Решение № 2-746/2017 от 8 ноября 2017 г. по делу № 2-746/2017

Дело №2-746/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 ноября 2017 г. Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Прохоровой Н.В.,

при секретаре Толстиковой Н.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 28.09.2016, удостоверенной нотариусом г. Северска Томской области ФИО3, зарегистрированной в реестре за №**, представителя истца ФИО4, действующего на основании доверенности от 12.08.2016, удостоверенной нотариусом нотариального округа г. Северска Томской области ФИО5, зарегистрированной в реестре за №**, ответчика ФИО6, представителя ответчиков ФИО6 и ФИО7 – ФИО8, действующей на основании доверенности, выданной 10.06.2016 ФИО6, удостоверенной нотариусом г. Северска Томской области ФИО9, зарегистрированной в реестре за №**, и доверенности, выданной 07.05.2017 ФИО7, удостоверенной нотариусом г. Томска Томской области ФИО10, зарегистрированной в реестре за №**,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда по делу по иску ФИО1 к ФИО6 и ФИО7 о признании недействительным договора дарения денежных средств в размере 1100000 руб., заключенного в ноябре 2013 г. между ФИО1 и ФИО6, ФИО7 и применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств в размере 1100000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины,

установил:

ФИО1 с учетом изменения исковых требований (л.д. 115-117) обратился в суд с иском к ФИО6. и ФИО7 о признании недействительным договора дарения денежных средств в размере 1100000 руб., заключенного в ноябре 2013 года между ФИО1 и ФИО6, ФИО7, применении последствий недействительности сделки, взыскании с ФИО7 и ФИО6 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1100000 руб., расходов по уплате государственной пошлины, ссылаясь на то, что в ноябре 2013 г. он, являясь собственником денежных средств в размере 1100000 руб., подарил указанные денежные средства ФИО6 для передачи ФИО7 в целях приобретения квартиры. Однако данный договор дарения является недействительным, а сделка незаконной, поскольку на момент заключения сделки он имел тяжелые заболевания, в том числе психическое заболевание, неоднократно проходил лечение в **, т.е. в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, в ноябре 2013 г. он заблуждался относительно природы сделки, поскольку совершил не ту сделку – дарение, которую желал совершить, думая, что передавая денежные средства, полученные от продажи квартиры, в действительности имел намерение заключить договор займа на сумму 1100000 руб.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что в 2013 г. он продал свою квартиру, переехал проживать к своей сестре ФИО6 ФИО6 сказала ему, что ФИО7 надо покупать квартиру и спросила у него, может ли он оказать помощь. Он сказал: «деньги есть, помогу». Он спросил у ФИО6 как они будут рассчитываться, ФИО6 ответила, что за год рассчитаются. Он согласился занять деньги ФИО7 со сроком возврата через один год. ФИО6 передала его деньги ФИО7 и он понял, что ФИО7 должна будет возвратить ему деньги, родители ФИО7 будут расплачиваться с ним. Расписку о получении денег в долг он не брал, т.к. считает, что со своих родных не обязательно брать расписку. ФИО7 через год деньги не возвратила. Он звонил к ФИО7 через год после передачи денег и спрашивал когда возвратят деньги, ФИО7 сказала, что денег нет. До настоящего времени деньги не возвратили.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании пояснил, что в ноябре 2013 г. истец подарил деньги ФИО7, при этом истец передал деньги ФИО6, а она отдала деньги ФИО7 Истец подарил деньги ФИО7, но считает, что отдал деньги в долг. Истец составил разговор с ответчиком ФИО7 дома у ответчика, но дату разговора он не помнит. ФИО7 утвердительно пообещала истцу возвратить деньги в течение года.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что истец спросил у неё где проживает внучка Н., она сообщила, что Н. вышла замуж и снимает квартиру. Он предложил, чтобы Н. переехала к нему квартиру и проживала вместе с ним, он пропишет в квартире Н. и её мужа, а затем «перепишет» квартиру на них. Истец сообщил, что поможет Н. в квартирой, а сам будет проживать в доме престарелых. Она пожалела истца и предложила ему проживать вместе у неё в квартире. В сентябре 2013 г. истец перешел проживать к ней и передал ей денежную сумму в размере 1100000 руб., т.к. решил помочь ФИО7 Денежные средства хранились на счете в «Совкомбанк», открытом на её имя, деньги принадлежали истцу. Указанную денежную сумму истец отдал ФИО7 для приобретения квартиры, он подарил деньги ФИО7 Они вместе сняли деньги со счета в Банке и истец сказал: «Отдашь деньги Н. на ипотеку квартиры». Истец проживал вместе с ней два года, а затем перешел проживать в дом престарелых. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебное заседание ответчик ФИО7 не явилась, интересы ответчиков ФИО6 и ФИО7 в судебном заседании представляла ФИО8, которая исковые требования не признала и пояснила, что ФИО6 всегда заботилась об истце, который является её родным братом, часто посещала его, когда он проживал один, помогала ему по хозяйству. ФИО1 также помогал своей сестре. В 2013 г. истец сообщил, что ему тяжело проживать одному и он вынужден уйти проживать в дом престарелых. ФИО6 предложила истцу перейти проживать к ней, чтобы заботится о нем. С 30.09.2013 по 26.05.2015 истец проживал вместе с ФИО6 по [адрес], а с 29.10.2013 по 05.12.2015 был зарегистрирован в квартире ответчика по указанному адресу, самостоятельно получал пенсию, распоряжался пенсией по своему усмотрению, посещал магазины, праздничные мероприятия, самостоятельно оформлялся в дом отдыха «**», профилакторий **, регулярно общался с женщиной по имени Т., но после ссоры с ФИО6 самостоятельно принял решение проживать в интернате «**» и самостоятельно оформлял документы для устройства. Денежных средств от истца ФИО6 не требовала, решение помочь внучке ФИО6 – ФИО7 с приобретением квартиры в ипотеку истец принял самостоятельно, решив отблагодарить ФИО6 за то, что пригласила к себе проживать и всегда заботилась о нем и помогала. В период проживания у ФИО6 истец неоднократно рассказывал окружающим о дарении денежных средств от продажи своей квартиры внучке ФИО6 – ФИО7 Истец на диспансерном учете у врача-психиатра не состоял, не является инвалидом по психическому состоянию, длительным психическим расстройством не страдает, а поэтому при дарении денежных средств ФИО7 был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Истцом не представлена расписка в подтверждение заключения договора займа и его условий, как того требует ст. 808 ГК РФ. Кроме того, истцом пропущен, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, годичный срок исковой давности для признания недействительной сделки.

Суд, изучив материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, их представителей, показания свидетелей, считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является братом ответчика ФИО6 Ответчик ФИО7 является внучкой ответчика ФИО6

В судебном заседании установлено, что в ноябре 2013 г. истец передал ФИО6 600000 руб. и 500000 руб., которая перечислила указанную денежную сумму на счет в ПАО «Совкомбанк», открытый на её имя. Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Согласно Выписке по счету клиента ПАО «Совкомбанк» ФИО6 (л.д. 78-82) 11.11.2013 счет ФИО6 пополнен на сумму 600000 руб., 15.11.2013 – на сумму 500000 руб. 17.01.2014 денежная сумма в размере 1100000 руб. выдана со счета наличными.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Факт получения денежных средств от истца ответчики не оспаривали, однако указали, что ФИО1 подарил ФИО7 указанную денежную сумму. Передача денежных средств в письменной форме не оформлялась.

Оценив изложенные доказательства, учитывая, что в судебном заседании как сторона истца, так и ответчики утверждали, что денежная сумма была подарена ответчику ФИО7, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации между ФИО1 и ФИО7 имел место договор дарения денежных средств в ноябре 2013 г. в размере 1100000 руб. путем их вручения.

Истец, ссылаясь в исковом заявлении на те обстоятельства, что он в момент заключения договора дарения находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и указанную сделку он заключил под влиянием заблуждения помимо своей воли, просил признать сделку – договор дарения от ноября 2013 г. недействительной.

В соответствии со ст. 166 п. 1 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Истец не представил суду относимых и допустимых доказательств, подтверждающих то, что на момент передачи денежных средств он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

С целью определения психического состояния ФИО1 в момент совершения сделки, определением Северского городского суда Томской области от 25.07.2017 по настоящему делу была назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Как следует из заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии от 16.08.2017 № ** в интересующий период, а именно передачи денежной суммы в размере 1100000 руб. в ноябре 2013 г. у ФИО1 признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживалось, он понимал значение своих действий и мог ими руководить. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения о сохранении социальной активности ФИО1 на протяжении его жизни, его полноценной профессиональной и социальной адаптации, способности к самостоятельному проживанию. В медицинской документации нет сведений о наличии у испытуемого на тот период расстройств эмоционально-волевой сферы, когнитивных нарушений, расстройств сфер мышления и восприятия, его обращения за медицинской помощью были обусловлены, по большей части, заболеваниями опорно-двигательного аппарата, дыхательной и мочеполовой систем, неврологом он активно не наблюдался. К моменту проведения экспертизы у ФИО1 в связи с длительно текущим сосудистым заболеванием (**) развилось **. Вместе с тем, указанные изменения психики у ФИО1 не оказывают существенного влияния на его восприятие и анализ происходящего, способность к критической оценке ситуации и прогнозу её последствий, и не лишают его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Диагностированное ранее ФИО1 психическое расстройство – **, с которым он проходил принудительное лечение в 1971-1972 годах, своего подтверждения при настоящем обследовании не находит, поскольку у него по истечении значительного периода времени отсутствуют характерные для ** негативные изменения в виде эмоционально-волевого снижения до апатоабулии, утраты стройности мыслительных процессов, распада ядра личности, повторных обострений психипатической (бред, галлюцинации) симптоматики, его полноценной адаптацией в социуме после снятия принудительного лечения. Имевшаяся в тот период у ФИО1 бредовая симптоматика в виде бреда порчи развилась у него в психотравмирующей для него ситуации половой дисфункции в сочетании с примитивностью взглядов на мироустройство и характерными для этого элементами магического мышления, в сочетании с такими чертами характера, как обидчивость, упрямство в рамках реактивного бредового расстройства, полностью редуцировавшего задолго до юридически значимой ситуации.

Согласно заключению психолога по итогам беседы, наблюдения, анализа материалов дела и медицинской документации, личностных методик (Люшер, Дембо-Рубинштейн, Розенцвейг) индивидуально-психологическим особенностям испытуемого свойственны: высокий уровень самооценки, самоуверенность, обидчивость, чувствительность к критике и замечаниям в свой адрес, ригидность, раздражительность и нетерпимость в межличностных отношениях, любовь к наведению своего порядка, тенденция к застреванию на негативных эмоциях, накапливанию отрицательно заряженных переживаниях, неуживчивость, импульсивность. По результатам психологического анализа материалов дела и сведений, полученных от испытуемого, состояние заблуждения, сопровождающееся ошибочным, неправильным представлением о сути заключаемой сделки, в интересующий период времени (ноябрь 2013 г.) у испытуемого не диагностируется.

Из указанного заключения следует, что при проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, медицинское наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анамнезом данных сомато-неврологического состояния.

Экспертное заключение составлено и подписано специалистами в области судебной психиатрии и психолога, заключение основано как на медицинских документах, на показаниях свидетелей о состоянии здоровья и поведении ФИО1, непосредственном медицинском наблюдении ФИО1 и по своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует нормам ГПК РФ, предъявляемым к экспертным заключениям. Выводы экспертной комиссии отражены достаточно ясно и полно с учетом тех вопросов, которые поставлены в определении суда.

Эксперты пришли к выводу о том, что как в период передачи денежной суммы в размере 1100000 руб. в ноябре 2013 г. так и к моменту производства экспертизы ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими; изменения психики, развившиеся у истца к моменту производства экспертизы не лишают его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Суд не находит оснований сомневаться в научных выводах экспертной комиссии.

Каких-либо иных доказательств, достоверно подтверждающих то, что ФИО1 в юридически значимый период находился в состоянии, при котором не мог понимать значения своих действий и руководить ими, суду не представлено.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, сделка, при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, возложено на истца.

Однако истец не представил доказательств в обоснование иска о признании сделки недействительной по мотивам заблуждения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г. показала, что знакома с ФИО6, поддерживает с ней соседские отношения. Ей известно, что истец с 2013 г. проживал у ответчика года три. Ей известно, что истец продал квартиру и подарил деньги внучке Н., какую сумму он подарил ей неизвестно. Она разговаривала с истцом и тот говорил, что ему тяжело проживать одному, он просился к сестре, у него была квартира, но он не желает проживать один, желает внучке подарить квартиру, деньги ему не нужны. Затем истец ушел проживать в дом престарелых, т.к. посчитал, что там будет лучше.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Ш. показала, что три года назад она приходила в гости к ФИО6 и от неё узнала, что истец продал свою квартиру и подарил деньги внучке Н.. Истец продал квартиру и хотел проживать в доме престарелых, но ФИО6 его отговорила, предложила пожить у неё. Истец прожил с ФИО6 около трех лет, в настоящее время он не проживает у ФИО6, видимо, не сложились отношения. О том, что истец подарил деньги внучке она узнала от истца.

Свидетель У., допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля показала, что ФИО6 и ФИО1 приходятся ей троюродными тетей и дядей. Она поддерживает близкие отношения с ФИО6 Ей известно, что истец подарил деньги ФИО6 В феврале 2014 г. отмечался юбилей истца и за застольем, состоялся разговор о том, что истец продал квартиру и подарил деньги внучке. Внучка Н. подняла тост за то, что истец подарил деньги. Какую сумму подарил истец внучке ей не известно.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Е. показала, что работает в ООО «**» и знакома с истцом и ФИО6 по работе как с клиентами. Когда истец и ответчик ФИО6 выставили квартиру на продажу, она увидела возраст истца и спросила почему он продает квартиру. Истец сказал, что ему трудно проживать одному, он переезжает проживать к ответчику, а деньги от продажи квартиры намерен отдать внучке.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств не позволяет суду бесспорно и однозначно установить то, что при заключении договора дарения волеизъявление истца было направлено на заключение договора на иных условиях, и что при заключении договора он был лишен возможности действовать в своей воле и в своих интересах.

Истец не привел допустимых доказательств в подтверждение своих требований, а именно доказательств того, что он не имел намерений безвозмездно передать принадлежащие ему денежные средства в собственность ответчиков; истец знал об отсутствии встречных обязательств со стороны ответчиков.

Так, 25.08.2016, давая объяснения при проведении предварительной проверки КУСП №** от 19.08.2016 по заявлению ФИО1 о совершении преступления истец указал: «Моя сестра ФИО6 попросила у меня деньги взаймы на покупку квартиры своей внучке ФИО7, проживающей в [адрес], обещала деньги отдать через год. … Осенью 2013 г., точную дату не помню, сняв деньги в Банке «Совкомбанк» по [адрес], у меня на руках оказалась сумма 1100000 руб., которые также я отдал своей сестре ФИО6 В этот же день мы с сестрой поехали в Томск к её внучке и она отдала мои деньги 1100000 руб. своей внучке ФИО7 по [адрес]».

В объяснениях, данных при проведении предварительной проверки от 17.06.2016 на вопрос: «Занимая деньги ФИО6 из каких денег он полагал она собирается отдавать долг?» ФИО1 ответил: «Долг должна была отдавать ФИО7, а ей в свою очередь должны были помогать родители супруга ФИО7»; на вопрос: «Общается и общался ли он с ФИО7 самостоятельно» истец ответил: «Нет, не общались, общались только через ФИО6 и деньги отдавал через ФИО6»

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А. (сын истца) показал, что со слов брата ему стало известно, что истец продал свою квартиру и переехал к сестре. Ему истец сказал, что отдал деньги взаймы тете В., она сказала, что молодые отработают и вернут деньги истцу. Отец любил ФИО6, у них были близкие отношения. ФИО6 не говорила, что сама возвратит деньги истцу, она говорила, что внучке срочно нужны деньги на покупку квартиры.

Исковые требования истца основаны исключительно на тех обстоятельствах, что в момент передачи денежных средств истец достиг возраста 83 лет, т.е. находился в пожилом возрасте и на момент передачи денежных средств находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Однако в судебном заседании установлено, что истец не страдает какими-либо психическими заболеваниями, на учете у врача-психиатра не состоит, в спорный период ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При передаче денежных средств истец не требовал от ФИО7 встречного обязательства возвратить денежные средства в определенный срок и ФИО7 не давала обязательство истцу возвратить денежную сумму.

Доводы представителя истца ФИО4 о том, что ФИО7 пообещала возвратить денежную сумму какими-либо доказательствами в судебном заседании не были подтверждены.

Истец, обращаясь 18.08.2016 в УМВД России по ЗАТО Северск с заявлением о совершении преступления указал на то, что ФИО4 при частной беседе с ФИО7 сделал аудиозапись в которой ФИО7 подтвердила факт того, что ФИО11 брала у него деньги в долг.

Суд предложил стороне истца представить данное доказательство, однако сторона истца предоставить данное доказательство отказалась.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истец не представил доказательств, подтверждающих то, что он заблуждался относительно природы сделки и её последствий.

Таким образом, в судебном заседании не было установлено, что заключением договора дарения денежных средств были нарушены имущественные права истца.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", к требованиям о признании недействительной оспоримой сделки не применяются общие правила, установленные ст. 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Ответчики в судебном заседании заявили о пропуске истцом срока обращения в суд, просили по этому основанию в иске отказать.

В судебном заседании установлено, что на момент передачи денежных средств и в последующем ФИО1 в силу своего психического состояния не мог не знать о возможности обращения в суд за защитой нарушенного права и о сроке для защиты этого права в судебном порядке.

Экспертное заключение по результатам проведенной экспертизы не содержит выводов о том, что на момент совершения оспариваемой сделки и до настоящего времени ФИО1 не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

При таких обстоятельствах и доказательствах, суд приходит к выводу о том, что о совершенной сделке ФИО1 было известно ещё в ноябре 2013 – феврале 2014 г.г. (в январе 2014 г. ФИО6 в присутствии истца сняла денежную сумму со счета в Банке).

В судебном заседании истец пояснил, что через год после передачи денежных средств, он обратился к ФИО7 с требованием о возврате денежных средств, ФИО7 отказалась вернуть деньги.

При таких обстоятельствах, суд, с учетом положений п. 2 ст. 181 ГК РФ, приходит к выводу о том, что для ФИО1 срок исковой давности по требованиям о признании договора дарения недействительным начал течь, соответственно, не позднее февраля 2015 г. (с момента отказа ответчика ФИО7 возвратить денежную сумму).

Таким образом, на момент обращения в суд 24.04.2017 с иском о признании недействительным договора дарения по указанным основаниям срок исковой давности пропущен.

Суду не было представлено каких-либо доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока обращения в суд, в связи с чем, отсутствуют основания для восстановления данного срока.

Учитывая изложенное, суд считает, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО6 и ФИО7 о признании недействительным договора дарения денежных средств в размере 1100000 руб., заключенного в ноябре 2013 г. между ФИО1 и ФИО6, ФИО7 и применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств в размере 1100000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Прохорова