Решение № 2-1340/2018 2-1340/2018~М-1153/2018 М-1153/2018 от 27 сентября 2018 г. по делу № 2-1340/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г.Рязань

Московский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующего – судьи Бородиной С.В.,

с участием истца ФИО2,

представителя истцов ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика Астахова В.А. – ФИО5, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ

при секретаре Никишиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда дело по исковому заявлению ФИО2 и ФИО3 к Астахову В.А., ФИО6 и ФИО7 (до брака ФИО8) К.А. о признании недействительным договора дарения и взыскании неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к Астахову В.А., ФИО6 и ФИО7 (до брака ФИО8) К.А. о признании недействительным договора дарения и взыскании неосновательного обогащения, мотивируя свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 состояла в браке с Астаховым В.А. От брака они имеют дочь ФИО3 (до брака Астахову) Н.В.

С ДД.ММ.ГГГГ Астахов В.А. проходил службу в Рязанском военном командном училище связи. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и Астахов В.А. проживали в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежавшей на праве собственности бабушке истца ФИО2 (в браке Астаховой) В.В.

На основании выписки из протокола жилищной комиссии по филиалу училища связи от ДД.ММ.ГГГГ, Астахов В.А. был включен в общую очередь на получение жилой площади на семью из 3-х человек: Астахова В.А., Астахову (в настоящее время ФИО2) В.В. и Астахову (в настоящем время ФИО3) Н.В.

ДД.ММ.ГГГГ в повестку дня жилищной комиссии был включен вопрос о распределении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей на праве собственности военнослужащему ФИО9 и его дочери ФИО10

Согласно письму Главного квартирно-эксплуатационного управления № от ДД.ММ.ГГГГ квартира подлежала принятию у ФИО9 и распределению в установленном порядке очереднику Астахову В.А. на состав семьи из 3-х человек.

В соответствии с протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ было решено распределить Астахову В.А. (очередь 28) двухкомнатную квартиру, площадью 46,2 кв.м, жилой площадью 30,7 кв.м, на состав семьи из 3-х человек без учета права на дополнительную площадь, с оформлением в собственность.

Астахов В.А. уверял истцов, что квартира оформлена на семью в равных долях и стороны являются собственниками квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ Астахов В.А. был зарегистрирован в спорной квартире, а ДД.ММ.ГГГГ в спорной квартире была зарегистрирована Астахова (в настоящем время ФИО2) В.В.

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда г.Рязани от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что документы, подтверждающие исполнение указания Главного квартирно-эксплуатационного управления № от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют, нет сведений о том, что спорная квартира была принята у подполковника ФИО6 и распределена Астахову В.А. на семью из трех человек.

Договор дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО9, ФИО10 и Астаховым В.А., до настоящего времени в установленном порядке никем не оспорен и не признан недействительным.

Истцы просят суд признать недействительным ничтожным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный между ФИО9, ФИО10 и Астаховым В.А., как притворный по следующим основаниям.

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда г.Рязани от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в соответствии с решением Главного квартирно-эксплуатационного управления № от ДД.ММ.ГГГГ квартира, расположенная по адресу: <адрес>, подлежала принятию у ФИО9 на баланс РВВКУС и распределению в установленном порядке очереднику Астахову В.А. на состав семьи из 3-х человек.

Однако, в нарушение решения Главного квартирно-эксплуатационного управления ФИО6 не передал указанную квартиру на баланс воинской части, а совершил сделку по передаче квартиры в собственность Астахову В.А. на основании договора дарения. Указанная сделка была совершена для создания видимости совершения передачи квартиры в семью Астахова В.А., но для порождения иных правовых последствий, а именно получения указанной квартиры в личную собственность Астахова В.А.

В соответствии с п.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Истцы считают, что сделка дарения квартиры, совершенная ФИО9 и Астаховым В.А., является ничтожной, как притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом.

Ввиду того, что истцы в данной сделке не участвовали, срок давности по требованию о применении последствий недействительности сделки не должен превышать 10 лет с момента, когда лицо узнало о нарушении своих прав (ст.166 Гражданского кодекса РФ).

Из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 должна была узнать о нарушении своих прав не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, установленный ст.166 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности не пропущен.

В соответствии с вышеизложенным, истцы просят суд признать указанную притворную сделку недействительной и применить к данной сделке условия прикрываемой сделки, а именно сделки с иным субъектным составом на стороне приобретателей, в части признания за каждым из истцов права собственности 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ Астахов В.А. продал ФИО11 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, то есть распорядился имуществом истцов (2/3 долями в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, полученными им по ничтожной сделке).

Кадастровая стоимость указанной квартиры на момент совершения сделки составляет 1729697 рублей 52 копейки.

Истцы полагают, что распорядившись имуществом (квартирой), полученной по ничтожной сделке, Астахов В.А. неосновательно обогатился за счет истцов на сумму не менее 2/3 кадастровой стоимости квартиры, расположенной по адресу <адрес>, что в совокупности составляет 1153134 рубля 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.166, 170, 1102, 1109 Гражданского кодекса РФ, положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», истцы просили суд признать недействительным ничтожным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО9, ФИО10 и Астаховым В.А.; применить последствия недействительности сделки, применив к ничтожной сделке условия прикрываемой сделки, а именно сделки с иным субъектным составом на стороне приобретателей, в части признания за истцом ФИО2 права собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру и в части признания за истцом ФИО3 права собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру; взыскать с Астахова В.А. в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 576565 рублей 84 копейки; взыскать с Астахова В.А. в пользу ФИО3 сумму неосновательного обогащения в размере 576565 рублей 84 копейки.

Не согласившись с заявленными исковыми требованиями, представитель ответчика Астахова В.А. – ФИО5 представила в суд письменные возражения, в которых указала, что Астахов В.А. является собственником квартиры, общей площадью 46 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ.

Договор дарения квартиры был заключен между ФИО6, ФИО10 и Астаховым В.А., что не противоречит ст.209 Гражданского кодекса РФ, так как собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Истцами заявлены требования о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, притворной сделкой по п.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ.

Однако, истец в своем исковом заявлении ссылается на редакцию ст.170 Гражданского кодекса РФ, которая введена в действие Федеральным законом №100-ФЗ от 07 мая 2013 года и вступила в силу с 01 сентября 2013 года.

В соответствии с п.6 ст.3 Федерального закона №100- ФЗ от 07 мая 2013 года, нормы Гражданского кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Учитывая, что оспариваемая сделка - договор дарения квартиры совершена ДД.ММ.ГГГГ, то на нее распространяется редакция Гражданского кодекса РФ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

На момент заключения договора дарения редакция п.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ была следующая: «Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила».

В исковом заявлении истцами не указано, какая иная сделка прикрывалась оспариваемой сделкой.

Факт подписания, регистрации и исполнения сторонами договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ является подтверждением действительного волеизъявления сторон договора и неисполнения указания Главного квартирно-эксплуатационного управления от ДД.ММ.ГГГГ в части принятия у подполковника ФИО9 квартиры, являющейся предметом настоящего спора, и распределения данной квартиры в установленном порядке очереднику РВВКУС.

Кроме того, решением Московского районного суда города Рязани от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что отсутствуют документы, подтверждающие, что было исполнено указание Главного квартирно-эксплуатационного управления от ДД.ММ.ГГГГ в части принятия у подполковника ФИО9 квартиры, являющейся предметом настоящего спора, и распределения данной квартиры в установленном порядке очереднику РВВКУС.

Все обстоятельства, документы и действия сторон также свидетельствуют о том, что данное указание не было исполнено, так как впоследствии решением жилищной комиссии в соответствии с протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ Астахов В.А. был снят с очереди на получение жилья по п.2 ч.1 ст.56 Жилищного кодекса РФ - утрата Астаховым В.А. оснований, дающих ему право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Таким образом, истцы не представили суду бесспорных и допустимых доказательств юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию ими: основания признания оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным; и какая иная сделка прикрывалась оспариваемой сделкой.

Истцами также заявлены требования о взыскании с Астахова В.А. неосновательного обогащения в размере 1153134 рубля 00 копеек. Истцы считают, что Астахов В.А., распорядившись имуществом (квартирой), полученной по ничтожной сделке, неосновательно обогатился за счет истцов на сумму не менее 2/3 кадастровой стоимости спорной квартиры.

Однако, оснований для взыскания с Астахова В.А. неосновательного обогащения в размере 1153134 рубля 00 копеек не имеется, так как договор дарения не является недействительной ничтожной сделкой по указанным выше основаниям.

Кроме того, истцами неправильно рассчитана сумма неосновательного обогащения. Истцами взята кадастровая стоимость квартиры на момент запроса ими сведений из ЕГРН, а не на момент ее отчуждения по договору купли-продажи.

Также истцами пропущен трехлетний срок исковой давности, установленный ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции на дату подписания договора дарения).

Истец в исковом заявлении ссылается на редакцию п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ, которая введена в действие Федеральным законом №100-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, и вступила в силу с ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой «срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки».

В соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона №100- ФЗ от 07 мая 2013 года, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Таким образом, истцами применены нормы права, недействующие на дату совершения сделки.

На ДД.ММ.ГГГГ, то есть на момент подписания и исполнения сторонами договора дарения квартиры, действовала ст.181 Гражданского кодекса РФ в редакции Федерального закона РФ №109-ФЗ от 21 июля 2005 года, согласно которой «срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной».

Эта норма устанавливает специальное правило о начале течения срока исковой давности, исключающее применение общих положений ст.200 Гражданского кодекса РФ.

Исполнение сделки началось ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, с этой даты начинает течь трехлетний срок исковой давности и истекает ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ (в редакции и на дату совершения сделки и на момент рассмотрения спора): истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, кроме отсутствия законных оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной (ничтожной) сделкой и взыскания неосновательного обогащения, также истцами пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, представитель ответчика Астахова В.А. – ФИО5 просила суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие.

Ответчики Астахов В.А., ФИО6, ФИО7 (до брака ФИО8) К.А. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель третьего лица Министерства обороны РФ и третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В судебном заседании истец ФИО2 и представитель истцов ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика Астахова В.А. – ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения истца ФИО2, представителя истцов ФИО4, а также представителя ответчика Астахова В.А. – ФИО5, суд приходит к следующему выводу.

В силу п.2 ст.209 Гражданского кодекса РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В соответствии с п.п.1, 4 ст.421 Гражданского кодекса РФ граждане свободны в заключении договора.

Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу п.2 ст.423 Гражданского кодекса РФ, безвозмездным является договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного требования.

В судебном заседании установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ собственником спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является третье лицо ФИО1., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Московского районного суда г.Рязани от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО12, ФИО13 к Астахову В.А. о признании права собственности на долю жилого помещения, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период прохождения военной службы в Рязанском высшем военном командном училище связи, Астахов В.А. был включен в общую очередь на получение жилой площади на семью в составе трех человек, что подтверждается представленной в материалы дела копией протокола № заседания жилищной комиссии Рязанского высшего военного командного училища связи от ДД.ММ.ГГГГ.

В ДД.ММ.ГГГГ на заседании жилищной комиссии Рязанского высшего военного командного училища связи было принято решение о выделении двухкомнатной квартиры, общей площадью 46,2 кв.м, жилой площадью 30,7 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, на семью в составе трех человек: Астахова В.А., его жену ФИО12 и дочь ФИО13

В указанном протоколе также отражено, что спорная квартира принадлежала на праве собственности военнослужащему ФИО6 и на основании поступившего на имя начальника училища письма Главного квартирно-эксплуатационного управления № от ДД.ММ.ГГГГ должна была быть принята у подполковника ФИО6 и распределена в установленном порядке очереднику РВВКУС.

Однако, документы, подтверждающие, что приведенное указание исполнено, отсутствуют; нет сведений о том, что спорная квартира была принята у подполковника ФИО6 и распределена Астахову В.А. на семью из трех человек.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6, ФИО8 (в настоящее время ФИО7) К.А. (дарителями) и Астаховым В.А. (одаряемым) был заключен договор дарения двухкомнатной квартиры, общей площадью 46,2 кв.м, жилой площадью 30,7 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>. Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ за № в Управлении Федеральной регистрационной службы по <адрес>. До ДД.ММ.ГГГГ спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО6 и ФИО8 (в настоящее время ФИО7) К.А. по праву совместной собственности на основании договора мены.

Решением жилищной комиссии Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища имени генерала армии В.Ф. Маргелова Астахов В.А. был снят с очереди на получение жилья, что подтверждается протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ. Основанием исключения из списка очередников указан пункт 2 части 1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ - утрата Астаховым В.А. оснований, дающих ему право на получение жилого помещения по договору социального найма.

В силу ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ст.166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Договор дарения является односторонне обязывающим. Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель).

Притворная сделка имеет порок содержания, при котором сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. При совершении притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон, то есть стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Разрешая исковые требования о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6, ФИО8 (в настоящее время ФИО7) К.А. и Астаховым В.А., по основанию его совершения с целью прикрыть иную сделку, суд исходит из того, что оспариваемый договор дарения прошел государственную регистрацию, сделка дарения исполнена, на имя Астахова В.А. (одаряемого) было выдано свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ.

При указанных обстоятельствах, учитывая пояснения ответчиков ФИО6 и ФИО7 (до брака ФИО8) К.А., суд приходит к выводу, что обязательства по договору дарения исполнены сторонами в полном объеме, воля дарителей ФИО6 и ФИО7 (до брака ФИО8) К.А. на отчуждение принадлежащего им имущества выражена ясно, добровольно и в установленной законом форме, договор подписан сторонами по сделке; то есть оспариваемая сделка дарения породила именно те правовые последствия, на достижение которых была направлена воля сторон её совершивших.

Оспаривая указанный договор дарения по основанию его совершения с целью прикрыть иную сделку, сторона истцов не представила суду доказательств, свидетельствующих о заключении договора дарения на условиях возмездности, либо данных, свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки под условием, а также доказательств о ничтожности оспариваемой сделки по основанию притворности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным по основанию его притворности и применении последствий недействительности сделки.

Согласно части 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, у суда отсутствуют основания для взыскания с Астахова В.А. в пользу ФИО2 и ФИО3 неосновательного обогащения.

Кроме того, сумма неосновательного обогащения рассчитана истцами исходя из кадастровой стоимости спорной квартиры на момент запроса ими сведений из ЕГРН, то есть на ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит требованиям ч.1 ст.1105 Гражданского кодекса РФ.

Рассматривая заявление представителя ответчика Астахова В.А. – ФИО5 о пропуске истцами срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, суд исходит из следующего.

Для защиты нарушенного права путем применения последствий недействительности ничтожной сделки установлен специальный срок исковой давности, предусмотренный ст.181 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с ч.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона №109-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, действовавшей на момента заключения договора дарения) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Истец в исковом заявлении ссылается на редакцию п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ, которая введена в действие Федеральным законом №100-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, и вступила в силу с ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой «срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки».

В силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установленные положениями Гражданского кодекса РФ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых, были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до ДД.ММ.ГГГГ. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона №109-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, действовавшей до ДД.ММ.ГГГГ) предполагал, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной обусловлено исключительно началом исполнения такой сделки. Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение трех лет с момента начала исполнения сделки.

Учитывая, что исполнение договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о недействительности которого заявили истцы, началось с момента государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности на спорную квартиру, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, и на ДД.ММ.ГГГГ трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным законодательством, действовавшим на момент исполнения сделки, истек; то к спорным правоотношениям применяются положения п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора дарения.

Поскольку исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, то установленный п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона №109-ФЗ от 21 июля 2005 года) срок исковой давности по требованиям о признании оспариваемого договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки истек.

Ходатайство о восстановлении срока исковой давности истцы перед судом не заявляли, доказательств уважительности причины пропуска срока исковой давности в деле не имеется.

Ссылка стороны истцов на то, что к оспариваемому договору дарения подлежит применению десятилетний срок исковой давности, предусмотренный ч.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона №100-ФЗ от 07 мая 2013 года), не основана на законе и фактических обстоятельств дела.

Довод стороны истцов о том, что начало течения срока исковой давности обращения в суд с настоящим иском необходимо исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента получения ФИО2 информации о спорном объекте недвижимости, который был установлен апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, подлежит отклонению как не имеющий правового значения, поскольку приведенный выше п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона №109-ФЗ от 21 июля 2005 года) предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

С учетом приведенных положений закона и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о пропуске истцами срока исковой давности обращения в суд с настоящим иском, что в силу п.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3 к Астахову В.А., ФИО6 и ФИО7 (до брака ФИО8) К.А. о признании недействительным договора дарения и взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Московский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья - подпись - С.В.Бородина