Апелляционное определение № 33-6407/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья Ким А.А. № 33-6407/2025 (2-790/2025 – 1 инст.)

УИД 86RS0004-01-2024-010046-28


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Яковлева Д.В.,

судей Бойко Д.А., Решетниковой О.В.

при ведении протокола секретарём Зинченко Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску (ФИО)2 к администрации города Сургута, (ФИО)1 о восстановлении пропущенного срока для пересмотра условий договора передачи квартиры в собственность, признании договора передачи квартиры в собственность недействительным, восстановлении права на участие в заключении договора передачи квартиры в собственность, распределении долей в передаваемой квартире в собственность, признании права наследования восстановленных прав и обязанностей по договору передачи квартиры в собственность

по апелляционной жалобе (ФИО)2

на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29 января 2025 года,

заслушав доклад судьи Яковлева Д.В., объяснения представителя истицы – ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика (администрации города Сургута) – ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия,

установила:

(ФИО)2 обратилась в суд с иском к администрации города Сургута и (ФИО)1, просила:

восстановить пропущенный срок для пересмотра условий договора передачи квартиры в собственность от 22 ноября 2017 года;

признать недействительным упомянутый договор;

восстановить право (ФИО)6 и (ФИО)7 на участие в заключении договора от 22 ноября 2017 года на передачу квартиры в собственность,

распределить доли (ФИО)6, (ФИО)7 и (ФИО)1 в передаваемой в собственность квартире по 1/3 каждому;

признать за истицей право наследования всех восстановленных прав и обязанностей (ФИО)6 и (ФИО)7 в договоре на передачу квартиры в собственность.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что является наследницей первой очереди после смерти своих родителей (ФИО)6 и (ФИО)7 Указала, что в состав наследства, оставшегося после смерти (ФИО)6, вошла квартира по адресу: (адрес). При оформлении наследства ей стало известно, что (ФИО)6 по договору социального найма от 5 декабря 2016 года предоставлялась ещё одна квартира по адресу: (адрес). Данная квартира была приватизирована невесткой её родителей – (ФИО)1 без согласия на это со стороны (ФИО)6 и (ФИО)7

В возражениях на исковое заявление администрация г. Сургута указала на то, что квартира по адресу: (адрес) была предоставлена (ФИО)6 в дополнение к квартире по адресу: (адрес), в связи с тяжелой формой хронического заболевания. Спорная квартира исключена из реестра муниципального имущества на основании договора приватизации от (дата). Пояснила, что такая квартира не принадлежала и не может быть включена в наследственную массу, так как при жизни (ФИО)6 и (ФИО)7 воспользовались правом на приватизацию квартиры по адресу: (адрес).

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29 января 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истица просит об отмене постановленного решения суда и удовлетворении заявленных требований. Считает, что спорная квартира должна была быть оформлена в долевую собственность, поскольку согласия на передачу квартиры в единоличную собственность (ФИО)1 её родители не давали. Полагает суд оставил без надлежащей оценки тот факт, что при заключении дополнительного соглашения к договору социального найма от 26 сентября 2017 года, администрация города согласия (ФИО)6 не спрашивала и не учитывала права инвалида. Указывает на отсутствие согласия органа опеки и попечительства на приватизацию дополнительной площади и отказа от приватизации в пользу ответчицы. Ссылается на то, что с заявлением о приватизации спорной квартиры обратился не наниматель, а член его семьи. Полагает, что нарушение администрацией города порядка приватизации имущества, предоставленного вне очереди, является основанием для признания договора приватизации недействительным.

В возражениях на апелляционную жалобу администрация г. Сургута указала, что (ФИО)6, (ФИО)7 и их внучке – (ФИО)8 28 июля 2008 года передана в порядке приватизации в долевую собственность квартира по адресу: (адрес). По договору социального найма от 5 декабря 2016 года, (ФИО)6 дополнительно предоставлена спорная квартира. На основании дополнительного соглашения от 26 сентября 2017 года в спорную квартиру в качестве члена семьи вселена (ФИО)1 (невестка). Согласно договору приватизации от 22 ноября 2017 года спорная квартира передана в собственность (ФИО)1, поскольку (ФИО)6 уже было использовано право на приватизацию ранее предоставленной квартиры. Полагает оснований для признания договора приватизации от 22 ноября 2017 года недействительным не имеется.

В суд апелляционной инстанции (ФИО)2 и (ФИО)1 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены 17 ноября 2025 года телефонограммами, третьи лица – извещением по электронной почте, о проведении судебного заседания посредством видеоконференцсвязи участники процесса извещены аналогичными способами. Истица и ответчик (администрация г. Сургута) обеспечили явку своих представителей.

Ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не явившиеся в судебное заседание участники процесса не представили.

Информация о движении дела размещена на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы и заслушав явившихся участников процесса, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что родители истицы в 2008 году уже воспользовались правом на приватизацию ранее предоставленной им на условиях социального найма квартиры. По этой причине их согласия на приватизацию в 2017 году спорной квартиры, предоставленной матери истицы в 2016 году, не требовалось.

Данные выводы являются правильными.

Как видно из материалов дела, в феврале 1997 года (ФИО)7 выдан ордер на занятие однокомнатной квартиры общей площадью 30,3 кв.м по адресу: (адрес). В состав семьи включены жена – (ФИО)6 и дочь (ФИО)9 (т. 1 л.д. 116).

28 июля 2008 года указанная квартира передана в порядке приватизации в долевую собственность (ФИО)6, (ФИО)7 и их внучки – (ФИО)8, по 1/3 доли каждому (т. 1 л.д. 74-76, 159).

19 августа 2014 года постановлением администрации г. Сургута над (ФИО)6 установлена опека, её опекуном назначен супруг – (ФИО)7 В постановлении указано на признание (ФИО)6 недееспособной решением Сургутского городского суда от 7 июля 2014 года (т. 1 л.д. 112).

5 декабря 2016 года администрацией г. Сургута и (ФИО)6 (в интересах которой действовал опекун – (ФИО)7) заключён договор социального найма на однокомнатную квартиру общей площадью 43,2 кв.м по адресу: (адрес) (далее – спорная квартира). В договоре указано, на то, что такая квартира предоставляется в дополнение к квартире по адресу: (адрес). В качестве члена семьи нанимателя квартиры указан (ФИО)7 – супруг (т. 1 л.д. 67, 68).

26 сентября 2017 года дополнительным соглашением к договору от 5 декабря 2016 года в качестве члена семьи нанимателя спорной квартиры указана (ФИО)1 – невестка (т. 1 л.д. 69).

22 ноября 2017 года администрацией г. Сургута и (ФИО)1 заключен договор приватизации спорной квартиры, по условиям которого она передана в единоличную собственность (ФИО)1 (т. 1 л.д. 66).

(дата) (ФИО)6 умерла (т. 1 л.д. 40).

После её смерти наследство (в виде 1/3 доли квартиры по адресу: по адресу: (адрес)) было принято её супругом (ФИО)7, её дочерью – (ФИО)2 и по праву представления внуками – (ФИО)8 и (ФИО)10 (т. 2 л.д. 53-62).

(дата) умер (ФИО)7 (т. 2 л.д. 29 оборот).

После его смерти к нотариусу с заявлением о принятии наследства обратилась его дочь – (ФИО)2, являющаяся наследницей по завещанию (т. 2 л.д. 30-31).

Из содержания искового заявления следует, что спор между истицей ((ФИО)2) и ответчицей ((ФИО)1) возник в связи с тем, что истица полагала нарушенными права своих родителей при приватизации спорной квартиры, произведённой без согласия последних. Указывала на недействительность договора приватизации спорной квартиры по основаниям, предусмотренным статьёй 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 24 августа 1993 года № 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснил в пункте 8, что исходя из смысла преамбулы и статей 1, 2 Закона о приватизации, гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим законом условиях, если они обратились с таким требованием.

Статьёй 1 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" предусмотрено, что приватизацией жилых помещений признается бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

В соответствии со статьёй 2 этого же закона, граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

По смыслу приведенных положений закона, обязательным условием приватизации жилых помещений является получение на это согласия только лиц, имеющих право на приватизацию такого жилого помещения.

Согласно статье 11 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз.

Как усматривается из материалов дела, (ФИО)6, которой было предоставлено спорное жилое помещение, а также её супруг (ФИО)7, включённый в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя (но сохранивший регистрацию в ином жилом помещении), ранее уже использовали своё право на приватизацию квартиры по адресу: (адрес), переданную им в собственность по договору от 28 июля 2008 года.

Таким образом, к 22 ноября 2017 года они утратили своё право на приватизацию, в силу чего спорная квартира не могла быть передана в их собственность с определением им долей в ней.

Кроме того, именно (ФИО)7, действующий в интересах опекаемой (ФИО)6, при её жизни, обращался с заявлением об изменении договора социального найма по спорной квартире с включением в состав членов семьи (ФИО)1 (т. 1 л.д. 101), что впоследствии создало предпосылки для заключения ею оспариваемого договора приватизации.

(ФИО)6, умерший в 2023 году, несмотря на включение его в договор социального найма по спорной квартире, на момент своей смерти проживал и был зарегистрирован по месту жительства в квартире по адресу: (адрес) (т. 1 л.д. 146-147).

Что касается доводов об отсутствии согласия на приватизацию спорной квартиры со стороны органа опеки и попечительства, то таковые неубедительны.

В силу статьи 2 Федерального закона "Об опеке и попечительстве", под опекой понимается форма устройства малолетних граждан (не достигших возраста четырнадцати лет несовершеннолетних граждан) и признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия.

Как видно из материалов дела, (ФИО)6 была признана недееспособной решением суда, при этом её опекуном был назначен супруг – (ФИО)7

В такой ситуации именно (ФИО)7 являлся законным представителем недееспособной (ФИО)6 и был вправе совершать от её имени и в её интересах все юридически значимые действия.

При жизни (ФИО)7 о недействительности договора приватизации спорной квартиры не заявлял.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Из системного толкования приведенных положений закона, применительно к рассматриваемой ситуации и заявленным основаниям иска, следует, что оспариваемый договор приватизации мог быть признан недействительным в судебном порядке лишь в случае установления судом факта нарушения прав и законных интересов истицы.

Заявляя настоящие требования, истица указывала на нарушение своих прав тем обстоятельством, что в результате невключения в договор приватизации её родителей нарушены её права как наследника их имущества.

Как видно из материалов дела, из лиц, наделённых правом пользования спорной квартирой, только (ФИО)1 к моменту заключения оспариваемого договора приватизации квартиры, не воспользовалась своим правом на приватизацию жилых помещений.

Таким образом, умершие к настоящему времени (ФИО)6 и (ФИО)7, в силу установленного законом запрета, не смогли бы приватизировать спорную квартиру, которая не могла бы быть впоследствии включена и в состав наследства, открывшегося после их смерти.

Право пользования спорной квартирой на условиях социального найма, которое было у (ФИО)6, в силу закона не наследуется.

В такой ситуации оснований полагать, что права истицы, как наследника имущества (ФИО)6 и (ФИО)7, нарушены оспариваемым договором приватизации и фактом передачи квартиры в единоличную собственность (ФИО)1, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По этим причинам оснований к отмене обжалуемого решения суда судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29 января 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 декабря 2025 года.

Председательствующий Яковлев Д.В.

Судьи коллегии Бойко Д.А.

Решетникова О.В.