Решение № 2-209/2019 2-209/2019(2-4899/2018;)~М-5270/2018 2-4899/2018 М-5270/2018 от 11 февраля 2019 г. по делу № 2-209/2019

Дело № 2-209/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2019 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Морозовой Ю.А., с участием помощника прокурора Центрального административного округа г.Омска Москвина Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к УФСИН России по Омской области, ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием истца под управлением мотоциклом «<данные изъяты>» и ФИО2, управлявшего служебным автомобилем «<данные изъяты>». Виновником дорожного происшествия является ФИО2, являвшийся сотрудником УФСИН России по Омской области. В результате дорожного происшествия истцу причинены повреждения здоровья, которые в совокупности квалифицированы как причинившие тяжкий вред здоровью. Уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено за примирением сторон. После дорожного происшествия ДД.ММ.ГГГГ истец был доставлен в ОГКБ № 1, где находился на стационарном лечении ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что вследствие причиненных повреждений здоровья претерпел нравственные и физические страдания, до травмирования вел активный образ жизни. В связи с полученными повреждениями назначено ограничение физических нагрузок. Владельцем автомобиля «<данные изъяты>» является УФСИН России по Омской области. Полагает, что возмещение компенсации морального вреда должно производится работодателем причинителя вреда в порядке ст.1068 Гражданского кодекса РФ. После получения сведений о наличии у ФИО2 трудовых правоотношений с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» истец полагал, что ответственность УФСИН России по Омской области и ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» за причинение вреда здоровью является солидарной. С учетом уточненных в письменной форме исковых требований истец просил взыскать солидарно с УФСИН России по Омской области и ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» солидарно в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей, взыскать солидарно с ответчиков судебные расходы в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что длительное время испытывал сильные болевые ощущения в связи с травмированием, указал, что полностью нога после дорожного происшествия не восстановилась. Одновременно пояснил, что каких-либо реабилитационных мероприятий ему не назначалось, самостоятельно производит разработку поврежденной ноги. Также указал, что после стационарного лечения на амбулаторном лечении был, однако, в назначенное учреждение время для очередного посещения не появился, указал, что гипс снимал самостоятельно. Не отрицал факт получения от ФИО2 100 000 рублей, указав, что выплаченная сумма не является достаточной. Представитель истца ФИО3, действующий на основании ордера, поддержал позицию доверителя, указав, что размер компенсации морального вреда связан с тяжестью причиненных истцу повреждений.

Представитель ответчика УФСИН России по Омской области ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, пояснив, что УФСИН России по Омской области является ненадлежащим ответчиком, поскольку ФИО2 в правоотношения с управлением не состоял, указала, что ответчиком по иску является ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области», с которым ФИО2 на момент ДТП состоял в правоотношениях. Также полагала, что не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с выплатой ФИО2 100 000 рублей истцу.

Представитель ответчика ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» ФИО5, действующая на основании доверенности, полагала, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку истцу водителем ФИО2 была выплачена денежная сумма 100 000 рублей, которая, по мнению представителя, является достаточной для компенсации морального вреда. Указала, что в настоящее время ФИО2 не состоит в трудовых правоотношениях с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области».

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не участвовал, извещен надлежаще.

В своем заключении помощник прокурора Центрального административного округа города Омска Москвин Д.Д. полагал, что собранными по делу доказательствами подтверждается наличие совокупности условий, необходимых для возмещения вреда, причиненного истцу, указал, что моральный вред вследствие причинения вреда здоровью подлежит взысканию в разумных пределах.

Исследовав материалы гражданского дела в совокупности с медицинской документацией, материалами уголовного дела, заслушав пояснения сторон и их представителей, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области», следовал по <адрес> в направлении <адрес>, при приближении к дому <адрес> совершил маневр разворота через полосу встречного движения и допустил столкновение с двигавшимся во встречном направлении мотоциклом «<данные изъяты>» под управлением ФИО1

В связи с дорожным происшествием ОРДТП УМВД России по г.Омску ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело, в рамках которого на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого.

В рамках медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела установлено, что причиненные ФИО1 повреждения здоровья в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести.

На основании постановления Первомайского районного суда г.Омска от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого по ч.1 ст.264 УК РФ, прекращено за примирением сторон на основании ст.25 УПК РФ.

В материалах уголовного дела имеется заявление от ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о получении от ФИО2 в счет компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. Данное заявление также содержит указание на то, что ФИО1 не имеет претензий к данному лицу.

В судебном заседании истец факт получения денежных средств от ФИО6 не отрицал, указав, что не рассматривал полученную сумму в качестве окончательной и достаточной для компенсации морального вреда, причиненного в дорожном происшествии.

Разрешая спор, суд исходит из следующего.

Условия наступления ответственности за причинение вреда здоровью определены главой 59 Гражданского кодекса РФ

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ).

Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда.

В соответствии с ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ч.3 ст.1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ)

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В ходе судебного разбирательства установлено, что на момент дорожного происшествия ФИО2 управлял автомобилем, принадлежащим ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области», находился при исполнении трудовых обязанностей.

Следуя представленным ответной стороной документам, ФИО2 состоял в трудовых правоотношениях с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области», находился при исполнении трудовых обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.24-26).

Вина водителя ФИО2 в дорожном происшествии ДД.ММ.ГГГГ ответной стороной не оспаривалась.

Проанализировав материалы уголовного дела, суд учитывает, что причиной дорожного происшествия с участием истца и ФИО2 явилось нарушение п.п.8.1,8.8,91,10.1 Правил дорожного движения, в действиях водителя ФИО1 нарушений требований законодательства выявлено не было.

При изложенных обстоятельствах и поскольку дорожное происшествие ДД.ММ.ГГГГ с участием водителей ФИО2 и ФИО1 произошло по вине работника ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области», работодатель несет ответственность за причинение вреда, причиненного его работником потерпевшему.

Как установлено судом, ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» является действующим юридическим лицом, самостоятельно несет ответственность по своим обязательствам.

Порядок наступления солидарной ответственности за причинение вреда здоровью определен ст.1080 ГК РФ, в силу которой лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В рассматриваемой ситуации правовых оснований для привлечения УФСИН России по Омской области к солидарной ответственности совместно с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» не имеется, поскольку участия в причинении вреда истцу УФСИН России по Омской области не принимало, в правоотношениях с ФИО2 не состояло.

При изложенных обстоятельствах, правовых оснований для возложения на УФСИН России по Омской области внедоговорной ответственности по обстоятельствам дорожного происшествия и мотивам, указанным в иске, у суда не имеется.

В связи с причинением вреда здоровью истцом заявлено о компенсации морального вреда в сумме 700 000 рублей.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Наряду с положениями материального закона, разрешая спор, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Положениями пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при разрешении требования о компенсации морального вреда необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора, в том числе имущественное положение причинителя вреда (лица, непосредственно отвечающего за действия причинителя вреда).

Основываясь на приведенном выше правовом анализе, в совокупности с установленным фактом повреждения здоровья ФИО1 суд признает требование о компенсации морального вреда правомерным.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред определяется как нравственные или физические страдания. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной т, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Суд отмечает, что при причинении вреда личным неимущественным правам и нематериальным благам принцип эквивалентного (равного) возмещения не применим, поскольку объективно объем причиненного морального вреда оценен быть не может.

Наличие морального вреда предполагает негативные изменения в психической сфере потерпевшего, выражающиеся в претерпевании последним физических и нравственных страданий; негативные изменения происходят в сознании потерпевшего и форма их выражения в значительной степени зависит от особенностей психики потерпевшего. Соответственно, объем и характер нравственных страданий объективно измерены быть не могут.

В этой связи, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости (ст.1101 ГК РФ).

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации (ст.ст.151,1101 ГК РФ), относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда.

Указываемый в иске размер компенсации морального вреда самостоятельно формулируется истцом (ст.131 ГПК РФ). Процессуальный закон не возлагает на заинтересованное лицо необходимость правового обоснования заявленного требования. Соответственно, указанный в иске размер компенсации морального вреда (как один из элементов предмета иска) предопределяющего значения для суда не имеет.

Устанавливая характер и степень причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, суд исходит из категории тяжести вреда здоровью (тяжкий вред), причиненного истцу, сопряженного с оперативным вмешательством, длительностью лечения. Из анализа медицинской документации следует, что вследствие дорожного происшествия причинены повреждения <данные изъяты>). После проведения обследования истца был установлен диагноз: <данные изъяты> Из медицинской карты, оформленной в БУЗОО «КГБ № 1 им.Кабанова А.Н.», следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, 9 дней из которого истец находился на скелетном вытяжении, что сопряжено с введением медицинских спиц, поврежденная конечность, при этом, должна занимать вынужденное положение. В судебном заседании истец пояснил, что в указанный период времени был вынужден находится в одном положении, что психологически и физически было тяжело.

Из медицинской карты также следует, что тяжесть перелома на ноге обусловила необходимость проведения оперативного вмешательства с установкой металлоконструкции медицинского профиля. Из содержания медицинской карты следует, что данное оперативное лечение не гарантирует 100% результат, сопряжено с рядом осложнений и выполняется как первый этап оперативного лечения. В судебном заседании истец пояснил, что каких-либо иных медицинских манипуляций не проводилось.

ДД.ММ.ГГГГ истцу была проведена соответствующая операция с установкой соответствующей конструкции, что сопряжено с применением общего наркоза с последующим нахождением истца в отделении интенсивной терапии. Из анализа медицинской карты, оформленной в БУЗОО «КГБ № 1 им.Кабанова А.Н.», следует, что проведенная истцу операция является травматичной и сопряжена с болезненностью области оперирования, длительным ограничением подвижности левой ноги. Также истец пояснил, что наиболее острые болевые ощущения испытывал в момент дорожного происшествия, в период стационарного лечения, в том числе в связи с проведенной операцией.

Из медицинской карты, оформленной в БУЗОО «ГП № 1» следует, что истец обратился в данное учреждение ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. В последнюю дату указано на наличие сохраняющейся боли в руке и ноге. В назначенный день явки ДД.ММ.ГГГГ истец не явился, пояснил суду, что вследствие травмы ноги, затрудненного движения на явку к врачу не поехал, больше в данное учреждение не обращался.

Суд учитывает, что повреждения левой ноги обусловили длительное восстановление. Так, истец пояснил, что только в августе 2018 года смог ходить без опоры на костыль, вследствие скелетного вытяжения, последующей операции (длительной статики), длительной гипсовой иммобилизации пришлось вновь восстанавливать двигательные функции ноги.

В отношении травмы руки истец пояснил, что снятие гипса производил самостоятельно, указал, что после травмы в руке имеется определенная скованность движений. Истец пояснил, что в настоящее время в каком-либо медицинском учреждении в связи с последствиями дорожного происшествия не наблюдается. Одновременно, истец указал, что в полной мере не может заниматься спортом в связи с возникающими болевыми ощущения, указал, что полное восстановление движений ноги не наступило.

Обосновывая размер компенсации морального вреда, истец также указал, что на момент ДТП являлся студентом, должен был сдавать экзамены и защищать диплом, был вынужден сдавать экзамены сразу после выписки из медицинского учреждения.

На вопрос суда истец пояснил, что в настоящее время работает инженером-конструктором, последствия дорожного происшествия не сказываются на исполнении трудовых обязанностей.

Суд принимает во внимание пояснения истца о том, что с момента получения травмы до августа 2018 (до снятия гипса) истец испытывал ярко выраженный болевой синдром, был ограничена в возможности самооблуживания.

Судом учитываются такие индивидуальные особенности потерпевшего как молодой возраст истца и обусловленную этим психологическую уязвимость истца вследствие страха от возможной тяжести травмы. Острый болевой синдром в момент получения травмы и в течении острого периода (с июня по август 2018 года), по мнению суда, также обусловливает остроту восприятия истцом медицинских процедур, внешних проявлений повреждения здоровья. Суд полагает, что вследствие тяжести повреждения здоровья истец на какое-то время лишен прежней активности, поскольку восстановление функций ноги требует времени.

Суд также учитывает отсутствие вины ФИО1 в дорожном происшествии ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, последствия повреждения здоровья, исходя из характера и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий в совокупности с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также с учетом имущественного положение причинителя вреда, основываясь на принципах разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 180 000 рублей. Одновременно, с учетом выплаченной ФИО2 денежной суммы в размере 100 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, в пользу истца с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 80 000 рублей.

Суд полагает, что присуждение компенсации морального вреда в данном размере соразмерно нарушенному праву и баланс прав и законных интересов сторон по делу не нарушает. Заявленный ко взысканию истцом размер компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей, по мнению суда, является завышенным. Так, в материалах дела отсутствуют доказательств утраты истцом общей трудоспособности вследствие дорожного происшествия, а равно наличия вследствие ДТП иных негативных необратимых последствий, которые исключают полное восстановление здоровья истца.

По правилам ст.ст.98,100 ГПК РФ подлежат возмещению судебные расходы.

Истец просит о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

Процессуальные интересы истца представлял ФИО3 на основании ордера (л.д.20). Из квитанции об оплате от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцом произведена оплата 10 000 рублей ФИО3 за представление интересов в суде по гражданскому делу (л.д.9).

Непосредственно исследовав данное доказательство на основе правил ст.ст.59,60,67 ГПК РФ, суд полагает фактическую оплату истцом юридических услуг доказанной.

Проверяя соразмерность заявленного к возмещению размера судебных расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О, в силу которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и, тем самым, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Суд отмечает, что реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч.1 ст.48 ГПК РФ). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст.ст.1,421,432,779,781 Гражданского кодекса РФ).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены. Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант и т.п.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст.100 ГПК РФ).

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Пункт 13 указанного постановления предусматривает, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя разумные пределы возмещения судебных расходов, суд исходит из объема оказанной доверителю правовой помощи, формы оказанных юридических услуг.

В рамках данного дела представитель истца принял участие в двух судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, давал мотивированные пояснения по делу, с учетом разъяснений суда подготовил уточненное исковое заявление.

Проанализировав характер действий, предпринятых процессуальным представителем истца, суд полагает, что размер возмещения юридических услуг в сумме 10 000 рублей является разумным, поскольку позиция представителя истца не являлось пассивной, давались мотивированные пояснения по делу.

Учитывая приведенное, принимая во внимание категорию сложности гражданского дела, объем фактически оказанной истцу юридической помощи, суд полагает, что присуждение в пользу истца 10 000 рублей соответствует объему оказанной юридической помощи. Кроме того, данный размер возмещения не противоречит размеру гонорара адвоката, утвержденного Советом Адвокатской палаты Омской области 27.04.2016, по стоимости представительства в гражданском процессе и составлению процессуальных документов.

Правило о пропорциональном возмещении судебных расходов не применимо с учетом заявленного и удовлетворенного судом неимущественного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФКУ «База материально-технического и военного снабжения УФСИН России по Омской области» компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Исковые требования к УФСИН России по Омской области оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в окончательной форме изготовлено 18.02.2019