Апелляционное определение № 33-1326/2026 от 13 апреля 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 апреля 2026 года по делу № 33-1326/2026

Судья Черных О.В. № 2-117/2026

43RS0034-01-2025-002084-38

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Митяниной И.Л., Чинновой М.В.,

при секретаре Охмат С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кирове Кировской области дело по апелляционной жалобе ФИО6 ФИО18 на решение Слободского районного суда Кировской области от 20 января 2026 года, которым постановлено:

иски ФИО1 ФИО19, ФИО1 ФИО20, ФИО1 ФИО21 к ФИО6 ФИО22 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 ФИО23 (<данные изъяты>) в возмещение компенсации морального вреда

- в пользу ФИО1 ФИО24 (<данные изъяты>) 700000 (семьсот тысяч) рублей,

- в пользу ФИО1 ФИО25 (<данные изъяты>) 700000 (семьсот тысяч) рублей,

- в пользу ФИО1 ФИО26 (<данные изъяты>) 1200000 (один миллион двести тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Чинновой М.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с исками к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Указали, что <дата> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер № под управлением ФИО6 и мотороллера марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3 В результате ДТП ФИО3 получил повреждения, повлекшие его смерть. Приговором Слободского районного суда Кировской области от <дата> ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с заменой данного наказания на принудительные работы сроком на 2 года. Истцы ФИО1 ФИО27 и ФИО1 ФИО28 являются детьми ФИО1 ФИО29, истец ФИО4 является его супругой. В связи с потерей близкого родственника истцам причинены нравственные страдания, из-за случившегося они испытывают боль, переживания. Просили взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда: в пользу ФИО2 и ФИО3 по 2000000 руб. каждому, в пользу ФИО4 3000000 руб.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ФИО6 просит решение суда отменить, принять новое решение, уменьшить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО3, до 350000 руб. каждому, в пользу ФИО4 – до 500000 руб. Указал, что судом не было принято во внимание реальное имущественное положение ответчика, которое имеет определяющее значение для возможности исполнения судебного акта. В настоящее время и в ближайшей перспективе ответчик не способен исполнить решение в установленном размере без существенного ущемления прав как самого ответчика, так и членов его семьи. Доход ответчика при отбывании наказания в ближайшие 2 года составит не более 9000 руб. с учетом обязательных удержаний. Указанной суммы недостаточно для обеспечения потребностей в питании и предметах первой необходимости. Фактически расходы на питание будут возложены на супругу, которая, имея на иждивении малолетнего ребенка, и без того несет повышенную финансовую нагрузку. За первый год с момента вступления в законную силу решения суда с учетом удержаний не более 50 % от дохода он сможет выплатить около 45000 руб. Кроме того, в связи с неисполнением решения будут начисляться проценты за пользование чужими денежными средствами, производиться индексация. Это приведет к тому, что сумма долга не будет уменьшаться. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцами ФИО2 и ФИО3 не представлено ни одного доказательства, подтверждающего наличие тесной семейной или психологической связи с отцом, которая могла бы повлиять на глубину их нравственных страданий и, как следствие, на размер компенсации. Сторона истцов лишь ограничилась указанием на факт родства. ФИО2 и ФИО3 являются совершеннолетними дееспособными лицами, имеют собственные семьи и проживают отдельно от отца. В поведении истцов ФИО2 и ФИО3 в период после гибели отца отсутствовали объективные признаки, обычно сопутствующие глубоким нравственным страданиям и подлинным моральным переживаниям. Медицинские документы, представленные истцом ФИО4, свидетельствуют о том, что физические страдания, причиненные ей, носили незначительный характер, не повлекли стойкой утраты трудоспособности. ФИО4 не было представлено доказательств, подтверждающих факт получения дохода от реализации продукции животноводства. Ответчик полагает, что сумма компенсации морального вреда подлежит снижению до разумных пределов.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО7 на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Истцы ФИО4, ФИО2, ФИО3, их представитель ФИО8 пояснили, что ответчик до настоящего времени мер к компенсации морального вреда не принимал, с решением суда согласны, просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Заслушав объяснения лиц, явившихся в суд апелляционной инстанции, заключение прокурора Новиковой И.В., полагавшей решение оставить без изменения, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Приговором Слободского районного суда Кировской области от <дата> по уголовному делу № ответчик ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с заменой данного наказания принудительными работами сроком на 2 года с отбыванием в исправительном центре, с удержанием 10% из заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев. Данный приговор вступил в законную силу <дата> (л.д.161-169).

Согласно приговору <дата> в период времени с 09 ч 30 мин до 09 ч 53 мин ФИО6, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер № двигался по <адрес>. При повороте налево с <адрес> ответчик в нарушение требований абз. 1 п. 8.1, абз. 1 п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) не уступил дорогу движущемуся во встречном направлении прямолинейно мотороллеру (мотоциклу (трициклу)) марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный № под управлением водителя ФИО1 ФИО30. Вследствие допущенных ФИО6 нарушений ПДД РФ произошло столкновение управляемого им автомобиля с мотороллером (мотоциклом (трициклом)) марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3 В результате произошедшего ДТП водитель мотороллера (мотоцикла (трицикла)) марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер №, ФИО3 получил повреждения, повлекшие его смерть.

Согласно свидетельству о смерти (л.д.8), ФИО3 умер <дата>.

Истцы ФИО2, <дата> г.р., и ФИО3, <дата> г.р., являются детьми погибшего ФИО3, истец ФИО4 – супругой погибшего ФИО3 (л.д.7, 32, 74).

Разрешая возникший спор, руководствуясь ст.ст. 151, 1064, 1079, 1100, 1101 ГК РФ, а также разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", положив в основу решения вступивший в законную силу судебный акт по уголовному делу, имеющий преюдициальное значение в силу ст. 61 ГПК РФ, суд первой инстанции исходил из доказанности того, что непосредственной причиной смерти ФИО3 явились нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, допущенные водителем ФИО6, управлявшим источником повышенной опасности, смерть близкого человека причинила истцам нравственные страдания, в связи с чем пришел к выводу о взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе то, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО6, характер физических и нравственных страданий истцов, вызванных смертью близкого человека (супруга и отца), в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, индивидуальные особенности истцов, имущественное положение ответчика, принципы разумности и справедливости, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу ФИО2, ФИО3 по 700000 руб. каждому; в пользу ФИО4 – 1200000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами районного суда.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий, в частности, существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Установленный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципом конституционной ценности жизни (ст.20,53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Факт отбывания наказания в исправительном центре не может являться основанием для снижения размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не учел имущественное положение ответчика, судебная коллегия отклоняет.

До направления для отбывания наказания ответчик имел постоянное место работы в АО «Слободской машиностроительный завод» (л.д. 155-оборот-156), характеризовался положительно. На момент ДТП он имел в совместной с супругой собственности транспортное средство <данные изъяты> (л.д. 153-154).

Судом установлено, что в собственности ответчика имеется земельный участок, доля в праве собственности на дом. Ответчик является трудоспособным лицом, трудоустроен по месту отбывания наказания в УФИЦ № 2 ФКУ КП-21 (<адрес>), имеет постоянный доход, который составляет 9897,25 руб. в месяц с учетом всех удержаний (л.д. 143-оборот).

Представленные документы не свидетельствуют о тяжелом материальном положении ответчика, т.к. он находится в трудоспособном возрасте, не имеет инвалидности и заболеваний, препятствующих его трудоустройству по отбытии наказания и получению дохода. У него имеется возможность исполнить обязанность по выплате компенсации морального вреда в размере, присужденном судом.

Обстоятельства, на которые ссылается ответчик, что он отбывает наказание в исправительном учреждении, нахождение на иждивении у его супруги ребенка, осуществление помощи матери, основаниями для снижения определенного судом размера компенсации морального вреда не являются.

Мать ответчика является пенсионером, получает пенсию, доказательств ее нахождения на иждивении не представлено.

Согласно ответу на запрос на предоставление сведений о ФЛ от <дата>, детей, в том числе находящихся на иждивении, ФИО6 не имеет. Данных об усыновлении ребенка супруги, в связи с чем у ответчика должна возникнуть обязанность по его содержанию, в материалы дела не представлено.

Таким образом, оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда в связи с имущественным положением ответчика не имеется.

Довод о том, что размер компенсации морального вреда, определенный судом, завышен, поскольку стороной истца не представлено доказательств тесной семейной или психологической связи с погибшим, судебной коллегией отклоняется.

Согласно абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду следует учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Взыскивая с ответчика перечисленные выше суммы в качестве компенсации морального вреда, суд учел, что гибель ФИО3 является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим их семейное благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата супруга, родителя (близкого человека) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий в связи с обстоятельствами произошедшего ДТП.

Судом учтено, что ФИО4 имеет ряд неврологических заболеваний, после смерти супруга обращалась к врачу, был назначен успокоительный лекарственный препарат (л.д.128-133).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из пояснений истцов следует, что между членами семьи были близкие взаимоотношения, крепкие родственные связи (л.д.117-118). При этом при определении размера компенсации морального вреда судом учтено, что сыновья являются совершеннолетними, имеют свои семьи, проживают отдельно. Однако данное обстоятельство не означает, что близкие отношения с отцом у сыновей были утрачены.

Судом также учтен характер нравственных страданий истцов, связанных с переживаниями за здоровье родного и близкого для них человека с <дата> (дата дорожно-транспортного происшествия) по <дата> (госпитализация, смерть), а также до настоящего времени в связи с невосполнимой утратой.

С учетом изложенного оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Оснований для вывода, что взысканная сумма ставит причинителя вреда в чрезмерно тяжелое имущественное положение, не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Слободского районного суда Кировской области от 20 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14.04.2026.