Решение № 2-993/2021 2-993/2021~М-992/2021 М-992/2021 от 1 июня 2021 г. по делу № 2-993/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

2 июня 2021 года г.Пенза

Первомайский районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Колмыковой М.В.

при секретаре Егоровой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело №2-993/2021 по иску ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, включении периодов в досрочный стаж для назначения страховой пенсии по старости, понуждении назначить пенсию,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с названным выше иском к УПФР (ГУ) в Пензенском районе Пензенской области, указывая в обоснование, что 31 января 2021 года она обратилась в УПФР РФ в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) за назначением досрочной страховой пенсии в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400 –ФЗ «О страховых пенсиях». Решением УПФР РФ в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) от 12 февраля 2021 года № 41231 в назначении пенсии было отказано в связи с отсутствием права. В специальный стаж в соответствии с постановлениями № 464, 1066, 781 засчитаны следующие периоды работы: с 01 июля 1992 года по 30 ноября 1993 года (1-5-0); с 04 августа 2017 года по 30 января 2021 года (3-5-27) в календарном исчислении; с 01 декабря 1993 года по 23 декабря 2001 года (1-1-5) в должности медицинской сестры отделения реанимации и интенсивной терапии – в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 6 месяцев; с 24 ноября 2004 года по 24 апреля 2006 года (1-9-9), с 18 сентября 2007 года по 01 октября 2007 года (0-0-8), с 3 декабря 2007 года по 21 мая 2012 года (5-7-2), с 23 июня 2012 года по 09 сентября 2014 года (2-9-6), 11 сентября 2014 года (0-0-1), с 13 сентября 2014 года по 15 сентября 2014 года (0-0-4), с 17 сентября 2014 года по 18 сентября 2014 года (0-0-3), с 20 сентября 2014 года по 04 сентября 2016 года (2-5-12), с 06 сентября 2016 по 23 марта 2017 года (0-6-18), с 28 апреля 2017 года по 01 августа 2017 года (0-3-28) в должности медицинской сестры Старо-Каменской амбулатории – в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца. Согласно приложению к Решению об отказе в установлении пенсии от 12 февраля 2021 года специальный стаж по состоянию на 30 января 2021 года составляет 30 лет 8 месяцев 3 дня. При этом в специальный стаж не засчитаны периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации: с 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года (0-2-1), с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года (0-1-1), с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года (0-1-3), и периоды донорских дней: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года. С таким решением Пенсионного фонда ФИО1 не согласна. 22 марта 2021 года она обратилась в УПФР РФ в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) с заявлением пересмотреть решение УПФР от 12 февраля 2021 года № 41231 с учетом Постановления Правительства РФ от 4 марта 2021 года № 322. Однако в соответствии с приложением к решению об отказе в установлении пенсии от 1 апреля 2021 года № 128990 курсы повышения квалификации включены в специальный стаж в календарном исчислении. Указывает, что периоды нахождения на курсах повышения квалификации приравниваются к периодам трудовой деятельности, а значит подлежат включению в специальный стаж в том исчислении, что и периоды работы, в течении которых лицо было направлено на курсы повышения квалификации. Так как она была направлена на курсы повышения квалификации в период работы в Старо-Каменской амбулатории, расположенной в сельской местности, и данный период включен в специальный стаж в льготном исчислении – 1 год работы за 1 год 3 месяца, то и периоды нахождения на курсах повышения квалификации должны включаться в льготном исчислении. Кроме того, справкой ГБУЗ «Пензенская районная больница» от 12 марта 2021 года № 754 подтверждено, что на время донорских дней за ней был сохранен средний заработок, а значит производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд. Считает, что дни сдачи крови, а также последующие дни отдыха подлежат включению в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, поскольку в эти дни за работником сохраняется средний заработок, с которого работодатель должен производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ. При этом донорские дни подлежат включению в специальный стаж непосредственно в том исчислении, который был применен относительно периодов профессиональной деятельности. Так как донорские дни были ей предоставлены в период работы в Старо-Каменской амбулатории, расположенной в сельской местности, и данный период включен в специальный стаж в льготном исчислении – 1 год работы за 1 год 3 месяца, то и периоды донорских дней: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года, подлежат включению в льготном исчислении. При включении в специальный стаж периодов курсов повышения квалификации и периода донорских дней в льготном исчислении ее стаж лечебной деятельности по состоянию на 31 декабря 2019 года составляет более 30 лет. Указывает, что ее право на назначение досрочной страховой пенсии по стрости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 ФЗ № 400-ФЗ наступает с момента подачи заявления, то есть с 31 января 2021 года.

ФИО1 первоначально просила обязать ответчика включить в специальный стаж периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца; включить в специальный стаж периоды донорских дней: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года – в льготном исчислении 1 год за 1 год 3 месяца, обязать назначить ей страховую пенсию по старости с 31 января 2021 года, взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, уточнила исковые требования, окончательно просит: включить обязать ответчика включить в специальный стаж периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца; включить в специальный стаж периоды донорских дней: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года – в льготном исчислении 1 год за 1 год 3 месяца, обязать назначить ей страховую пенсию по старости с 31 января 2021 года, взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, а также признать незаконным решение об отказе в установлении пенсии от 12 февраля 2021 года № 41231; установить, что по состоянию на 31 декабря 2019 года она имела необходимый специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях".

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, будучи извещенной надлежащим образом, в своем заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от 20.02.2021, в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом их уточнения, дала объяснения, аналогичные содержанию искового заявления, просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика УПФР (ГУ) в Пензенском районе Пензенской области ФИО3, действующая на основании доверенности от 01.06.2021, с иском не согласна по основаниям, указанным в решении об отказе в установлении пенсии №41231от 12 февраля 2021 года. Просила отказать в иске.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, изучив материалы дела и пенсионное дело ФИО1, суд приходит к следующему.

Статьёй 39 Конституции Российской Федерации гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В силу ч. 1 и ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

На основании подп. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста с применением положений части 1.1 настоящей статьи.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 14 марта 2005 года по 01 августа 2017 года ФИО1 работала в ГБУЗ «Центральная районная больница» (Старо-Каменской амбулатории) в должности медицинской сестры врача общей практики, что подтверждается трудовой книжкой (л.д. 17-27).

Из материалов дела следует, что 31 января 2021 года истец ФИО1 обратилась в УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) с заявлением о назначении ей досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах. Решением УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) от 12 февраля 2021 года ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии в связи с отсутствием права. Территориальный орган ПФР пришел к выводу, что на дату обращения ФИО1 специальный стаж на соответствующих видах работ составил 30 лет 8 месяцев 3 дня в специальный стаж не включены периоды нахождения на курсах повышения квалификации, а также донорские дни.

22 марта 2021 года представитель истца ФИО2 обратилась в УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) с заявлением о пересмотре решения Пенсионного фонда.

1 апреля 2021 года УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) было принято решение № 128990 об отказе в установлении пенсии ФИО1 в связи с отсутствием права. Территориальный орган ПФР пришел к выводу, что специальный стаж ФИО1 на соответствующих видах работ по состоянию на 21 марта 2021 года составил 31 год 1 месяц 29 дня, в специальный стаж включены периоды нахождения на курсах повышения квалификации в календарном исчислении, не включены: донорские дни.

Между тем, как следует из материалов дела, в период работы в ГБУЗ «Пензенская РФ» в (Старо-Каменской амбулатории) в должности медицинской сестры врача общей практики ФИО1 направлялась на курсы повышения квалификации с полным отрывом от работы с сохранением средней месячной заработной платы: со 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года; что подтверждается справкой ГБУЗ «Пензенская РФ» № 754 от 12 марта 2021 года, соответствующими копиями приказов, (л.д.30, 31, 32), удостоверениями и свидетельствами о повышении квалификации (л.д.33,34,), сертификатом (л.д.35).

При этом периоды работы, предшествующие направлению ФИО1 на курсы повышения квалификации по решению ответчика включены в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца.

В соответствии с правилами ст. 187 ТК РФ, при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Согласно ст. 167 ТК РФ при направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой.

Таким образом, работнику, направленному на обучение и повышение квалификации, гарантируются такие же трудовые права, как и лицам, трудящимся полное рабочее время, по сути, законодателем установлено, что период нахождения работника в учебных отпусках и на курсах повышения квалификации приравнивается к выполнению своих прямых обязанностей по должностям.

На курсы повышения квалификации истец направлялась по решению и в интересах работодателя, за истцом в указанный период сохранялось как место работы, так и производились выплаты, предусмотренные законодательством. Поэтому период нахождения на курсах повышения квалификации является периодом работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель производил отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. Кроме того, необходимость периодического обучения определяется условиями и характером работы истца, повышение квалификации является обязательным условием для дальнейшего выполнения медицинским работником своих профессиональных должностных обязанностей.

Право лица на назначение досрочной пенсии на льготных условиях не может быть поставлено в зависимость от периодического прохождения им (как работником) обучения, в частности, на курсах повышения квалификации, которое является для него обязательным условием дальнейшей лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, исключение данных периодов (которые фактически носят вынужденный характер) из специального стажа приведет к ущемлению прав работника в сфере пенсионного обеспечения.

Поскольку период нахождения на курсах повышения квалификации приравнивается к работе, во время исполнения которой работник направлялся на упомянутые курсы, то исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность, в связи с чем, доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для включения в специальный стаж истца в льготном исчислении периодов прохождения обучения на курсах повышения квалификации основаны на неправильном применении и толковании норм материального права.

Периоды нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации со 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года, подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение в льготном исчислении 1 год работы за 1 год и 3 месяца.

В соответствии со ст. 186 ТК РФ в день сдачи крови и ее компонентов, а также в день связанного с этим медицинского обследования работник освобождается от работы. В случае сдачи крови и ее компонентов в период ежегодного оплачиваемого отпуска, в выходной или нерабочий праздничный дни работнику по его желанию предоставляется другой день отдыха. После каждого дня сдачи крови и ее компонентов работнику предоставляется дополнительный день отдыха. Указанный день отдыха по желанию работника может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови и ее компонентов. При сдаче крови и ее компонентов работодатель сохраняет за работником его средний заработок за дни сдачи и предоставленные в связи с этим дни отдыха.

В соответствии со ст.ст. 2, 4 Федеральным законом «О донорстве крови и ее компонентов» от 20 июля 2012 г. № 125-ФЗ, донорство крови и (или) ее компонентов - добровольная сдача крови и (или) ее компонентов донорами, а также мероприятия, направленные на организацию и обеспечение безопасности заготовки крови и ее компонентов.

Донорство крови и (или) ее компонентов основывается на следующих принципах: 1) безопасность донорской крови и ее компонентов; 2) добровольность сдачи крови и (или) ее компонентов; 3) сохранение здоровья донора при выполнении им донорской функции; 4) обеспечение социальной поддержки и соблюдение прав доноров; 5) поощрение и поддержка безвозмездного донорства крови и (или) ее компонентов.

Установлено, что истцу предоставлялись донорские дни с сохранением среднего заработка: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года, что подтверждается справкой ГБУЗ «Пензенская РФ» № 754 от 12 марта 2021 года (л.д. 29).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в стаж работы истца, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, следует включить дни, предоставленные ФИО1 как донору крови. Периоды донорских дней: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца, поскольку работа истца в указанные периоды исчислена ответчиком в бесспорном порядке с применением указанных льгот, а пенсионное законодательство каких-либо исключений об исчислении в календарном порядке для специального стажа донорских дней не содержит.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Согласно ч. 1.1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19-21 части 1 настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к настоящему Федеральному закону.

В соответствии с приложением 7 к Федеральному закону от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», срок назначения страховой пенсии по старости в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 статьи 30 настоящего федерального закона (в отношении лиц, имеющих право на страховую пенсию по старости независимо от возраста) составляет в 2019 г. – не ранее чем через 12 месяцев; в 2020 году – не ранее чем через 24 месяца.

Между тем, в силу положений п. 3 ст. 10 Федерального закона от 03.10.2018 № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий, гражданам, которые указаны в части 1 статьи 8, пунктах 19-21 части 1 статьи 30, пункте 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и которые в период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2020 года достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на ее досрочное назначение) в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 1 января 2019 года, либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных соответственно приложениями 6 и 7 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

Таким образом, из содержания приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что право на досрочное назначение страховой пенсии в связи с лечебной деятельностью указанной категории граждан считается отложенным, но не более чем на 6 месяцев со дня возникновения такого права. При приобретении в 2019 году стажа на соответствующих видах работ, требуемого для досрочного назначения пенсии, срок назначения пенсии определен не ранее чем через 6 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости.

При этом днем возникновения права на досрочное назначение пенсии является не день подачи соответствующего заявления в пенсионный орган, а наступление совокупности условий, указанных в ч. 1 ст. 8 и п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях".

С учетом включения в специальный стаж периодов нахождения на курсах повышения квалификации, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии лечебный стаж 30 лет имелся у ФИО1 по состоянию на 31 декабря 2019 года, следовательно, по состоянию на указанную дату она имела необходимый специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях".

С учетом положений части 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года № 350-ФЗ назначение ФИО1 пенсии отложено на шесть месяцев со дня возникновения права на пенсию. Тем не менее, в связи с тем, что на момент обращения истца с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости – 31 января 2021 года, у нее имелся необходимый специальный стаж и уже истекло шесть месяцев со дня возникновения права на пенсию, то пенсия подлежит назначению с указанной даты.

При таких обстоятельствах суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, следует признать незаконным решение УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) об отказе в установлении пенсии от 12 февраля 2021 года №41231, включить периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации со 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года, а также донорские дни 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение в льготном исчислении 1 год работы за 1 год 3 месяца, а также следует обязать ответчика досрочно назначить истцу страховую пенсию в связи с осуществлением лечебной деятельности, начиная с 31 января 2021 года.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно ст. 88 ГПК РФ относятся, в частности, расходы на оплату государственной пошлины.

Поскольку исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 300,00 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Иск ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, включении периодов в досрочный стаж для назначения страховой пенсии по старости, понуждении назначить пенсию- удовлетворить.

Признать незаконным решение УПФР в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) от 12 февраля 2021 года №41231 об отказе в установлении ФИО1 пенсии.

Обязать Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) включить ФИО1 в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии в льготном исчислении как 1 год и 3 месяца за каждый год работы периоды: нахождения на курсах повышения квалификации со 02 октября 2007 года по 02 декабря 2007 года, с 22 мая 2012 года по 22 июня 2012 года, с 24 марта 2017 года по 26 апреля 2017 года, а также донорские дни: 10 сентября 2014 года, 12 сентября 2014 года, 16 сентября 2014 года, 19 сентября 2014 года, 05 сентября 2016 года, 27 апреля 2017 года.

Установить, что ФИО1 по состоянию на 31 декабря 2019 года имела необходимый специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях".

Обязать Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенском районе Пензенской области (межрайонное) назначить ФИО1, ..., досрочную страховую пенсию по старости с 31 января 2021 года.

Взыскать с ГУ Управление Пенсионного фонда Российской Федерации Пензенской области в пользу ФИО1, ... в возврат госпошлины 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 02 июня 2021 года.

Судья: