Апелляционное определение № 33-6589/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Любимая Ю.В.

УИД: 61RS0001-01-2025-002761-82

дело № 33-6589/2026

№2-196 /2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего судьи Шинкиной М.В.,

судей Толстика О.В., Корецкого А.Д.

при секретаре: Журбе И.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третье лицо: ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3 на решение Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 января 2026 года. Заслушав доклад судьи Шинкиной М.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» от 21.07.2020 недействительным, применении последствий недействительности сделки путем признания этой доли совместно нажитым имуществом супругов – ФИО1 и ФИО2

В обоснование требований истец указал, что в период брака с ФИО2, а именно 20.06.2019 за счет общих средств супругов, находящихся в режиме совместной собственности в силу статьи 34 СК РФ, были приобретены 100% долей в уставном капитале ООО «Пас».

По взаимной договоренности супругов 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» были оформлены на номинального владельца из числа членов семьи – отца супруги ФИО3 Номинальный владелец долей участия в ООО «Пас» ФИО3 не имел реальной финансовой возможности для приобретения указанного актива, не имел надлежащей квалификации для ведения соответствующих дел, ведением бизнеса не интересовался, к управлению Обществом и его активами не приступал, контроль за его деятельностью не осуществлял.

Впоследствии 21.07.2020 ФИО3 по договору дарения доли в уставном капитале передал 100% долю в уставном капитале общества своей дочери ФИО2, что создало формальные предпосылки для вывода указанного имущества из состава общего имущества супругов как имущества, полученного одним из них в дар.

Истец полагал, что указанный договор дарения является притворной сделкой, ничтожной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, просил суд вынести решений, которым признать договор дарения доли в уставном капитале ООО «ПАС» от 21.07.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО2 недействительным в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, применить последствия недействительности сделок, признав ООО «Пас» совместно нажитым имуществом супругов.

Решением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 января 2026 года исковые требования удовлетворены в полном объеме.

ФИО2, ФИО3 не согласились с постановленным решением суда, подали апелляционные жалобы и дополнения к ним, в которых просят решение отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает на то, что ограничений, запретов отчуждение принадлежащих участникам ООО «Пас» долей в уставном капитале общества в пользу третьих лиц, устав ООО «Пас» не содержит, при этом судом устав общества не исследовался и указанному документу надлежащая оценка не дана. Истцом, не являющимся стороной договора дарения и признанного Первомайским районным судом г. Ростова-на-Дону бенефициаром, не доказано наличие у него денежных средств, достаточных передачи ФИО3, с целью приобретения доли ООО «Пас»; факт передачи ФИО3 денежных средств для покупки доли ФИО4 по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019; свое участие в деятельности ООО «Пас».

Апеллянтом обращено внимание, что несоблюдение нотариальной формы соглашения о рассрочке долга от 20.06.2019 которым, по сути, изменяется размер стоимости 100% долей в обществе при отчуждении, влечет недействительность данного соглашения и не может повлечь правовых последствий в связи с его ничтожностью по п. 1 ст. 168 ГК РФ. Кроме того, истец не являлся стороной договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 и не был наделен полномочиями по заключению соглашения о рассрочке долга от 20.06.2019, что является самостоятельным основанием признания данной сделки недействительной по ст. 173.1 ГК РФ.

Кроме того, автор жалобы ссылается на то, что поскольку оригинал соглашения о рассрочке долга суду представлен не был, также и не подтвержден факт возврата долга по данному соглашению, в связи с чем у суда не имелось оснований для вывода о том, что у ФИО1 возникли заемные правоотношения с СВН При этом выводы суда о наличии финансовой возможности приобрести долю в уставном капитале ООО «Пас» за 1 032 525 руб., а также выплате 3 000 000 руб. по соглашению основаны только на доходах истца. Судом в данном случае не учтено, что для подтверждения финансовой возможности истца приобрести 20.06.2019 у ФИО4 долю, должны учитываться периоды, предшествовавшие сделке.

Апеллянтом указано, что суд применил последствия недействительности сделки путем признания ООО «Пас» совместно нажитым имуществом, не определил юридически значимые обстоятельства по делу. Сделка по дарению доли от Григорьевна В.Н. своей дочери, которая являлась главным бухгалтером ООО «Пас», подтверждает, что ГВП полностью возложил обязанность по управлению обществом на свою дочь и легализовал положение ФИО2 по управлению обществом и контролю за его хозяйственной деятельностью.

По мнению апеллянта, судом необоснованно отказано в применении срока исковой давности.

ФИО3 также в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на те же обстоятельства, которые отражены в жалобе ФИО2, дополнительно ссылается на то, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки. Договор дарения доли в уставном капитале общества от 21.07.2020 признан притворной сделкой в отсутствие совокупности условий для признания сделки притворной. ФИО4 в ходе судебного допроса подтвердил, что при заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 присутствовал ФИО1 и каких-либо возражений против заключения между ним и ФИО3 сделки по отчуждению доли не выражал, существенные условия прикрываемой сделки виде последующего отчуждения доли с целью формирования супружеской имущественной массы никто из участников сделки и заинтересованных лиц не озвучивал. То есть каких-либо действий, свидетельствующих о намерении прикрыть иную сделку ответчиками совершено не было. Апеллянт полагает, что судом необоснованно отказано в применении срока исковой давности. Заявлено ходатайство о применении такого срока в суде апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав явившихся лиц, также посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о судебном заседании надлежащим образом, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что 21.11.2015 года между ФИО1 и ФИО2, заключен брак.

20.06.2019 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи 100 % долей в уставном капитале ООО «Пас» стоимостью 1 032 000 руб.

21.07.2020 года ФИО3 по договору дарения доли в уставном капитале передал 100% доли в уставном капитале общества своей дочери ФИО2

Ответчик ФИО2, возражая против удовлетворения исковых требований, пояснила, что истец никакого финансового участия в приобретении доли в уставном капитале не принимал. Как указывает ответчик, ФИО4 является ее давним клиентом, так как ранее она вела всю бухгалтерию ООО «Пас», ФИО4 сам обратился к ней с просьбой помочь продать ООО «Пас».

Ответчик ФИО2 также пояснила, что ее отец приобрел ООО «Пас» для занятия бизнесом, однако в последующем в связи с тем, что она единолично осуществляла всю финансовую и хозяйственную деятельность организации, он принял решение подарить ей 100% долей в уставном капитале ООО «Пас».

В материалы дела представлены истцом справки по форме 2-НДФЛ за период 2020-2024, подтверждающие наличие у истца достаточного дохода. Кроме того, истец представил доказательства, подтверждающие длительное осуществление предпринимательской деятельности за предшествующий период 2016-2019 годы, из которых также усматривается получение значительного дохода.

Истец ФИО1, возражая против доводов ответной стороны пояснил, что в 2019 году к нему обратился его знакомый БСГ, осведомленный о том, что истец подыскивает для занятия предпринимательской деятельностью имущество складского и производственного назначения. БСГ сообщил, что его знакомый СИП намерен продать 100% долей в уставном капитале общества, которому принадлежит имущественный комплекс базы, соответствующий критериям поиска ФИО1 Все переговоры об условиях приобретения долей в уставном капитале ООО «Пас» с ФИО4 вел именно ФИО1, что подтверждается показаниями ФИО4, допрошенным в качестве свидетеля в СО МО МВД России «Азовский» 24.12.2025 года.

Из показаний ФИО4 следует, что мотивом для отчуждения долей в уставном капитале ООО «Пас» для него в 2019 году явилось его тяжелое материальное положение и ухудшение состояния здоровья. Его знакомый БСГ в качестве потенциального покупателя порекомендовал ему ФИО1, с которым он вел переговоры о продаже общества. Изначально с ФИО1 была достигнута договоренность о том, что доли в уставном капитале ООО «Пас» будут проданы по цене 2 000 000 руб., для чего была составлена соответствующая расписка. В последующем между ФИО4 и ФИО1 была достигнута договоренность о продаже долей в уставном капитале общества на следующих условиях: часть цены в размере 1 032 000 рублей будет оплачена по договору купли-продажи доли в уставном капитале, а часть цены в размере 3 000 000 рублей будет оплачена в течении года по расписке, согласно которой ФИО1 обязуется выплачивать ФИО4 ежемесячно по 250 000 рублей в счет расчетов за приобретенные доли. Все денежные средства продавец получал от ФИО1 Условия соглашения о рассрочке оплаты долей в уставном капитале от 20.06.2019 были выполнены в полном объеме, долг погашен лично ФИО1 согласно указанному графику в соглашении. К дате заключения договора дарения долей в уставном капитале - 20.07.2020, оплата за приобретенный 100% долей произведена именно ФИО1 в полном объеме.

В судебном заседании суд первой инстанции ФИО4 пояснил, что никаких переговоров о заключении договора купли-продажи 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» с ФИО3 он не вел, никаких денег от него не получал и увидел его в момент подписания договора в офисе у нотариуса.

Ключи от имущественного комплекса, принадлежащего ООО «Пас», были переданы продавцом именно ФИО1, в то время как документы получила ФИО2

ФИО4 также пояснял, что именно ФИО1 продавец воспринимал как бенефициара обсуждаемой и впоследствии заключенной сделки, поскольку все ее значимые параметры обсуждались именно с ним, оплата за приобретенный актив также производилась именно ФИО1

ФИО4 также указал, что он неоднократно приезжал на территорию ООО «Пас» с целью получения денежных средств по расписке и всегда видел там только ФИО1, который вел работы по улучшению и ремонту имущества ООО «Пас».

Судом первой инстанции исследован протокол очной ставки между ФИО2 и ФИО3 от 14.02.2025 проведенной в СО МО МВД «Азовский» в рамках уголовного дела, из которого следует неосведомленность ФИО3 об условиях приобретения долей в уставном капитале, о цене, порядке и сроках ее оплаты.

ФИО3 в ходе очной ставки утверждал, что он лично приобрел доли в уставном капитале ООО «Пас» за свои средства в сумме 5 000 000 рублей.

Истец ФИО1 пояснял суду первой инстанции о том, что общество было оформлено на его тестя – ФИО3 по причине того, что до брака с ответчицей он состоял в другом браке, от которого у него имеется двое детей, которые на тот момент были несовершеннолетними, а ответчица ФИО2 уговорила его оформить общество на ее отца, под предлогом того, что бывшая жена может обратиться в суд с иском о признании имущества совместно нажитым. ФИО1 не придал этому значения, так как степень доверия между ним, его супругой и ее родителями была очень высокой, более того, как пояснил ФИО1, ранее он неоднократно совершал сделки с участием родителей своей бывшей супруги ФИО2 и они всегда вели себя добросовестно.

В обоснование возможности приобретения имущественного комплекса ФИО3 представлены договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 03.02.2017 года, согласно которому имущество ФИО3 продано за 1200 000 рублей, а также сведения о заработной плате.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 166, 168, 170 ГК РФ, 34, 35, 36 СК РФ, исходил из того, что ФИО3 являлся мнимым владельцем доли в уставном капитале ООО «Пас» и был осведомлен о номинальном характере своего владения, собственной воли на распоряжение указанным активом у него не имелось. Распоряжение долей в уставном капитале общества, действительными бенефициарными владельцами которой являлся его зять ФИО1 и его дочь ФИО2 Путем заключения с дочерью договора дарения от 21.07.2020 ФИО3 преследовал цель прекращения режима общей собственности супругов, вывод актива из общего имущества супругов и лишение тем самым ФИО1 права на равную с его супругой долю в уставном капитале ООО «Пас». Именно эту цель и преследовали стороны договора дарения доли в уставном капитале общества от 21.07.2020, а сам договор был совершен лишь для вида без цели создания соответствующих сделке правомерных последствий, но с целью необоснованного приращения имущества ФИО2 за счет лишения ФИО1 принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Пас».

Суд пришел к выводу о том, что действительными владельцами 100% долей в уставном капитале общества являются супруги ФИО5, в силу чего последствием признания недействительным указанного договора должно явиться восстановление режима общей собственности супругов.

В силу изложенного суд счел, что договор дарения 100% долей в уставном капитале ООО «Пас», заключенный ФИО3 (дарителем) и ФИО2 (одаряемой) является недействительным по основанию п.1 ст.170 ГК РФ.

Заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности суд счел подлежащим отклонению, указав, что истец узнал о факте регистрации перехода права на 100% доли в уставном капитале ООО «Пас» по договору дарения от 21.07.2020 к ФИО2 только в январе 2025 года в связи с обращением бывшей супруги в органы внутренних дел с заявлением по факту угроз со стороны истца. До этого момента, учитывая доверительный характер семейных отношений, продолжавшееся пользование имуществом и отсутствие информации об изменении сведений об участниках общества в ЕГРЮЛ, отсутствии у истца обязанности регулярно контролировать внесенные в государственные реестры сведений, у истца не было объективной возможности узнать о нарушении своего права на долю в совместно нажитом имуществе.

В этой связи суд пришел к выводу о том, что течение срока исковой давности началось с момента, когда истец узнал о нарушении, однако на момент подачи искового заявления срок, установленный статьей 181 ГК РФ, не истек.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Между тем судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может, решение суда не основано на нормах материального права, которые подлежат применению, в решении имеется несоответствие выводов суда, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с чем решение суда подлежит отмене исходя из следующего.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении.

Согласно ст. 209 ГК РФ только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В ст. 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Правовой сущностью договора дарения является безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому. При этом совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Пунктом 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 также разъяснено, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Обращаясь в суд, ФИО1 указывает на то, что, заключая договор дарения от 21.07.2020, ФИО3, имел своей целью вывести имущество из совместно нажитого имущества супругов, поскольку изначально сделка по приобретению 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» была заключена между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) исключительно в целях и интересах самого ФИО1

Между тем, материалами дела подтверждается то обстоятельство, что первоначальная сделка по приобретению 100 % доли уставного капитала общества от 20.06.2019 была совершена ФИО3

Право собственности зарегистрирована исключительно на ФИО3

Данное имущество никогда ни по какой сделке не поступало в собственность супругов ФИО5 и не находилось в их собственности.

B соответствии с договором купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 стоимость доли в уставном капитале общества составила 1 032 525 рублей (п. 5 договора).

Согласно п. 6 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора, покупатель передал, а продавец получил сумму в размере 1 032 525 руб.

При этом из текстов договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 и договора дарения доли в уставном капитале ООО «Пас» от 21.07.2020, удостоверенных нотариально, не следует, что все лица, участвующие в цепочке сделок выражали свое намерение заключить сделку с целью формирования совместно нажитого супругами имущества.

Более того, продавец ФИО4 также подтверждал, что при заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019 присутствовал сам ФИО1 и каких-либо возражений против заключения между ним – ФИО4 и ФИО3 сделки по отчуждению доли не выражал, договор купли-продажи заключался в присутствии нотариуса, который удостоверил волеизъявление каждого участника сделки. В качестве покупателя ФИО1 себя не заявлял. Напротив, он был осведомлен что сделка заключается с покупателем ФИО3 и именно он становится единоличным собственником этого имущества.

Судебная коллегия учитывает, что сам истец в суде апелляционной инстанции пояснил, что целью совершения сделки по приобретению ФИО3 доли уставного капитала имелось именно оформление права собственности на ФИО3, и он ничего против этого не имел. Более того, ФИО1 пояснил, что если бы его отношения с супругой не испортились, он бы никогда не пытался оспорить эту сделку, поскольку при ее заключении он также преследовал цель оформить данное имущество на ФИО3 и был с этим полностью согласен. Также пояснил, что в дальнейшем не имел своей целью оформить после ФИО3 право собственности на 100 % доли в уставном капитале, поскольку не собирался расторгать брак с его дочерью.

В этой связи материалами дела бесспорно подтверждается, что стороны ФИО4 и ФИО3 при заключении договора купли-продажи не заблуждались относительно природы сделки, совершили действия направленные на исполнение договора, после заключения названного договора наступили соответствующие правовые последствия, данный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке на ФИО3

Выводы суда о том, что ФИО3 являлся номинальным собственником ошибочны и не основаны на нормах материального права.

Действующее гражданское законодательство не содержит понятия «номинального собственника», более того, такая формулировка противоречит самой природе права собственности.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В данном случае ФИО3 являлся собственником доли в уставном капитале (100 %) исключительно на основании записи ЕГРН и имел полное право на распоряжение спорным имуществом в пользу дочери либо иных лиц.

Установлено, что договор дарения доли в уставном капитале ООО «Пас» от 21.07.2020 между ФИО6 (даритель) удостоверенному нотариально, согласно которому даритель и ФИО7 (одаряемая), передал одаряемой долю в уставном капитале ООО «Пас», зарегистрирован безвозмездно Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 26 по Ростовской области 28.07.2020 в Едином государственном реестре юридических основным государственным номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Указанная доля в уставном капитале ООО «Пас» принадлежала ФИО3 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 20.06.2019, удостоверенному нотариально, зарегистрированному Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области 03.07.2019 в Едином государственном реестре юридических лиц за основным государственным номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Согласно абз. 5 п. І ст. 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-Ф3 «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному- или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Согласно п.п 1 и 2 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-Ф3 «Об обществах с ограниченной ответственностью» переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании. Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных названным законом, если это не запрещено уставом общества.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 подпункта "б" пункта 12 постановления от 09.12.1999 N 90/14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что на случай безвозмездной передачи участником принадлежащей ему доли третьему лицу право преимущественной покупки не распространяется.

Истец в своих доводах ссылался на то, что заключенный между сторонами договор был заключен для вида, и целью его заключения не было создание правовых последствий, которое влечет заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале.

Между тем каких-либо доказательств того, что оспариваемая истцом сделка была совершена формально, для вида и что ответчик при ее заключении преследовал совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, истцом в материалы дела представлено не было.

Доказательств совершения ФИО3 и ФИО2 притворной сделки истец в материалы дела также не представил.

В рассматриваемом случае воля дарителя на совершение сделки дарения была ясно выражена при ее совершении, одаряемый принял имущество в дар, сделка была совершена при соблюдении баланса взаимных прав и обязанностей сторон, которые надлежаще исполнили, заявленные истцом основания иска являются недоказанными.

Кроме того, в данном случае факт заключения сделки дарения доли в уставном капитале ООО «Пас» между ФИО3 и ФИО2 никоим образом не влечет нарушение прав и законных интересов истца ФИО1 Даже в случае признания данной сделки недействительной, имущество должно быть возвращено в собственность ФИО3, но никак не может перейти в собственность лица, которому оно никогда не принадлежало.

Доводы истца о неплатежеспособности ФИО3 по приобретению 100% доли в уставном капитале ООО «Пас» не могут быть приняты судебной коллегией, поскольку договор купли-продажи от 20.06.2019 не содержит отметки о том, что плательщиком по договору за покупателя ФИО3 являлся именно ФИО1, в то же время данное обстоятельство не отменяет законного права на приобретение права собственности именно ФИО3

Стороной ответчика в материалы дела представлены доказательства платежеспособности ФИО3, о наличии у него достаточного количества денежных средств для того, чтобы приобрести в юридически значимый период спорное имущество. Обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что истец также неоднократно указывал, что целью являлось сокрытие активов от потенциальных имущественных притязаний предыдущей супруги, что также подтверждает отсутствие намерений истца приобрести спорный актив.

Сделка по дарению доли в обществе от ФИО3 своей дочери, которая являлась главным бухгалтером ООО «Пас», подтверждает, что ГВП полностью возложил обязанность по управлению обществом на свою дочь и посредством дарения доли легализовал положение ФИО2 по управлению обществом и контролю за его хозяйственной деятельностью.

Таким образом, сторонами договоров были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий. С учетом доказанности реального исполнения договоров по купли-продажи доли в уставном капитале и дарения, их исполнения сторонами, основания для признания их недействительными применительно к п. 1 ст. 170 ГК РФ, равно как и признании их в качестве мнимой или притворной сделки, отсутствуют.

Кроме того, судебная коллегия признает выводы суда в части разрешения вопроса о недействительности сделки о поступлении этого имущества в совместную собственность супругов не основанными на нормах материального права, абсурдными и не основанными на нормах материального права, поскольку право собственности на спорное имущество у истца ФИО1 в силу норм гражданского законодательства возникнуть не может.

Судебная коллегия отмечает, что в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оценив представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Разрешая заявленное ходатайство ответчиков о применении срока исковой давности к заявленным требованиям, судебная коллегия отмечает, что исходя из заявленного спора, ФИО1, проявляя добросовестность, не мог не знать об изменении владельца 100% долей в уставном капитале общества, более того, при заключении сделки договора купли-продажи от 20.06.2019 ФИО1 присутствовал и знал, что право собственности оформляется на ФИО3, который впоследствии через год произвел отчуждение данного имущества путем заключения договора дарения 21.07.2020 со своей дочерью (супруги ФИО1), о чем истец не мог не знать. Следовательно, срок исковой давности истек 21.07.2021 года.

Так, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Пунктом 5 ст. 10 ГК РФ установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом изложенного, судебная коллегия не может признать законным и обоснованным оспариваемое решение суда, поскольку оно принято при недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела; неправильном применении норм материального права и процессуального права (ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), то решение Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 января 2026 года подлежит отмене с принятием нового решения.

Судебная коллегия, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ,

определила:

решение Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 января 2026 года отменить. Принять по делу новое решение. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третье лицо: ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 04 мая 2026 года.