Решение № 2-1771/2020 2-1771/2020~М-1046/2020 М-1046/2020 от 19 октября 2020 г. по делу № 2-1771/2020

Дело № 2-1771\20


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2020 года г.Симферополь

Симферопольский районный суд Республики Крым в составе:

Председательствующего, судьи: Родькиной Л.А.

при секретаре : Кузьмищеве Р.И.

с участием представителя истца : ФИО1

ответчика: ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Межрайонной ИФНС России № 9 по Республике Крым к ФИО3, ФИО2, третьи лица: ИФНС России по Бахчисарайскому району Республики Крым, Комитет по государственной регистрации права и кадастру Республики Крым, ОСП по Бахчисарайскому району УФССП России по Республике Крым, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ООО «Сеал-Торг», ООО «Фокс», ООО «Крымстройсервис 2016», ООО «Стоун -ХХ1», РНКБ Банк (ПАО) о признании договора купли-продажи недействительным, прекращении зарегистрированного права и восстановлении права собственности,

УСТАНОВИЛ:

26.03.2020 года Межрайонной ИФНС России № 9 по Республике Крым обратилась в суд с указанным иском к ФИО3, ФИО2, указав, что за ФИО3 по состоянию на 11 марта 2019 года числилась задолженность в размере 2416020.13 руб., из которых 2345530.11 руб. - неуплаченных налогов и 70490.02 руб. – пени. В период действия исполнительного производства в отношении ФИО3, последний произвел отчуждение спорного имущества ФИО2 Истец полагает, что сделка совершена с целью причинения вреда взыскателю – Межрайонной ИФНС № 9 по Республике Крым путем воспрепятствования обращения взыскания на имущество по долгам.

Ссылаясь на наличие у ФИО3 непогашенной задолженности, истец просит суд признать договор купли - продажи от 11 марта 2020 года в отношении земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 500 кв.м. и расположенным на нем нежилым зданием с кадастровым номером № общей площадью 74,5 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, за границами населенного пункта, <адрес> – недействительным; применить последствия недействительности сделки, прекратив зарегистрированное в ЕГРН право собственности ФИО2 на спорное имущество, и восстановить право собственности ФИО3 на указанное имущество.

Определением Симферопольского районного суда Республики Крым от 29 апреля 2020 года в качестве третьего лица привлечен Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым ( т.1 л.д. 62-65).

Протокольным определением от 21.09.2020 года третьими лицами привлечены ООО «Сеал-Торг», ООО «Фокс», ООО «Крымстройсервис 2016», ООО «Стоун -ХХ1», РНКБ Банк (ПАО) (т.1 л.д.228-230).

В судебном заседании 20.10.2020 года представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Так же представителем представлены дополнительные письменные обоснования заявленных требований, согласно которым в качестве дополнительного обоснование указано на наличие трудовых правоотношений между ответчиками. Просил требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2 требования не признал в полном объеме и пояснил, что действительно знаком с ответчиком ФИО3, который попросил его (ФИО2 ) помочь в продаже спорного имущества. Поскольку ФИО2 устроила стоимость спорного имущества, последний приобрел его для себя. При этом на недостающую сумму денежных средств последним был оформлен займ. О наличии долга ФИО3 ответчику ФИО2 известно не было. Просил в иске отказать.

Ответчик ФИО3, третьи лица в судебное заседание не явились, извещены в установленном законом порядке о времени и месте судебного разбирательства ( т.1 л.д. 79, 231, 246-250, т.2 л.д. 1-4), представитель РНКБ Банк (ПАО) представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии банка ( т.1 л.д.239), иные лица причины неявки суду не сообщили, ходатайства об отложении судебного разбирательства от последних в суд не поступали. С учетом изложенного суд, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Суд, заслушав пояснения представителя истца, ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, считает требования истца не подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что право собственности на земельный участок №, кадастровый №, площадью 500 кв.м., и нежилое здание, кадастровый №, площадью 74,5 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, за границами населенного пункта, <адрес>, зарегистрировано за ФИО2, что подтверждается выписками из ЕГРН от 04.09.2020 года ( т.1 л.д. 158-168).

Из представленных Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым копий реестровых дел на указанное имущество следует, что основанием к регистрации права собственности на указанное имущество послужил договор купли-продажи недвижимости № от 11 марта 2019 года ( т.1 л.д. 81-132).

Судом так же установлено, что 11 марта 2019 года между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи недвижимости №, согласно которому ФИО3 продал, а ФИО2 купил земельный участок и находящееся на нем нежилое здание, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>, за границами населенного пункта, <адрес> Имущество передано, согласно условиям договора, по акту приема – передачи от 11.03.2019 года. Объект недвижимого имущества оценен сторонами в 980000 рублей, которые переданы продавцу в момент подписания договора ( п.1.1., 4.2., 5.1.,5.3. договора) ( т.1 л.д. 87-91).

В соответствии с ч.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Обращаясь в суд с данным иском истец ссылается на положения ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В силу ч.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Критерием оценки правомерности поведения субъектов соответствующих правоотношений - при отсутствии конкретных запретов в законодательстве - могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права (Определение Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 N 8-О-П "По жалобе открытого акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" на нарушение конституционных прав и свобод положением абзаца первого пункта 1 статьи 91 Федерального закона "Об акционерных обществах").

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки) ( п.50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи и (или) совершения его в нарушение требований закона, как посягающего на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

При таких обстоятельствах добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Между тем, ни приведенные выше положения закона, ни гражданское законодательство в целом не содержат запрета на распоряжение должником принадлежащим ему необремененным имуществом по своему усмотрению даже при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

Отказывая в удовлетворении требований суд исходит из вышеперечисленным норм закона и разъяснений, данных по их применению, а так же учитывает, что право собственности на спорное имущество перешло к ФИО2 на основании договора, заключенного спустя три месяца после принятия истцом решения о взыскании суммы задолженности с ФИО3 и возбуждении исполнительного производства на основании указанных решений; на момент приобретения ФИО2 имущества право собственности на него было зарегистрировано за продавцом ФИО3; обременений в ЕГРН в отношении спорного имущества зарегистрировано не было; постановления судебного пристава – исполнителя о наложении запрета на отчуждение спорного имущества приняты после заключения договора купли-продажи и регистрации права собственности за ответчиком ФИО2; в подтверждение передачи имущества сторонами подписан акт приема – передачи; доказательств того, что полученные ответчиком ФИО2 денежные средства по договору потребительского займа от 06 марта 2019 года не были использованы для оплаты стоимости приобретенного по договору имущества материалы дела не содержат, в связи с чем суд, с учетом положений ст.ст. 3,10 ГК РФ, исходит из добросовестности поведения сторон ( т.1 л.д. 20-21, 122, 132, 142-144, 166-179, 185-189, 192-201, 203-227).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Оценив представленные доказательства, суд не усматривает достаточных оснований для признания сделки недействительной как противоречащей нормам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику в понимании ст. ст. 10, 168 ГК РФ. Факт наличия трудовых отношений между ответчиками указанную заинтересованность не подтверждает.

При отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны ФИО2, даже при наличии не исполненных должником обязательств на момент заключения оспариваемой сделки, правовых оснований для признания ее недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ суд не усматривает, поскольку в данном случае признание сделки недействительной возможно при наличии злоупотребления обеими сторонами сделки.

С учетом изложенного, требования истца о признании договора купли-продажи недействительным удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования о применении последствий недействительности сделки путем прекращения зарегистрированного в ЕГРН права собственности за ФИО2 и восстановлении права собственности ФИО3 на спорное имущество производны от требований о признании недействительным договора купли-продажи, в удовлетворении которых отказано, данные требования так же не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ судебные расходы взысканию с ответчиков не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 3,9,55-56, 59-61, 67, 88, 98, 167, 194-195 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Межрайонной ИФНС России № 9 по Республике Крым отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через Симферопольский районный суд Республики Крым в течение одного месяца в порядке, предусмотренном ст.ст. 320-321 ГПК Российской Федерации.

Судья:

Мотивированное решение суда составлено 26 октября 2020 года.

Судья: