Решение № 2-1017/2019 2-1017/2019(2-6492/2018;)~М-6439/2018 2-6492/2018 М-6439/2018 от 9 апреля 2019 г. по делу № 2-1017/2019

Дело № 2-1017/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2019 года г. Калининград

Центральный районный суд Калининграда в составе:

председательствующего судьи Эльзессера В.В.,

при секретаре Труляевой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУЗ КО «Городская больница №3», ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница», третье лицо ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград-Медицина» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась, в суд, указывая, что 20.11.2017 г. в ГБУЗ КО «Городская больница № 3» умер ФИО1, < Дата > рождения, с которым она с 10.08.2006 г. состояла в браке, смерть ФИО1 наступила в связи с неоказанием ему необходимой квалифицированной, качественной медицинской помощи, смерть ФИО1 является невосполнимой потерей.

По факту смерти ФИО1 обращалась в следственные органы с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в неоказнии своевременной квалифицированной медицинской помощи ФИО1, постановлениями следователей СО по Центральному району Калининграда СУ СК России по Калининградской области в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления.

Указала, что медицинские услуги ФИО1 были оказаны несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, это привело к ухудшению его состояния здоровья и последующей смерти, между действиями ответчиков и наступлением смерти ФИО1 имеется причинно-следственная связь.

В обоснование заявленных требований указала, что 18.11.2017 г. у ФИО1 < ИЗЪЯТО >. В 19 час. 00 мин. ФИО2 доставила ФИО1 в приемный покой ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница», где ему был сделан < ИЗЪЯТО >, ФИО1 осмотрен терапевтом. На момент осмотра имелись признаки < ИЗЪЯТО > по результатам осмотра дежурным врачом установлен диагноз: «< ИЗЪЯТО > При наличии в ГБУЗ ЦГКБ собственного пульмонологического отделения ФИО1 не был госпитализирован в профильное отделение, санитарным транспортом в ГБУЗ Калининградской области «ГБСМП» не был направлен.

В нарушение приказа Министерства здравоохранения РФ № 388 н от 20.06.2013 г. ФИО19 не было проведено полное диагностическое обследование, не было назначено специфическое лечение, госпитализация не была предложена, информация о тяжести его состояния не была доведена, ФИО1 был отпущен из ГБУЗ КО «ЦГКБ» без лечения, неоказание необходимой медпомощи ухудшило его состояние и впоследствии привело к смерти ФИО1

18.11.2017 г. примерно в 20 час. 00 мин. доставила ФИО1 в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», обратилась в приемный покой с результатами анализов, представила дежурному врачу рентген-снимок, который был впоследствии утерян персоналом лечебного учреждения и справку ГБУЗ КО «ЦГКБ».

Дежурный врач в нарушение приказа Министерства здравоохранения № 923 от 15.11.2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия» поверхностно осмотрела представленные ей документы, отправила ФИО1 домой, не оказав медпомощи, госпитализация в профильное отделение больницы ФИО1 не была предложена, в медицинскую организацию, имеющую в своем составе специализированные отделения ФИО1 не был направлен, врачом-пульмонологом ФИО1 не был осмотрен, ФИО1 было предложено явиться за описанием рентген-снимка 20.11.2017 г.

В течение 19.11.2017 г. ФИО1 стало хуже, по результатам вызова скорой медпомощи ФИО1 был госпитализирован в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», примерно в 22 час. 00 мин. ФИО1 увезли в больницу.

Утром 20.11.2017 г., приехав в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», она узнала о смерти ФИО1 по причине < ИЗЪЯТО >

По результатам проверок случая смерти в лечебном учреждении ФИО1 проведенные Министерством здравоохранения Калининградской области (Акт № 21/18 от 19 января 2018 г.) и Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Калининградской области (письмо от 30.03.2018 № И39-835/18) выявлены нарушения требований федеральных законов и нормативных актов в сфере медицинской деятельности.

В нарушение требований ст.20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; п. 2.2 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в медицинской карте стационарного больного № ФИО1 отсутствует оформленное в соответствии с законодательством РФ информированное добровольное согласие гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства, подписанный пациентом ФИО1 и медицинским работником после разъяснений пациенту возможных последствий такого отказа (внесена с признаками подделки запись в копии журнала учета приема больных и отказов в госпитализации от 18.11.2017г. «от госпитализации отказался»).

В нарушение требований п.5 Приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 916н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «пульмонология»; Приказа Минздрава России от 09.11.2012 № 741 н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями» первичную специализированную медицинскую помощь пациенту ФИО1 18.11.2017 г., 20.11.2017 г. оказывала врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО5 Согласно приказу первичная специализированная медико-санитарная помощь оказывается врачом-пульмонологом, а в случае его отсутствия - врачом-терапевтом.

В нарушение требований ч.2 ст.11 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; пп.6 п.54 Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Калининградской области на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной Постановлением Правительства Калининградской области от 30.12.2016 г. № 667, п.2.2 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 N 203» «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» пациенту ФИО1, доставленному в приемное отделение в 23-54 ч. 20.11.2017 г. в тяжелом состоянии с жалобами на < ИЗЪЯТО > первичный врачебный осмотр врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО5 начал проводится в 0 час. 33 мин. согласно медицинской карты стационарного больного № ФИО1

В соответствие с пп. 6 п. 54 Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Калининградской области на 2017 год пациент должен быть осмотрен врачом в приемном отделении не позднее 30 минут с момента обращения, при угрожающих жизни состояниях - незамедлительно.

В нарушение требований Приказа Минздрава России № 741 н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями» пациенту ФИО1, поступившему в тяжелом состоянии 20.11.2017 г. с диагнозом: < ИЗЪЯТО > не назначены и не проведены исследования: определение концентрации С реактивного белка в сыворотке крови, общий анализ мочи.

Требуемая госпитализация пациента не была произведена, ответчики не обеспечили полное обследование пациента ФИО1 профессиональным составом сотрудников и не осуществили его госпитализацию уже 18.11.2018 г.

Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о том, что имевшееся у ФИО1 заболевание в ходе медицинского наблюдения не было своевременно и правильно диагностировано, требуемое лечение не проводилось.

Неквалифицированные действия ответчиков, допущенные дефекты оказания медицинской помощи послужили причиной ухудшения состояния здоровья ФИО1, сокращения продолжительности жизни ФИО1, способствовали быстрому наступлению его смерти.

Указывает, что в связи со смертью мужа перенесла серьезные нравственные и физические страдания, утрата является невосполнимой.

15.01.2019 г. ФИО2 уточнила заявленные требования, указала, что ФИО1 не проведены в полном объеме необходимые лабораторные исследования, не выполнена своевременно интерпретация рентгенографии, ввиду отсутствия 18.11.2017 г. заключения врача – рентгенолога, ФИО1 необоснованно отказано 18.11.2017 г. в госпитализации, отказано в транспортировке сантранспортом из ЦГКБ В Городскую больницу № 3, 19.11.2018 г. ФИО1 не был установлен диагноз заболевания, экстренные сообщения не были направлены в течение 2 часов в ТУ Роспотребнадзора по Калининградской области, что исключило возможность активации участкового терапевта по контролю состояния больного.

В связи с изложенными обстоятельствами ФИО2 просит взыскать с каждого из ответчиков ГБУЗ КО «Городская больница № 3» и ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница» компенсацию морального вреда в размере по 2000000 руб. с каждого из ответчиков, штраф в размере 1000000 с каждого из ответчиков, расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

В судебном заседании представители истца ФИО3, ФИО4 заявленные требования поддержали по изложенным выше основаниям.

ФИО2 ранее поясняла, что в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 обращались к ответчикам за медпомощью, преждевременная смерть ФИО1 находится в причинно-следственной связи с некачественным оказанием ему медицинской помощи ответчиками.

Представители ответчика ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница» ФИО6, ФИО7, представитель ответчика ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 3» ФИО8, ФИО9, представитель Министерства здравоохранения Калининградской области ФИО10 исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать в связи с отсутствием вины ответчиков в наступлении смерти ФИО1, пояснили, что по обращениям ФИО1 медицинская помощь оказана качественно и в полном объеме, представили письменные возражения, указали, что отсутствие подписанного пациентом отказа от госпитализации ФИО1 не оказало негативного влияния на оказание медицинской помощи ФИО1 и на состояние самого ФИО1, а также указали на отсутствие доказательств перенесенных истцом нравственных и физических страданий.

Представитель третьего лица ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград-Медицина» ФИО11 ранее в судебном заседании поддержала заявленные ФИО2 исковые требования, представила отзыв на заявленные требования.

Выслушав мнение сторон, изучив доказательства дела в их совокупности согласно ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 10.08.2006 г. составлена запись акта о заключении брака между ФИО1 < Дата > рождения и ФИО12 < Дата > рождения.

Медицинским свидетельством о смерти серия 27 № 121840, выданным 21.11.2017 г. подтверждается, что ФИО1 < Дата > рождения умер 20.11.2017 г. в 01 час. 23 мин. в стационаре Городской больницы 3, причины смерти установлены патологоанатомом: < ИЗЪЯТО >.

Протоколом патологоанатомического исследования №522 от 21.11.2017 г. подтверждается, что смерть ФИО1 наступила от острой < ИЗЪЯТО > В стационар 3 Городской больницы больной поступил по скорой помощи 20.11. с диагнозом < ИЗЪЯТО >, в приемном покое проводилась соответствующая терапия, без эффекта и через 30 мин. наступила смерть больного. Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

Установлено, что между ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград-Медицина» и ГБУЗ КО «Городская больница №3» заключен договор на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию № 27 от 01.01.2013 г., в силу п.1 договора организация здравоохранения обязалась оказать необходимую медицинскую помощь застрахованному лицу в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, а страховая медицинская организация обязалась оплатить такую медицинскую помощь.

В соответствие с п.5.2 договора организация обязалась бесплатно оказывать застрахованным лицам, при наступлении страхового случая медицинскую помощь в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, перечень видов которой содержится в сведениях, представляемых в соответствии с пунктом 5.15 договора.

ФИО14 являлся застрахованным лицом ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград - Медицина».

В целях осуществления контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в соответствии с Приказом ФФОМС от 01.12.2010 г. № 230 «Об утверждении Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по ОМС», филиалом СМО была проведена целевая экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ КО «Городская больница №3» и ГБУЗ КО «ЦГКБ» при оказании ему стационарной и амбулаторно-поликлинической медицинской помощи.

При оценке оказанной медицинской помощи экспертом не установлены замечания при оказании медицинской помощи (обследование, лечение), оказанной в ГБУЗ КО «Городская станция скорой медицинской помощи».

Экспертом установлен дефект медицинской помощи, полученной в приемном покое и пульмонологическом отделении ГБУЗ КО «Городская больница №3»:

- приемное отделение 3.2.5. (Раздел 3. Дефекты медицинской помощи / нарушения при оказании медицинской помощи; подраздел 3.2. Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи), пункт 3.2.5 приведшее к летальному исходу (за исключением случаев отказа застрахованного лица от лечения, оформленного в установленном порядке);

- пульмонологическое отделение 4.4 (Раздел 4. Дефекты оформления первичной медицинской документации в медицинской организации, подраздел 4.4 Наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации (дописки, исправления, «вклейки», полное переоформление истории болезни с искажением сведений о проведенных диагностических и лечебных мероприятий, клинической картине заболевания).

Также экспертом установлен дефект медицинской помощи, полученной в ГБУЗ КО «ЦГКБ»:

- приемное отделение 3.2.3 (Раздел 3. Дефекты медицинской помощи / нарушения при оказании медицинской помощи; подраздел 3.2. Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи), пункт 3.2.3 приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания, (за исключением случаев отказа застрахованного лица от лечения, оформленного в установленном порядке).

По результату экспертных мероприятий врач-эксперт констатировал нарушение правил транспортировки из приемного отделения ЦГКБ в ГБ №3 для консультации пульмонолога 18.11.2017 г., необоснованный отказ в госпитализации 18.11.2017 г. в приемном отделении и наличие дописок и исправлений в истории болезни пульмонологического отделения Городской больницы №3 20.11.2017.

Все вышеперечисленные дефекты в курации пациента, по мнению эксперта, явились причиной ухудшения состояния здоровья ФИО1, создали риск летального исхода.

Из акта экспертизы качества медицинской помощи от 14.08.2018 г. следует, что экспертом качества медицинской помощи ФИО15 по поручению филиала ООО «РГС-Медицина» в Калининградской области выявлены дефекты оказания медицинской помощи: пациент обратился самостоятельно в приемное отделение ЦГКБ 18.11.2017 г. (время не указано) в связи с ухудшением состояния здоровья, < ИЗЪЯТО > Осмотрен дежурным врачом терапевтом. Выполнены < ИЗЪЯТО >, направлен на консультацию в ГБ №3 к пульмонологу. Выводы: код дефекта 3.2.3 ненадлежащее выполнение необходимых пациенту мероприятий, создавшее риск прогрессирования заболевания.

Актом № 22/18 Министерства здравоохранения Калининградской области подтверждается, что в результате проверки по осуществлению ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в отношении ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №3» установлено, что ФИО1 18.11.17 самостоятельно обратился в приемное отделение ЦГКБ, в 19:18 больной осмотрен врачом-терапевтом, выполнена ЭКГ, ОГК, ОАК (результаты отданы на руки пациенту). На момент осмотра < ИЗЪЯТО > С диагнозом: < ИЗЪЯТО > ? пациент направлен в ГБ №3 на консультацию пульмонолога для решения вопроса о стационарном лечении. Оказанная медицинская помощь, в целом, соответствует требованиям стандарта первичной медико-санитарной помощи при пневмонии, утвержденным приказом Минздрава России от 20.12.2012 г. № 1213н. Не выполнен ОАМ на этапе диагностики заболевания. Грубых нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 923н, не выявлено.

В нарушение требований пп. а, б, е п.2.1. (Критерии качества в амбулаторных условиях) приказа Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в представленной копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № отсутствуют указания на наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, практически не описаны результаты первичного осмотра (в т.ч. общее состояние больного, данные осмотра по системам (рутинного физического обследования), анамнез заболевания), не указаны основание и цель применения выполненной в/м/инъекции < ИЗЪЯТО >. Соответственно не представляется возможным оценить имелась ли необходимость медицинской эвакуации пациента в указанную медицинскую организацию.

В тот же день, 18.11.17, в 21:11 пациент доставлен родственниками в приемное отделение Городской больницы №3, где осмотрен дежурным врачом стационара ФИО5. Согласно записи № в выкопировке журнала учета приема больных и отказов в госпитализации: < ИЗЪЯТО > Как указано на обороте справки о посещении приемного отделения ЦГКБ < ИЗЪЯТО >». Установлен диагноз: < ИЗЪЯТО > Даны соответствующие рекомендации по терапии (< ИЗЪЯТО >), при ухудшении состояния госпитализация, 20.11.17 явиться за результатами. В записи № указано, что пациент «От госпитализации отказался» - отказ от госпитализации должным образом не оформлен соответствующим бланком информированного добровольного согласия/отказа), не заверен подписью больного.

Рекомендованное лечение соответствует общепринятым назначениям при терапии ОРВИ, в т.ч. в некоторой степени, соответствует терапии, рекомендованной стандартом первичной медико-санитарной помощи при пневмонии, утвержденным приказом Минздрава России от 20.12.2012 г. № 1213н.

Вместе с тем, согласно представленным копиям документов по профессиональной подготовке дежурного врача ФИО5, ее профподготовка соответствует требованиям нормативной документации Минздрава России по специальности «анестезиология-реаниматология», данные о наличии профподготовки по специальности пульмонология у ФИО5 не представлены, что свидетельствует о нарушении требований п.5 Порядка оказания медпомощи населению по профилю «пульмонологияя», утвержденного приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 916н.

По сообщению Управления Роспотребнадзора по Калининградской области по результатам обращения ФИО2 18.11.2017 г. в ЦГКБ и в ГУБУЗ КО «Городская больница № 3» экстренное извещение на установленный диагноз < ИЗЪЯТО > не подано, что является нарушением требований санитарного законодательства, за выявленные нарушения требований санитарного законодательства в отношении должностных и юридических лиц ГБУЗ КО «Городская больница №3» и ГБУЗ КО ЦГКБ возбуждено административное производство.

Постановлением Управления Роспотребнадзора по Калининградской области № 874/1 от 15.11.2018 г. главный врач ГБУЗ Калининградской области «Городская больница 33» ФИО16 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения предусмотренного ст.6.3 КоАП РФ.

Постановлением следователя СО по Центральному району Калининграда СУ СК России по Калининградской области об отказе в возбуждении уголовного дела 02.07.2018 г. установлено, что причиной смерти ФИО1 явилась < ИЗЪЯТО >. При этом объективных данных, подтверждающих что врачи ГБУЗКО «Городская больница 3 32 в период с 18.11.2017 до 20.11.2017 г. халатно отнеслись к исполнению своих обязанностей, что повлекло смерть ФИО1, не установлено.

12.02.2018 г. – 30.11.2018 г. на основании постановления следователя СО по Центральному району Калининграда от 19.01.2018 г. ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» составлено заключение № 22, из заключения врача-пульмонолога, привлеченного к участию в проведении экспертизы следует, что на основании изучения предоставленных медицинских документов (медицинской карты стационарного больного ФИО1 № ГБУЗ КО «Городская больница № 3», медицинской карты пациента ФИО1, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №), амбулаторного журнала ГБУЗ КО «Городская больница № 3» и рентгенограмм органов грудной клетки от 18.11.17 и 20.11.17 можно сделать следующее заключение: каких-либо значимых дефектов в оказании медицинской помощи ФИО1, < Дата > г.р. которые могли бы оказать существенное влияние на течение установленного у него заболевания, с момента обращения в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», не выявлено. Грубых нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 923н, не выявлено. 18.11.17 после осмотра и исключения диагноза «< ИЗЪЯТО >» пациенту было рекомендовано лечение (< ИЗЪЯТО >), соответствующее общепринятым назначениям при терапии ОРВИ, и в некоторой степени, соответствующее терапии, рекомендованной стандартом первичной медико-санитарной помощи при < ИЗЪЯТО >, утвержденным приказом Минздрава России от 20 декабря 2012 г. № 1213н (часть 3. Перечень лекарственных препаратов...). Возможно, было целесообразно, с учетом имеющейся у ФИО1 сопутствующей патологии (< ИЗЪЯТО >) настоять на госпитализации 18.11.17 пациента в стационар, определив < ИЗЪЯТО >. < Дата > ФИО1 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБ №3 в тяжелом состоянии, на контрольном рентгенснимке выявлена < ИЗЪЯТО >. Через 30 минут состояние больного внезапно резко ухудшилось, < ИЗЪЯТО >. Проведенные реанимационные мероприятия - без эффекта, констатирована смерть больного. При патологоанатомическом исследовании подтверждена < ИЗЪЯТО >. Патологоанатомом констатировано совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. В данной ситуации было целесообразно, с учетом тяжести состояния, обследование проводить в условиях ПИТ. В данном случае, имела место < ИЗЪЯТО >

Согласно выводов комплексной судебно-медицинской экспертизы значимых дефектов в оказании медицинской помощи ФИО1, < Дата > г.р., которые могли бы оказать существенное влияние на течение установленного у него заболевания, с момента обращения в ГБУЗ КО «Городская Больница № 3», не выявлено. Согласно представленным на экспертизу медицинским документам в 21 ч. 11 мин. 18.11.2017 ФИО1 обратился в ГБУЗ КО «Городская больница № 3» для уточнения предварительного установленного ему диагноза врачом ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница». После осмотра и исключения диагноза «< ИЗЪЯТО >» дежурным врачом ГБУЗ КО «Городская больница № 3» больному был установлен диагноз: «< ИЗЪЯТО > Сопутствующий диагноз: < ИЗЪЯТО >. В соответствии с установленными диагнозами врачом даны соответствующие рекомендации по терапии (< ИЗЪЯТО >). В записи № амбулаторного журнала указано, что пациент «От госпитализации отказался», однако отказ от госпитализации не оформлен надлежащим образом. Также следует отметить, что в нарушение требований п. 10 Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 2 мая 2012 г. № 441 н, запись дежурного врача щ ГБУЗ КО «Городская больница № 3», произведенная им на обороте справки о посещении приемного отделения ЦГКБ, оформлена не на бланке ГБ №3, без проставления штампа медицинской организации, не заверена личной печатью врача и печатью медицинской организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное наименование медицинской организации, соответствующее наименованию, указанному в уставе медицинской организации. При госпитализации 20.11.2017г., пациенту непосредственно после поступления в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», было проведено комплексное обследование, пациент готовился на госпитализацию, однако, внезапно наступила клиническая смерть в приемном покое. Реанимационные мероприятия производились в полном объеме, в течение 30 минут. Таким образом, грубых нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 923н, с момента обращения ФИО1 в ГБУЗ КО «Городская больница № 3», не выявлено.

На основании предоставленных в распоряжение экспертной комиссии медицинских документов и рентгенограмм органов грудной клетки от 18.11.2017г. и 20.11.2017г. можно сделать вывод, что все диагнозы, установленные медицинскими работниками ГБУЗ КО «Городская больница № 3», оказывавшими помощь ФИО1, выставлены правильно и своевременно. 18.11.2017 г. после осмотра, лабораторных и рентгенологического исследований каких-либо объективных данных за «пневмонию» у ФИО1 установлено не было, в связи с чем отсутствовали и показания для его госпитализации. Дежурным врачом больному было прописано комплексное лечение (амбулаторное) адекватно установленным диагнозам, в том числе, антибактериальная и противовирусная терапия. 20.11.2017г. пациенту непосредственно после поступления в ГБУЗ КО «Городская больница № 3» были проведены < ИЗЪЯТО >). По результатам обследования было предположено наличие < ИЗЪЯТО >, пациент готовился на госпитализацию, однако, внезапно наступила клиническая смерть в приемном покое. При патологоанатомическом исследовании установлено совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

Причиной смерти ФИО1 явилась < ИЗЪЯТО >.

Какая-либо причинно-следственная связь между выявленными в ходе экспертизы дефектами (недостатки в оформлении медицинской документации) в оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны врачей ГБУЗ КО «Городская больница №3», оказывавших помощь последнему, и наступлением его смерти отсутствует.

Тяжесть выявленного у ФИО1 при патологоанатомическом исследовании заболевания в виде < ИЗЪЯТО >), не позволяет делать вывод о возможности предотвращения смертельного исхода медицинскими работниками ГБУЗ КО «Городская больница № 3», принимавшими участие в оказании медицинской помощи больному с 18.11.2017 г. по 20.11.2017 г.

Постановлением следователя СО по Центральному району Калининграда от 17.12.2018 г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении ФИО5 преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109 УК РФ, п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ, ч.3 ст.293 УК РФ отказано за отсутствием в деянии ФИО5 состава преступления.

Заявленные ФИО2 требования суд полагает обоснованными, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основанием обращения ФИО2 за судебной защитой, как следует из искового заявления, явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее мужу ФИО1, приведшее, по мнению истца, к смерти ФИО1

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием на ГБУЗ КО «Городская больница №3» и ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница» возлагается бремя доказывания отсутствия вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью ее мужа ФИО1

Доказательств, подтверждающих принятие ответчиками необходимых и возможных мер по лечению ФИО1, предотвращению неблагоприятных последствий заболевания при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса, оказания необходимой и своевременной помощи, опровергающих отсутствие вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи с изложенными обстоятельствами в ходе производства по делу в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ). Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ). При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ). В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования ФИО2 заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», статьями 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, явилось выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 повлиять на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения ему морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им переживаний в результате ненадлежащего оказания ФИО1 медицинской помощи, наблюдения за его болезнью на протяжении времени с 18 по 19 ноября 2017 г. и его последующей смерти.

Разрешая заявленные ФИО2 требования, суд принимает за основу материалы проведенной ООО «РГС – Медицина» - «Росгосстрах – Калининград – Медицина» целевой экспертизы качества медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ КО «ГБ №3» и ГБУЗКО «ЦГКБ» при оказании ему стационарной и амбулаторно-поликлинической медицинской помощи. Оснований не доверять результатам целевой экспертизы у суда не имеется, поскольку результаты экспертизы получены в соответствии с Порядком осуществления экспертного контроля, регламентированного главой 9 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в РФ, экспертом качества, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи Калининградской области по специальности «терапия», «скорая медицинская помощь».

Учитывая разъяснения, изложенные в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 «О судебном решении», оценивая заключение в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ), суд не усматривает оснований для критической оценки данного заключения, которое противоречий не содержит, оснований сомневаться в достоверности этих выводов не имеется. Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертов, суду не представлено и в ходе рассмотрения дела судом не добыто.

Выводы экспертов, изложенные в заключении № 22, составленном 12.02.2018 г. – 30.11.2018 г. на основании постановления следователя СО по Центральному району Калининграда от 19.01.2018 г. ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» об отсутствии грубых нарушений порядка оказания медпомощи по профилю «терапия» ФИО1 суд оценивает критически, поскольку, данный вывод противоречит изложенному в заключении мнению врача-пульмонолога, привлеченного к участию в проведении экспертизы, по мнению которого, возможно, было целесообразно, с учетом имеющейся у ФИО1 сопутствующей патологии (< ИЗЪЯТО > настоять на госпитализации 18.11.17 пациента в стационар.

В данном случае, госпитализация ФИО1 в стационар последовала спустя длительное время после его первичного обращения за получением медицинской помощи, отказ от госпитализации ответчиками от ФИО1 не получен, доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ответчиками не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что в соответствие со ст.73 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Из материалов дела следует, что при обращениях в ГБУЗ КО «Городская больница №3» ФИО1 врачом-пульмонологом не осмотрен, данные о наличии профподготовки по специальности пульмонология у врача ФИО5 в нарушение требований п.5 Порядка оказания медпомощи населению по профилю «пульмонология», утвержденного приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 916н отсутствуют.

Согласно ч.1 ст.79 указанного Федерального закона медицинская организация обязана: организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи (п.2); предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (п.6), вести медицинскую документацию в установленном порядке (п.11), обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (п.12).

В ходе производства по делу установлен факт нарушения порядка ведения документации в медицинской организации, наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации (дописки, исправления, «вклейки», полное переоформление истории болезни с искажением сведений о проведенных диагностических и лечебных мероприятий, клинической картине заболевания), отраженный в заключении целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО1 ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград - Медицина».

При таких обстоятельствах вывод об отсутствии причинно-следственной связи между выявленными в ходе экспертизы дефектами в оказании медицинской помощи ФИО1 и наступлением смерти последнего также не может быть принят судом как обоснованный при том, что как указано в этом же экспертном заключении, имеются дефекты в оформлении медицинской документации по ФИО1

Вывод по результатам проведения в рамках доследственной проверки экспертизы, сделанный Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области», о том, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не могли повлиять на развитие летального исхода и в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 не состоят суд не может принять, как основанный на предположении, противоречащий требованиям статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» о том, что государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что между допущенными дефектами оказания медицинской помощи (диагностики) и наступлением смерти ФИО1 явились условием для наступления смерти, уменьшили его шансы на продление жизни пациента с тяжелым заболеванием, путем проведения специализированного пульмонологического лечения. Следовательно, между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь непрямого характера.

Поскольку в силу положений 1101 ГК РФ страдания истца ФИО2 в связи со смертью мужа носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека, требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание то обстоятельство, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Потеря близкого человека необратима, нарушает психологическое благополучие семьи, права на родственные и семейные связи, взыскиваемая сумма компенсации морального вреда должна согласовываться с конституционными принципами ценности жизни и достоинства личности. Вместе с тем, принимая во внимание все обстоятельства дела, учитывая степень вины нарушителей, иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд полагает отвечающей требованиям разумности и справедливости компенсацию морального вреда взыскать с ГБУЗ КО «Городская больница №3» в размере 250 000 руб., с ГБУЗ ЦГКБ в размере 50000 руб., в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п.1 и п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска имущественного характера, не подлежащего оценке.

В подтверждение понесенных расходов на оплату услуг представителя ФИО2 представлены

Принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, время, затраченное на рассмотрение дела, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из принципа разумности распределения судебных расходов, требования ФИО2 о взыскании судебных расходов суд полагает подлежащими удовлетворению путем взыскания в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 25000 руб. с ГБУЗ КО «Городская больница №3», 5000 руб. с ГБУЗ КО ЦГКБ.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ с ГБУЗ КО «Городская больница №3» и ГБУЗ КО ЦГКБ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб., т.е. по 150 руб. с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО2 к ГБУЗ КО «Городская больница №3», ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница», третье лицо ООО «РГС-Медицина» - «Росгосстрах-Калининград-Медицина» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ КО «Городская больница №3» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 руб.

Взыскать с ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 5000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО2 - отказать.

Взыскать с ГБУЗ КО «Городская больница №3» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 руб.

Взыскать с ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Центральный районный суд г.Калининграда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 19 апреля 2019 года.

Судья: