Решение № 2-2274/2017 2-99/2018 2-99/2018(2-2274/2017;)~М-2023/2017 М-2023/2017 от 9 октября 2018 г. по делу № 2-2274/2017

Дело № 2-99/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2018 года г. Сарапул

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Арефьевой Ю.С.

при секретаре Дудиной Н.В.,

при участии: представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Залозного <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в Сарапульский городской суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, свои требования мотивирует следующим. 09 августа 2017 года в 11 часов 20 минут на <адрес> около <адрес> «А» <адрес> водитель ФИО2, управлявшая автомобилем Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, при повороте налево не уступила дорогу транспортному средству, двигавшемуся во встречном направлении, нарушив тем самым п.8.8 Правил дорожного движения РФ, и допустила столкновение с принадлежащим ему автомобилем Kia Rio, государственный регистрационный знак <данные изъяты>. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения. Гражданская ответственность владельца транспортного средства Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты> не была застрахована. Исходя из сметы восстановительного ремонта, которая содержится в отчете оценки №18/07-С-17, сумма восстановления принадлежащего ему автомобиля составит 224 339 рублей. Кроме того, подлежит взысканию утрата товарной стоимости в размере 9 224 рублей (отчет оценки №31.1 /08-С-17). В связи с обращение в суд им были понесены расходы на проведение оценки в сумме 12 000 рублей, по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей. Просит взыскать с ответчика в его пользу 224 339 рублей - сумму восстановительного ремонта; 9 224 рублей - утрату товарной стоимости; 12 000 рублей - расходы за составление отчета оценки; 5 535,63 рублей - сумму государственной пошлины; 10 000 рублей в возмещение расходов по оплате услуг представителя; 1 000 рублей за удостоверение полномочий представителя; 353,8 рублей расходы на уведомление ответчика об осмотре автомобиля.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО7 уточнил исковые требования, просит взыскать с ФИО2 в его пользу 259 428 рублей - сумму восстановительного ремонта без учета износа; 9 224 рублей - утрату товарной стоимости; 12 000 рублей - расходы за составление отчета оценки; 5 535,63 рублей - сумму государственной пошлины; 10 000 рублей в возмещение расходов по оплате услуг представителя; 1 000 рублей за удостоверение полномочий представителя; 353,8 рублей расходы на уведомление ответчика об осмотре автомобиля (л.д. 103).

В судебное заседание истец ФИО7 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается отчетом об извещении с помощью СМС (л.д. 225).

В своих объяснениях 06 апреля 2018 года истец пояснил, что 09 августа 2017 года около 11 часов он управлял автомобилем KIA RIO государственный регистрационный знак <данные изъяты> и двигался по <адрес> со стороны ж/д моста в сторону <адрес> со скоростью 30-35 км/час; видимость в направлении движения была хорошая, солнечный день, обзор ничто не ограничивало. В это время движение на <адрес> достаточно интенсивное. Проехав остановку на <адрес>, которая находилась справа по ходу его движения, увидел небольшой затор, из 4-5 автомобилей, которые находились в левой части его полосы движения, поэтому он продолжил движение ближе к правому краю проезжей части. Подумал, что впереди стоявший автомобиль поворачивает налево, поэтому движение затруднено. Затем он проехал колонну и увидел впереди стоящий в колонне автомобиль, которым оказался «Нива Шевролет», задние стекла транспортного средства были затемнены. Через боковые и передние стекла этой машины увидел автомобиль Mitsubishi Lancer черного цвета на встречной полосе, который выполнял маневр поворота налево, на АЗС. В момент движения вдоль автомобилей, находящихся в левой части, не видел, что происходит на встречной полосе; при этом находился на главной дороге и направление движения не изменял. Когда увидел автомобиль Mitsubishi Lancer, между автомобилем под его управлением и автомобилем ответчика было расстояние около 4-5 метров (по траектории движения транспортных средств), при этом автомобиль ФИО2 находился от капота «Нива Шевролет» на расстоянии около 1-1,5 метра. Применил экстренное торможение, возможно, уже в момент столкновения, направление движения не менял. Сколько времени прошло с момента, когда увидел Mitsubishi Lancer, до момента столкновения, пояснить не может, 1 секунда или чуть больше. Автомобиль Mitsubishi Lancer находился в движении и в тот момент, когда он его увидел, а также в момент столкновения, его скорость была около 5-10 км/час. В момент столкновения Mitsubishi Lancer находился перпендикулярно принадлежащему ему автомобилю, столкновение произошло на расстоянии 1 м от края проезжей части. После удара машины сместились, автомобиль Mitsubishi Lancer развернуло на какой-то угол. У принадлежащей ему машины были повреждены: передний бампер, сильнее его правая часть, капот, правое переднее крыло; сработали подушки безопасности. После дорожно-транспортного происшествия разговаривал с ФИО2, она просила решить вопрос миром и не вызывать сотрудников ГИБДД, но он от предложения отказался и вызвал сотрудников ГИБДД. Через продолжительное время приехал сотрудник ГИБДД, осмотрел машины; затем его машину оттащили с проезжей части и он с сотрудником ГИБДД поехал в полицию. Позже в полицию приехала ФИО2. Схему дорожно-транспортного происшествия нарисовал самостоятельно. Возможно, после дорожно-транспортного происшествия к ФИО2 кто-то подходил, но он не видел. После столкновения машины, находившиеся слева по ходу его движения, поехали прямо, в том числе и «Нива Шевролет»; указатели поворота на ней включены не были. О том, что она собирается поворачивать налево, подумал изначально, когда увидел затор (л.д. 184-185).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования своего доверителя поддержал в полном объеме, пояснил, что объяснения ответчика и свидетелей противоречивы, непоследовательны, вследствие чего не могут быть положены в основу решения.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала. В своих объяснениях, данных в предыдущих судебных заседаниях, пояснила, что 09 августа 2017 года она, управляя автомобилем Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, следовала со стороны села Сигаево по <адрес>. Ей необходимо было повернуть налево, на АЗС. Перед тем, как начать маневр, убедилась, что никому не создает помех, при этом автомобиль под управлением истца не видела. На встречной полосе ближе к правому краю проезжей части, перед въездом на АЗС, остановился автомобиль «ФИО13» с включенным указателем левого поворота, водитель которого ее пропускал. Она и водитель «ФИО13» одновременно начали маневры, при этом скорость ее движения составляла около 5 км/час. При этом при выполнении маневра поворота машина под ее управлением заглохла, дернулась, а затем снова поехала. Когда она почти закончила маневр поворота налево, почувствовала удар в заднюю часть автомобиля. Во время столкновения принадлежащий ей автомобиль стоял, от удара он несколько сместился. До столкновения принадлежащее ей транспортное средство находилась почти перпендикулярно проезжей части. После дорожно-транспортного происшествия она посмотрела, где находится «ФИО13», но машина, закончив маневр, уехала. У автомобиля Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты> были повреждены: левое заднее колесо, крыло. Откуда появилась машина под управлением истца, пояснить не может, поскольку до столкновения ее не видела. В попутном с ней направлении транспортных средств не было. С момента начала маневра поворота до столкновения с машиной под управлением истца прошло очень мало времени, все произошло за 1 секунду. На цветном фото запечатлен принадлежащий ей автомобиль уже после столкновения. Видимость на дороге была хорошая, стекла у «ФИО13» не затемненные, за ней никаких машин не было видно. После дорожно-транспортного происшествия продала принадлежащий ей автомобиль на запчасти (л.д. 162-163, 186).

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования к своей доверительнице не признал, пояснил, что выводы эксперта технически несостоятельны. В данном дорожно-транспортном происшествии имеется в большей степени вина истца, который грубо нарушил скоростной режим, превысил разрешенную скорость, и, имя техническую возможность остановиться, не принял меры к экстренному торможению.

В соответствии со ст. 180 ГПК РФ судом оглашены показания свидетелей.

Свидетель ФИО9 суду показал, что из присутствующих в зале судебного заседания знает ФИО2 и истца, видел их, как участников дорожно-транспортного происшествия. Познакомился с ФИО2, когда увидел, что она наклеивала на дверь магазина объявление с просьбой откликнуться участников произошедшего дорожно-транспортного происшествия. В августе 2017 года, ближе к обеду, поехал на принадлежащей ему машине «Тойота Раф-4» на обед, на Южный поселок. Перед этим остановился у магазина «Резина-Техника», который расположен напротив АЗС. Машину оставил около остановки, которая находится рядом с магазином. Купил шланги и подошел к машине, задумался над тем, в каком магазине купить хомуты, стоял лицом к АЗС. Движение было интенсивное, но в момент дорожно-транспортного происшествия машин между столкнувшимися транспортными средствами не было. Увидел автомобиль Mitsubishi Lancer черного цвета, который двигался со стороны села Сигаево. Этот автомобиль начал поворачивать налево, на заправку, при этом, сначала заглох, потом снова поехал, и произошло столкновение с автомобилем Kia Rio светлого цвета. Автомобиль Kia Rio двигался прямо, траекторию не изменял. Увидел оба автомобиля, когда между ними было расстояние около 100 метров. Столкновение произошло на полосе движения Kia Rio, у данного автомобиля был поврежден передний правый угол, у автомобиля ответчика – правое заднее колесо, дверь, крыло. К участникам дорожно-транспортного происшествия не подходил, посмотрел, что пострадавших нет, и уехал. После того, как увидел обе машины, прошло около 4-5 секунд. Свой маневр водитель автомобиля Mitsubishi Lancer выполнял 4-5 секунд. Возможно, забор ограничивает водителям видимость на расстоянии около 150 метров, но за 100 метров, после пешеходного перехода, автомобиль был виден (л.д. 185).

Свидетель ФИО11 суду показал, что из присутствующих видел ФИО2, поскольку был очевидцем ДТП, которое произошло 09 августа 2017 года. Этот день запомнил хорошо, поскольку его выписали из больницы. В утреннее время он пришел к друзьям в магазин «Резина – Техника», ближе к обеду вышел на крыльцо магазина покурить. Увидел темную машину, которая двигалась со стороны <адрес> и начала плавно поворачивать на АЗС, проезжая часть была свободной. Затем увидел машину серебристого цвета, которая двигалась во встречном направлении, по ходу движения которой светило солнце. Дорожно-транспортное происшествие произошло у въезда на АЗС. Ширина проезжей части около 12 метров, находился от места дорожно-транспортного происшествия на расстоянии 200 метров, к месту столкновения не подходил, видел на дороге только два автомобиля (л.д. 186).

Свидетель ФИО12 суду показал, что работает в магазине по <адрес>, недалеко от АЗС. В магазин пришла девушка, как выяснилось позднее ФИО2, и спросила, не был ли кто-нибудь очевидцем дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09 августа 2017 года, напомнила события столкновения транспортных средств. Поговорили с девушкой, вспомнили данное событие, и она пригласила его как свидетеля в суд. 09 августа 2017 года около 9-10 часов к нему в магазин пришел выпивший знакомый ФИО11 Около 11-12 часов решил его выпроводить из магазина, в это время в магазине был покупатель, который приобрел шланг, спрашивал, где можно купить хомуты, на тот момент их в магазине не было. Вместе с ФИО11 вышли на крыльцо магазина, где находились около 5 минут. По <адрес> в сторону <адрес> с большой скоростью, около 100 км/час двигалась машина Kia Rio, до нее было около 100 метров. В это время на противоположной стороне стояла машина с включенным указателем левого поворота. На встречной полосе стояла белая «ФИО13», которая также поворачивала налево. Обе машины начали поворот одновременно. Когда «ФИО13» уже проехала, а водитель Mitsubishi Lancer выполнял маневр поворота налево, в Mitsubishi Lancer въехала машина Kia Rio. Ширина проезжей части в месте столкновения около 10 метров, которая позволяет двигаться только одной машине, там одна полоса движения. Если бы «ФИО13» осталась на месте, автомобиль Kia Rio врезался бы в нее. «ФИО13» была с включенным сигналом поворота налево, ее стекла не были затемнены; водитель Mitsubishi Lancer мог видеть то, что происходило на встречной полосе через стекла «Калины». Транспортное средство Kia Rio увидел напротив заезда на СТО «ВАЗ», это около 100 метров до места столкновения. С того момента, когда он увидел Kia Rio до столкновения прошло около 5 секунд. По проезжей части двигались и другие транспортные средства. Две заправочные станции находятся напротив друг друга по <адрес>, Mitsubishi Lancer и «ФИО13» одновременно поворачивали на разные АЗС. К месту дорожно-транспортного происшествия не подходил. От крыльца магазина до места столкновения около 50-70 метров (л.д. 199).

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, представителей, исследовав письменные материалы дела, материалы дела об административном правонарушении, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела об административном правонарушении, что 09 августа 2017 года в 11 часов 20 минут в <адрес> «А» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: автомобиля Mitsubishi Lancer государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО2 и принадлежащего последней и автомобиля Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащего ФИО7 и под его управлением.

В результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения.

Постановлением инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Сарапульский» от 09 августа 2017 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Как установлено должностным лицом, 09 августа 2017 года в 11 часов 20 минут на <адрес> «А», водитель ФИО2, управляя транспортным средством - автомобилем Mitsubishi Lancer государственный регистрационный знак <данные изъяты> при повороте налево, не выполнила требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> двигавшемуся навстречу, в результате чего произошло столкновение транспортных средств, тем самым нарушила требования пункта 8.8 Правил дорожного движения.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 участником дорожного движения является лицо, принимающее непосредственное участие в процессе движения в качестве водителя, пешехода, пассажира транспортного средства.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Таким образом, ФИО2, являясь участником дорожного движения, должна была знать и соблюдать относящиеся к ней требования Правил дорожного движения.

Исходя из положений пункта 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления (пункт 8.8 Правил дорожного движения).

В ходе рассмотрения дела установлено, подтверждается объяснениями водителей, схемой происшествия, что водитель ФИО2, управляя транспортным средством Mitsubishi Lancer государственный регистрационный знак <данные изъяты> и следуя по <адрес>, при выполнении маневра поворота налево, не уступила дорогу встречному транспортному средству - автомобилю Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> управляемому истцом ФИО7

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы ответчика и его представителя об отсутствии в действиях ФИО2 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, о наличии вины ФИО7 в данном дорожно-транспортном происшествии, нарушившего скоростной режим и создавшего аварийную ситуации на проезжей части, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются собранными по делу доказательствами.

Определением Сарапульского городского суда от 13 апреля 2018 года по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты>» (л.д. 201-203).

Для ответа на поставленные судом вопросы экспертом был осуществлен экспертный выезд на место дорожно-транспортного происшествия. Согласно заключению эксперта № 16/18 от 27 июля 2018 года ширина проезжей части <адрес> на месте происшествия составляет 14,6 м для движения в двух направлениях. Расстояние от места выезда с <данные изъяты> до места столкновения на <адрес> составляет 62,3м.

В заданной дорожной ситуации, в которой в момент создания помехи для движения автомобилю Kia Pio расстояние между автомобилями Kia Pio и Mitsubishi Lancer было 4-5 метров, водитель автомобиля Kia Pio при движении со скоростью 30-35км/с не будет располагать технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Mitsubishi Lancer, так как с момента создания помехи для движения автомобилю Kia Pio до момента столкновения с автомобилем Mitsubishi Lancer водитель автомобиля Kia Pio не будет располагать технической возможностью привести в действие тормозную систему автомобиля, так как Т1 = 1,275с больше tal = 0,41-0,6с.

Расстояние видимости для водителя автомобиля Mitsubishi Lancer ФИО2 с места расположения автомобиля перед началом маневра поворота налево на легковые автомобили, которые двигались во встречном направлении, составляет 254,5м.

Максимальная скорость движения автомобиля Mitsubishi Lancer, с которой мог осуществить поворот налево автомобиль в данной дорожной ситуации от места начала поворота налево до места столкновения с радиусом поворота 9,7 м, составит 26 км/ч.

Показания водителя автомобиля Kia Pio ФИО7 о том, что он при скорости движения 30-35км/ч расстояние 4-5 м преодолел за время менее 1,0 секунды будут технически состоятельными, так как автомобилю Kia Pio для преодоления расстояния 4-5 м со скоростью 30-35 км/ч потребуется время 0,41-0,6 с, которое меньше 1,0 секунды. Показания водителя автомобиля Kia Pio ФИО7 о том, что в момент столкновения автомобиль Mitsubishi Lancer находился перпендикулярно автомобилю Kia Pio, будут технически состоятельными. Остальные показания водителя автомобиля Kia Pio ФИО7 оценить экспертным путем на состоятельность из представленных на исследование материалов дела не представляется возможным. Показания водителя автомобиля Mitsubishi Lancer ФИО2 о том, что до столкновения ее автомобиль находился почти перпендикулярно проезжей части, будут технически состоятельными. Остальные показания водителя автомобиля Mitsubishi Lancer ФИО2 оценить экспертным путем на состоятельность из представленных на исследование материалов дела не представляется возможным.

Оценить экспертным путем состоятельность показаний свидетелей ФИО4, ФИО5 из представленных на исследование материалов дела не представляется возможным.

Для преодоления расстояния 62,3м от места выезда с СТО «ВАЗ» до места столкновения за время 4-5секунд скорость движения автомобиля Kia Pio должна составлять 44,9-56,1 км/ч.

В заданной дорожной ситуации, в которой с момента обнаружения опасности для движения автомобиля Kia Pio до момента столкновения прошло время 4-5 секунд, водитель автомобиля Kia Pio при движении со скоростью 44,9-56,1 км/ч будет располагать технической возможностью остановить автомобиль, не доезжая до места столкновения, и тем самым будет располагать технической возможностью предотвратить столкновение, применив торможение в момент обнаружения водителем опасности для движения автомобиля, располагаясь на расстоянии 62,3м от места столкновения, так как Sal=62,3м больше Sol = 27,3-37,5м.

В заданной дорожной ситуации, в которой с момента обнаружения опасности для движения автомобиля Kia Pio до момента столкновения прошло время 4-5 секунд, водитель автомобиля Kia Pio при движении со скоростью 30-35км/ч будет располагать технической возможностью остановить автомобиль, не доезжая до места столкновения, и тем самым будет располагать технической возможностью предотвратить столкновение, применив торможение в момент обнаружения водителем опасности для движения автомобиля, так как Sa2=(33,3-41,7) -(38,9-48,6)м больше Sol = 15,7-19,Зм.

Показания водителя автомобиля Kia Pio ФИО7 о том, что он при скорости движения 30-35км/ч расстояние 4-5м преодолел на время менее 1,0 секунды будут технически состоятельными, так как автомобилю Kia Pio для преодоления расстояния 4-5 м со скоростью 30-35км/ч потребуется время 0,41-0,6с, которое меньше 1,0 секунды.

Водитель автомобиля Kia Pio в данной дорожной ситуации должен былруководствоваться в своих действиях требованиями ч.2 п. 10.1 Правил дорожного движения, в соответствии с которыми при возникновении опасности для движения автомобиля, в данном случае при обнаружении поворачивающего налево встречного автомобиля Mitsubishi Lancer, водитель должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля.

Водитель автомобиля Mitsubishi Lancer в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.8.8 Правил дорожного движения, согласно которым при повороте налево вне перекрестка водитель обязан был уступить дорогу встречному автомобилю Kia Pio.

Как следует из объяснений водителя ФИО7, он управлял автомобилем Kia Pio и двигался со скоростью 30-35 км/час; когда он обнаружил помеху для движения в виде автомобиля Mitsubishi Lancer, расстояние между транспортными средствами было 4-5 метров; указанное расстояние он преодолел за 1 секунду и применил торможение, возможно, только в момент столкновения.

Указанные объяснения истца, по мнению эксперта, являются технически состоятельными, и в данной дорожной ситуации водитель ФИО7 не располагал технической возможностью остановить автомобиль, не доезжая до места столкновения, и тем самым не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, применив торможение в момент обнаружения водителем опасности для движения автомобиля.

В ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали, что по ходу движения ФИО7, ближе к середине проезжей части, находился неустановленный автомобиль, который намеревался выполнить маневр поворота налево, при этом указанное транспортное средство ограничивало обзор водителям ФИО2 и ФИО7 на встречные потоки транспортных средств.

В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Таким образом, именно на водителе ФИО2, совершающей маневр поворота налево, влекущий выезд на встречную полосу движения, Правилами дорожного движения возложена обязанность не создавать опасности для движения и помехи другим участникам дорожного движения.

Таким образом, суд считает установленным, что водитель ФИО2, управляя автомобилем Mitsubishi Lancer и совершая маневр поворота налево, не уступила дорогу транспортному средству под управлением ФИО7, двигавшемуся во встречном направлении, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Следовательно, факт нарушения Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО2, в результате которого произошло дорожно-транспортное происшествие, нашел свое подтверждение.

В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В обоснование возражений по иску ответчик и его представитель приводят доводы о превышении ФИО14 установленного на данном участке проезжей части скоростного режима (40 км/час), наличии у него технической возможности избежать столкновения, при этом ссылаются на показания свидетелей, допрошенных по ходатайству ответчика (л.д. 122).

Оценив показания свидетеля ФИО5, суд расценивает их как недостоверные, поскольку, по словам свидетеля ФИО6, ФИО5 в день, когда произошло столкновение транспортных средств, находился в состоянии опьянения и не мог верно оценить сложившуюся обстановку. Так из пояснений ФИО5 следует, что машина под управлением ФИО2 плавно совершала маневр поворота, при этом на проезжей части находилось только два автомобиля. В то время как из объяснений самой ФИО2 следует, что совершая маневр поворота налево, автомобиль сначала заглох, дернулся, после чего она продолжила движение, а на проезжей части находилось несколько транспортных средств. Кроме того, якобы находясь на крыльце магазина с ФИО6, свидетель утверждает, что расстояние до места аварии составляло 200 метров, тогда как ФИО6 визуально определил данное расстояние в 50-70 метров.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4, в момент дорожно-транспортного происшествия он находился около остановки, расположенной напротив АСЗ, на которую поворачивал автомобиль под управлением ФИО2; движение на <адрес> перед дорожно-транспортным происшествием было интенсивное; увидел автомобили Mitsubishi Lancer и Kia Pio, когда между ними было расстояние около 100 метров, которое транспортное средство под управлением истца преодолело за 4-5 секунд.

Вместе с тем, как изложено выше и следует из объяснений ответчика ФИО2 и истца ФИО7, перед столкновением транспортных средств на полосе движения автомобиля под управлением ФИО14, ближе к середине проезжей части находился неустановленный автомобиль, который для выполнения маневра поворота налево пропускал встречные автомобили. Кроме того, расстояние, на котором свидетель увидел автомобили, двигавшиеся во встречном направлении, наблюдая за произошедшим со стороны, и равное 100 метрам, не позволяет сделать однозначный вывод о том, что истец, управляя указанным автомобилем, заблаговременно обнаружил помеху для движения в виде автомобиля Mitsubishi Lancer и имел техническую возможность избежать столкновение, применив торможение в момент обнаружения опасности. Субъективное восприятие свидетелем происходящих событий не подтверждает и доводы ответчика о превышении истцом установленного ограничения скоростного режима.

Показания свидетеля ФИО6 относительно скорости движения автомобиля под управлением истца - около 100 км/час и расстояния между Kia Rio и автомобилем под управлением ФИО2 до столкновения, равное 100 метрам, также противоречат собранным по делу доказательствам, поскольку вопреки утверждениям свидетеля, максимальная скорость, с который мог двигаться водитель ФИО7 в данной дорожной ситуации, что следует из заключения эксперта, составляет 56,1 км/час; расстояние, которое было между автомобилями до места столкновения, 62,3 метра.

Ширина проезжей части <адрес> исходя замеров, произведенных экспертом, составляет 14,6 метров, что, вопреки показаниям свидетеля, позволяет двум легковым автомобилям двигаться в попутном направлении параллельно друг другу.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что к показаниям указанных свидетелей следует отнестись критически, поскольку они не согласуются с обстоятельствами, установленными по делу, в том числе при рассмотрении дела об административном правонарушении. Указанные лица не были допрошены в качестве свидетелей непосредственно после дорожно-транспортного происшествия. Указание на наличие свидетелей дорожно-транспортного происшествия в материалах дела об административном правонарушении отсутствует. Впервые показания по обстоятельствам произошедшего дорожно-транспортного происшествия свидетели дали спустя 8 месяцев после произошедшего дорожно-транспортного происшествии: ФИО4 - 06 апреля 2018 года, ФИО6 - 12 апреля 2018 года спустя 8 месяцев после произошедшего. При этом свидетели, не запомнив точную дату дорожно-транспортного происшествия, четко, по их мнению, воспроизвели данные о расстоянии, времени движения, скорости автомобилей.

Таким образом, суд считает возможным согласиться с заключением эксперта, в том числе, с выводом № 3, согласно которому водитель автомобиля Kia Pio при движении со скоростью 30-35км/с не будет располагать технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Mitsubishi Lancer, так как с момента создания помехи для движения автомобилю Kia Pio до момента столкновения с автомобилем Mitsubishi Lancer водитель автомобиля Kia Pio не будет располагать технической возможностью привести в действие тормозную систему автомобиля, так как Т1 = 1,275с больше tal = 0,41-0,6с и № 6 о состоятельности с технической точки зрения пояснений истца относительно скорости движения, расстояние, на котором он обнаружил помеху для движения, времени, прошедшего с момента обнаружения опасного момента до столкновения транспортных средств.

Заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, имеет образование в соответствующей области знаний и стаж экспертной работы, в связи с чем, оснований не доверять указанному заключению не имеется; заключение проведенной по делу судебной экспертизы, не было опровергнуто и оспорено ответчиком иными средствами доказывания в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что доказательств, подтверждающих грубую неосторожность, умысел, вину и противоправность поведения истца ФИО7, состоящих в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, причинение вреда вследствие непреодолимой силы, ответчик суду не представил.

Причиной рассматриваемого события явились собственные действия ФИО2, которая в нарушение требований пунктов 8.1, 8.8. Правил дорожного движения Российской Федерации, не убедилась в безопасности выполняемого маневра, не предприняла необходимых и достаточных мер, направленных на предотвращение столкновения транспортных средств.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии прямой причинной связи между дорожно-транспортным происшествием, произошедшим в результате противоправного, виновного поведения водителя ФИО2, выразившегося в нарушении Правил дорожного движения и возникновением материального ущерба у истца ФИО7 Следование ФИО2 требованиям пунктов 8.1, 8.8 Правил дорожного движения исключило бы столкновение транспортных средств, следовательно, данные нарушения находятся в причинной связи с возникновением ущерба у истца.

Принадлежность ФИО7 автомобиля Kia Rio, государственный регистрационный знак <данные изъяты> подтверждается паспортом транспортного средства <адрес>.

Факт причинения истцу материального ущерба вследствие повреждения принадлежащего ему автомобиля Kia Rio при столкновении с автомобилем Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты> управляемым ФИО2 участвующими в деле лицами не оспорен, подтвержден документально.

В силу изложенных обстоятельств, руководствуясь принципами равноправия и состязательности сторон, положениями ст.56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд признает ФИО2 лицом, ответственным за вред, причиненный в дорожно-транспортном происшествии имуществу ФИО7

Собственник автомобиля Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> обратился в суд с иском к причинителю вреда – владельцу автомобиля Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, ФИО2 о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства Mitsubishi Lancer, государственный регистрационный знак <данные изъяты> ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, что подтверждается постановлением от 09 августа 2017 года, вынесенным инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России «Сарапульский», которым ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.2 ст.12.37 КоАП РФ.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

По смыслу указанной нормы, условием применения гражданско-правовой ответственности является наличие факта причинения вреда, противоправность действий причинителя вреда, размер понесенных убытков, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

С учетом изложенного, ответственность за причиненный в результате повреждения имущества ФИО7 вред несет лицо, владеющее источником повышенной опасности на законном основании, гражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована, в данном случае, причинитель вреда и владелец транспортного средства ФИО2, которая является надлежащим ответчиком по иску.

Право ФИО7 требовать возмещения причиненного материального ущерба в связи с повреждением автомобиля Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> проистекает из права собственности на данное транспортное средство.

В обоснование размера ущерба истцом представлены отчеты № 31/08-С-17 об определении рыночной стоимости услуг по восстановительному ремонту легкового автомобиля Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> и № 31.1/08-С-17 об определении рыночной стоимости права требования на возмещение утраты товарной стоимости транспортного средства, выполненные ИП ФИО8 (л.д.9-63).

Согласно произведенным оценщиком расчетам, рыночная стоимость услуг по восстановительному ремонту с учетом износа составляет 224 339 рублей, без учета износа – 259 428 рублей; рыночная стоимость права требования на возмещение утраты товарной стоимости составляет 9 224 рублей.

Суд считает возможным согласиться с данными заключениями и исходит из того, что оценка произведена по состоянию на 09 августа 2017 года; выводы оценщика основаны на объективной оценке имеющихся на автомобиле повреждениях; кроме того, оценщиком представлены документы, подтверждающие его полномочия. Оснований сомневаться в объективности и компетентности оценщика у суда не имеется.

Доказательств, подтверждающих иной размер ущерба, ответчиком суду не представлено, ходатайств о назначении оценочной экспертизы не заявлено.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля Kia Rio государственный регистрационный знак <данные изъяты> на дату дорожно-транспортного происшествия с учетом износа на заменяемые узлы и детали составляет 224 339 рублей, без учета износа – 259 428 рублей.

ФИО7, с учетом уточненных исковых требований, просит взыскать с ФИО2 в его пользу сумму ущерба без учета износа в размере 259 428 рублей (л.д. 103).

Согласно разъяснениям, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абз. 2 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Поскольку расходы, определенные с учетом износа, не всегда совпадают с реальными расходами, необходимыми для приведения транспортного средства в состояние, предшествовавшее повреждению, а Гражданский кодекс Российской Федерации провозглашает принцип полного возмещения вреда, суд считает, что в данном случае размер ущерба должен определяться в части стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета амортизационного износа. Доказательств того, что имелся иной способ устранения повреждений на меньшую стоимость, ответчиком не было представлено.

Таким образом, поскольку размер расходов на устранение повреждений включается в состав реального ущерба истца полностью, основания для его уменьшения (с учетом износа) в рассматриваемом случае ни законом, ни договором не предусмотрены, размер подлежащего взысканию ущерба составит 259 428 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, исковые требования подлежат удовлетворению.

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Таким образом, утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства.

По изложенным основаниям с ответчика в пользу истца подлежит взысканию утрата товарной стоимости в размере 9 224 рублей.

Оснований для уменьшения размера вреда, причиненного истцу ФИО2, суд не усматривает.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

К судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность. Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Судом установлено, что для определения размера ущерба и предъявления иска в суд истец обратился к ИП ФИО8 и понес расходы по определению стоимости услуг по восстановительному ремонту и УТС в размере 12 000 рублей, что подтверждается договором на проведение оценки от 30 августа 2017 года, заключенным ИП ФИО8 и ФИО7 (л.д. 66), квитанцией к приходному кассовому ордеру от 31 августа 2017 года, выданной ИП ФИО8, из которой следует, что ФИО7 уплатил за оказанные услуги по определению стоимости восстановительного ремонта и УТС 12 000 рублей (л.д. 67).

Для проведения осмотра поврежденного транспортного средства на имя ответчика была направлена телеграмма, расходы по ее отправке составили 353,80 рублей (л.д. 68).

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 5 535,63 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 26 сентября 2017 года; после увеличения исковых требований ФИО7 произведена доплата государственной пошлины в размере 350,89 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 17 января 2018 года (л.д. 4, 102).

Поскольку указанные расходы являлись необходимыми для обращения истца в суд с настоящим иском, понесены в целях определения размера материального ущерба и цены иска, связаны с рассмотрением настоящего спора, они подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, ФИО7 понесены расходы в размере 1 000 рублей за оформление доверенности на представителя (л.д. 73-34).

Суд считает, что указанные расходы не подлежат возмещению ответчиком, поскольку доверенность выдана на имя двух представителей, на представление интересов ФИО7 не только в суде, но и в иных органах и учреждениях, с широким объемом полномочий. Доказательств того, что доверенность была выдана представителю только для представления интересов истца в настоящем деле, не имеется.

По изложенным основаниям, в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика расходов по оформлению доверенности в размере 1 000 рублей надлежит отказать.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Интересы истца в суде представлял ФИО10, действующий на основании доверенности.

В обоснование размера произведенных расходов по оплате услуг представителя истцом представлены: договор на оказание юридической помощи от 23 сентября 2017 года, заключенный истцом и ИП ФИО10 (л.д. 76); расписка от 23 сентября 2017 года, из которой следует, что ФИО10 получил от ФИО7 10 000 рублей (л.д. 75,76).

При определении размера подлежащих взысканию расходов по оплате услуг представителя, суд учитывает категорию дела, количество судебных заседаний, проведенных с участием представителя истца, оказание представителем необходимой помощи истцу (составление процессуальных документов), удовлетворение исковых требований и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, поскольку считает размер расходов, определенный истцом, соответствующим требованиям разумности.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования Залозного <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 <данные изъяты> в пользу Залозного <данные изъяты> стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 259 428 рублей; утрату товарной стоимости в размере 9 224 рублей; в возмещение расходов по составлению отчетов об оценке 12 000 рублей; в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 5 886,52 рублей; в возмещение расходов по оплате услуг представителя 10 000 рублей; в возмещение почтовых расходов 353,8 рублей; в удовлетворении требований о взыскании расходов по оформлению доверенности в размере 1 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через Сарапульский городской суд.

Решение принято судом в окончательной форме 15 октября 2018 года.

Судья Сарапульского городского суда Арефьева Ю.С.