Апелляционное определение № 10-1079/2026 от 12 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Челябинск 13 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего судьи Филатова И.В., судей Лихачева А.Г. и Апанасенко О.А., при помощнике судьи Корнилове И.А., с участием прокурора Поспеловой З.В., адвоката Александрова В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Соловьевой Т.Б., апелляционной жалобе адвоката Неуймина А.В. на приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 4 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, родившийся <данные изъяты>,

осужден по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет со штрафом в размере 150 000 рублей; по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом в размере 100 000 рублей; в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний к окончательному наказанию в виде 9 лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. Осужденный взят под стражу в зале суда. В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок отбытого наказания зачтено время содержания под стражей с 4 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По постановлению Челябинского областного суда от 20 февраля 2026 года мера пресечения изменена на домашний арест до вступления приговора в законную силу. ФИО1 из под стражи освобожден.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено отбывать самостоятельно.

На основании положении ст. 104.1 УК РФ мобильный телефон «Айфон 15 ПроМакс» (iPhone 15 ProMax), номер модели «<данные изъяты>», серийный номер «<данные изъяты>», IMEI «<данные изъяты>», IMEI2 «<данные изъяты>», ноутбук «ЛеновоИдеаПадФлекс 3» (LenovoIdeaPadFlex 3), серийный номер «<данные изъяты>», принадлежащие ФИО1, автомобиль «БМВ ИКС5» (BMW X5), г/н «<данные изъяты>», идентификационный номер (VIN): «<данные изъяты>», переданный на ответственное хранение ФИО14, конфисковать в доход государства.

Мобильный телефон «Айфон 11» (iPhone 11), номер модели «<данные изъяты>», серийный номер «<данные изъяты>», IMEI «<данные изъяты>», IMEI2 «<данные изъяты>» хранить до рассмотрения выделенного в отдельное производство уголовного дела в отношении Лица № 1 на основании постановления Калининского районного суда г. Челябинска от 6 марта 2025 года.

Арест на имущество ФИО1 - мобильный телефон Айфон 15 ПроМакс» (iPhone 15 ProMax), ноутбук «ЛеновоИдеаПадФлекс 3» (LenovoIdeaPadFlex 3) сохранен до вступления приговора в законную силу; арест на имущество Лица №1 - мобильный телефон «Айфон 11» (iPhone 11), денежные средства в размере 52 400 рублей, сохранен до рассмотрения по существу выделенного в отдельное производство уголовного дела.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лихачева А.Г., выступления прокурора Поспеловой З.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, просившего доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения, адвоката Александрова В.А., поддержавшего доводы жалобы, поддержавшего доводы представления, в части, не ухудшающей положения его подзащитного, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении покушения, то есть умышленных действий, направленных на совершение группой лиц по предварительному сговору сбыта наркотических средств в особо крупном и крупном размерах с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), при этом, преступления не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, в периоды с 1 января 2024 года по 14 марта 2024 года, с 15 апреля 2024 года по 17 апреля 2024 года на территории Калининского района г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Соловьева Т.Б., не оспаривая правильность квалификации и фактических обстоятельств, считает приговор несправедливым в части назначенного наказания. Считает, что судом достоверно установлено, что осужденный продолжает проживать совместно с бывшей супругой после развода, развод оформлен формально, а также на иждивении у осужденного имеется один несовершеннолетний ребенок, что по мнению государственного обвинителя должно быть учтено в качестве смягчающих обстоятельств. Просит снизить размер назначенного наказания по каждому из преступлений и по совокупности преступлений.

В апелляционной жалобе адвокат Неуймин А.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Обращает внимание на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Просит учесть, что наркотическое средство метадон его подзащитный приобрел для личного употребления. Полагает, что стороной обвинения не представлено достаточно доказательств, подтверждающих совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Считает, что суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ явку с повинной, а также не принял во внимание наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, что, по мнению адвоката, позволяет при назначении наказания применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также ст. 64 УК РФ, назначив наказание ниже низшего предела, установленного санкцией статьи. Обращает внимание, что состояние здоровья его подзащитного не учтено судом надлежащим образом, поскольку наличие <данные изъяты>, по мнению автора жалобы, является основанием для освобождения от отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы на основании ч. 2 ст. 81 УК РФ, так как его подзащитный по состоянию здоровья не может отбывать наказание в исправительных учреждения ГУФСИН РФ. Считает незаконной конфискацию имущества его подзащитного – телефона и ноутбука, а также автомобиля ФИО14 в доход государства. Обращает внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора указано, что фиксация совершения ФИО1 преступлений производилась в результате проведения ОРД, документы, полученные в результате этих действий, исследовались в судебном заседании, и из их содержания следует, что ФИО1 действовал с целью умышленного сбыта наркотических средств. При этом, в судебном заседании установлено, что никаких оперативно-розыскных мероприятий сотрудники УФСБ 18 апреля 2024 года не проводили, а лишь проверяли информацию о том, что «некие граждане хотят поднять закладку», наркотические средства изымались в ходе осмотров мест происшествия. Обращает внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора по неясным причинам указано «в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденных, суд считает необходимым назначить каждому из них наказание, только связанное с лишением свободы». Приводя показания допрошенных лиц, считает, что суд оценил их ненадлежащим образом, взяв во внимание лишь изобличающие сведения и проигнорировав показания, подтверждающие версию стороны защиты, а именно: ФИО1 приобрел метадон для личного употребления, а не для сбыта; сообщил сотрудникам УФСБ ранее неизвестные им сведения о хранении дома наркотического вещества для сбыта; не учел фактические брачные отношения с ФИО10 и наличии у них сына; не принял во внимание, что подзащитный нуждается в постоянном уходе близких в связи с болезнью; об отсутствии предварительного сговора, как следует из показаний ФИО12; в приговоре не приведен в качестве доказательства протокол осмотра участка местности, где при помощи ФИО1 обнаружены и изъяты свертки с наркотическим веществом метадон. Обращает внимание, что во вводной части приговора, вопреки фактическим обстоятельствам, указано, что ФИО1 разведен и не имеет несовершеннолетних детей. Обращает внимание, что позиция стороны защиты о приобретении ФИО1 метадона для личного употребления, а не для последующего сбыта, подтверждается показаниями самого ФИО1, ФИО12, Свидетель №4, ФИО11, а также заключением эксперта-химика, в соответствии с выводами которого в срезах ногтей, волос ФИО1 обнаружен метадон, что подтверждает показания подзащитного о систематическом употреблении этого наркотического средства. Выводы суда о том, что следовые количества метадона и мефедрона на весах, сумке, упаковочном материали, магнитах, полимерной ложке свидетельствуют о приобретении метадона для сбыта, автор жалобы считает предположением. Считает, что вина его подзащитного в совершении преступления по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (метадон) не доказана, а его действия подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ. Просит учесть, что подзащитный не посвящал ФИО12 в свои планы, не вступал с ним в предварительный сговор, ФИО12 был только водителем, в связи с чем, считает, что квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения. Считает, что суд необоснованно не учел наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, которую ФИО13 заявил в ходе осмотра местности 18 апреля 2024 года, а также в последующих добровольных заявлениях подзащитного о наличии в месте его проживания наркотических средств. Полагает, что наличие на иждивении малолетнего ребенка должно быть учтено как п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а не со ссылкой на ч. 2 ст. 61 УК РФ. Считает, что фактические обстоятельства дела, характеристика личности его подзащитного, совокупность смягчающих обстоятельств позволяет применить положения, предусмотренные ст. 64 УК РФ, назначив наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией УК РФ. Полагает, что суд, назначая наказание в виде штрафа, не учел материальное положение подзащитного, сведения о его личности, наличие инвалидности, тяжелых хронических заболеваний у него, его сына, его матери. Обращает внимание, что его подзащитный имеет подтвержденный диагноз – <данные изъяты> которое имеет все признаки заболевания, препятствующего содержанию под стражей обвиняемого и препятствующего отбыванию наказания в виде лишения свободы, в соответствии с перечнем заболеваний, установленных Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 и установленных Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54. Полагает, что учитывая факт наличия заболевания, входящего в список Перечня, суду надлежало применить положения ст. 81 УК РФ и освободить подзащитного от наказания в связи с болезнью ввиду невозможности отбывания наказания в условиях исправительного учреждения. Считает незаконным решение суда о конфискации имущества его подзащитного, а именно: мобильного телефона «Айфон 15 ПроМакс» (iPhone 15 ProMax), ноутбука «ЛеновоИдеаПадФлекс 3» (LenovoIdeaPadFlex 3), поскольку указанные предметы не являются орудием или средством совершения преступления, должны быть возвращены владельцу. Считает, что решение о конфискации автомобиля «БМВ ИКС5» (BMW X5) принято лишь на основании оглашенных показаний ФИО10 о том, что данный автомобиль приобретен ФИО1 и зарегистрирован на его мать, хотя фактически автомобиль приобрела Свидетель №7 – сестра ФИО1, которая впоследствии оформила автомобиль на свою мать – ФИО14, а своему брату она лишь разрешала пользоваться автомобилем ввиду наличия у него <данные изъяты>. Считает, что решение о конфискации автомобиля должно быть отменено. Резюмируя, просит устранить все изложенные в доводах жалобы нарушения, отменить приговор, постановив новый обвинительный приговор с принятием решения об освобождении ФИО1 от отбывания наказания в связи с наличием у него <данные изъяты>, препятствующего отбывания наказания.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции вину в предъявленном обвинении признал частично. Не оспаривая предъявленного обвинения, не согласился с квалифицирующим признаком совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», сообщив, что в сговор ни с кем не вступал. Пояснил, что в день произошедшего он попросил своего Лицо № 1, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, свозить его за «закладкой» для личного употребления, однако, о цели своей поездки он Лицу № 1 не сообщил. Прибыв на место, он вышел из машины и пошел в лес, а Лицо №1 остался в автомобиле, и, находясь в лесу, увидел, как к автомобилю подъехали сотрудники правоохранительных органов, после чего их с Лицом № 1 задержали. При задержании он сообщил сотрудникам, что приехал за «закладкой» для личного потребления, а также о том, что у него в квартире находится наркотическое средство, предназначенное для сбыта. Впоследствии, при проведении обыска по месту его проживания, он добровольно указал, где хранится наркотическое средство, предназначенное для сбыта, а некоторая часть – для личного потребления. Дополнительно он сообщил, что пользовался телефоном Лица № 1, просил Лицо № 1 вести записи в телефоне, а также осуществлял фотосъемку на его телефон. Полагал, что Лицо № 1 осведомлен о том, что он употребляет наркотические вещества. Наркотическое вещество он употреблял как обезболивающее в связи с имеющимся у него заболеванием, приобретал его в интернет-магазине. Автомобиль, которым управлял Лицо № 1, на праве собственности принадлежит его матери, за услуги водителя он платил Лицу № 1 около 3000 рублей. Однажды он просил Лицо № 1 привезти ему наркотическое средство, назвав его «лекарством», поскольку по состоянию здоровья он себя плохо чувствовал, после чего, Лицо № 1 доставил наркотическое средство ему домой.

В связи с противоречиями в показаниях осужденного, в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым, он нигде не работал, проживал на денежные средства, полученные от незаконного сбыта наркотических средств. Заниматься сбытом наркотиков он начал примерно в декабре 2023 года, познакомившись в сети «Интернет» с лицом, которое предложило ему работу «закладчиком». Работа заключалась в размещении тайников с наркотиками на территории г. Челябинска, за которые он получал 1300 рублей за одну «закладку» в криптовалюте, при этом, он общался с куратором посредством мессенджера. В 2016 года в период отбывания наказания в ФКЛПУ СТБ-3 он познакомился с Лицом №1, которому в марте 2023 года предложил работать водителем, при этом, Лицо № 1 неоднократно возил его на места «закладок», где он забирал наркотики. 18 апреля 2024 года он сообщил Лицу № 1, что необходимо съездить за город, сказав, что тому нужно будет отвезти его на место и ждать в машине. По пути следования на место он забрал две «закладки», подъехав на место третей «закладки», они были задержаны сотрудниками полиции. Всего у него изъято 5,68 грамм метадона, при этом, он сообщил сотрудникам, что примерно за две недели до событий, он приобрел наркотическое средство мефедрон в размере 550,19 грамм, который по указанию куратора должен был разместить более мелкими партиями на территории г. Челябинска. Он пользовался мобильным телефоном Лица № 1 для конспирации, либо когда его собственный телефон разряжался; все фотографии на телефоне Лица № 1, делал он сам, установив с этой целью на телефон Лица № 1 приложение, отображающее координаты места фотографии. Лицо № 1 знал, что он употребляет наркотики, поэтому понимал, что они осуществляют некоторые поездки с целью извлечения наркотиков из тайников. Лицо № 1 непосредственно не взаимодействовал с наркотиками, а только возил его. Изъятый у него мефедрон массой 550,19 грамм он собирался сбыть. Он пояснил, что рукописные изображения, выполненные Лицом № 1 на листах бумаги и обнаруженные среди фотографий на мобильном телефоне, относятся к деятельности по незаконному обороту наркотических средств, а также пояснил значение каждого из условных обозначений.

Вину в совершении преступления, предусмотренного, ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ признает полностью, сообщает, что обнаруженное у него в квартире при обыске наркотическое вещество мефедрон массой 550,19 грамм приобретенное им через интернет-магазин, предназначалось для последующего сбыта по указанию куратора, путем организации «закладок» меньшей массой на территории г. Челябинска. Вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не признает, поскольку наркотик метадон массой 5,68 грамм приобретался им с целью хранения для личного употребления, поскольку он использует данный наркотик как обезболивающее средство.

После оглашения показаний, пояснил, что его показания в части роли Лица № 1 в совершении преступлений трактованы не верно.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, состоящего в должности <данные изъяты>, в апреле 2024 года в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, получена информация о том, что осужденный и Лицо № 1 могут быть причастны к сбыту мефедрона и метадона в особо крупном и крупном размерах, в связи с чем, в вечернее время 18 апреля 2024 года осужденный и Лицо № 1 задержаны на месте тайника-«закладки», при задержании изъято наркотическое вещество метадон массой 5,68 грамм. В ходе осмотра места происшествия, осужденный сообщил, что у него дома находится наркотическое вещество мефедрон массой 550,19 грамм, предназначенное для последующей фасовки и сбыта, после чего, в ходе обыска по месту проживания осужденного изъято наркотическое средство мефедрон массой 550,19 грамм и предметы, предназначенные для фасовки, упаковки, сбыта наркотических средств. В ходе опроса 19 апреля 2024 года Лицо № 1 сообщил, что стал лично забирать «закладки» для осужденного, поскольку последний из-за болезни потерял способность полноценно передвигаться, он понимал, что осужденный занимается незаконным сбытом наркотических средств, поскольку по его поручению он неоднократно забирал партии наркотических средств на территории Челябинской области, например, 8 апреля 2024 года и 13 апреля 2024 года он забрал для осужденного партию наркотических средств массой около 1 кг, которую доставил осужденному домой. 18 апреля 2024 года осужденный просил довезти его за тайниками с наркотическим средством. По прибытии на место, осужденный ушел в лес за закладками, после чего их обоих задержали сотрудники правоохранительных органов. Кроме того Лицо № 1 пояснил, что на фотографиях, обнаруженных в его телефоне, речь идет о расфасовке наркотических средств, а также пояснил относительно условных обозначений, имеющихся на фотографии.

Свидетели Свидетель №4 и Свидетель №5 пояснили, что принимали участие в осмотре места происшествия на участке местности недалеко от <данные изъяты>, на котором находился автомобиль «БМВ» черного цвета, осужденный и Лицо № 1. На вопрос сотрудника УФСБ, осужденный пояснил, что прибыл на местность для извлечения наркотического средства из тайника, также сообщил координаты тайников, где впоследствии обнаружены и изъяты три свертка с наркотическим веществом. Осмотр проведен в соответствии с нормами УПК РФ, права, обязанности и ответственность разъяснена всем участникам следственного действия до начала осмотра.

Свидетели Свидетель №3 и Свидетель №6 пояснили, что участвовали в осмотре места происшествия в квартире по адресу: <данные изъяты>, в ходе которого осужденный пояснил, что в этой квартире находится наркотические вещества. Впоследствии из указанной квартиры изъято: 60 свертков, обмотанных серой изолентой с магнитами и надписью «II»; 80 свертков, обмотанных серой изолентой, с магнитами и надписью «К»; 19 свертков, обмотанных серой изолентой, с магнитами и надписью «3К»; 20 свертков, обмотанных серой изолентой, без надписей, белый полимерный пакт с бежевым веществом в виде порошка и камней; белый полимерный пакет с бежевым веществом в виде порошка и зеленой застежкой на пакете; пенал с пакетами «гриппер», весы, розовую ложку, мотки белой и серой изоленты; магниты и резиновые перчатки.

Помимо показаний допрошенных лиц, судом исследованы письменные доказательства, среди которых:

- рапорт об обнаружении признаков преступления от 19 апреля 2024 года, согласно которому, в результате оперативно-розыскных мероприятий, проводимых в рамках борьбы с незаконным оборотом наркотиков, установлена причастность осужденного и Лица № 1к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, которые задержаны на месте происшествия; у них изъято наркотическое вещество метадон массой 5,68 грамм, а впоследствии в ходе проведения обыска в жилище осужденного, изъято 550,19 грамм наркотического вещества мефедрон, предназначенное для последующего сбыта;

- протоколами осмотра жилища осужденного, в ходе которого изъято наркотическое средство мефедрон общей массой 550,19 грамм; сумка черного цвета с двумя замками «молния»; магниты цилиндрической формы разных диаметров; три упаковки прозрачных полимерных пакетов с пазовыми застежками; два мотка полимерных лент белого и серого цветов на клейкой основе; полимерная ложка; три полимерных перчатки черного цвета; электронные весы в корпусе из полимерного материала серого цвета с металлической платформой для взвешивания. Протоколом осмотра указанных предметов зафиксированы следы наркотических средств мефедрон, метадон, тетрагидроканнабинол на весах; следы наркотических средств мефедрон и метадон на магнитах, полимерной ложке, изоленте, полимерных пакетах, перчатках;

- протоколами выемки и протоколами осмотров телефонов, принадлежащих осужденному и Лицу № 1, ноутбука, принадлежащего осужденному, на которых содержатся фотографии наркотических средств, изъятых 18 апреля 2024 года, фотографии мест тайников-«закладок», переписка с обсуждением незаконного сбыта наркотических средств; переписка между осужденным и куратором в рамках деятельности по распространению наркотических средств;

- протоколами осмотра предметов – изъятых наркотических средств метадона массой 5,38 грамм и мефедрона массой 548,37 грамм (с учетом израсходованных на проведение исследования);

- протоколом осмотра предметов, которым зафиксировано, в соответствии с заключением эксперта от 6 мая 2024 года, что на смывах с рук осужденного имеются следы наркотических средств – мефедрон и метадон; на поверхностях срезов карманов одежды осужденного имеются следы наркотического средства метадон;

- заключением специалиста от 19 апреля 2024 года, согласно которому представленные объекты представляют собой наркотическое веществе метадон массой 5,68 грамм и наркотическое вещество мефедрон массой 550,19 грамм;

- заключением эксперта от 7 мая 2024 года, согласно которому, представленное на экспертизу вещество представляет собой наркотическое вещество метадон общей массой 5,38 грамм (с учетом израсходованного на проведение исследования). Заключением эксперта от 13 мая 2024 года, согласно которому, представленное на экспертизу вещество представляет собой наркотическое вещество мефедрон общей массой 548,37 грамм (с учетом израсходованного на проведение исследования);

- заключением эксперта от 28 июня 2024 года, согласно которому на поверхности срезов ногтей осужденного обнаружены метадон, мефедрон, следовые количества меторфана, 6-МАМ, морфина, карбамазепина, доксиламина, прегабалина; в срезах ногтей обнаружены метадон и его метаболит, следовые количества мефедрона, меторфана, морфина, карбамазепина, доксиламина, галоперидола, прегабалина, димедрола; на поверхности срезов волос осужденного обнаружены метадон, следовые количества мефедрона, меторфана, карбамазепина, доксиламина; в срезах волос осужденного обнаружены метадон и его метаболит, следовые количества мефедрона, меторфана, 6-МАМ, морфина, карбамазепина, доксиламина, галоперидола, димедрола.

Кроме того, судом первой инстанции исследован характеризующий осужденного материал, а также доказательства стороны защиты, а именно, показания свидетеля ФИО10, которая пояснила о том, что с 2001 года по настоящее время она сожительствует с осужденным и характеризует его с положительной стороны. Около 5 лет назад ему установлено <данные изъяты> до настоящего времени в связи с указанным заболеванием он проходит лечение, нуждается в медицинской помощи, поскольку <данные изъяты>. Состоит на учете <данные изъяты>, 2 раза в месяц проходит наблюдение у данного врача и 2 раза в год проходит различные обследования. С 2024 года осужденному установлена <данные изъяты>.

Обвинительный приговор основан на совокупности непосредственно исследованных судом, допустимых, относимых и достаточных доказательств, образующих совокупность свидетельств виновности осужденного.

Приведенные в приговоре и частично отраженные в настоящем определении доказательства, проверенные судом в порядке ст. 87 УПК РФ и оцененные согласно ст. 88 УПК РФ, позволили суду прийти к верному выводу о виновности осужденного в инкриминируемых деяниях.

Сомнений в относимости, допустимости и достаточности указанных в приговоре доказательств, судом первой инстанции не высказано. Не установлено таких обстоятельств и в суде апелляционной инстанции, в том числе по доводам апелляционной жалобы. Выводы суда в части оценки законности и достаточности полученных по делу доказательств, как каждого в отдельности, так и в совокупности, содержат исчерпывающий и подробный анализ их содержания и разделяются судом апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон и признается справедливым. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены с соблюдением требований процессуального закона, с учетом пределов судебного разбирательства, принятые решения судом в должной мере мотивированы.

Совокупность положенных в основу обвинительного приговора доказательств, полученных из разных источников, судом обоснованно признана достаточной для вывода о виновности осужденного, квалификации его действий и осуждения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, действия осужденного получили верную квалификацию судом первой инстанции, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. Обстоятельства наличия умысла на сбыт наркотического вещества мефедрон общей массой 550,19 грамм подтверждаются как объективными доказательствами по делу, так и показаниями самого осужденного в части полного признания вины по данному преступлению.

Позиция стороны защиты об отсутствии квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору» опровергается собранными по делу доказательствами, в том числе, перепиской между осужденным и Лицом №1, который не мог не осознавать о преступном характере действий осужденного, связанных с незаконным распространением наркотических средств. Более того согласно показаниям осужденного, Лицо №1 осознавало и понимало свою четко отведенную роль водителя осужденного, которого лицо доставляло на места размещения «закладок»; осужденный, выполняя задания куратора по размещению тайников-«закладок», действуя согласно его инструкциям, также не мог не осознавать свою роль «закладчика» в рамках деятельности по незаконному обороту наркотических средств.

Несостоятельна позиция стороны защиты о приобретении наркотического средства «метадон» общей массой 5,68 грамм осужденным для личного потребления и опровергается материалами уголовного дела, а именно обнаружением на предметах, используемых в рамках незаконного оборота наркотических средств (сумка, полимерные пакеты, магниты, перчатки) остаточных следов наркотического вещества метадон. Более того, масса изъятого наркотического средства (5,68 грамм) несопоставимо больше и во много раз превышает массу для разового потребления вещества, что также свидетельствует в опровержение версии стороны защиты. При этом суд оценивает позицию стороны защиты о наличии в отобранных у осужденного биологических образцах метаболитов наркотических средств, что не свидетельствует, принимая во внимание совокупность других доказательств по делу, о наличии умысла на приобретение наркотических средств исключительно для личного потребления.

Вопреки доводам стороны защиты, суд надлежащим образом оценил показания допрошенных лиц, которые являются последовательными и согласующимися между собой и иными доказательствами по делу, мотивированно не установив противоречий и несогласованностей; суд первой инстанции, приводя в приговоре анализ показаний осужденного, оценил их надлежащим образом и сделал обоснованные выводы, в том числе, учтены пояснения осужденного, направленные на содействие следственным органам в проведении предварительного следствия по делу. Кроме того, судом учтено, что сведения о причастности осужденного и Лица № 1 к деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, согласно пояснениям допрошенного в судебном заседании оперативного сотрудника УФСБ, получены в результате оперативных мероприятий, направленных на борьбу с незаконным оборотом наркотических средств.

Таким образом, действиям ФИО1, с учетом всех обстоятельств дела, массы наркотических веществ, совершения преступлений в составе группы лиц и с использованием информационной сети «Интернет», судом дана верная квалификация:

по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (наркотическое вещество метадон, массой 5,68 грамм), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам;

- по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (наркотическое вещество мефедрон массой 550,19 грамм), как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.

Неустранимых сомнений в установлении фактических обстоятельств дела, повлиявших на выводы суда о виновности осужденного и квалификации его действий, в материалах дела не имеется.

Суд, обсуждая довод апелляционной жалобы об указании в описательно-мотивировочной части приговора на «необходимость назначить каждому из осужденных наказание, только связанное с лишением свободы» (стр. 25 приговора, 2 абз.), признает упоминание осужденных во множественном числе явной технической ошибкой (опиской), не повлиявшей на существо принятого решения, препятствий к его исполнению не создающей, в связи с чем оснований для внесения в приговор изменений не имеется.

При назначении наказания суд руководствовался положениями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывая при этом, характер и степень общественной опасности совершенных особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, конкретные обстоятельства дела, сведения, характеризующие личность осужденного, условия его жизни, наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, что отражено в обжалуемом приговоре.

Суд при назначении наказания учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у осужденного на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, совместное проживание с ребенком и сожительницей также учтено при назначении наказания. Кроме того, суд обоснованно указал во вводной части приговора, что осужденный не женат, детей не имеет, поскольку, несмотря на фактическое сожительство осужденного с бывшей супругой, брак между ними не зарегистрирован, юридически женатым осужденный не признается, отцовство в отношении ребенка в законном порядке не установлено. Доводы прокурора о необходимости применения п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ вместо примененной судом ч. 2 ст. 61 УК РФ в данной части, на внесение в приговор сущностных изменений не указывает. Вне зависимости от применения одной из названных норм, позволяющих учесть ребенка-иждивенца в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, ни одна из них особого льготного режима назначения наказания не предусматривает и порождает равные по юридической силе положительные последствия для осужденного, что в полной мере судом реализовано и без внимания не осталось.

Довод адвоката о том, что суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной, является несостоятельным, поскольку признательные показания и сотрудничество с правоохранительными органами на этапе предварительного следствия по своей сути не могут в любом случае признаваться явкой с повинной, которая подразумевает добровольное сообщение правоохранителям о совершении преступления до начала производства по делу, проверки возникших подозрений или предотвращения (пресечения) совершения преступления. При этом о сообщаемом преступлении компетентным органам до такой явки с повинной не должно было быть известно. В то время как по настоящему делу ФИО1 сообщено о наличии у него наркотических средств после его задержания именно в связи с проверкой его незаконной деятельности по обороту наркотиков. Более того, суд применил положения п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ при назначении наказания, учитывая при этом, признательную позицию осужденного и содействие раскрытию и расследованию преступлений, а следовательно акт помощи ФИО1 следственным и оперативно-розыскным органам при производстве по делу удостоился заслуженного внимания суда.

Судом мотивированно не применены положения ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Выбранный судом вид наказания отвечает санкции частей 4,5 ст. 228.1 УК РФ с учетом стадийности совершенных деяний, а его размер соразмерности содеянному и личности.

Вместе с тем, учитывая постановление Челябинского областного суда от 20 февраля 2026 года, в счет срока отбытия наказания необходимо зачесть срок нахождения осужденного под стражей и под домашним арестом. В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, в срок времени отбывания наказания в виде лишения свободы надлежит зачесть время пребывания осужденного под стражей с 4 декабря 2025 года по 20 февраля 2026 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы. В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок времени отбывания наказания зачесть время нахождения осужденного под домашним арестом с 21 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета 2 дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Одновременно с этим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по делу установлены обстоятельства невозможности отбывания осужденным основного наказания в виде лишения свободы по причине имеющегося у ФИО1 тяжелого заболевания, что оценено судом не верно.

Согласно медицинскому заключению № 1 (т. 4 л.д. 133-134) осужденному поставлен клинический диагноз: <данные изъяты>.

Указанный диагноз поставлен осужденному по результатам медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, при этом, имеющееся и подтвержденное заболевание осужденного входит в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3.

Данное заболевание имеет код <данные изъяты> и также входит в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства РФ 6 февраля 2004 года № 54 и относится (в соответствии с указанным Перечнем) к <данные изъяты>

Согласно протоколу № 1 заседания врачебной комиссии к рассмотрению были представлен не только ФИО1, но и массив медицинских документов, включая историю болезни, медицинские карты, данные проведенных исследований. Выводы комиссии основаны на клинических рекомендациях и оценке объективных данных (<данные изъяты>), что позволило прийти к выводу о выраженных <данные изъяты> и установить <данные изъяты>. Установлено и отягощение заболевания выявленной <данные изъяты>, что в совокупности с основным диагнозом требует иммуносупрессивной терапии протекающих у ФИО1 непрерывных <данные изъяты> Признаки и проявления <данные изъяты> со всей очевидностью резко нарушают самообслуживание осужденного до степени полной утраты способности к самообслуживанию <данные изъяты> и требуют постоянной помощи. Последнее также подтверждается пояснениями ФИО1 и его бывшей супруги, в настоящее время сожительнице ФИО10 с 2001 года, осуществляющий постоянный уход за ним (т. 4 л.д. 74-76).

Оснований сомневаться в компетентности врачей-экспертов, входивших в медицинскую врачебную комиссию не имеется. Экспертное учреждение выбрано судом первой инстанции не произвольно, а на основании Приказов Министерства здравоохранения Челябинской области № 262 от 28 февраля 2011 года и № 1095 от 2 августа 2012 года «О медицинском освидетельствовании...», согласно которым проведение подобных освидетельствований на предмет заболеваний костно-мышечной системы и соединительной ткани поручено ЧОКБ №1.

Нет у суда и достаточных и неопровержимый оснований для сомнений в правильности, обоснованности и достоверности выводов врачебной комиссии, давшей свое заключение, будучи уполномоченной к проведению подобных освидетельствований, и на основании судебного решения о проведении такого освидетельствования.

По смыслу ч. 2 ст. 81 УК РФ, при решении вопроса об освобождении лица от наказания определяющее значение имеет установление судом наличия у осужденного тяжелой болезни, препятствующей отбыванию им назначенного наказания. Рассматривая вопрос о наличии заболевания, препятствующего отбыванию наказания, суд вправе оценить не только заключение врачебной комиссии медицинской организации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, но и любого учреждения медико-социальной экспертизы, что следует из п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания».

Правила медицинского освидетельствования, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 № 54, определяют порядок медицинского освидетельствования осужденных, ходатайствующих об освобождении (представляемых к освобождению) от отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства или иной тяжелой болезнью.

Поэтому изложенная в них процедура, предусматривающая получение заключения именно врачебной комиссии медицинской организации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, распространяется только на случаи, когда осужденный содержится в местах лишения свободы и ходатайствует об освобождении по болезни.

По этой причине признаются необоснованными рассуждения суда первой инстанции о необходимости разрешения вопросов, связанных с применением ст. 81 УК РФ, исключительно после вступления приговора в законную силу и начала отбывания осужденным наказания в условиях системы ФСИН, и не отвечающим духу уголовного закона и главенствующему началу: принципу гуманизма.

Учитывая, что ФИО1 на момент постановления приговора осужденным, отбывающим наказание в условиях учреждений ФСИН, не являлся, суд был обязан рассмотреть вопрос о реальной возможности отбывания наказания в местах лишения свободы при назначении наказания и постановлении приговора, что прямо регламентировано в п. 8 ч. 1 ст. 299 УПК РФ в качестве обязанности суда при постановлении приговора.

При принятии такого решения важен факт наличия у человека тяжелого заболевания, которое препятствует отбыванию наказания, поэтому суд не лишен возможности принять решение об освобождении от наказания по болезни на стадии постановления приговора и в отношении лица, заболевшего до совершения преступления или после его совершения, но до постановления приговора.

В противном случае, лица с одинаковыми заболеваниями, отбывающие наказание, поставлены в неравное условие в зависимости от момента возникновения этого заболевания, что противоречит принципам гуманности и обрекает на отбывание наказания с тяжелым заболеванием лицо, заболевшее до совершения преступления.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание также ч. 2 ст. 7 УК РФ, согласно которой наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства, что в полной мере юридически обосновывает справедливость, разумность и целесообразность применения ст. 81 УК РФ в отношении ФИО1, страдающего неизлечимым тяжел заболеванием, лишающим его способности к самообслуживанию, требующим постоянного медицинского, общечеловеческого бытового ухода.

При таких обстоятельствах и на основании изложенного, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, а осужденный подлежит освобождению от основного наказания.

Вместе с тем, дополнительное наказание в виде штрафа, суд апелляционной инстанции признает обоснованным и оставляет без изменения, принимая во внимание имущественное положение осужденного и мотивы назначения данного наказания, исполняемого самостоятельно, приведенные в приговоре.

Доводы о незаконности конфискации имущества, принадлежащего осужденному – мобильного телефона «Айфон 15 ПроМакс» (iPhone 15 ProMax), ноутбука «ЛеновоИдеаПадФлекс 3» (LenovoIdeaPadFlex 3) суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку в силу положений п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, орудия, оборудования или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации. При этом материалами дела достоверно установлено, что осужденный использовал телефон и ноутбук для осуществления незаконной деятельности по обороту наркотических средств, в том числе, вступая в переписку относительно противоправной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств в сети Интернет, фотографированием мест и пересылкой адресов – «закладок» посредством указанных мобильного телефона и ноутбука, принадлежность которых осужденному не оспаривается.

Вместе с тем, решение вопроса о конфискации транспортного средства – автомобиля «БМВ ИКС5» (BMW X5), г/н «<данные изъяты>», идентификационный номер (VIN): «<данные изъяты>» суд апелляционной инстанции считает противоречащим положениям ст. 104.1 УК РФ, поскольку в материалах дела не имеется сведений, подтверждающих и удостоверяющих право собственности или совместной собственности осужденного на указанный автомобиль. Напротив, представленные в материалах дела регистрационные документы на транспортное средство, документы, удостоверяющие право собственности на автомобиль и подтверждающие бремя содержания имущества (т. 4 л.д. 245-248), не содержат сведений о принадлежности указанного автомобиля осужденному.

Таким образом, автомобиль «БМВ ИКС5» (BMW X5), г/н «<данные изъяты>», идентификационный номер (VIN): «<данные изъяты>» не может быть конфискован в порядке ст. 104.1 УК РФ и подлежит возвращению законному собственнику, а приговор – изменению в этой части, что также согласуется с правовыми позициями Пленума Верховного Суда Российской Федерации относительно вопросов, связанных с конфискацией имущества по уголовным делам.

Каких-либо иных обстоятельств, влекущих отмену или изменение приговора в иной части, в том числе, по доводам представления и жалобы, не установлено, а приговор подлежит изменению по обстоятельствам, изложенным в определении.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 4 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, в срок отбывания наказания в виде лишения свободы надлежит зачесть время нахождения ФИО1 под стражей с 4 декабря 2025 года по 20 февраля 2026 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 21 февраля 2026 года по 13 марта 2026 года из расчета 2 дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, исключив указание на иной вид зачета;

на основании ч. 2 ст. 81 УК РФ освободить осужденного ФИО1 от основного наказания в виде лишения свободы в связи с тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания;

исключить конфискацию транспортного средства: автомобиля «БМВ ИКС5» (BMW X5), г/н «<данные изъяты>», идентификационный номер (VIN): «<данные изъяты>», возвратив указанный автомобиль по принадлежности.

В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционное представление, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий

Судьи: