Решение № 2-292/2022 2-3/2024 2-3/2024(2-5/2023;2-292/2022;)~М-1/258/2022 2-5/2023 М-1/258/2022 от 25 декабря 2024 г. по делу № 2-292/2022

Дело № 2-3/2024 (№2-5/2023, №2-292/2022)

36RS0027-01-2022-000489-83


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 декабря 2024 года город Павловск

Павловский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи - Леляковой Л.В.,

с участием: помощника прокурора Павловского района Ефремовой Е.В.,

представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3,

представителей ответчиков:

БУЗ ВО «Павловская РБ» ФИО4,

Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области ФИО5,

БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ФИО6,

при секретаре Костромыгиной Ю.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к БУЗ ВО «Павловская районная больница», БУЗ ВО «Калачеевская районная больница», Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области о признании причины смерти «в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)», о признании случая заражения коронавирусной инфекцией медицинского работника при исполнении должностных обязанностей профессиональным заболеванием и страховым случаем, обязании произвести единовременную страховую выплату,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ответчикам, указывая, что она является матерью покойной <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., которая работала с 24.07.1990 в должности санитарки хирургического отделения в БУЗ ВО «Калачеевская районная больница». 16.10.2020г. на основании приказа <№> трудовой договор с <ФИО>1 расторгнут с 14.10.2020 на основании п. 6 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, в связи со смертью работника.

Её дочь <ФИО>1., <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., умерла <ДД.ММ.ГГГГ> в БУЗ ВО «Павловская РБ». Согласно справке о смерти <№>, причиной смерти <ФИО>1 является «<данные изъяты>».

Однако, согласно результатам компьютерной томографии от 12.10.2020, проведенной <ФИО>1. в БУЗ ВО «Калачеевская районная больница», у нее выявлено следующее: «<данные изъяты>».

Из протокола - совместного осмотра, проведенного 13.10.2020 заведующим отделением <ФИО>2 совместно с врачом <ФИО>3 следует, что <ФИО>1 выставлен клинический диагноз: «<данные изъяты>». 14.10.2020 согласно результатам осмотра состояния больной зав.отделением <ФИО>2 - состояние <ФИО>1. стало крайне тяжелым за счет основного заболевания. Проводимая терапия к положительным результатам не привела, в результате чего <ДД.ММ.ГГГГ> в 20ч.30мин. диагностирована клиническая смерть <ФИО>1., <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., а после проведения в течение 30 минут реанимационных мероприятий без эффекта, констатирована биологическая смерть - <ДД.ММ.ГГГГ> в 21-00.

Несмотря на то, что врачом <ФИО>3 и зав.отделением <ФИО>2 был выставлен <ФИО>1 клинический диагноз: «<данные изъяты>», в том числе на основании лабораторных исследований, в посмертном эпикризе от <ДД.ММ.ГГГГ> в качестве основного заключительного клинического диагноза указано: «<данные изъяты>». В результате чего, в последующем в качестве причины смерти <ФИО>1, указана не коронавирусная инфекция COVID-19, а «<данные изъяты>».

Однако истец, не согласна с указанной причиной смерти, так как считает, что четко прослеживается причинно-следственная последовательность событий в случае со смертью ее дочери, произошедшей именно в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), поэтому уверена, что смерть <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., наступила в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Кроме того, из протокола патолого-анатомического вскрытия <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ>.р., умершей <ДД.ММ.ГГГГ>, за №209 от 15.10.2020, составленному 27.10.2020года врачом-патологоанатомом <ФИО>4 следует:

-для гистологического исследования взяты: <данные изъяты> -1 (п.30);

-для дополнительных исследований взяты: на вирусологическое исследование - <данные изъяты>. Для бактериологического исследования - <данные изъяты> (п. 31);

-<ФИО>1 был выставлен патолого-анатомический диагноз (предварительный): <данные изъяты> (п.32).

Согласно протоколу испытаний <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> (проведённому спустя четверо суток, на пятые сутки) ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Воронежской области» испытательный лабораторный центр: материал (<данные изъяты>) исследование методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) - РНК коронавируса 2019nCoV не обнаружено. Но данный результат был получен с нарушением Методов и сроков лабораторных исследований, в связи, с чем не может служить основанием для выставления диагноза.

Однако, в нарушение положений Письма Минтруда России №15-3/10/П-4559, Минздрава России №28-0/И/2-6772 от 19.05.2020, работодатель БУЗ ВО «Калачеевская РБ» не направил (незамедлительно) сообщение о смерти медицинского работника – санитарки хирургического отделения <ФИО>1 в Фонд социального страхования Акт о случае профессионального заболевания по форме, утвержденной в Приложении к «Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний».

Истец, в качестве лица, состоявшего на иждивении умершей дочери <ФИО>1 обращалась в Фонд социального страхования РФ с заявлением о произведении страховой выплаты, однако получила отказ. Факт профессионального заболевания не установлен по вине БУЗ ВО «Павловская районная больница», которая своим бездействием, выразившимся в ненаправлении сообщения (уведомления) работодателю <ФИО>1 - БУЗ ВО «Калачеевская РБ» о факте смерти медицинского работника, у которого установлено заболевание COVID-19, находящегося в причинной связи с ее смертью. В связи с чем, работодателем БУЗ ВО «Калачеевская РБ» акт о случае профессионального заболевания не составлялся. Исходя из того, что в силу пункта 5 «Положения…» только профессиональное заболевание, возникшее у работника <ФИО>1 подлежащей обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, следовательно, такой случай не был установлен по вине БУЗ «Павловская РБ». Поэтому у ГУ-Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования РФ отсутствовала обязанность по начислению и выплате страхового возмещения, установленного Указом Президента Российской Федерации № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

В связи с чем, истец просит установить причину смерти <ФИО>1, умершей <ДД.ММ.ГГГГ>, в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19); признать случай заражения коронавирусной инфекцией медицинского работника БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» <ФИО>1 при исполнении должностных обязанностей профессиональным заболеванием; признать случай смерти медицинского работника <ФИО>1 при исполнении должностных обязанностей страховым случаем; обязать ОФПСС РФ по ВО произвести единовременную страховую выплату согласно пп.«а» п.4 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313.

Определением суда от 30.08.2024 в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Воронежской области.

Ответчик БУЗ ВО «Павловская районная больница» представил письменный отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором исковые требования, заявленные к данному ответчику, не признал, так как у <ФИО>1 вирус COVID-19 лабораторно не был идентифицирован; установлено комбинированное основное заболевание – <данные изъяты>; протоколом испытаний 19.10.2020 по взятому при вскрытии материалу не обнаружен РНК коронавируса 2019-nСоv; протоколом патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала от 22.10.2020 составлено заключение «<данные изъяты>». Следовательно, результаты указанных лабораторных исследований подтверждает клинико-патологоанатомический эпикриз, составленный врачом-патологоанатомом БУЗ ВО «Павловская РБ» <ФИО>4, который первоначальную причину смерти <ФИО>1 установил «<данные изъяты>». Поэтому, полностью опровергнуты доводы истицы ФИО1 о нарушениях, допущенных БУЗ ВО «Павловская РБ» при оформлении медицинского заключения о смерти <№> (на пациентку <ФИО>1), поэтому ответчик просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме (том 1 л.д. 38-41).

Соответчик Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области в письменном возражении не признало иск ФИО1, так как согласно положений Указа от 06.05.2020 №313 по страховому случаю – смерть медицинского работника в результате COVID-19 при исполнении им трудовых обязанностей производится выплата единовременной страховой выплаты в размере 2 752 452руб. производится Фондом за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда по результатам расследования страхового случая в порядке п.6 Указа. При установлении умершему предварительного диагноза – <данные изъяты> учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профзаболевании работника в центр Роспотребнадзора и сообщение работодателю по форме, установленном Минздрава России. Получивший экстренное извещение Роспотребнадзор в течение 1 суток приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания. После чего составляет санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника. Впервые устанавливать заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеет право только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). На момент наступления смерти <ДД.ММ.ГГГГ><ФИО>1 состояла в трудовых отношениях с БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в должности санитарки хирургического отделения. По лабораторному исследованию биоматериала от 10.10.2020 на наличие COVID-19 – результат «не обнаружен». Протоколом испытаний от 19.10.2020 №28165Б также подтвержден факт отсутствия инфицирования <ФИО>1 новой коронавирусной инфекцией. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии третьего обязательного условия Указа №313, а именно, заболевание должно быть подтверждено лабораторными методами исследования. Поэтому случай смерти <ФИО>1 не является страховым случаем, поэтому отсутствует право на получение единовременной страховой выплаты по Закону №125-ФЗ у истицы ФИО1, в удовлетворении иска которой Фонд просит отказать (том 1 л.д. 95-97).

Соответчика БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» в письменном отзыве на исковое заявление ФИО1 просили отказать в иске, так как в лечебном процессе граждан, поступивших в медучреждение с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, сотрудники хирургического отделения, в т.ч. санитарка <ФИО>1 участия не принимают. Со стороны медицинских работников ФИО7 все обязанности были выполнены в полном объеме, больной <ФИО>1 была оказана соответствующая медицинская помощь (том 1 л.д. 100-104).

Истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить, рассмотреть в ее отсутствие в связи с преклонным возрастом.

В судебном заседании представители истца ФИО2, ФИО3 исковые требования ФИО1 поддержали, просили удовлетворить.

Представители ответчиков БУЗ ВО «Павловская РБ» ФИО4, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Воронежской области ФИО5, БУЗ ВО «Калачеевская РБ» ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1 по основаниям, указанных в письменных отзывах, а также с учетом выводов проведенных в экспертном учреждении комплексной судебно-медицинской экспертизой (основой и дополнительной), поэтому просят в иске отказать в полном объеме.

Представитель соответчика Министерства здравоохранения Воронежской области, извещенного надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - Территориального Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Воронежской области в Калачеевском, Воробьевском, Петропавловском районах, БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1 (Центр профессиональной патологи) в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не просили.

Выслушав представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под понятием медицинская помощь понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или восстановление) здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Под понятием медицинская услуга понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Под понятием «медицинское вмешательство» понимается выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность.

В силу положений Закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (статья 19). Право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи (статья 18).

Согласно ч.2, ч.5 статьи 70 Закона №323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Постановлением Правительства РФ от 16.05.2020 № 695 утверждено «Временное положение о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания синдрома или осложнения, вызванных подтвержденной лабораторными методами исследования новой коронавирусной инфекцией и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности».

Временное положение, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 16.05.2020 №695, не применяются для расследования смертельных случаев в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией СОVID-19, так как подлежит применению Положение № 967.

В соответствии с требованиями Положения № 967 органами Роспотребнадзора подлежат расследованию случаи заражения медицинских работников коронавирусной инфекцией при исполнении ими трудовых обязанностей, как профессионального заболевания, с оформлением соответствующего акта о случае профессионального заболевания и направлением экземпляра акта с материалами расследования в территориальный орган Фонда социального страхования.

Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ регулируются отношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в РФ. Данным ФЗ определен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Право застрахованных лиц на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (п.1 статьи 7), которым является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущего возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (статья 3).

Указом Президента РФ от 06.05.2020 №313 (в ред. от 30.07.2020) «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» (действовавшего до 15.07.2022, т.е. на дату возникновения спорных правоотношений) установлено, что страховым случаем, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, является: а) смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей (подпункт «а» пункта 2). В случае смерти медицинского работника, получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются, в том числе, родители (усыновители) медицинского работника (подпункт «б» пункта 3). Единовременная страховая выплата производится в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей - в размере 2752452 рублей всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях (подпункт «а» пункта 4).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в Письме Минтруда России №15-3/10/П-4559, Минздрава России № 28-0/И/2-6772 от 19.05.2020 (действовавшими на дату возникновения спорных правоотношений (дату смерти <ФИО>1.) во исполнение Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» в целях своевременного предоставления врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - работники или больные) обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) необходимо обеспечить организацию расследования страховых случаев, указанных в подпунктах «а» и «в» пункта 2 Указа, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» со следующими особенностями.

На проведение каждого из этапов порядка установления наличия профессионального заболевания у работника рекомендуется отводить не более суток, в том числе: направление извещения о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; направление медицинской организацией, установившей предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), больного на амбулаторное или стационарное обследование в центр профессиональной патологии; установление центром профессиональной патологии заключительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание, составление медицинского заключения и направление соответствующего извещения в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в медицинскую организацию, направившую больного.

Работодатель в течение суток с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания обязан образовать комиссию по расследованию случая профессионального заболевания и расследовать его в срок не более трех дней. По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по форме, утвержденной приложением к Положению.

В течение 24 часов после завершения расследования акт о случае профессионального заболевания в 5 экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии и страховщика (Фонда социального страхования РФ), подписывается членами комиссии и утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра (при ее наличии).

Утвержденные экземпляры акта о случае профессионального заболевания работодатель незамедлительно направляет страховщику (ФСС РФ), а в случае смерти работника лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию.

Согласно Приказа Минздрава России от 19.03.2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19» структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 осуществляет следующие функции: оказание специализированной медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в условиях противоэпидемического режима, обеспечивающего защиту от случаев внутрибольничного инфицирования и недопущение распространения инфекции за пределы структурного подразделения медицинской организации для лечения COVID-19; анализ медицинской деятельности, изучение отдельных результатов лечения пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, а также причин летальных исходов.

Согласно Устава бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Павловская районная больница», согласованного приказом департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области от 03.04.2017г. №726, приказом департамент здравоохранения Воронежской области от 12.04.2017г. №694, БУЗ ВО «Павловская РБ» создано в порядке принятия в государственную собственность Воронежской области по распоряжению правительства Воронежской области от 30.10.2012г. №714-р. Учреждение является некоммерческой организацией, созданной для оказания услуг в целях обеспечения реализации полномочий в сфере здравоохранения; учредителем и собственником имущества учреждения является Воронежская область; полномочия учредителя от имени Воронежской области осуществляет департамент (в настоящее время Министерство) здравоохранения Воронежской области (п.1.4.).

Истец ФИО1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., то есть на дату смерти <ФИО>1 <ДД.ММ.ГГГГ> являлась нетрудоспособной по возрасту (том 1 л.д. 8).

<ФИО>1 родилась <ДД.ММ.ГГГГ> в городе <адрес>, родители: отец – <ФИО>5, мать - ФИО1 (том 1 л.д. 9); <ДД.ММ.ГГГГ> заключен брак между <ФИО>6 и <ФИО>1, фамилия жене присвоена «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 10); брак между <ФИО>7 и <ФИО>1 заключен <ДД.ММ.ГГГГ>, фамилия жене присвоена «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 11).

Должностная инструкция санитарки хирургического отделения БУЗ ВО «Калачеевская РБ», с которой ознакомлена <ФИО>1, предусматривал обязанности, права, ответственность данного работника (том 3 л.д. 27).

В Журнале регистрации инструктажа на рабочем месте в хирургии имеются даты инструктажа <ФИО>1 - 13.01.2020, 11.08.2020, что подтверждается ее подписями (том 3 л.д. 17-21).

В листках нетрудоспособности <ФИО>1 СНИЛС <№> указано: выдан БУЗ ВО «Калачеевская РБ» первичный <№> с 07.10.2020 по 13.10.2020; выдан БУЗ ВО «Павловская РБ» продолжение <№> с 013.10.2020 по <ДД.ММ.ГГГГ> (том 3 л.д. 13-16).

В РКТ, проведенной 12.10.2020 в отношении больной <ФИО>1 БУЗ ВО «Калачеевская районная больница», заключение компьютерной томографии: <данные изъяты> (том 1 л.д. 14).

Совместным осмотром, проведенным 13.10.2020 зав.отделением <ФИО>2, врачом <ФИО>3, больной <ФИО>1 на основании жалоб при поступлении (<данные изъяты>), анамнеза заболевания (<данные изъяты>) установлен клинический диагноз: <данные изъяты> (том 1 л.д. 15).

Протоколом консилиума врачей-специалистов, проведенного 13.10.2020 в отношении состояния пациента <ФИО>1, находящейся на лечении в Отделении для взрослых больных с инфекционными заболеваниями, вызванными штаммом COVID-19 при подозрении и подтверждении (с койками реанимации и ИТ) БУЗ ВО «Павловская РБ» с диагнозом: <данные изъяты>. По результатам консилиума больной <ФИО>1 назначен лекарственный препарат «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 16).

<ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., умерла <ДД.ММ.ГГГГ>г. в 21ч.00мин. в <адрес> (том 1 л.д. 12).

В справке о смерти <№> причиной смерти <ФИО>1 указаны: I.<данные изъяты>»; запись акта <данные изъяты> (том 1 л.д. 13).

В посмертном эпикризе (для стационаров), составленном <ДД.ММ.ГГГГ>, больной <ФИО>1., <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., находившейся с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> в БУЗ ВО «Павловская РБ» установлен заключительный клинический диагноз: <данные изъяты> Согласно результатам осмотра состояния больной, поведенного стало крайне тяжелым за счет основного заболевания. Проводимая терапия к положительным результатам не привела, в результате чего врачом-реаниматологом <ДД.ММ.ГГГГ> в 21ч.00мин. диагностирована клиническая смерть <ФИО>1 (том 1 л.д. 17).

Протоколом испытаний от 19.10.2020 № 28165Б ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Воронежской области» испытательным лабораторным центром в материале (<данные изъяты>) исследование методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) не обнаружено РНК коронавируса 2019nCoV (том 1 л.д. 49).

В протоколе № 8163Р, составленном 22.10.2020 БУЗ ВО «Воронежское областное патологоанатомическое бюро», прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала, забор которого произведен 15.10.2020, поступил 20.10.2020, диагноз заболевания <ФИО>1, указанный при направлении на исследование: основной – <данные изъяты>. Фоновый: <данные изъяты>. Осложнение: <данные изъяты>. Основной: <данные изъяты>. Осложнения: <данные изъяты> (том 1 л.д. 50-51).

Протоколом патолого-анатомического вскрытия №209, составленным 27.10.2020 врачом-патологоанатомом <ФИО>4 у умершей <ФИО>1 <ДД.ММ.ГГГГ>р., умершей <ДД.ММ.ГГГГ>:

-для гистологического исследования взяты: <данные изъяты> (п.30);

-для дополнительных исследований взяты: на вирусологическое исследование <данные изъяты>. Для бактериологического исследования - <данные изъяты> (п. 31);

-<ФИО>1 был выставлен патолого-анатомический диагноз (предварительный): <данные изъяты> (п.32) (том 1 л.д. 18-24).

«Временными Методическими рекомендациями» от 17.03.2020 предусмотрено, что в случае смерти в стационаре больного с установленным при жизни диагнозом СОVID-19 или отнесенного к категории «подозрительный и вероятный случай СОVID-19» патолого-анатомическое или судебно-медицинское вскрытие проводится в патолого-анатомических отделениях, обслуживающих данное учреждение здравоохранения, или в бюро судебно-медицинской экспертизы. Для лабораторной диагностики СОVID-19 применяется метод ПЦР, а также для исследования могут использоваться дополнительные материалы.

Медицинское свидетельство о смерти (предварительное) <№> в отношении <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, умершей <ДД.ММ.ГГГГ> в 21:00 в <адрес> в стационаре; смерть наступила от заболевания; причина смерти установлена патологоанатомом <ФИО>4 на основании вскрытия трупа; причины смерти: <данные изъяты>

<данные изъяты> (том 1 л.д. 52-53, 54-59).

Допрошенные судом в качестве свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 суду показали, что работали санитарками в хирургическом отделении БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в то же время, когда там же работала <ФИО>1 Фактически в трудовые обязанности санитарки хирургического отделения в 2020 году входило следующее: в процессе работы все санитарки имели контакты с пациентами, больными СОVID-19, так как в хирургию поступали больные, которым оказывалась неотложная медицинская помощь и только затем делался ПЦР-тест, а до получения результатов делали больным клизму, мыли их. Если через некоторое время приходил положительный ковид-тест и тогда санитарки отводили такого больного в инфекционное отделение. Однако, в качестве средств индивидуальной защиты санитаркам выдавали только одну одноразовую маску (впоследствии марлевую маску, которую нужно было стирать и гладить) и одну пару резиновых перчаток. Однако тяжелых «ковидных» пациентов в хирургии не было, так как сначала их отводили в инфекцию, а затем в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» открыли отделение для больных СОVID-19. В сентябре 2020 хирургическое отделение закрывали «на мойку», в связи с чем больных перевели в травматологическое отделение, где санитарки мыли полы, туда носили документы, а из столовой носили обеды, ужины, поэтому имели постоянные контакты с работниками всех отделений. С санитаркой хирургического отделения <ФИО>1 часто общались, но затем <ФИО>1 заболела, у нее заболеванием «ковидом» протекало тяжелее всех, хотя многие другие медицинские работники хирургии также болели. Несмотря на дружеские отношения с <ФИО>1., они (свидетели Свидетель №1, Свидетель №2) не пошли на ее похороны, так как со стороны руководства БУЗ ВО «Калачеевская РБ» была рекомендация не ходить на похороны сотрудников, умерших из-за заболевания СОVID-19.

Департамент организации страхования профессиональных рисков Фонда социального страхования РФ рассмотрел обращение ФИО1, которой сообщил, что в ГУ – Воронежское региональное отделение ФСС РФ не предоставлен предусмотренный Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967 акт о случае профессионального заболевания, необходимый для осуществления единовременной страховой выплаты, в отношении <ФИО>1, умершей <ДД.ММ.ГГГГ>. Поэтому у регионального отделения отсутствуют основания для назначения единовременной страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента РФ от 06.05.2020 №313 (том 1 л.д. 25-26).

Экспертным заключением к акту № 105544/1 от 15.02.2021 «Целевая (протокол оценки качества медицинской помощи). Летальные исходы (мультидисциплинарная)», составленным ВФ АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» по проверке БУЗ ВО «Павловская РБ» в отношении больной СНИЛС <№>, поступившей 13.10.2020 экстренно, умершей <ДД.ММ.ГГГГ>. В ходе проверки нарушений КМП не выявлено (том 1 л.д. 77, 78-79).

Приказом БУЗ ВО «Калачеевская РБ» от 16.10.2020 №439 «О развертывании коечного фонда для приема больных с инфекционным заболеванием, вызванным коронавирусным штаммом СОVID-19 (при подозрении или подтверждении) с принятием в работу Схемы перепрофилирования коечного фонда для больных указанным инфекционным заболеванием (том 3 л.д. 24-25, 26).

Приказом БУЗ ВО «Калачеевская РБ» от 20.10.2020 № 440 в целях предупреждения распространения СОVID-19 в условиях пандемии путем перепрофилирования коек открыто отделение для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией (том 3 л.д. 22-23).

Определением Павловского районного суда от 12 апреля 2023 года назначена комиссионная (комплексная) судебно-медицинская экспертиза (том 3 л.д. 36-44), производство которой поручено Федеральному государственному бюджетному учреждениею «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна» (ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России), имеющему необходимые лицензии на проведение судебно-медицинской экспертизы. Обязанность по оплате экспертизы возложена судом на истца ФИО1 (том 1 л.д. 118-120).

Согласно заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 2-5/2023 в отношении смерти <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, умершей <ДД.ММ.ГГГГ>, на основании определения от 12.04.2023 сделаны следующие выводы (том 3 л.д. 70-87):

Исходя из представленных медицинских данных у <ФИО>1 на момент оказания амбулаторной помощи в БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» и госпитализации в БУЗ ВО «Павловская районная больница» имелись признаки заболевания, которые позволяют диагностировать новую коронавирусную инфекцию COVID-19 (вирус лабораторно не идентифицирован), <данные изъяты>, на что указывала совокупность данных:

-клиническая картина: при первичном осмотре от 07.10.2020 <данные изъяты>

-данные дополнительных методов исследования -компьютерная томография - <данные изъяты>;

-изменения в анализах крови: <данные изъяты>;

-данные патологоанатомического исследования: <данные изъяты>.

При первичном осмотре врачом БУЗ ВО «Калачеевская РБ» от 07.10.2020 имелись жалобы <данные изъяты>.

В медицинскую карту стационарного больного БУЗ ВО «Павловская районная больница» <№> на имя <ФИО>1 вклеены листы из БУЗ ВО «Калачеевская районная больница»: результат КТ исследования органов грудной клетки от 12.10.2020 и направление на бланке. В направлении указан диагноз: «<данные изъяты> Указанный диагноз, соответствует клинико-рентгенологической картине на момент госпитализации в БУЗ ВО «Павловская РБ».

На момент госпитализации в БУЗ ВО «Павловская РБ» <ДД.ММ.ГГГГ> 13.10.2020 в 10:35 был установленный предварительный диагноз «<данные изъяты>.

13.10.2020 в 10:40 (через 5 минут) при совместном осмотре с зав. отделением, <ФИО>1 был установлен клинический диагноз: «<данные изъяты>.

13.10.2020 в 11:00 (через 20 минут) реаниматологом был установлен диагноз «<данные изъяты>». Указанный диагноз отражает осложнение основного заболевания, но является не полным.

При направлении на телемедицинскую консультацию от 14.10.2020 был указан диагноз: «<данные изъяты>)»- степень тяжести заболевания была указана неверно - имело место тяжелое течение заболевания.

В медицинской карте стационарного больного БУЗ ВО «Павловская районная больница» <№> на имя <ФИО>1. указан заключительный клинический диагноз <ФИО>1: «<данные изъяты>». Диагноз является правильным.

Таким образом, установленный <ФИО>1 на каждом этапе оказания медицинской помощи диагноз, соответствовал имеющейся у нее клинической картине и результатам лабораторных и инструментальных исследований. Отмеченная на отдельных этапах недооценка тяжести течения заболевания была своевременно скорректирована и не повлияла на ведение больной. Однократное указание на наличие лабораторно подтвержденной коронавирусной инфекции не соответствует фактическим данным и имеющимся в материалах дела результатам лабораторных тестов.

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» <№> на имя <ФИО>1, пациентка осматривалась врачом неоднократно (07, 09, 12.10.2020 г), производились сбор жалоб, физикальные осмотры (аускультация, перкуссия, пальпация), измерение частоты дыхания и пульса, артериального давления, термометрия.

Допущен дефект диагностики: отсутствует анамнез (не уточнены время и обстоятельства начала заболевания, возможные источники заражения, сопутствующие заболевания и др.). Указанный дефект не позволял уточнить дату и время начала заболевания, выбрать правильную тактику ведения больной (при наличии сопутствующих заболеваний госпитализация осуществляется при более легких формах COVID-19).

При первичном осмотре от 07.10.2020 - назначен «мазок на 08.10.2020», запись о выполнении данного назначения и его результатах в амбулаторной карте отсутствуют. При осмотре от 09.10.2020 - назначены общий анализ крови и мочи; согласно материалам дела, проведена компьютерная томография органов грудной клетки: «дата исследования 09.10.2020.. . Заключение: <данные изъяты>».

Госпитализация была предложена 09.10.2020, от которой <ФИО>1 отказалась (в карте имеется письменный отказ).

В ходе амбулаторного лечения был допущен дефект тактики: <ФИО>1 требовалась госпитализация из-за наличия хронических заболеваний эндокринной системы (<данные изъяты>). С учетом отказа от госпитализации, была необходимость проведения актива (ежедневного аудиоконтроля состояния, повторного посещения врача в случае ухудшения состояния пациента) для оценки динамики течения заболевания. В данном случае данных о том, что такие действия в период с 09 по 12.10.2020г выполнялись, в медицинской документации не имеется.

При осмотре на дому от 12.10.2020 в 12:00 <ФИО>1 была рекомендована экстренная госпитализация, на которую она дала согласие, однако полноценной медицинской информации о проводимой медицинской помощи в период с 12:00 до 10:35 13.10.2020 не имеется, есть только результат РКТ исследования органов грудной клетки от 12.10.2020 и направление на бланке БУЗ ВО «Калачеевская районная больница».

В БУЗ ВО «Павловская районная больница» <ФИО>1 было выполнено обследование: проведены клинический анализ крови и мочи, биохимический анализ крови с определением СРБ, ферритина, ЛДГ, тропонина, лактата; выполнена коагулограмма, проведена телемедицинская консультация; указанное обследование соответствовало Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020.

Были допущены следующие дефекты диагностики:

-<данные изъяты>

-<данные изъяты>;

-<данные изъяты>

-<данные изъяты>;

-<данные изъяты>

-<данные изъяты>.

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» <№> на имя <ФИО>1, лечение на амбулаторном этапе, в целом, проводилось верно, с учетом эпидемиологической настороженности в отношении COVID-19:

При первичном осмотре от 07.10.2020 - были назначены противовирусная терапия (ингавирин), антибактериальная терапия (азитромицин, амоксициллин), муколитическое средство (лазолван). При осмотре от 09.10.2020 была интенсифицирована противовирусная терапия (продолжен ингавирин, подключены арбидол, гриппферон), проведена коррекция антибактериальной терапии (назначены цефтриаксон, левофлоксацин, амоксиклав), продолжена муколитическая терапия (амброксол). <ФИО>1 была рекомендована госпитализация, от которой пациентка письменно отказалась. При осмотре на дому 12.10.2020 в 12:00 <ФИО>1 была рекомендована экстренная госпитализация, в протоколе осмотра указано, что «Больная дала согласие».

Из предоставленных документов дела не ясно, где находилась <ФИО>1 с 12:00 12.10.2020 по 10:35 13.10.2020, когда она была госпитализирована в БУЗ ВО «Павловская районная больница». В медицинскую карту стационарного больного БУЗ ВО «Павловская РБ» <№> на имя <ФИО>1 вклеены листы - результат РКТ исследования органов грудной клетки от 12.10.2020 и направление на бланке БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» без номера, в котором указан диагноз <ФИО>1 «<данные изъяты>».

В БУЗ ВО «Павловская районная больница» <ФИО>1 были назначены противовирусная терапия-авифавир (фавипиравир), антибактериальная терапия (левофлоксацин+ванкомицин), патогенетическое лечение с применением низкомолекулярных гепаринов-эниксум (эноксапарин натрия), противовоспалительной терапии препаратами глюкокортикоидов (дексаметазон), респираторной терапии (через 45 минут от момента поступления в стационар начата НИВЛ, затем, через сутки - ИВЛ), введение инсулина, инфузионная терапия и симптоматическое лечение - что, в целом, соответствовало Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020.

При исследовании материалов дела выявлены следующие дефекты лечения <ФИО>1. в БУЗ ВО «Павловская районная больница»:

-доза фавипиравира, назначенная <ФИО>1 в стационаре (1600 мг х 2 р/д в первый день, далее - 600 мг х 2 р/д), меньше рекомендованной согласно инструкции к препарату «Фавипиравир», утвержденной в Государственном реестре лекарственных средств, и Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020) с учетом массы тела <ФИО>1 87 кг (в реанимационной карте отмечены дозы фавипиравира 1600 мг 2 р/сут в 1-й день и далее по 600 мг; в протоколе телемедицинской консультации указана доза 800 мг х 2 р/д). Фавипиравир препарат обладающий противовирусной активностью к вирусу SARS- CoV-2 (вызывающему новую коронавирусную инфекцию COVID-19) и его действие направлено на подавление вируса. В данном случае <ФИО>1 поступила в стационар в тяжелом состоянии (на 7-й день заболевания) с синдром дыхательных расстройств (респираторным дистресс-синдромом) и двухсторонней пневмонией. Таким образом, недостаточная вводимая доза фавипиравира не могла оказать существенного влияния на ухудшение состояния <ФИО>1, поскольку данный препарат не лечит уже развившиеся осложнения, а его эффективность с точки зрения противовирусного эффекта была ограничена кратковременностью проводимого лечения (быстрым наступлением смерти);

-при указании в протоколе ТМК гидроксихлорохина в качестве назначенного лекарственного средства, отсутствует протокол Off label для его назначения и запись с назначением гидроксихлорохина в реанимационной карте. Не все препараты предназначены и прописаны в нормативных документах по лечению COVID-19, однако в конкретных клинических случаях такие препараты могут быть применены решением комиссии врачей с письменным оформлением этого решения. Данный препарат применялся при лечении COVID-19, однако был выведен из перечня рекомендуемых в связи с недоказанной эффективностью. Следует отметить, что в Реанимационных картах назначение гидроксихлорохина не отмечено;

-неоптимальный, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020, выбор протокола упреждающей противовоспалительной терапии с назначением глюкокортикостероидов без подключения генно-инженерных биологических препаратов при наличии показаний (значительный объем поражения легочной паренхимы - более 50% (КТЗ-4) с двумя и более признаками: снижение Sp02, СРБ 60 мг/л, уровень ферритина крови ^ 500 нг/мл),

-неоптимальная назначенная доза введения дексаметазона: в первые сутки, согласно реанимационной карте, назначено по 4 мг х 3 раза в сутки (отметки о введении отчетливо указаны 2 раза), с начала вторых суток разовая доза увеличена 8 мг х 3 раза в сутки (введена только первая).

Назначение упреждающей противовоспалительной терапии, включающей генно- инженерные биологические препараты и глюкокортикостероиды, направлено на купирование гиперактивации иммунного ответа и, соответственно, улучшение прогноза заболевания, однако даже своевременное и правильное их применение не может гарантировать благоприятный исход;

-неоптимальный режим инсулинотерапии с болюсным (одномоментным) введением инсулина (при тяжелом течении COVID-19 показано непрерывное внутривенное введение инсулина короткого действия с помощью инфузомата - согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020). Данный дефект должен рассматриваться в сочетании с дефектом диагностики в виде отсутствия контроля гипергликемии, поскольку скорость введения инсулина напрямую зависит от уровня гипергликемии и должна подвергаться коррекции в динамике. Таким образом, проведенное лечение не могло обеспечить достижение приемлемого уровня гликемии, что и является целью инсулинотерапии.

В протоколе первичного осмотра больного от 13.10.2020 в 10:35 указаны рост и вес пациентки <ФИО>1 (рост 165см, вес 87кг), при этом отмечено, что конституция нормостеническая; диагноз «<данные изъяты>» при оформлении предварительного диагноза не устанавливался. При показателях рост 165см и вес 87 индекс массы тела (ИМТ) составляет 32, значение ИМТ > 30 кг/м2 соответствует <данные изъяты> (ИМТ 30,0-34,9 кг/м2 - I степени) (Клинические рекомендации «<данные изъяты>», ID: 28, год утверждения (частота пересмотра): 2020). Наличие <данные изъяты> отягощает течение новой коронавирусной инфекции, однако, гораздо более значимым заболеванием, влияющим на течение и исход COVID- 19, является <данные изъяты> диагностированный ранее у <ФИО>1

Согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 18 от 26.10.2023, лица с <данные изъяты> относятся к особым группам пациентов (с высоким риском тяжелого течения COVID-19), которые нуждаются в профилактике COVID-19 с использованием комбинации моноклональных антител длительного действия - в 2020 году подобная профилактика не применялась.

В связи с тем, что новая коронавирусная инфекция COVID-19 является малоизученным заболеванием, окончательные клинические рекомендации по его лечению Министерством здравоохранения РФ в настоящее время не разработаны. В период оказания медицинской помощи <ФИО>1 действовала 8.1 версия Временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 01.10.2020. Согласно п.3 Постановления Правительства РФ от 02.07.2020 №973 «Об особенностях организации оказания медицинской помощи при угрозе распространения заболеваний, представляющих опасность для окружающих», в случае отсутствия клинических рекомендаций медицинская помощь пациентам оказывается на основе утверждаемых Министерством здравоохранения РФ временных методических рекомендаций.

В настоящее время лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 регламентируется 18 версией Временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденных Министерством здравоохранения РФ. Временные методические рекомендации динамически обновляются по факту поступления новой информации в процессе накопления опыта профилактики, диагностики и лечения COVID-19 в результате как отечественных, так и зарубежных исследований. За время изучения новой коронавирусной инфекции произошло изменение подходов к проводимой терапии с отказом от этиотропных препаратов, рекомендованных в первых версиях Временных методических рекомендаций (например, гидроксихлорохин и лопинавир/ритонавир в настоящее время уже исключены из рекомендованных этиотропных средств). Во введении Временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 указано, что «В настоящее время продолжается интенсивное изучение клинических и эпидемиологических особенностей заболевания, разработка новых средств его профилактики и лечения». В пункте 1. Временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 18 также отмечено, что «многие аспекты патогенеза и патоморфологии коронавирусной инфекции нуждаются в дальнейшем комплексном изучении с использованием современных методов». Следовательно, методов лечения при заболевании «Новая коронавирусная инфекция COVID-19», обеспечивающих выздоровление всех пациентов с COVID-19, в настоящее время не имеется.

Дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи <ФИО>1 изложены в ответах на вопросы 2-4 настоящих выводов, при этом возможно оценить только каждый из этих дефектов в отдельности, достоверно определить их совокупное влияние на течение инфекционного процесса не представляется возможным из-за отсутствия соответствующих методик, можно только считать, что эффективность проводимого лечения была снижена. Ни один из применяемых до настоящего времени методов лечения COVID-19 не обеспечивает выздоровление всех пациентов, совокупное применение всех методов лечения, как направленных на дезактивацию самого вируса, так и на противодействие развивающимся осложнениям, позволяет только снизить вероятность неблагоприятного исхода, но не гарантирует выздоровление. На момент госпитализации в стационар (полноценное всестороннее обследование и лечение больных с тяжелой степенью тяжести COVID-19 возможно только в стационарны условиях) у <ФИО>1 уже развилось наиболее опасное для жизни осложнение - <данные изъяты>, что с учетом имеющейся сопутствующей патологии, снижало вероятность благоприятного исхода.

Смерть <ФИО>1 находится в прямой причинно-следственной связи с характером и тяжестью имевшегося у нее заболевания (COVID-19), поскольку именно взаимодействие макроорганизма (<ФИО>1.) и микроорганизма (вирус SARS-CoV-2) привело к развитию состояния (<данные изъяты>), являвшегося непосредственной причиной смерти.

Оказание медицинской помощи, как комплекс действий, направленных на лечение основного заболевания и его осложнений, являлось действием, позволяющим прервать цепочку патологических процессов, развивающихся с момента инфицирования макроорганизма и до момента наступления смерти. С учетом современных возможностей по лечению COVID-19 в полном объеме и правильно проведенное лечение только снижает вероятность развития неблагоприятного исхода, но не исключает его.

В оказании медицинской помощи <ФИО>1 можно выделить следующие факторы, снижающие ее эффективность: поздняя госпитализация (была впервые предложена 09.10.2020, фактически госпитализирована 13.10.2020 г) привела к развитию тяжелых осложнений на догоспитальном этапе и поступлению <ФИО>1 в стационар в тяжелом состоянии; совокупность дефектов лечения, перечень и оценка которых приведены в п.4 настоящих выводов (указанные дефекты снижали эффективность медицинской помощи, но не оказывали неблагоприятного воздействия на течение заболевания).

Исключение этих факторов увеличивало вероятность предотвращения неблагоприятного исхода, однако не гарантировало этого и поэтому наступление смерти <ФИО>1 в прямой причинной связи с допущенными дефектами не состоит.

В ответ на вопрос имелась ли возможность предотвратить смертельный исход <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ>.р. эксперты ответили, что данный вопрос носит гипотетический характер. Госпитализация в стационар с началом упреждающей противовоспалительной терапии в более ранние сроки, на первой неделе заболевания, недопущение имевшихся дефектов при оказании медицинской помощи, могли увеличить вероятность благоприятного исхода заболевания <ФИО>1, однако не гарантировали его.

На вопрос возможно ли, что при неустановленин причины смерти от COVID-19 <ФИО>1 причиной тому послужило неправильное взятие образцов тканей <ФИО>1, их дальнейшее (длительное) хранение, перевозка и вскрытие в лаборатории, и имелись ли нарушения при взятии и дальнейшей транспортировке образцов тканей <ФИО>1 эксперты пояснили, что данные вопросы имеют гипотетический характер. Методика взятия и хранения образцов тканей для исследования изложены во Временных методических рекомендациях «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)».

Процедура взятия и дальнейшей транспортировки образцов тканей <ФИО>1 в предоставленных материалах подробно не описана, в Протоколе патолого-анатомического вскрытия №209 указано только, что для дополнительных исследований.. . взяты: «<данные изъяты>». Фактические условия хранения изъятых и поступивших в лабораторию объектов от <ФИО>1 экспертам не известны (данные в представленных материалах отсутствуют).

Требования к условиям хранения, транспортировки и исследования поступивших объектов регламентировано Методическими рекомендациями МР 3.1.0169-20 в редакции МР 3.1.0174-20 «Изменения No 1 в МР 3.1.0170-20 «Лабораторная диагностика COVID-19», утвержденных Роспотребнадзором 30.04.2020г.

Отсутствие положительных результатов исследования орофарингеального мазка на COVID-19 (РНК SARS-CoV-2 в биологическом материале не обнаружена) не позволяет установить диагноз «Подтвержденный случай COVID-19», однако не препятствует установлению диагноза «Вероятный (клинически подтвержденный) случай COVID-19». Согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020, вероятный (клинически подтвержденный) случай COVID-19 диагностируется при наличии клинических проявлений острой респираторной инфекции в сочетании с эпидемиологическими и/или рентгенологическими данными: «клинические проявления ОРИ (t тела > 37,5 °С и один или более признаков: кашель, сухой или со скудной мокротой, одышка, ощущение заложенности в грудной клетке, Sp02<95%, боль в горле, заложенность носа или умеренная ринорея, нарушение или потеря обоняния (гипосмия или аносмия), потеря вкуса (дисгевзия), конъюнктивит, слабость, мышечные боли, головная боль, рвота, диарея, кожная сыпь)» в совокупности с наличием «профессиональных контактов с лицами, у которых выявлен подозрительный или подтвержденный случай заболевания COVID-19» или в сочетании с характерными изменениями в легких по данным компьютерной томографии (КТ) вне зависимости от результатов однократного лабораторного исследования на наличие РНК SARS-CoV-2 и эпидемиологического анамнеза».

В период стационарного лечения <ФИО>1 в БУЗ ВО «Павловская районная больница» были допущены дефекты диагностики, перечисленные в п. 3 настоящих выводов, не позволившие уточнить этиологию инфекционного заболевания (в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020).

При комнатной температуре (20-25°С) SARS-CoV-2 способен сохранять жизнеспособность на различных объектах окружающей среды в высушенном виде до 3 суток, в жидкой среде - до 7 суток. Вирус остается стабильным в широком диапазоне значений pH (до 6 дней при значении pH от 5 до 9 и до 2 дней при рН4 и рН11). При температуре +4 °С стабильность вируса сохраняется более 14 дней. При нагревании до 37°С полная инактивация вируса происходит в течение 1 дня, при 56°С - в течение 45 минут, при 70°С - в течение 5 минут (согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020).

Согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 8.1 от 01.10.2020, «срок выполнения исследования на выявление РНК SARS-CoV-2 МАНК в лабораториях медицинских организаций не должен превышать 48 ч с момента получения биологического материала. Лаборатории должны выдавать заключения по результатам исследований немедленно по их получению».

Положительный или сомнительный результат, полученный в лаборатории медицинской организации, передается лечащему врачу и в ближайший территориальный орган Роспотребнадзора для незамедлительного осуществления лечебных и противоэпидемических мероприятий. Срок получения результата - не более 48 часов с момента доставки образца в лабораторию» - однако, указанные сроки выполнения исследования относятся к обследованию живых лиц. Результаты исследования изъятых тканей от трупа <ФИО>1 15.10.2020г, были получены 19.10.2020 года.

На вопрос верно ли установлен предварительный патолого-анатомический диагноз пациентке <ФИО>1 при вскрытии в БУЗ ВО «Павловская РБ», эксперты пояснили, что патолого-анатомический диагноз (предварительный) <ФИО>1: <данные изъяты>.

Патолого-анатомический диагноз (предварительный) ошибочным не является, соответствует имеющимся клинико-анамнестическим данным, результатам параклинических и патоморфологического исследований.

Патолого-анатомический диагноз (<данные изъяты>). Комбинированное основное заболевание: <данные изъяты>. Причина смерти: <данные изъяты> Патолого-анатомический диагноз (заключительный) ошибочным не является, соответствует имеющимся клинико-анамнестическим данным, результатам параклинических и патоморфологического исследований.

В соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 8.1. от 01.10.2020, «Медицинское свидетельство о смерти» включает: Часть I. Строка «а» Болезнь или состояние, непосредственно приведшее к смерти; Строка «б» Патологическое состояние, которое привело к возникновению вышеуказанной причины (при наличии); Строка «в» или «б», если последняя не была заполнена – Первоначальная причина смерти; Строка «г» Внешняя причина при травмах и отравлениях (при наличии). Часть II. Прочие важные состояния, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием (при наличии).

Согласно справке о смерти <данные изъяты>, причиной смерти <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, является <данные изъяты>, что, в целом, не противоречит патогенезу заболевания и танатогенезу - с учетом имеющихся клинико-лабораторных данных и результатов инструментальных исследований.

Согласно протокола патологоанатомического вскрытия №209 БУЗ ВО «Павловская РБ» от 15.10.2020 <ФИО>1. был установлен патологоанатомический диагноз: «<данные изъяты>

С учетом имеющихся клинико-анамнестических данных, результатов параклинических исследований, причиной смерти <ФИО>1 явился <данные изъяты>.

Таким образом, между имеющимся у <ФИО>1 заболеванием «новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)» и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

При совместном осмотре с зав. отделением, <ФИО>1 был однократно установлен клинический диагноз: «<данные изъяты>». В последующем данный диагноз был исправлен.

Таким образом, подтвержденный лабораторными методами исследования диагноз «новая коронавнрусная инфекция (COVID-19)» (U07.1) в качестве клинического и заключительного диагноза <ФИО>1 установлен не был.

Подтвержденный лабораторными методами исследования диагноз «новая коронавирусная инфекция (COVID-19)» <ФИО>1 не устанавливался; был установлен заключительный клинический диагноз «<данные изъяты>».

Коронавирус SARS-CoV-2 является новым биологическим фактором, представляющим опасность для здоровья и жизни населения в целом, и особенно работников, непосредственно контактирующих с пациентами COVID-19. Проблема COVID-19 является актуальной для медицинских работников всех категорий (врачей, средних и младших сотрудников), персонала, по роду своей деятельности контактирующего с пациентами новой коронавирусной инфекцией. Кроме того возможны множественные воздействия высокого риска вне рабочего места, что в значительной степени способствует распространению COVID-19 среди населения.

У экспертов отсутствуют данные об эпидемиологической обстановке по заболеванию COVID-19, как в населенном пункте (бытовые контакты), так и в медицинской организации (БУЗ ВО «Калачеевская РБ»), в том числе в хирургическом отделении. Для конкретного ответа на такой вопрос необходимо иметь информацию о наличии больных, инфицированных COVID-19, в том или ином месте и возможности непосредственного (опосредованного) контакта <ФИО>1 с данным возбудителем (карта эпидемиологического обследования случая заражения инфекционным заболеванием при выполнении профессиональных обязанностей).

Какие-либо сведения о наличии контакта между <ФИО>1 и вирусовыделителем SARS-COV-2, в ходе выполнения ей рабочих функций в пределах установленного периода возможного инфицирования, на экспертизу не представлены. Причинно-следственная связь между заражением и смертью <ФИО>1 от новой коронавирусной инфекции и ее профессиональной деятельностью не может быть установлены (том 3 л.д. 87).

Сторонами не оспариваются выводы Заключения эксперта № 9/сл (судебно-медицинская экспертиза по материалам дела (оконченной 18.04.2024), проведенной по определению от 12.04.2023, однако представитель истца, ознакомившись с данным экспертным заключением, заявил ходатайство суду о назначении дополнительной экспертизы в том же экспертном учреждении. Для чего, по ходатайству истца и ее представителей, судом были истребованы документы, приобщенные к материалам гражданского дела (том 3 л.д. 117-143, 212-215).

Извещение БУЗ ВО «Павловская РБ» об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № 3 от 01.12.2023 по работнику – санитарке БУЗ ВО «Калачеевская РБ» <ФИО>1, возраст <данные изъяты>, биологическая смерть <ДД.ММ.ГГГГ>, тест от 08.10.2020 на U07.2 отрицательный; нет данных о контакте <ФИО>1. с пациентами, страдающими новой коронавирусной инфекцией COVID-19.

Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Воронежской области в Калачеевском, Воробьевском, Петропавловском районах составлена 25.01.2024г. № 7 Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления): санитарки хирургического отделения БУЗ ВО «Калачеевская РБ» <ФИО>1., <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., умершей <ДД.ММ.ГГГГ>. В п.22 Заключение о состоянии условий труда: условия труда являются вредными второй степени (3,2); химическому фактору (2), биологическому фактору (3,2), тяжесть трудового процесса (2), напряженности трудового процесса (1); производственный контроль за период с 2016 по 2020г. не проводился, что не соответствует требованиям п.5, п.11 раздела II СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней; ст.32 главы IV ФЗ от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; р.5.10, р.6 Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

Определением суда от 22.08.2024 по гражданскому делу назначена дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза (с учетом полученных судом дополнительных документов), производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А.И. Бурназяна» ФМБА России; с возложением расходов по оплате проведения экспертизы на истца ФИО1; в распоряжение экспертов предоставлены материалы гражданского дела.

Согласно заключения эксперта № 41/СЛ на вопрос могла ли заразиться <ФИО>1 при осуществлении своих трудовых обязанностей в БУЗ ВО «Калачеевская РБ»? «Имеется ли причинно-следственная связь между заболеванием «новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)» <ФИО>1 и выполнением ею трудовых обязанностей в должности санитарки хирургического отделения БУЗ ВО «Калачеевская РБ» экспертная комиссия исходит из того, что причинно-следственная связь между производственной деятельностью работника и формированием у него нарушений здоровья должна быть доказуема, в т.ч. соответствующим образом документирована.

Сведения о контактах <ФИО>1 с пациентами зараженными, находящихся в инкубационном периоде заболевания, являющиеся бессимптомными носителями SARS- COV-2, в представленных материалах дела отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, факты, указывающие на возможное заражение <ФИО>1 при осуществлении своих трудовых обязанностей в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» отсутствуют.

В ответы на вопросы при нарушениях работы в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» с пациентами, у которых был выявлен Covid-19, какой в процентом соотношении шанс заражения данным заболеванием при контакте санитарки <ФИО>1 с такими больными?» «Какой шанс в процентном соотношении заразиться Covid-19. осуществляя трудовую деятельность в БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» в сентябре - октябре 2020 года в хирургическом отделении?» эксперты пояснили, что вероятность заражения COVID-19 при контакте с пациентами, имеющими данное заболевание, зависит от множества факторов, включая степень защиты, меры предосторожности, используемые в медицинских учреждениях, продолжительность и тип контакта, а также наличие вакцинации у контактирующего лица.

В условиях повышенного риска, как в больницах, где пациенты с COVID-19 находятся в одном помещении, вероятность заражения может быть значительно увеличена, особенно если не соблюдаются меры предосторожности, такие как использование средств индивидуальной защиты (СИЗ - маски, перчатки, защитные боксы и т.д.).

Исследования показывают, что правильное использование СИЗ и соблюдение протоколов снижают риск передачи вируса, однако точный процент вероятности заражения при контакте с инфицированными пациентами варьируется и не всегда может быть точно определен.

Утвержденной методики оценки вероятности заражения новой коронавирусной инфекции нет. В связи с чем, ответить на поставленные вопросы не представляется возможным.

Согласно статье 14 Федерального закона от 28.12.2013 №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Оптимальными условиями труда (1 класс) являются условия труда, при которых воздействие на работника вредных и (или) опасных производственных факторов отсутствует или уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда и принятые в качестве безопасных для человека, и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности работника.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе:

1) подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья;

2) подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (пятнадцать и более лет);

3) подкласс 3.3 (вредные условия труда 3 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию профессиональных заболеваний легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности;

4) подкласс 3.4 (вредные условия труда 4 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны привести к появлению и развитию тяжелых форм профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности) в период трудовой деятельности.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности.

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики №7 от 25.01.2024 п.22: условия труда санитарки хирургического отделения БУЗ ВО «Калачеевская РБ» <ФИО>1 являются вредными второй степени (что соответствует классу 3.2): по химическому фактору относятся к классу 2, по биологического фактору относятся к классу 3.2, по тяжести трудового процесса относятся к классу 2, по напряжённости трудового процесса относятся к классу 1.

Сведения о контактах <ФИО>1. с пациентами зараженными, находящихся в инкубационном периоде заболевания, являющиеся бессимптомными носителями SARS- COV-2 в представленных материалах дела отсутствуют. Также отсутствуют сведения подтверждающие факт, что хирургическое отделение «ФИО7», в котором осуществляла свою трудовую деятельность <ФИО>1., является местом «повышенной опасности», в части возможного заражения SARS-COV-2.

В ответ на вопрос какие нарушения требований Роспотребнадзора были выявлены при экспертизе при организации работы в период Covid-19, эксперты пояснили, что оценка санитарно-эпидемиологического режима не входит в компетенцию комиссии экспертов в области медицины.

На вопрос повлиял ли отказ <ФИО>1 от госпитализации в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» 09.10.2020г. на ее дальнейшее лечение и был ли другой исход в случае согласия <ФИО>1 на стационарное лечение? Эксперты пояснили, что поздняя госпитализация (была впервые предложена 09.10.2020 г, фактически госпитализирована 13.10.2020 г) привела к развитию тяжелых осложнений на догоспитальном этапе и поступлению <ФИО>1 в стационар в тяжелом состоянии. На момент госпитализации в стационар у <ФИО>1 уже развилось наиболее опасное для жизни осложнение - <данные изъяты>, что с учетом имеющейся сопутствующей патологии, снижало вероятность благоприятного исхода.

Госпитализация в стационар с началом упреждающей противовоспалительной терапии в более ранние сроки, на первой неделе заболевания, могло увеличить вероятность благоприятного исхода заболевания <ФИО>1., однако не гарантировало его.

На вопрос с учетом инкубационного периода «новой коронавирусной инфекцией (COV1D-19)», могла ли <ФИО>1 заразиться «новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)» от своего сына ФИО2, проходившего амбулаторное лечение с диагнозом «<данные изъяты>» в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в период с 19.10.2020г. по 09.11.2020г, который проживал по одному адресу с умершей <ФИО>1? Если таков не исключается, то каков процент заразиться Covid-19 был у <ФИО>1 от своего сына ФИО2?

Эксперты дали ответ, что источником инфекции COVID-19 является больной человек, в том числе находящийся в инкубационном периоде заболевания, и бессимптомный носитель SARS-COV-2. Наибольшую опасность для окружающих представляет больной человек в последние два дня инкубационного периода и первые дни болезни. Передача инфекции осуществляется воздушно-капельным, воздушно-пылевым и контактным путями. Ведущим путём передачи является воздушно-капельный, который реализуется при кашле, чихании и разговоре на близком (менее 2 метров) расстоянии. Возможен контактный путь передачи, который реализуется во время рукопожатий и других видах непосредственного контакта с инфицированным человеком, а также через поверхности и предметы, контаминированные вирусом.

Первые симптомы заболевания у <ФИО>1 появились 07.10.2020г, это указывает на то, что заражение, вероятно, произошло за несколько дней до этого. Длительность инкубационного периода COVID-19 составляет от 2 до 14 дней (Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), версия 18), но чаще всего симптомы начинают проявляться на 4-6 день после заражения. Таким образом, можно предположить, что контакт с вирусом произошел, скорее всего, в конце сентября или начале октября 2020 года.

ФИО2 находился на амбулаторном лечении с диагнозом «новая коронавирусная инфекция (COVID-19)» в БУЗ ВО «Калачеевская РБ» в период с 19.10.2020г. по 09.11.2020г. Если первый день лечения совпадает с проявлением симптомов заболевания COVID-19, то можно предположить, что заражение вирусом произошло, вероятнее всего, в период с начала октября 2020 года (с 04.10.2020) и вплоть до 16-17 октября 2020 года.

Время начала заболевания (клинических проявлений новой коронавирусной инфекции COVID-19) у ФИО2 и <ФИО>1, с учетом научных данных о длительности инкубационного периода вируса, позволяет допустить возможность как заражения ФИО2 от <ФИО>1, так и наоборот <ФИО>1 от ФИО2, также нельзя исключить возможность инфицирования как <ФИО>1, так и ФИО2 от третьих лиц.

При условии, что рассматривается только вариант инфицирования между проживающими вместе <ФИО>1 и ФИО2 более вероятной представляется последовательности заражения ФИО2 от <ФИО>1, на что указывает более раннее начало клинических проявлений заболевания у <ФИО>1, в то же время установить степень такой вероятности не представляется возможным.

Сторонами не оспариваются выводы Заключения дополнительной комиссионной (комплексной судебно-медицинской) экспертизы № 41/СЛ, проведенной по определению от 22.08.2024.

Таким образом, изучив доказательства, предоставленные сторонами, полученные судом в порядке ст.57 ГПК РФ, выводы проведенных медицинских экспертиз, суд установил, что <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ>р., действительно с 24.07.1990 по 14.10.2020 работала в БУЗ ВО «Калачеевская районная больница» санитаркой хирургического отделения. Медицинские работники (включая санитаров) были в письменном виде проинструктированы и предупреждены работодателем об обязательном соблюдении мер индивидуальной защиты (к которым относятся: маска на органы дыхания, перчатки на руки, спецодежда, обувь (бахилы), регулярная дезинфекция и т.д.). Согласно санитарно-гигиенической характеристики условия труда санитарки хирургического отделения БУЗ ВО «Калачеевская РБ» являются вредными второй степени (по биологическому фактору относятся к классу 3.2), однако <ФИО>1 не работала в отделении COVID-19. Несмотря на то, что лабораторно коронавирус не идентифицирован (на определенной стадии инфицирования/заболевания это не исключено), однако совокупность медицинских данных позволяет установить, что причиной смерти <ФИО>1 умершей <ДД.ММ.ГГГГ>, являлся результат инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), удовлетворив в данной части исковое заявление ФИО1

Однако, непосредственной причиной смерти <ФИО>1 согласно медицинского свидетельства о смерти, выданного БУЗ ВО «Павловская РБ» и указанного в записи акта о смерти явились «<данные изъяты>», что подтверждено выводами экспертизы. Ранее имевшееся у <ФИО>1. заболевание «<данные изъяты>» ухудшил течение болезни и осложнил лечение, однако не являлся основным фактором, вызвавшим летальный исход, больная отказалась (письменно) от госпитализации, и несмотря на то, что затем согласилась на стационарное лечение, ее болезненное состояние являлось тяжелым, процесс негативных изменений в организме не мог быть остановлен врачами БУЗ ВО «Павловская РБ» по объективным причинам, что привело к смерти <ФИО>1, наступившей <ДД.ММ.ГГГГ>. Патолого-анатомический диагноз (предварительный) и патолого-анатомический диагноз (заключительный) ошибочными не являются.

Истцом не представлены суду доказательства того, что заражение <ФИО>1 произошло именно при исполнении ею трудовых (должностных) обязанностей, и доводы иска о профессиональном заболевании опровергнуты, в том числе выводами судебно-медицинской экспертизы (комиссионная/комплексная) № 9/ЛС, которыми в ответе на вопросы (суда) №25,26 не установлена причинно-следственная связь между заражением и смертью <ФИО>1 от новой коронавирусной инфекции и ее профессиональной деятельностью (санитарки БУЗ ВО «Калачеевская РБ»).

Так как полученными судом доказательствами опровергнуты доводы иска о смерти медицинского работника <ФИО>1 при исполнении ею должностных обязанностей, то данный случай смерти не является страховым случаем в соответствии с пп. «а» п.2 Указа Президента РФ от 06.05.2020 №313, в связи с чем на отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Воронежской области не может быть возложена обязанность по выплате единовременной страховой выплаты истцу ФИО1, исковые требования которой в данной части удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к БУЗ ВО «Павловская районная больница», БУЗ ВО «Калачеевская районная больница», Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области о признании причины смерти «в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)», о признании случая заражения коронавирусной инфекцией медицинского работника при исполнении должностных обязанностей профессиональным заболеванием и страховым случаем, обязании произвести единовременную страховую выплату, удовлетворить частично.

Установить причину смерти <ФИО>1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., умершей <ДД.ММ.ГГГГ> в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), в остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.В. Лелякова

Решение принято в окончательной форме 28 декабря 2024 года.