Решение № 2-149/2021 2-149/2021(2-4705/2020;)~М-4706/2020 2-4705/2020 М-4706/2020 от 8 июля 2021 г. по делу № 2-149/2021

66RS0024-01-2020-004706-47 <***>

Дело № 2-149/2021

Мотивированное
решение суда изготовлено 09.07.2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 02 июля 2021 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Македонской В.Е.,

с участием прокурора Васильевой Е.В.,

при ведении протокола секретарем Тухбатулиным А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что у ФИО1 и ФИО3, в 2016 году была проведена диагностика, взят анализ на кариотип в ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка», по результатам которого оба супруга имеют нормальный кариотип, без изменений и могут планировать следующую беременность, хромосомной патологии нет.

В 2010 году у них родился первый ребенок без каких-либо отклонений. 15.02.2018 у них родился второй ребенок, в момент рождения которого не было установлено наличие генетического заболевания.

15.05.2018 ФИО1 были выданы результаты цитогенетического исследования, у ребенка установлено генетическое заболевание - <***>, при этом генетический диагноз поставлен лишь после рождения ребенка.

01.08.2018 ФКУ ГБМСЭ по СО ФИО6, *** г.р., выдана справка о признании его инвалидом.

Считает, что ответчиком допущена медицинская ошибка (небрежность) на стадии пренатальной диагностики второго ребенка: не проведен анализ крови плода на наличие генетического заболевания, что привело к тому, что ФИО1 не имела причин проходить повторные обследования с целью прерывания беременности по терапевтическим основаниям, а также лишена возможности планировать беременность в 2019 год.

В январе 2019 г. ФИО1 была беременна третьим ребенком. По результатам пренатального обследования в Ш триместре беременности внутренних пороков плода не выявлено, <***> т.е. диагноз установлен за 1 месяц до планируемых родов.

12.04.2019 установлено, что ФИО3 носитель <***>.

Таким образом, диагноз ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» о наличии у ребенка <***> установлен постфактум. Ребенок устает от малейших усилий, ему требуется 24-часовая помощь родителей и близких родственников (бабушек ребенка), проблемы с моторной и дыхательной функциями, требуются постоянные занятия для умственного развития, ежемесячные расходы на дорогостоящую реабилитацию. ФИО2 (первый ребенок) испытывает сильный стресс, видит страдания и мучения младшего брата, осуществляет уход за ним, что негативно влияет на его психическое развитие.

Просят взыскать с ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу родителей ФИО1 и ФИО3 компенсацию морального вреда по 5000000 руб. каждому, в пользу бабушек ФИО4 и ФИО7 – по 2500000 руб. каждой., в пользу брата ФИО2 - 1000000 руб.

Определением суда от 27.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Министерство здравоохранения Свердловской области.

Определением суда от 13.05.2021 ответчик ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» заменен на ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка».

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО3, представитель всех истцов ФИО8 по доверенности от 28.09.2020, представитель истцов ФИО1 и ФИО3 – ФИО9 по устному ходатайству, на иске настаивали, поддержали, требования и доводы, изложенные в иске и в дополнениях к исковому заявлению.

В судебном заседании представители ответчика ФИО10, по доверенности от 27.10.2020, ФИО11, по доверенности от 12.05.2021, ФИО12, по доверенности от 08.05.2021, иск не признали, поддержали, доводы, изложенные в пояснениях на иск.

В судебное заседание истцы ФИО4, ФИО7, представитель третьего лица не явились, извещены надлежащим образом, причину не явки не сообщили. При таких обстоятельствах судом решен вопрос о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав участников процесса, исследовав в совокупности собранные по делу доказательства, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). В соответствии со ст. 4 Закона "О защите прав потребителей" потребитель имеет право на оказание медицинских услуг надлежащего качества. В силу требований ст. 7 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" исполнитель обязан оказать услугу, качество которого соответствует договору и обязательным требованиям закона или предусмотренным им стандартам, обеспечить безопасность услуги.

При оценке качества медицинских услуг учитывается положение, содержащееся в п. 4 ст. 4 Закона "О защите прав потребителей", согласно которому в случаях, если исполнитель услуг знал о цели соответствующей услуги, то их качество должно соответствовать этой цели.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Основанием для обращения истцов в суд к ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» с требованием о компенсации морального вреда явилось нарушение права застрахованного на получение своевременной и качественной медицинской помощи в виде дефекта диагностики наличия генетического заболевания в пренатальный (дородовый) период у второго и третьего ребенка Ж-вых.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 N 6 (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10).

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1), по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, применительно к спорному правоотношению ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» должно доказать отсутствие своей вины в причинении семье Ж-вых морального вреда при оказании некачественной медицинской помощи.

Судом установлено, что ФИО3 состоит в браке с ФИО1 с 02.08.2008 (т.1. л.д.41).

У супругов Ж-вых имеются трое несовершеннолетних детей: ФИО2, *** г.р., ФИО6, *** г.р., ФИО13, *** г.р. (л.д.42, 43, 44, т.1).

ФИО4 является матерью ФИО3, ФИО5 – матерью ФИО1 (добрачная фамилия ФИО14) (л.д.108 109, т.1).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что у ФИО1 и ФИО3 в 2016 году была проведена диагностика, взят анализ на кариотип в ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка», по результатам которого оба супруга <***> могут планировать следующую беременность, <***>.

В *** году у них родился первый ребенок без каких-либо отклонений. *** у них родился второй ребенок, в момент рождения которого не было установлено наличие генетического заболевания.

15.05.2018 ФИО1 были выданы результаты цитогенетического исследования, у ребенка установлено генетическое заболевание - <***>, при этом генетический диагноз поставлен лишь после рождения ребенка.

01.08.2018 ФКУ ГБМСЭ по СО ФИО6, *** г.р., признан инвалидом.

Истцы считают, что ответчиком допущена медицинская ошибка (небрежность) на стадии пренатальной диагностики второго ребенка: не проведен анализ крови плода на наличие генетического заболевания, что привело к тому, что ФИО1 не имела причин проходить повторные обследования с целью прерывания беременности по терапевтическим основаниям, а также лишена возможности планировать беременность в 2019 год.

В *** г. ФИО1 была беременна третьим ребенком. По результатам пренатального обследования в Ш триместре беременности внутренних пороков плода не выявлено, <***>, т.е. диагноз установлен за 1 месяц до планируемых родов.

12.04.2019 установлено, что ФИО3 носитель <***>.

Судом установлено, что у ФИО1 <***>. <***>, *** в результате второй беременности родился ФИО2, <***>, *** родился ФИО15 Е,Д. (четвертая беременность), *** родился третий ребенок ФИО13.

Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 15.12.2020 по указанному гражданскому делу была назначена комплексная комиссионная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено Медико-генетическому центру НИИ Медицинской генетики ФГБНУ «Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук» (л.д. 230-233, т.1).

Как следует из заключения судебной медицинской экспертизы от 16.03.2021, ФИО1 и ФИО3 нуждались в цитогенетическом исследовании крови (кариотипировании), <***>. Методы цитогенетического исследования перифирической крови были проведены своевременно. В период 5-й беременности ФИО1 все обследования были проведены правильно и своевременно. Причинно-следственная связь между обнаруженной у ФИО3 <***> и рождение ребенка ФИО6 <***> не существует. На сегодняшний день не существует методов обследования родителей, которые в последующем позволят исключить риск рождения ребенка с наследственной и врожденной патологией на 100%.

Вместе с тем, в заключении указано, что <***> ФИО1 не предлагался, хотя она имела показания (нуждалась) для проведения инвазивной пренатальной диагностики. Обследование и тактика ведения беременности ФИО1 при 4-й беременности были проведены не в полном объеме, не было рекомендовано проведение инвазивной пренатальной диагностики при наличии у нее показаний. Основными недостатками оказания медицинской помощи семье являются: 1)неточная цитогенетическая диагностика кариотипа у ФИО3 в 2017 году. Не установлена <***>. 2)не рекомендовано проведение ФИО1 инвазивной пренатальной диагностики при 4-й беременности при наличии показаний. В связи с тем, что инвазивная пренатальная диагностика ФИО1 не была проведена, <***> у ребенка ФИО6 не была диагностирована на пренатальной этапе. В случае проведения инвазивной пренатальной диагностики с проведение цитогенетического анализа при 4-й беременности, с большей долей вероятности рождение больного ребенка (ФИО6) можно было избежать. Врач имел возможность рекомендовать проведение инвазивной пренатальной диагностики, руководствуясь Приказом Минздрава РФ от 28.12.2000 № 457 «О совершенстововании пренатальной диагностики в профилактике наследственных и врожденных заболеваний у детей». В случае установления диагноза хромосомной патологии у плода в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 01.11.2012 от 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования репродуктивных технологий)» возможно прерывание беременности по медицинским показаниям.

В целом заключение экспертов указывает на отсутствие дефектов оказания медицинской помощи семье Ж-вых в ГБУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка», вместе с тем указывает на то, что проведены неточная цитогенетическая диагностика кариотипа у ФИО3 в 2017 году - не установлена <***>; обследование и тактика ведения беременности ФИО1 при 4-й беременности были проведены не в полном объеме, не было рекомендовано проведение инвазивной пренатальной диагностики при наличии у нее показаний.

Не доверять заключению экспертов у суда нет оснований, так как оно составлено специалистами, не заинтересованным в исходе данного дела, имеющими соответствующую квалификацию и образование, предупрежденными судом об уголовной ответственности.

Ответчиком в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, отвечающих принципам относимости и допустимости, которые бы могли ставить под сомнение заключение судебных экспертов, не представлено. Как не представлено и доказательств отсутствия причинно-следственной связи.

Поскольку у суда отсутствуют сомнения в полноте и обоснованности данного заключения, суд принимает указанное заключение в качестве доказательства по делу.

Принимая во внимание изложенное, а также совокупность представленных доказательств, суд находит обоснованным требование истцов о компенсации морального вреда, причиненного ответчиком в связи с некачественным оказанием диагностики, принимая во внимание, что в соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как указывалось выше, право пациента на возмещение вреда, ответственности в сфере охраны здоровья медицинских организации установлены п. 9 ч. 5 ст. 19, ст. 98 ФЗ от 21.01.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи подлежат удовлетворению требования о компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. второй п. 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10).

Статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае определяется судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий, исходя из требований разумности и справедливости.

Взыскание компенсации морального вреда помимо вышеуказанных норм действующего законодательства предусмотрено ст. 15 Закона "О защите прав потребителей", согласно которой моральный вред компенсируется при установлении факта нарушения прав потребителей. Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Об этом же следует и из п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", где указано, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости услуги, оказания ее на безвозмездной основе.

Таким образом, размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае определяется судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из требований разумности и справедливости. Законодательство о защите прав потребителей, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, также устанавливает общие положения определения размера такой компенсации, относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда, что следует и из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывающих о том, что размер компенсации морального вреда определяет суд.

В результате врачебной ошибки ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, в связи с рождением сына (брата и внука) с тяжелым заболеванием, осознание неизлечимости ребенка, постоянной дорогостоящей реабилитации ребенка, невозможного здорового развития, полноценного общения ребенка с родными, невозможность продолжить активную общественную жизнь, потери работы, постоянный уход за больным ребенком. В результате некачественной оказываемой медицинской диагностики ФИО1 и ее семья не смогли воспользоваться правом выбора рождения (не рождения) ребенка. Ребенок устает от малейших усилий, ему требуется 24-часовая помощь родителей и близких родственников (бабушек ребенка), проблемы с моторной и дыхательной функциями, требуются постоянные занятия для умственного развития, ежемесячные расходы на дорогостоящую реабилитацию. ФИО2 (первый ребенок) испытывает сильный стресс, видит страдания и мучения младшего брата, осуществляет уход за ним, что негативно влияет на его психическое развитие.

Учитывая, что факт нарушения ответчиком прав истцов судом установлен, при определении размера присуждаемой компенсации морального вреда в данном случае суд учитывает причину, приведшую к обращению за оказанием медицинской помощи, характер причиненных истцам нравственных и физических страданий вследствие оказанной медицинской помощи, продолжительность периода несения нравственных и физических страданий, исходя из требований разумности и справедливости определяет компенсацию морального вреда ФИО1 и ФИО3 в размере по 700000 рублей каждому, бабушкам ФИО4, ФИО5 – по 200000 рублей каждой, брату ФИО2 – 100000 рублей. Доказательств причинения физических и нравственных страданий, эквивалентных компенсации в более значительном размере, в частности, в заявленном размере, истцами не предоставлено.

Поскольку судом удовлетворены неимущественные требования, то в соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб. 00 коп.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб. 00 коп.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. 00 коп.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. 00 коп.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в пользу ФИО2, в лице законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись В.Е.Македонская