Апелляционное определение № 22-336/2026 от 16 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22-336/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Якутск

17 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Мунтяну И.Е.,

судей Марковой Г.И., Тихонова Е.Д.,

с участием прокурора Колесова М.В.,

осужденного ФИО1 (с использованием системы видео-конференц-связи),

защитника - адвоката Яковлева Г.Е.,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

переводчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО1 и апелляционной жалобе защитника Яковлева Г.Е. на приговор Булунского районного суда Республики Саха (Якутия) от 14 ноября 2025 года, которым

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговор содержит решения о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей в срок наказания и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Тихонова Е.Д., пояснения сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО1 просит приговор Булунского районного суда Республики Саха (Якутия) от 14 ноября 2025 года отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд иным составом.

В обоснование апелляционной жалобы с дополнением указано, что приговор является незаконным и необоснованным.

Судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, с нарушением принципа объективности и состязательности сторон. Оценка и анализ представленных доказательств проведены неполно, с нарушениями требований УПК РФ.

Сотрудниками полиции у него был изъят телефон с аудио- видеозаписями, подтверждающими его невиновность. Вместе с тем, суд оставил без удовлетворения его ходатайство и не истребовал данный телефон.

В судебное заседание не были вызваны свидетели, без уважительной причины оглашены их показания, что повлияло на принятое судом решение. Следственный эксперимент с его участием проведен не на месте происшествия.

Также в суде посредством видео-конференц-связи допрошена потерпевшая К., которая показала, что ФИО1 не мог убить ее сына. Вместе с тем, в протоколе судебного заседания указано, что она не принимала участия в судебном заседании.

Он и свидетели не видели на голове Х. ушиба и крови. После конфликта он пошел спать в другую палатку и больше с Х. не виделся, к телесным повреждениям на голове он не причастен.

После обнаружения трупа Х., он сразу связался с Л., который сообщил обо всем в полицию.

Кроме того, ему не предоставлен протокол судебного заседания на русском языке.

В апелляционной жалобе защитник Яковлев Г.Е. просит отменить приговор суда первой инстанции, назначить комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в одном из регионов РФ на свое усмотрение, уголовное дело возвратить прокурору.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что приговор является незаконным и необоснованным.

ФИО1 имеет положительную характеристику с места жительства и работы. Он ранее не судим, является представителем малочисленных коренных народов Севера, по национальности «********», является ********. С потерпевшим Х. ранее длительное время вместе работали, дружили и отдыхали. ФИО1 относился к нему как к родному брату.

В силу сложившихся социальных обстоятельств осужденный не умеет читать, писать и считать. В настоящее время очень плохо слышит, состоит на учете у ********. Учился в ********, не доучился, бросил, поехал помогать дедушке в стадо.

15 марта 2025 года в местности участка «..........» Жиганского района Республики Саха (Якутия) и.о. дознавателя ОМВД России «Жиганское» Ш. произвел осмотр места происшествия без участия переводчика и понятых спустя месяц после происшествия, когда были утрачены все следы преступления. Кроме того, в деле отсутствует приказ о назначении и.о. дознавателя. Данные обстоятельства указывают на недопустимость протокола осмотра места происшествия в качестве доказательства по делу.

Протокол следственного эксперимента от 24 апреля 2025 также является недопустимым доказательством, поскольку указанное следственное действие проведено в другое время и в отсутствие понятых. Также в протоколе не отражен свидетель И., который участвовал при проведении следственного эксперимента.

Кроме того, обстановка в ходе следственного эксперимента воспроизведена на основании протокола осмотра места происшествия от 15 марта 2025 года, который является недопустимым доказательством. При этом в ходе эксперимента ФИО1 отрицал нанесение ударов по голове Х.

Примерно с 23 час. 00 мин. 25 февраля 2025 года до 05 час. 00 мин. 26 февраля 2025 года ФИО1 был в своей палатке. Х. спал в другой палатке. Из опроса ФИО1 следует, что когда он лег спать, из другой палатки были слышны крики и ругань М. на Х.

Суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы в другом регионе.

Согласно заключению привлеченного специалиста по судебной медицине З., указанная экспертом Д. в заключении эксперта № ... от 10 апреля 2025 года локализация раны головы на границе между лобной и теменной областью слева в 6,5 см влево от условной средней линии и 8 см кверху от левого слухового прохода не соответствует размерам и анатомическому строению головы. Исходя из укачанных размерам (6,5 см и 8 см) - ушибленная рана должна располагаться в проекции лобного бугра головы слева. Лобные бугры всегда являлись наиболее типичным местом приложения травмирующей силы при падении человека с высоты собственного роста и ударе передней поверхностью головы - лицом вниз.

Эксперт дает неполное и неточное описание относительно морфологических особенностей вдавленного перелома, что делает невозможным объективно и полно представить его локализацию и характерные особенности. При описании вдавленного перелома костей черепа экспертом допускаются неточности, не указано количество отломков, их форма, характеристика, использовано неправильное терминологические определение, в частности «лезвиеобразное», так как этот термин подразумевает режущую плоскость, клинка ножа, которая к перелому костей черепа отношения не имеет. Не соответствующая действительности локализация ушибленной раны и вдавленного перелома, указанная экспертом, привели к его ошибочным и противоречивым выводам о механизме травмы (якобы удар сверху).

В связи с этими неточностями по локализации повреждений экспертом дается и неправильное направление травматического воздействия сверху вниз, несколько слева направо.

Ввиду выявленных противоречий в месте приложения травмирующей силы и ее направления, возможность получения данной травмы головы при падении с высоты собственного роста на плоскости и ударе о выступающие участки твердого тупого (в данном случае полено), не исключается и этот факт в корне меняет оценку обстоятельств происшествия.

Выводы эксперта недостоверны и противоречивы, вызывают обоснованное сомнение. Также противоречия, выявленные недостатки в представленном заключении эксперта, допущенные экспертом Д. свидетельствуют о недостаточном уровне качества экспертизы.

Помимо прочего, судом первой инстанции не разрешено его ходатайство о переквалификации действий ФИО1 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Отсутствие прямого умысла у осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью исключают в его действиях состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 111 УК РФ. Смерть потерпевшего наступила именно в результате неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение тяжкого вреда здоровью, что устанавливается исходя из средств совершения преступления, характера локализации ранений, взаимоотношений виновного и потерпевшего, иных обстоятельств дела.

Рассмотрение уголовного дела без непосредственного допроса свидетелей привело к однобокому и необъективному рассмотрению дела.

Отсутствуют очевидцы потасовки ФИО1 и Х. за пределами палатки, нанесения ударов поленом по голове Х. Также предмет, используемый в качестве оружия, органами предварительного следствия не обнаружен, в качестве доказательства по делу не приобщен, что исключает удар поленом.

Кроме того, органом предварительного следствия незаконно до возбуждения уголовного дела назначена экспертиза, что влечет признание заключения эксперта недопустимым доказательством.

Бригадир М. утром 26 февраля 2025 года после обнаружения трупа Х. предложил не сообщать общине, труп Х. выбросить на речку.

ФИО1 лично привез труп Х. в .......... Республики Саха (Якутия), при наличии возможности потерять его в тундре. Он два дня отогревал труп тепловой пушкой в морге.

Суд необоснованно отказал в оглашении всех протоколов опроса ФИО1 Он с трудом изъясняется, поэтому не мог в полной мере объяснить суть и ход событий в свою защиту.

В возражении прокурор Булунского района Республики Саха (Якутия) ФИО3 просит апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения, приговор Булунского районного суда Республики Саха (Якутия) от 14 ноября 2025 года - без изменения.

Осужденный ФИО1 и его защитник Яковлев Г.Е. в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнением, просили удовлетворить их по указанным основаниям.

Прокурор Колесов М.В. в судебном заседании выразил свое несогласие с доводами апелляционных жалоб с дополнением, считает приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб с дополнением и возражения, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, целей и мотива.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Р., М., И., а также самого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия 23 и 29 июля 2025 года, а также протоколами следственных действий и иными документами.

Все доказательства судом проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Выводы суда о допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, надлежащим образом мотивированы.

Показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, в том числе протоколы очных ставок со свидетелями, несмотря на доводы защитника, были оглашены в суде первой инстанции в полном объеме.

При этом судом правильно приняты в качестве достоверных показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия 23 и 29 июля 2025 года. Отдав предпочтение указанным показаниям осужденного ФИО1, суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал свои выводы.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в указанной части, также принимает во внимание, что допросы ФИО1 проводились с участием переводчика и защитника Яковлева Г.Е., обвиняемому разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Протоколы допросов соответствуют требованиям ст.ст. 166, 189 и 190 УПК РФ, каких-либо замечаний по итогам допросов со стороны ФИО1 и его защитника Яковлева Г.Е. не поступало.

Кроме того, несмотря на приведенные защитником аргументы, по своему психическому состоянию ФИО1 способен правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них показания, что подтверждается заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 21 мая 2025 года № ....

При этом отрицание осужденным ФИО1 своей вины в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Х., судом апелляционной инстанции расценивается как избранный им способ защиты.

Вопреки доводам стороны защиты, данные в ходе предварительного следствия показания свидетелей Р., М. и И. оглашены по ходатайству государственного обвинителя с согласия осужденного ФИО1 и его защитника Яковлева Г.Е., которые не настаивали на участии указанных лиц в ходе судебного разбирательства.

Каких-либо оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имелось, поскольку они являются подробными, даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе с показаниями осужденного, данными им в ходе предварительного следствия 23 июля 2025 года и 29 июля 2025 года.

Показания свидетелей М. и И. о том, что они не заметили на голове Х. крови и телесных повреждений, не исключают их наличие и не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления.

При этом в своих показаниях свидетель И. указывает, что они не заметили телесные повреждения на Х. из-за того, что тот лежал левым боком прямо к стене палатки. Заметили телесные повреждения только на следующий день, когда переворачивали труп (том 2, л.д. 55-59).

Из показаний свидетеля М. следует, что Х. присел рядом с ним возле кровати, придерживая левой рукой левую часть своей головы чуть выше уха, и пожаловался на головную боль, сказал, что чуть приляжет и лег на свою кровать. Он тогда никакого кровотечения у него на голове не заметил, да и сам Х. про обстоятельства головной боли не рассказал, поэтому он особого внимания на это не обратил (том 2, л.д. 44-49).

Кроме того, согласно показаниям свидетеля Р., она заметила размазанную кровь на левой ладони и левой волосистой части головы Х., но не придала этому значение, полагая, что там незначительное повреждение (том 2, л.д. 27-32).

Суду апелляционной инстанции не представлено объективных доказательств, подтверждающих утверждение защитника о том, что свидетель М. утром 26 февраля 2025 года предложил не сообщать общине о смерти Х. и выбросить труп в реку.

Вопреки доводам осужденного, потерпевшая К. в суде первой инстанции участия не принимала, по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон оглашены ее показания, данные в ходе предварительного следствия.

При этом ее показания о том, что осужденный не мог убить ее сына, не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку носят предположительный характер и противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Доводы стороны защиты об изъятии сотрудниками полиции у ФИО1 телефона с аудио- и видеозаписями, подтверждающими его непричастность к совершенному преступлению, были предметом проверки суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Так, из протокола задержания подозреваемого от 23 апреля 2025 года следует, что подозреваемый ФИО1 задержан и.о. руководителя Арктического МСО СУ СК России по Республике Саха (Якутия) Э. в 18 час. 45 мин. 23 апреля 2025 года в присутствии защитника С., в ходе личного досмотра у подозреваемого ничего не обнаружено и не изъято, от участвующих лиц заявлений и замечаний не поступило (том 1, л.д. 158-162).

Согласно справке ОМВД России «Жиганское» от 7 ноября 2025 года № ..., приобщенной к материалам уголовного дела, 23 апреля 2025 года в 19 час. 00 мин. при доставлении подозреваемого ФИО1 в ОМВД России «Жиганское» сотрудниками полиции личные вещи, в том числе сотовый телефон, не были изъяты, задержание ФИО1 сотрудниками полиции не проводилось. 25 апреля 2025 года из зала судебного заседания Булунского районного суда Республики Саха (Якутия) в .......... ФИО1 был конвоирован в аэропорт и передан сотрудникам ОБОиКПО МВД по Республике Саха (Якутия). Личные вещи, в том числе сотовый телефон ФИО1, в ОМВД России «Жиганское» не имеются (том 4, л.д. 43).

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что из показаний осужденного ФИО1, данных им в суде первой инстанции, следует, что в ходе предварительного следствия он передал телефон адвокату С., но тот его вернул.

Вместе с тем, согласно материалам уголовного дела, адвокат С. допущен к участию в деле в качестве защитника только 23 апреля 2025 года при задержании ФИО1

Кроме того, осужденный в ходе предварительного следствия каких-либо сведений о наличии телефона с доказательствами его непричастности к совершенному преступлению органам предварительного следствия не сообщал, до признания своей вины придерживался иной позиции, согласно которой Х. получил открытую черепно-мозговую травму в результате падения, исключая нанесение телесных повреждений Х. другими лицами.

Несмотря на приведенные защитником доводы, протокол осмотра места происшествия от 15 марта 2025 года соответствует требованиям ст.ст. 176, 177, 180 УПК РФ. Проведение осмотра без понятых при фиксации хода и результатов следственного действия с применением технических средств предусмотрено ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ.

Отсутствие переводчика при участии ФИО1 при проведении осмотра не влечет признание указанного протокола недопустимым доказательством. Объективных доказательств недостоверности отраженных в протоколе осмотра места происшествия сведений стороной защиты не представлено.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола следственного эксперимента от 24 апреля 2025 года также не основаны на законе, поскольку следственный эксперимент проведен в соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, с участием подозреваемого ФИО1, защитника С., специалиста В., переводчика А., конвоира ОМВД России «Жиганское» Г., водителя ОМВД России «Жиганское» Ш., без участия понятых с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав.

Ссылка на проведение следственного эксперимента в ином месте, иное время не свидетельствует о недопустимости указанного следственного действия как доказательства.

Объективных доказательств участия в следственном эксперименте иных лиц, не указанных в протоколе, в том числе свидетеля И., материалы уголовного дела не содержат.

Несмотря на аргументы стороны защиты, обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно.

Отсутствие очевидцев не исключают вину ФИО1 в совершении преступления, поскольку его причастность в совершении инкриминируемого деяния при изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия от 23 и 29 июля 2025 года.

Неустановление полена, которым ФИО1 нанес удары по голове Х., не свидетельствует о необоснованном осуждении ФИО1 с учетом квалифицирующего признака «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку выводы суда в данной части подтверждаются показаниями самого осужденного, данными им в ходе предварительного следствия 23 и 29 июля 2025 года, в которых осужденный ФИО1 указывает о нанесении ударов в область головы Х. поленом, что также согласуется с заключением эксперта № ... от 10 апреля 2025 года, согласно которому смерть Х. наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся вдавленным переломом костей свода черепа, эпидуральным кровоизлиянием, ушибленной раной и осложнившейся отеком, дислокацией и сдавлением головного мозга, которая образована в результате не менее однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью соударения в левую лобно-теменую область головы (том 2, л.д. 119-131).

Кроме того, допрошенный в суде первой инстанции эксперт Д. подтвердил выводы, приведенные в заключении, показал, что все телесные повреждения Х. получены прижизненно в одно время, при падении с высоты собственного роста потерпевший не мог получить данные телесные повреждения, травма образовалась от удара твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью соударения.

Положительные характеристики, доставление осужденным трупа Х. в .........., его последующие действия не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления.

Отсутствие в приговоре оценки протокола опроса свидетеля И. от 28 октября 2025 года, приведенного в приговоре в качестве доказательства стороны защиты, не влечет отмену приговора, поскольку указанный опрос, как и другие адвокатские опросы, не является доказательством по делу.

По указанным основаниям также несостоятельна ссылка стороны защиты в обоснование своих доводов о невиновности осужденного на протоколы опросов иных лиц.

Вопреки доводам стороны защиты, уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом первой инстанции были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей. Обстоятельств, указывающих на необъективность или обвинительный уклон суда, протокол судебного заседания не содержит.

Обоснованный отказ в удовлетворении судом некоторых ходатайств стороны защиты не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного разбирательства и ограничении стороны защиты в представлении доказательств.

Несмотря на аргументы стороны защиты, назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела нарушением закона не является, поскольку такая возможность прямо предусмотрена ч. 1 ст. 144 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что заключение эксперта № ... от 10 апреля 2025 года соответствует требованиям действующего законодательства, является достоверным, допустимым, относимым и надлежащим доказательством.

Кроме того, в суде был допрошен эксперт Д., который дал развернутые ответы по всем поставленным перед ним вопросам.

Оснований для назначения по делу повторной экспертизы, с учетом того, что заключение эксперта № ... от 10 апреля 2025 года не содержит сомнений в обоснованности, а также противоречий в выводах, у суда первой инстанции не имелось. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Приобщенное защитником заключение специалиста от 23 сентября 2025 года по смыслу ст. 74 УПК РФ не является основанием для признания заключения эксперта № ... от 10 апреля 2025 года недопустимым доказательством как представляющее собой субъективное мнение врача, имеющего высшее образование по специальности «Лечебное дело». В качестве специалиста в установленном законом порядке З. по настоящему делу не привлекался и в силу требований ст.ст. 58, 86, 87, 88 УПК РФ не наделен полномочиями по самостоятельной оценке доказательств и тем более не вправе формулировать свои выводы и оценивать заключение эксперта. Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией специалиста.

Также вопреки доводам защитника, у суда первой инстанции отсутствовали основания до удаления в совещательную комнату принимать решение по ходатайству о переквалификации действий ФИО1 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку вопросы, связанные с юридической оценкой действий осужденного, подлежат рассмотрению в совещательной комнате при постановлении приговора.

Доводы о переквалификации действий осужденного проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты по убедительным мотивам, изложенным в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Дело расследовано всесторонне, полно и объективно, данных о фальсификации доказательств не установлено.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, и не препятствовало постановлению судом итогового судебного решения. Оснований для возвращения уголовного дела, на что указывает сторона защиты, не имеется.

Каких-либо противоречий между приведенными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении материалы дела не содержат.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Несостоятельны доводы осужденного о нарушении его прав в связи с невручением ему копии протокола судебного заседания.

Так, согласно аудиозаписи судебного заседания от 14 ноября 2025 года (16 мин. 24 сек.) осужденным ФИО1 после провозглашения приговора заявлено устное ходатайство о направлении ему протокола судебного заседания, переведенного на ******** язык. Данное требование судом первой инстанции было удовлетворено, что подтверждается соответствующей распиской осужденного. При этом материалы уголовного дела не содержат иных ходатайств осужденного о предоставлении копии протокола судебного заседания.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре мотивированы, они основаны на законе и их правильность сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имеется.

Доводы об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему и причинении ему смерти по неосторожности, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, были мотивированно отвергнуты, как противоречащие совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, объективно подтвержденных материалами уголовного дела, которым дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Как верно отмечено судом первой инстанции, умысел ФИО1 на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью подтверждается фактически совершенными им действиями, выразившимися в том, что при отсутствии какой-либо реальной угрозы для своей жизни и здоровья, он нанес потерпевшему удары поленом в область расположения жизненно важного органа - голову, что повлекло причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, и наступление по неосторожности его смерти.

Причинно-следственная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями достоверно установлена исследованными судом доказательствами, в связи с чем, доводы защиты о неосторожной форме вины осужденного и переквалификации его действий на ч. 1 ст. 109 УК РФ являются несостоятельными.

Мотивом совершения преступления послужили личные неприязненные отношения между ФИО1 и Х., возникшие в ходе ссоры во время распития спиртных напитков.

Вопреки доводам стороны защиты, обстоятельства, характеризующие личность осужденного, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Активное способствование расследованию преступления, частичное признание вины, положительные характеристики жителей .......... Жиганского района Республики Саха (Якутия) и работодателя обоснованно признаны судом первой инстанции обстоятельствами, смягчающими наказание.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом первой инстанции или не учтенных им в полной мере, не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено, не усматривает таких оснований и суд первой инстанции.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы надлежаще мотивировано в приговоре.

Несмотря на позицию стороны защиты, назначенное наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, является справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечающим целям уголовного наказания.

Поскольку судом при разрешении вопроса о наказании в отношении ФИО1 установлено наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания, в силу которой срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить осужденному наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Исправительная колония строгого режима судом первой инстанции назначена в полном соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести уточнение в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора, указав в нем о зачете в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в период с 23 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, а не по день вступления приговора в законную силу, как это указано судом первой инстанции.

В остальной части приговор суда первой инстанции является законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, в связи с чем, апелляционные жалобы с дополнением осужденного ФИО1 и его защитника Яковлева Г.Е. подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Булунского районного суда Республики Саха (Якутия) от 14 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора уточнить зачет в срок наказания времени содержания под стражей из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в период с 23 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, а не по день вступления приговора в законную силу.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО1 и апелляционную жалобу защитника Яковлева Г.Е. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья И.Е. Мунтяну

Судьи Г.И. Маркова

Е.Д. Тихонов