ж/д вокзал <адрес>. Кроме того, отмечает, что в автомобиле присутствовала незнакомая женщина, о чем не указано ни в одном документе, имеющая фамилию ФИО45, что свидетельствует о наличии между ней и сотрудником полиции родственной связи, которая также присутствовала при их личном досмотре, что является незаконным. Ссылается на повторное указание, при перечислении доказательстве, наркотического средства массой 0,941 г, тогда как в отношении данного вещества установлен один эпизод преступления, на наличие по тексту приговора опечаток, на то обстоятельство, что вещественные доказательства не были исследованы и не получили должной оценки, а также на непроведение в отношении ФИО4, которая находилась в состоянии наркотического опьянения, медицинского освидетельствования. Полагает, что суд лишь фактически учел имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства, а именно её молодой возраст, наличие постоянного места жительства и положительных характеристик, то, что она является учащейся, не судимой, на специализированных учетах не состоит. Также считает, что суд не учел то, что её близким родственникам необходима её помощь и поддержка, так как она ухаживает за дедушкой <данные изъяты>, младшими братом и сестрой, оказывает помощь по домашнему хозяйству. Полагает, что суд вправе был применить положения главы 14 УК РФ, ст. 96 УК РФ, с учетом данных, характеризующих её личность. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение, либо применить при назначении наказания положения ст. 96 УПК РФ.

В своих возражениях на апелляционные жалобы осужденных ФИО4, ФИО5, а также их защитников ФИО32 и ФИО33, прокурор просит по доводам апелляционных жалоб отказать.

Проверив приговор и материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО4 и ФИО2 в инкриминируемых им деяниях. Данный вывод суда соответствует фактическим обстоятельствам и основан на анализе совокупности надлежаще оцененных доказательств, исследованных в ходе судебного заседания, которые полно и подробно изложены в приговоре.

Так, в судебном заседании ФИО4 виновной себя признала, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем были оглашены её показания, данные на стадии предварительного следствия, где ФИО4 пояснила об обстоятельствах того, как в 2023 года трудоустроилась закладчиком в интернет-магазине, посредством телеграмм, об особенностях работы и общения с куратором, о том, что заработную плату получала в виде криптовалюты на криптокошелек, что предложила ФИО5, которой нужны были деньги, совместно забирать мастер клады в городе Кемерово и раскладывать расфасованные наркотики по тайникам в <адрес>, переводя часть заработанных денежных средств ей на карту. Показала также, что в дальнейшем они работать перестали, к сбыту наркотических средств она решила вернуться только в марте 2024 года, так как являлась потребителем наркотических средств, работать стала также, как и ранее – с ФИО7, переводя последней часть денежных средств за работу на карту, так как той были нужны деньги. Показала о том, что денежные средства выводила на карту ФИО7, так как её была заблокирована, себе деньги оставляла редко и чаще брала оплату за работу в виде наркотических средств, всю переписку с куратором и отчет вела именно она, ездили за мастеркладом, и делали закладки совместно, ФИО7 фотографировала места размещения закладок и отправляла ей посредством мессенджеров, пояснила об обстоятельствах задержания и производимых сотрудниками процессуальных действиях. Позднее в своих показаниях ФИО4 дополнила, что в 2023 году ФИО7 с ней не работала, в дальнейшем она также не предлагала последней работать, не договаривалась с ней о совершении преступлений, об оплате, не договаривалась также о том, что ФИО7 будет фотографировать места закладок, последняя сама ездила с ней, так как переживала за неё, закладку поднимала Остап, ФИО7 ничего не делала и просто была рядом, на следующий день она раскладывала закладки, будучи в состоянии наркотического опьянения, ФИО7 закладки не делала, просто фотографировала места закладок и отправляла Остап, которые в последствии ею направлялись куратору, не помнит, чтобы когда-то платила ФИО7, но часто занимала у последней деньги и затем возвращала.

ФИО5 в судебном заседании вину в совершении преступлений, за которые она осуждена, не признала, поясняла, что сбытом наркотических средств не занималась, знала, что Остап употребляет наркотики и просто находилась с ней, так как боялась, что с подругой в состоянии наркотического опьянения может что-то произойти. 16 марта, по дороге домой, совместно с Остап, последняя, находясь в состоянии наркотического опьянения, втыкала в снег веточки, а ФИО7 фотографировала эти места, для чего – пояснить не может.

Несмотря на непризнание своей вины ФИО5 и полное признание своей виновности ФИО4, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания ФИО5., данные последней в ходе предварительного следствия, в которых ФИО5 уличает как себя, так и ФИО4 в совершении преступлений.

Так, допрошенная в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ и в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5, чьи показания были оглашены на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, ФИО5 свою вину в совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору признала полностью, указала, что изъятые свертки с расфасованным наркотическим средством предназначались для сбыта совместно с Остап.

Кроме того, в обоснование вины ФИО5 и ФИО4. по всем эпизодам, суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей:

Свидетель №2, Свидетель №1, данными ими на стадии предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, которые пояснили, что были приглашены в качестве понятых при проведении личного досмотра осужденных и при проведении осмотра жилища, а также о том, что в ходе досмотра у ФИО4, положительно ответившей на вопрос о наличии при себе запрещенных к обороту веществ, были обнаружены и изъяты 15 свертков, завернутых в черную изоленту три ветки дерева со свертком примотанным к каждой ветке, металлический бокс, в котором находилась скрученная пяти рублевая купюра, перемотанная изолентой красного цвета и два обломка металлического лезвия, сотовый телефон Realme в корпусе золотистого цвета, 4 мотка изоленты. В свою очередь у ФИО5 из кармана пуховика были изъяты банковские карты и сотовый телефон, все изъятое было упаковано. При проведении осмотра жилища ФИО4 были изъяты находящийся на комоде магнит, металлическая карандашница, в которой находилось 45 магнитов 5 мм и магнит 10 мм, в отношений которых ФИО4 пояснила, что использовала предметы для сбыта наркотических средств, прикрепляя магниты на свертки. Также данные свидетели показали, что участвовали понятыми при осмотре места происшествия, а именно участков местности по адресу: <адрес>, в районе <адрес> переулка <адрес>, пересечение <адрес>, бетонный забор по <адрес> А по <адрес>, где по указанию ФИО4 были обнаружены и изъяты ветки с примотанными к ним свертками с наркотическим веществом, кроме того по адресу <адрес>, в гаражном кооперативе, площадке № гаража № был изъят сверток с наркотическим веществом, в отношении обнаруженного ФИО4 поясняла, что она, совместно с ФИО5 размещала свертки по указанию куратора из интернет магазина наркотиков. Также подробно пояснили о процессуальной стороне проведенных мероприятий, о составлении соответствующих документов;

Свидетель №5, данными на стадии следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, где та подробно пояснила о своем участии в качестве понятой при осмотре места происшествия по адресу <адрес>, гаражный кооператив, площадка № гаража №, об обнаруженном и изъятом, а также о процессуальной стороне следственного действия;

Свидетель №3 и Свидетель №4, в ходе судебного следствия, и оглашенные с согласия сторон, которые пояснили о производимом с их участием в качестве понятых, следственном действии – осмотр места происшествия по адресу: г. <адрес> Химиков <адрес>, в ходе которого ФИО5 и ФИО4 указали место, где ДД.ММ.ГГГГ подняли закладку с мастер-кладом;

ФИО11, являющегося командиром ОППСП ЛОП <адрес> ЛУ МВД РФ, который в судебном заседании пояснил о задержании им, совместно с заместителем начальника ЛОП на <адрес> ФИО12, ФИО7 и Остап, об известных ему производимых с задержанными мероприятиями, об обнаруженных и изъятых у задержанных предметов, в том числе, наркотических средств;

ФИО12, заместителя начальника ЛОП <адрес>, который на стадии предварительного следствия пояснил о задержании Остап и ФИО7, о том, что ФИО35 отказалась пройти медицинское освидетельствование, об обнаруженных, в ходе личного досмотра, у Остап, наркотических веществ;

ФИО13, в судебном заседании, где она пояснила о том, что служит в ЛОП <адрес> ЛУ МВД, о проведении ею личного досмотра ФИО17 и ФИО2, о процессуальной стороне проводимого мероприятия, об обнаруженных и изъятых предметах и веществах.

По мнению судебной коллегии, показания свидетелей в полной мере согласуются с показаниями ФИО5 и ФИО4 в качестве подозреваемых, последовательны и подробны, противоречий не имеется.

При этом доводы стороны защиты о противоречиях в показаниях сотрудников полиции являются надуманными, так показания сотрудников полиции последовательны не противоречивы, взаимодополняют друг друга, а также в полной мере согласуются с письменными материалами.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что данных о том, что свидетель Свидетель №5 заинтересована в исходе настоящего уголовного дела либо у неё имелись основания для оговора осужденных, в материалах дела отсутствуют, не представлены они и стороной защиты. Каких-либо доказательств, либо сведений, подтверждающих, что указанное лицо исполняет роль понятой на постоянной основе, защитой, ни в суд первой, ни апелляционной инстанции, представлено не было. Кроме того, при проведении мероприятий с участием понятых, каких-либо замечаний от участников не поступало. То обстоятельство, что свидетель ФИО12 не был допрошен в судебном заседании, о чем указала осужденная ФИО4, не свидетельствует о нарушении закона, поскольку его показания были оглашены судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия участников процесса.

Помимо приведенных показаний, вина осужденных также подтверждается совокупностью письменных доказательств, исследованных в ходе судебного заседания:

- протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, изъятия вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО4 было обнаружено и изъято: 15 свертков, перемотанных изолентой черного цвета, 1 сверток, перемотанный изолентой зелено-желтого цвета, один металлический бокс, в котором находились 6 свертков, перемотанных изолентой черного цвета, три ветки дерева, на каждой размещено по одному свёртку с веществом, металлический бокс, в котором находилась скрученная купюра достоинством 5 рублей, перемотанная изолентой красного цвета и два обломка металлического лезвия, сотовый телефон Realme в корпусе золотистого цвета, 4 мотка изоленты красного, синего, черного и желто-зеленого цветов, ватный тампон со смывами с рук ФИО4, а также контрольный образец ватного тампона к данным смывам;

- протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, изъятия вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, у гр. ФИО5 <данные изъяты> 7261.

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому, в период с 22 час. 08 мин. по 22 час. 30 мин. с участием ФИО4 осмотрено жилище по адресу: <адрес> – Кузбасса, изъято 47 магнитов.

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому с участием ФИО4 осмотрен, участок местности расположенный 30 метрах от <адрес> – Кузбасса. Обнаружены, и изъята ветка со свёртком, перемотанным изолентой. В период с 22 час. 45 мин. по 23 час. 56 мин. с участием ФИО4 осмотрен, участок местности расположенный в 10 метрах от <адрес> – Кузбасса (GPS координаты: 55.285044° северной широты, 85.620521° восточной долготы). Обнаружена, и изъята ветка со свёртком, перемотанным изолентой. В период с 22 час. 45 мин. по 23час. 56 мин. с участием ФИО4 осмотрен, участок местности расположенный в 80 метрах от дома, расположенного по адресу: <адрес> – Кузбасс, <адрес> восточной долготы), обнаружена и изъят, одиночная ветка со свёртком с веществом;

- протоколами осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицами к нему, согласно которым в <адрес> в гаражном кооперативе гараж №, площадка № с поверхности бетонного блока гаража №, площадка №, по адресу: <адрес>-Кузбасс, <адрес> был обнаружен и изъят один сверток с веществом перемотанный черной изолентой, ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, в ходе осмотра места происшествия с поверхности бетонного блока гаража №, площадка №, по адресу: <адрес> - Кузбасс, <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, упакованное в бумажный конверт; осмотрены, конверты белого цвета (первичная упаковка) с содержимым внутри (согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ), пустым полимерным пакетом из-под вещества, веткой, фрагментом изоляционной ленты и фольги, а также прикрепленным к данному конверту прозрачного клип-бокса с содержимым маленьким пакетом клип-бокс с веществом внутри;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №с от ДД.ММ.ГГГГ, 2/275 от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым, вещество, представленное на экспертизу, содержит в своем составе: а-пирролидиновалерофенон (другие названия: 1-фенил – 2-(1-пирролидинил)-1-пентанон; а-PVP; PVP), который является производным наркотического средства – N-метилэфедрон, что является наркотическим средством, установлен вес вещества в рамках каждой экспертизы; № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому, вещество, представленное на экспертизу, содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон и установлен его вес;

- заключением эксперта №к от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, фрагменты изоляционных лент из пакета и фрагмент изоляционной ленты, изъятый в ходе личного досмотра у ФИО4 ранее составляли единое целое

- протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был осмотрен, ответ из АО «Тбанк» № от ДД.ММ.ГГГГ - информация движения денежных средств в отношении клиента ФИО5;

- протоколом дополнительного осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, в период времени дополнительно осмотрена выписка по банковская карта TINKOFF <данные изъяты>информация движения денежных средств в отношении клиента ФИО5);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому, с участием специалиста ФИО8 МВД России был осмотрен оптический диск DVD-R с информацией обнаруженной в памяти сотового телефона марки <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 21 графический файл, в ходе которого установлено 6 (шесть) изображений участков местности с координатами и иными материалами дела исследованными в судебном заседании и в досочной части приведёнными в приговоре.

Также в вина осужденных подтверждается иными материалами дела подробно приведенными в приговоре.

Все представленные в деле и исследованные в судебном заседании экспертизы, проведены компетентными специалистами, в строгом соответствии с требованиями положений ст.204 УПК РФ, сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Вместе с тем, как верно указывает сторона защиты, суд в приговоре, в качестве доказательств вины ФИО5 и ФИО4, сослался на ряд вещественных доказательств, в числе которых наркотические средства, предметы изъятые вместе с наркотическими средствами, телефон, фрагменты фольги и иные вещественные доказательства. Однако, указанные вещественные доказательства в нарушение требований ст.ст. 240, 284 УПК РФ судом, в ходе судебного разбирательства не осматривались, в связи с чем, указание на вещественные доказательства подлежит исключению из перечня доказательств, приведенных в описательно-мотивировочной части приговора. Вместе с тем, данное изменение приговора не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденных и квалификацию их действий, поскольку совокупность других подробно приведенных в приговоре доказательств, в том числе и протоколов осмотра вышеприведенных вещественных доказательств, исследованных судом, является достаточной, и по результатам их оценки виновность осужденных по каждому из совершенных преступлений никаких сомнений не вызывает.

Все иные перечисленные в приговоре доказательства были исследованы судом, проанализированы и проверены в соответствии с правилами, предусмотренными ст.87 УПК РФ, им была дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех доказательств в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В свою очередь, доводы как осужденных, так и защитника адвоката Хитяник Т.Н. о том, что приговор построен на недопустимых доказательствах, к которым, как указывают последние, относятся протоколы личного досмотра ФИО4 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрено жилище по адресу: <адрес>, протоколы осмотра мест происшествий от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к ним, согласно которым, произведены осмотры участков местности в период с 22 час. 45 мин. с участием ФИО4, протокол допроса ФИО4, в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ, являются несостоятельными, основаны на неверном толковании закона, и были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка. То обстоятельство, что изъятие части наркотических средств, как следует из материалов уголовного дела, осуществлялось в рамках административного производства, не свидетельствует о незаконности изъятия наркотических средств и необходимости признания их в качестве недопустимых доказательств. Так личные досмотры ФИО1 и ФИО2 произведены в соответствии с требованиями ст. 27.2, 27.7, 27.10 КоАП РФ. Протоколы личного досмотра, изъятия составлены надлежащими должностными лицами в соответствии с требованиями вышеуказанного законодательства, с участием понятых. В протоколах имеются подписи участников процессуальных действий. При этом, в них отсутствуют указания на заявление ФИО4 и ФИО5, каких-либо ходатайств, в том числе о желании пригласить защитника, либо заявления о нарушении прав. Правильность составления протоколов личного досмотра, изъятия вещей и документов, в частности, в ходе которого у ФИО4 изъяты наркотические средства, подтверждается подписями лиц, участвовавших при проведении данных процессуальных действий. Данные протоколы личных досмотров, изъятия вещей и документов в рамках административного производства приобщены к делу как иные документы. Вопреки доводам адвоката, материалы административного производства относятся, согласно ст. 84 УПК РФ, к иным документам, т.к. изложенные в них сведения имеют значение для обстоятельств, указанных в ст. 73 УК РФ, в связи с чем обоснованно судом положены в основу приговора в качестве доказательств вины ФИО4 и ФИО5 в совершении преступлений необходимости в дополнительном процессуальном закреплении не требуют.

Кроме того, осмотр мест происшествия в том числе дома по адресу <адрес> был проведен уполномоченными на то лицами при наличии соответствующего поручения о проведении проверки, которые могут проводиться до возбуждения уголовного дела (ст. 144, 157, 176 - 177 УПК РФ), а в жилище - с согласия проживающих в нем лиц и без судебного решения. Как видно из материалов дела, оспоренные следственные действия проведены с участием понятых. Связанные с их проведением обстоятельства, были проверены судом первой инстанции путем допроса понятых и участвующих в проведении следственных действий сотрудников правоохранительных органов. Осмотр дома, по приведенному выше адресу, был осуществлён с согласия проживающих там лиц, без каких – либо нарушений, и не являлся по своей природе обыском, о чем безосновательно указывает защитник. При этом, из материалов уголовного дела следует, что изъятые предметы и документы были осмотрены и приобщены к делу, обнаруженные наркотические средства - подвергнуты экспертным исследованиям, как иные обнаруженные предметы, а лица, участвовавшие в проведении мероприятий, - допрошены в качестве свидетелей. При этом, УПК РФ закрепляет, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель, в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела; в качестве доказательств, наряду с прочими, допускаются показания свидетеля, заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, иные документы; иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ. В свою очередь УПК РФ закрепляет, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ (ч.1 ст. 75 УПК РФ), устанавливает конкретные процессуальные механизмы устранения таких доказательств из уголовного дела и предъявляет к процессуальному решению по вопросу о допустимости доказательств требования законности, обоснованности и мотивированности. По мнению судебной коллегии, оснований для признания перечисленных в жалобах стороны защиты доказательств недопустимыми не имеется, о чем также неоднократно, мотивированно, указывал суд первой инстанции, как в рамках разрешения ходатайства защитника Хитяник Т.Н., так и в рамках оспариваемого приговора, с чем судебная коллегия в полной мере согласна. Помимо изложенного, вопреки доводам жалоб, то обстоятельство, что осмотр места происшествия был произведен в период времени с 22 часов 45 минут до 23 часов 56 минут, не может служить основанием для признания данных доказательства недопустимым, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ в случаях, не терпящих отлагательства, производство следственного действия может быть осуществлено и в ночное время, кроме того осмотр места происшествия проведен с соблюдением ст. ст. 164, 176, 177 УПК РФ, с участием понятых, с производством фотофиксации, осужденным были разъяснены их права, ходатайств об участии защитника они не заявляли, при этом закон не предусматривает обязательного участия защитника при осмотре места происшествия. Вопреки доводам жалобы осужденной ФИО9, согласно тексту протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 94-97) присутствует указание на то, что сверток с наркотическим веществом был обнаружен и изъят именно на поверхности снежного покрова бетонного блока. Согласно ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия производится не только в целях обнаружения следов преступления, но и для выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а также до возбуждения уголовного дела. При проверке информации о преступлении, должностные лица вправе производить осмотр места происшествия, что предусмотрено ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Судебное разрешение для производства данного следственного действия не требуется в силу положений ст. 165 УПК РФ.

В части доводов стороны защиты о том, что протокол осмотра сведений о движении денежных средств по счетам банковской карты ФИО18 не содержит сведений о движении денежных средств за ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия находит не существенным, так как исходя из исследованной судом выписки имеющейся в материалах дела, транзакции за ДД.ММ.ГГГГ имеется.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что, судом незаконно приняты в качестве доказательства виновности объяснения, данные ФИО5 и ФИО4, находящейся в состоянии наркотического опьянения, до возбуждения уголовного дела, и в отсутствие адвоката, несостоятельны. Как следует из приговора, судом в качестве доказательств вины, обосновано приняты показания, данные ФИО4 и ФИО5 в качестве подозреваемых и обвиняемых, перед всеми допросами осужденным были разъяснены их процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ также были разъяснены и понятны, а кроме того, было разъяснено, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и в случае последующего отказа от них. При этом суд в приговоре мотивированно указал какие показания осужденных кладет в основу приговора, а каким относится критически и почему. Показания ФИО5 о непричастности к инкриминируемому преступлению, суд обоснованно оценил критически и отклонил, как несостоятельные, опровергаемые совокупностью исследованных доказательств. Помимо этого, допросы в качестве подозреваемой и обвиняемой проводились в присутствии защитников-адвокатов, что подтверждается также наличием подписей последних в протоколах допроса, в том числе, и об отсутствии замечаний. Кроме того, все протоколы имеющиеся в деле, оглашенные в судебном заседании, в том числе протоколы допросов ФИО4 и ФИО5, составлены в строгом соответствии с действующим процессуальным законодательством, уполномоченными лицами без каких-либо нарушений, доводы осужденных и защитника Хитняик Т.Н. в этой части надуманны, сами по себе не ставят по сомнение как сущность зафиксированных в протоколах сведений, так и процедуру получения последних. Кроме того, сведений об оказании давления на осужденных материалы дела не содержат, стороной защиты о данных фактах не заявлялось.

Доводы о не проведении освидетельствования ФИО4 сотрудниками полиции, не влияют на существо приговора, поскольку проведение освидетельствования на состояние опьянения не является обязательным. Кроме этого, в момент задержания у ФИО4 было отобрано объяснение, которое вопреки доводов осужденной ФИО4 в судебном заседании не исследовалось, судом в приговоре, в обоснование выводов, не использовалось. В то время как допрос ФИО4, в качестве обвиняемой, с подробным изложением обстоятельств совершенного деяния, был произведен ДД.ММ.ГГГГ, через сутки после её задержания, что исключало употребление ею наркотических средств в этот промежуток времени.

Исходя из изложенного, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о допустимости и относимости исследованных им доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, у судебной коллегии не имеется. Новых обстоятельств, которые ставили бы под сомнение законность производства следственных действий и обоснованность полученных в ходе них результатов, участниками процесса в апелляционной инстанции не представлено.

Доводы стороны защиты о незаконности проведенных следственных мероприятиях носят предположительный характер, основаны на неверном толковании закона и противоречат имеющимся в деле сведениям. Те обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в апелляционных жалобах, не носят характер существенных нарушений, ставящих под сомнение объективность и достоверность изложенных в письменных доказательствах сведений, относительно событий, имеющих значение для уголовного дела и подлежащих доказыванию, в силу требований ст. 73 УПК РФ.

Показания осужденных ФИО4 и ФИО5, данные, как на предварительном следствии, так и в ходе судебного заседания по настоящему делу, судом проанализированы и оценены надлежащим образом, правильно положены в основу приговора в части, нашедшей свое подтверждение иными доказательствами, оснований для их иной оценки по доводам апелляционных жалоб, которые сводятся к переоценке данных показаний, судебная коллегия не находит.

Более того, суд верно установил, что ФИО5 и ФИО4, а также и неустановленное следствием лицо, действовали, по всем эпизодам, по предварительному сговору, так как совместно, до выполнения объективной стороны преступлений, договорились сбывать наркотические средства, о чем ФИО4 указала в своих показаниях, в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также на что указала ФИО5 в своих показаниях на стадии предварительного следствия, что также следует из письменных материалов дела. Исходя из изъятых предметов по месту жительства ФИО4 и при её личном досмотре, осужденные осуществляли именно сбыт наркотических средств. Помимо этого, сами действия осужденных, подробно описанные ФИО4 в своих показаниях в ходе предварительного следствия, в полной мере указывают на наличие предварительной договоренности между последними, и сомнений не вызывают. Тот факт, то в дальнейшем ФИО4 изменила свои показания и указывала об отсутствии договоренности с ФИО5 о совместном сбыте, свидетельствует лишь о способе защиты избранном осужденными, и опровергается доказательствами приведенными в приговоре, в том числе протоколом осмотра телефона ФИО5

Квалифицирующий признак «совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)» также нашел свое подтверждение, так как материалы дела с достоверностью подтверждают, что ФИО5 и ФИО4, осуществляли связь с неустановленным следствием лицом в части сбыта наркотических средств через мессенджер установленный в телефоне ФИО4, о чем поясняла сама ФИО4 в своих показаниях, в свою очередь ФИО5 на свой телефон осуществляла фотосъемку с привязкой к координатам, и долдна была направлять ФИО4, о чем имелась соответствующая договоренность между ними.

Квалифицирующие признаки, а именно «в значительном размере» по пяти эпизодам преступлений (преступление от ДД.ММ.ГГГГ, преступление на участке местности в 30 метрах от <адрес>, преступление на участке местности в 10 метрах от <адрес>, преступление на участке местности в 50 метрах от <адрес>, преступление на участке местности в 80 метрах от <адрес>), а также « в крупном размере», по одному эпизоду преступления, нашли свое полное подтверждение, на основании проведенных экспертиз, из которых следует, что изъятые в ходе осмотра места происшествия свертки с наркотическим средством, содержащим в своем составе ? -пирролидиновалерофенон (? -PVP) являющийся производным N-метилэфедрона, общей массой не менее 0,690 грамма, 0,845 грамма, 0,720 грамма 0,670 грамма, а также мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 0,951 грамма включенным в Список I, раздел «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и, согласно постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № – являющимся значительным размером.

В свою очередь вещество, изъятое в ходе личного досмотра у ФИО4, являющееся ?-пирролидиновалерофеноном (?-PVP) являющегося производным N-метилэфедрона, включенное в Список I, раздел «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, общая масса которого составляла 17,61 грамма, что согласно постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № – является крупным размером. Вместе с тем, судом в описательно мотивировочной части приговора, при определении размера наркотического вещества в рамках приведенного выше постановления указана масса вещества 20,535 грамма, что является явной технической ошибкой, так как из верно установленных судом фактических обстоятельств у ФИО4 при личном досмотре было изъято именно 17,61 грамма ?-пирролидиновалерофеноном (?-PVP) являющегося производным N-метилэфедрона, что и образует наличие квалифицирующего признака «в крупном размере»

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных ФИО5 и ФИО4 преступлений, прийти к верному выводу о их виновности в совершении преступлений. В свою очередь, доводы стороны защиты о неверной квалификации действий осужденных, с указанием на то, что их действия являются единым продолжаемым преступлением, не состоятельны, основаны на ошибочном толковании уголовного закона, по смыслу которого действия виновного, выражающиеся в размещении наркотических средств в разных тайниках-закладках, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам, при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих наркотических средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ. Данных о том, что наркотические средства, разложенные в каждой из 5 закладок, предназначались для одного лица или существовала договоренность с этим лицом о реализации всего объема наркотических средств, что позволяло бы квалифицировать указанное, как единое продолжаемое преступление, из материалов уголовного дела, в том числе, и из показаний осужденных, не следует. Напротив, из установленных судом фактических обстоятельств дела, по размещению осужденными в <адрес> 5 свертков с наркотическим средством, следует, что умысел осужденных был направлен на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические вещества через оборудованные ими в разных местах тайники-закладки, но не смогли этого сделать, так как осужденные были задержаны и не смогли передать информацию о местах закладок потребителям, а наркотические средства были изъяты из сделанных закладок. Никаких новых доводов, которые не получили оценку судом первой инстанций, в жалобах не приведено. Все доводы жалоб сведены к переоценке доказательств, к чему объективных оснований не имеется. Иная, по сравнению с приговором, оценка стороной защиты доказательств с позиции их достоверности и достаточности не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что судом были верно квалифицированы действия ФИО5 и ФИО4 по факту размещения наркотических средств ДД.ММ.ГГГГ на участке местности гаражного кооператива гараж №, площадка №, по адресу: <адрес> — Кузбасс, <адрес>, а также ДД.ММ.ГГГГ на участке местности в 30 метрах от <адрес>, 10 метрах от <адрес>, в 50 метрах от <адрес>, в 80 метрах от <адрес>, отдельными составами преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и в отношении наркотического вещества, общей массой 17,61 грамма по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ они не являются.

Из описанных в приговоре вышеуказанных преступных деяний, в совершении которых ФИО4 и ФИО20 признаны виновными, следует, что осужденные сделали закладки с наркотическим веществом, однако сведения о местонахождении тайников с фотографиями неустановленному следствием лицу не передали, по независящим от них обстоятельствам.

Совершенные осужденными действия, являлись недостаточными для сбыта наркотических средств, поскольку в данном случае, одним из необходимых условий сбыта являлось доведение информации о месте нахождения всех тайников до потребителей наркотиков, в связи с чем, действия ФИО4 и ФИО5 верно квалифицированы, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств. Что полностью согласуется с п. 13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

Доводы стороны защиты о якобы имевшей место добровольной выдаче наркотических средств, оценивались судом первой инстанции и обоснованно отклонены. По смыслу разъяснений, изложенных в абз. 4 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", о том, что не является добровольной выдача наркотических средств при задержании лица, при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств, а также выдача таких средств по предложению должностного лица правоохранительных органов. Добровольная сдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти, при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом. Как следует из материалов дела, у ФИО4 и ФИО5, остановленных сотрудниками ЛУ МВД России, наркотическое средство у Остап было изъято в ходе личного досмотра. Остальное же наркотическое средство находилось в тайниках закладках и распорядится им осужденные не могли. При таких обстоятельствах оснований для освобождения ФИО4 И ФИО5 от уголовной ответственности, согласно примечанию 1 к ст. 228 УК РФ не имеется, поскольку реальная возможность сокрытия наркотического средства от сотрудников полиции у осужденных отсутствовала.

Переходя к вопросу о назначении наказания, судебная коллегия приходит к следующему.

Назначено наказание осужденным, в соответствии со ст. ст. 6, 60, 43 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности виновных, наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствием отягчающих наказание обстоятельства, а также с учётом влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

В качестве данных о личности ФИО4 суд учитывает то, что она не учится, не работает, не замужем, имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется с места жительства, со школы, на учете у врачей <данные изъяты> нарколога не состоит.

В качестве данных о личности ФИО5 судом учтены её характеризующие данные, а именно, что она учится, не замужем, имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется с места жительства и учебы, на учете у <данные изъяты>, нарколога, не состоит.

Судом, в качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО4 обоснованно учтено по всем преступлениям: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, отсутствие судимости, молодой возраст, <данные изъяты>, осуществление за ним ухода и оказание помощи в быту в силу <данные изъяты>, полученной в результате участия в СВО, <данные изъяты> сестры, осуществление за ней ухода, <данные изъяты> подсудимой ФИО4

В отношении ФИО5, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, были учтены по каждому преступлению: полное признание вины в ходе предварительного следствия, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, отсутствие судимости, молодой возраст, наличие близких родственников, нуждающихся в помощи, которым со стороны подсудимой оказывалась помощь в быту, <данные изъяты><данные изъяты> подсудимой ФИО5

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, приговор подлежит изменению. Так, несмотря на то, что суд верно учел по всем эпизодам преступлений обоим осужденным такое смягчающие наказание обстоятельство, как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, однако, оставил без внимания наличие по ряду преступлений такого смягчающего наказание обстоятельства, как явка с повинной, применительно к осужденной ФИО4 о чем верно указано в апелляционной жалобе адвоката Блёскина В.С.

Под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Как следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО4 были остановлены сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ, по подозрению в совершении административного правонарушения, в ходе проведения рейдовых мероприятий, в рамках которых сотрудникам ЛУ МВД не было известно о сделанных последними тайниках с наркотическим средством.

Несмотря на приведенные обстоятельства, ФИО4, после того как в ходе досмотра у последней был изъят сверток с веществом, позднее установленном, как наркотическое средство, дала подробные пояснения о уже сделанных совместно с ФИО5 ранее тайниках с закладками наркотического вещества, и пояснила, что готова указать места закладок. Все последующие мероприятия были проведены с учетом информации, предоставленной осужденной в своих объяснениях. Таким образом, учитывая, что выявление преступлений в виде покушения на сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») группой лиц по предварительному сговору в значительном размере ( эпизоды в отношении наркотических средств массой 0,951 грамма, 0,690 грамма, 0,845 грамма, 0,720 грамма 0,670 грамма), стало возможным в следствии полученной информации от ФИО4, изложенной в её объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе осмотра места происшествия, где непосредственно ФИО1 указывала на месторасположения тайников, то судебная коллегия считает необходимым учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства, по указанным эпизодам, в отношении осужденной ФИО4, явку с повинной. С учетом изложенного, наказание по указанным эпизодам подлежит смягчению. В подтверждение указанных выводов, судебная коллегия обращает внимание, что материалы дела не содержат каких-либо сведений о наличии информации у сотрудников полиции о сделанных ФИО4 и ФИО5 закладках, кроме как из объяснений ФИО4, кроме того телефон ФИО5 изъятый в ходе досмотра не осматривался, сама ФИО5 не указывала о наличии в ее телефоне фотографий с местами закладок. Помимо этого, факт применения служебной собаки, не исключает того обстоятельства, что именно ФИО4 пояснила о существовании закладок и показала места расположения последних.

Все иные смягчающие наказание обстоятельства, а также данные о личности осужденных, установленные в судебном заседании, в том числе, и указанные в апелляционных жалобах, судом приняты во внимание и учтены, основания полагать, что последние учтены формально, отсутствуют. Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, не усматривается в материалах уголовного дела.

Так же суд верно установил отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда не имелось правовых оснований для применения положений ст. 96 УК РФ, предусматривающей, в исключительных случаях, к лицам, совершившим преступление в возрасте от 18 до 20 лет, применение положений гл. 14 УК РФ, определяющей особенности уголовной ответственности <данные изъяты>, а также порядок назначения им наказания, поскольку данных о наличии исключительных обстоятельств, существенно снижающих общественную опасность совершенных преступлений и свидетельствующих об особенностях личности осужденной, позволяющих распространить на последних правила привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания, установленные уголовным законом для <данные изъяты>

С учетом приведенных выше обстоятельств, суд, в соответствии с требованиями закона, обоснованно назначил наказание ФИО21 и Остап Ж.Д. с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ и мотивированно указал о необходимости применения положений ч.3 ст.66 УК РФ.

Вывод суда о необходимости назначения осужденным наказания в виде лишения свободы, с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений, степени общественной опасности совершенных преступлений, в целях восстановления социальной справедливости, в целях исправления осужденных, а также об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ, является мотивированным и обоснованным, с которым судебная коллегия согласна в полной мере.

Кроме того, по мнению судебной коллегии, в том числе, вопреки доводам жалоб осужденной ФИО4 и её защитника, суд верно не установил оснований для применения положений ст.64 УК РФ при назначении наказания Остап В.Д, и ФИО5, все иные данные о личности осужденных и смягчающие наказание обстоятельства, на которые сторона защиты ссылается в апелляционных жалобах, судом должным образом оценены, и ни одно из этих обстоятельств, ни их совокупность исключительными не являются.

Правовых оснований для назначения осужденным наказания с применением ст. 53.1 УК РФ, равно как и для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, по делу не имеется.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, суд, решая вопрос о назначении наказания, не учитывал требования ст.67 УК РФ, что с учетом совершения преступления в соучастии является обязательным. Так, из описания преступных деяний, признанных судом установленными, явно следует, что осужденная ФИО5 имела меньшую степень фактического участия в преступлениях, на что обоснованно указывает сторона защиты, и что не было учтено судом, как это следует из наказания, назначенного как за каждое преступление, так и по совокупности. В связи с чем, по мнению судебной коллегии, учитывая положения ст.67 УК РФ, назначенное ФИО5 наказание как за каждое преступление так и по совокупности подлежит смягчению.

Вид исправительного учреждения осужденным назначен правильно, с учетом требований п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Помимо этого, как обоснованно указанно в апелляционном представлении, суд, признавая осужденных виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ и пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, суд назначил им наказание по совокупности преступлений, применив принцип частичного сложения наказаний предусмотренный ч. 3 ст. 69 УК РФ. Вместе с тем, учитывая, что указанные преступления являются покушением на особо тяжкое преступление, окончательное наказание, по совокупности преступлений, надлежит назначать путем частичного сложения назначенных наказаний по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Вопрос о зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей в отношении ФИО5 и ФИО4 разрешен, как того требует закон, в соответствии с положениями ч.3.2 ст.72 УК РФ, сомнеинй не вызывает.

Вместе с тем, как верно указанно в апелляционном представлении, судом в нарушение закона разрешена судьба вещественного доказательства - сотового телефона <данные изъяты> изъятого у ФИО5, и возвращённого приговором ей по принадлежности. Согласно п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. Из материалов уголовного дела, следует, и судом установлено, что изъятый в ходе личного досмотра у ФИО5 сотового телефона <данные изъяты> и признанный вещественным доказательством по делу, является средством совершения преступлений, а учитывая что содержащаяся в нем информация была должным образом процессуально закреплена, в протоколе осмотра последнего, то руководствуясь положениями ст.104.1 УК РФ и принимая во внимание экономическую составляющую, данный мобильный телефон подлежит конфискации в доход государства. Так как длительное хранение такой технически сложной материальной ценности как телефон, приведет к безвозвратному снижению стоимости последнего. В связи с чем приговор в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения по делу.

Кроме того приговор подлежит отмене в части не разрешения судьбы вещественного доказательства - сотового телефона Realme Золотистого цвета изъятого в ходе личного досмотра у ФИО4 и признанного вещественным доказательством постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ. Так учитывая положения ст.104.1 УК РФ, положения которого носят обязательный характер и подлежат безусловному применению однако в нарушение действующих норм судом решение принято не было, то дело в указанной части подлежит передаче на новое судебное рассмотрение в Тонкинский городской суд <адрес>, в порядке ст. 396 - 399 УПК РФ.

Помимо этого, суд, решая вопрос о судьбе остальных вещественных доказательств в числе которых наркотические средства изъятые при личном досмотре ФИО4 и изъятые из закладок, постановил после вступления приговора суда в законную силу уничтожить. Вместе с тем, учитывая то, что по факту сбыта наркотического средства, в отношении неустановленного лица следователем СО ФИО8 МВД России ДД.ММ.ГГГГ было выделено в отданное производство материалы уголовного дела, и ДД.ММ.ГГГГ по данному факту возбуждено уголовное дело страшим следователем СО ФИО8 МВД России уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. В связи с этим, указание судом при вынесении приговора об уничтожении изъятого у ФИО4 наркотического средства и наркотического средства изъятого из закладок, хранящегося в камере хранения вещественных доказательств ФИО8 МВД России, видится преждевременным, и подлежащим исключению, с указанием необходимости хранения указанного вещества до принятия итогового процессуального решения по выделенному делу.

В остальной части вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен верно.

Помимо этого, во вводной и резолютивной части приговора, судом допущена явная техническая ошибка, указана дата рождения ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, в то время как из протокола судебного заседания и аудио протокола, а также исследованных письменных материалов дела следует, что датой рождения ФИО5 является ДД.ММ.ГГГГ, что подлежит уточнению.

Кроме этого, судебная коллегия отмечает, что как следует из приговора, суд, приводя в описательно-мотивировочной части приговора доказательства, обосновывающие вину ФИО4 и ФИО5 в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, излишне привел доказательства не относящиеся к указанному эпизоду, фактически продублировав ранее приведенные в приговоре доказательства. Вместе с тем, указанное, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и не влияет на законность и обоснованность приговора, доводы стороны защиты в указанной части надуманны. Кроме того, вопреки доводам жалобы стороны защиты, приговор полностью отвечает требованиям ст.ст. 303, 304, 307, 308 УПК РФ, в частности в описательно-мотивировочной приговор, содержит разрешение всех вопросов перечисленных в ст.307 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о незаконном составе суда основаны на беспочвенных предположениях, которые материалами дела не подтверждаются, а факт принятия вещественных доказательств сотрудником полиции имеющим фамилию аналогичную фамилии председательствующего судьи не может свидетельствовать о наличии оснований предусмотренных ст.ст. 61-63 УПК РФ.

Также осужденной ФИО4 в дополнительной апелляционной жалобе от ДД.ММ.ГГГГ фактически содержатся замечания на протоколы судебных заседаний. При этом, исходя из содержания последних, осужденная указывает на неточности имеющиеся в протоколах, опечатки, отсутствие оглашения дат судебных заседаний и времени в аудио протоколах, неполноту самих протоколов, и неполное отражение информации в последних. При этом судебная коллегия отмечает, что протоколы судебного заседания, соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 259 УПК РФ, поскольку содержит полное отражение судебного процесса. При изготовлении протокола может использоваться стенограмма, но сам протокол судебного заседания не может быть стенограммой, поэтому в протоколе не должны быть дословно изложены выступления сторон. Протоколы оформлен правильно, записи в протоколе отражают действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, содержат сведения о разъяснении прав участникам судопроизводства, выяснен вопрос о наличии у участников процесса ходатайств, изложено основное содержание выступлений сторон и другие основные сведения, подлежащие обязательному отражению в протоколе судебного заседания. Эти сведения изложены в протоколе полно и с максимальной приближенностью к тому, как они прозвучали в ходе судебного заседания. Нарушений судная коллегия не усматривает, кроме того, ранее ФИО4 приносились замечания на протокол судебного заседания, которые были рассмотрены председательствующим судьей, и признаны несостоятельными. В свою очередь в части наличия ряда описок и технических ошибок в протоколе судебного заседания, последние не свидетельствуют о нарушении ст.259 УПК РФ при его ведении, и не влияют на законность принятого решения.

Кроме того судом апелляционной инстанции, установлена в резолютивной части приговора техническая ошибка, а именно при определении наказания ФИО5 по ч.3.ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ указано о назначении последней наказания в виде 8 лет, без указания лишения свободы, вместе с тем, как следует из аудио-протокола, от ДД.ММ.ГГГГ при оглашении приговора председательствующий судья огласил о назначении ФИО5 по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ наказания в виде 8 лет лишения свободы. Также судебная коллегия учитывает, что санкции указанной статьи не предусматривает альтернативных видов наказания, кроме как лишение свободы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.

В части доводов апелляционной жалобы осужденной ФИО4 о несогласии с постановлением о взыскании с неё процессуальных издержек за участие защитника по назначению, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ интересы ФИО4 защищал по назначению адвокат Арышев В.В.

Вопреки доводам жалобы, решение суда о взыскании с осужденной процессуальных издержек в счет возмещения расходов на оплату труда адвоката в суде, не противоречит требованиям закона.

На основании ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым согласно ст. 131 УПК РФ относятся также суммы, выплачиваемые адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению суда, взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В силу с ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ и о признании утратившими силу некоторых актов ФИО3 и Правительства РФ» при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном дела по назначению суда, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных ст. 53 УПК РФ, по оказанию квалифицированной юридической помощи.

Из представленных материалов дела следует, что защитник-адвокат Арышев В.В. производил ознакомление с материалами уголовного дела, а также осуществлял защиту интересов ФИО4 в ходе судебного разбирательства 18 июля 2025 года, полномочия адвоката на защиту осужденной в соответствии с ч. 4 ст. 49 УПК РФ подтверждены представленным ордером и удостоверением, отводов данному защитнику ФИО4 не заявляла, от его услуг в порядке ст. 52 УПК РФ не отказывалась, заявлений о ненадлежащем оказании её адвокатом юридической помощи не подавала, иных сведений, которые бы свидетельствовали о ненадлежащем исполнении этим адвокатом своих обязанностей в деле не содержится. Более того из протокола судебного заседания следует, что ФИО4 было разъяснено, о неприбытии в судебное заседание защитника Блескина В.С. ввиду нахождения в отпуске, ФИО4 не ходатайствовал об отложении рассмотрении дела, была согласна на защиту ее интересов защитником Арышевым В.В. который с материалами дела был знаком. От адвоката Блескина В.С. ходатайств об отложении рассмотрения дела также не поступало.

Расчет размера вознаграждения адвоката, верно, произведен в соответствии с п.п. «г» п. 22(1) Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, утвержденного Постановлением Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как усматривается из протокола судебного заседания, при решении вопроса о взыскании с ФИО4 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, судом были выяснены и проанализированы все сведения о личности осужденной, учитываемые при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек, в том числе о её трудоспособности и отсутствии <данные изъяты>, препятствующих её трудоустройству, было выяснено мнение осуждённой о возможности возмещения ею процессуальных издержек.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для освобождения ФИО4 от уплаты в доход федерального бюджета процессуальных издержек судом обоснованно не усмотрено, так как осужденная не лишена возможности трудиться и, соответственно, получать заработную плату, как в исправительной колонии, так и после освобождения из мест лишения свободы.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для освобождения осужденной от уплаты процессуальных издержек за услуги адвоката полностью или частично, поскольку дело было рассмотрено в общем порядке, документов, подтверждающих имущественную несостоятельность осужденной, суду не представлено.

Сведений, ставящих под сомнение выводы суда и свидетельствующих о необходимости отнесения процессуальных издержек на счет средств федерального бюджета, в жалобе не приведено и в материалах дела не содержится.

Следовательно, в соответствии со ст.132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым относятся суммы, выплачиваемые адвокату Арышеву В.В. за оказание юридической помощи ФИО4 по назначению суда, правильно взысканы с осуждённой в доход федерального бюджета.

Таким образом, каких-либо существенных процессуальных нарушений при вынесении судебных решений допущено не было, оснований для их отмены не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Топкинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

- уточнить во вводной и резолютивной части приговора дату рождения ФИО19, считать верной ДД.ММ.ГГГГ;

- исключить из перечня доказательств виновности осужденных, приведенного в описательно-мотивировочной части приговора, ссылки на вещественные доказательства;

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылки суда на применение положений ч.3 ст. 69 УК РФ, при назначении наказания ФИО2, ФИО1

- учесть в качестве смягчающего наказания обстоятельства ФИО1 явку с повинной по всем эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ

- смягчить ФИО1 наказание по

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) до 5 лет 3 месяцев лишения свободы,

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 30 метрах от <адрес>) до 5 лет 3 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 10 метрах от <адрес>) до 5 лет 3 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 50 метрах от <адрес>) до 5 лет 3 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 80 метрах от <адрес>) до 5 лет 3 месяцев лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

-с учетом положений ст.67 УК РФ смягчить ФИО2 наказание по

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы,

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 30 метрах от <адрес>) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 10 метрах от <адрес>) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 50 метрах от <адрес>) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы

ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление на участке местности в 80 метрах от <адрес>) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы;

ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ до 7 лет лишения свободы;

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

- исключить из резолютивной части приговора указание суда на уничтожение наркотического средства, содержащего в своем составе мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой после проведения экспертизы 0, 941 г, наркотического средства, содержащего в своем составе ? -пирролидиновалерофенон (другие названия: 1-фенил – 2-(1-пирролидинил)-1-пентанон; ? -PVP; PVP), общей массой после проведения экспертизы 0,670 г, наркотического средства, содержащего в своем составе 1-фенил – 2-(1-пирролидинил)-1-пентанон; (синонимы ? –пирролидиновалерофенон, ? -PVP; PVP), общей массой после проведения экспертизы 0,835 г., наркотического средства содержащего в своем составе а -пирролидиновалерофенон (другие названия: 1-фенил – 2-(1-пирролидинил)-1-пентанон; ? -PVP; PVP), общей массой после проведения экспертизы 0,700 г, наркотического средства, содержащего в своем составе ? -пирролидиновалерофенон (другие названия: 1-фенил–2-(1-пирролидинил)-1-пентанон; ? -PVP; PVP), общей массой после проведения экспертизы 0,670 г., наркотического средства, находящееся в трех свертках, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного досмотра у ФИО1 содержащее в своем составе: 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он (синонимы: 1) ?-Пирролидиновалерофенон; 2) PVP; 3) ? -PVP), общей массой не менее 2, 235 г, наркотического средства, находящиегося в двух конвертах, изъятое в ходе личного досмотра ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, общей массой 14,935 <адрес> необходимым хранить указанные предметы в камере хранения вещественных доказательств ФИО8 МВД России, до принятия итогового процессуального решения по возбужденному уголовному делу №.

Этот же приговор в части решения вопроса по вещественному доказательству, телефону Samsung A30S, отменить, приняв новое решение. В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ вещественное доказательство телефон Samsung A30S - конфисковать в доход государства.

Этот же приговор в части решения вопроса о судьбе вещественного доказательства – сотового Realme отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в Топкинский городской суд <адрес>, в порядке ст. 396 - 399 УПК РФ, иным составом суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу защитника - адвоката ФИО32, осужденной ФИО1 – удовлетворить частично, жалобу защитника - адвоката ФИО33, осужденной ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу осужденной ФИО1 на постановление Топкинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО26

Судьи Л.Н. Матвеева

Ю.В. Самородовой