Решение № 2-1282/2023 2-1282/2023~М-457/2023 М-457/2023 от 15 октября 2023 г. по делу № 2-1282/2023

КОПИЯ

Дело № 2-1282/2023

УИД 52RS0009-01-2023-000739-97


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Арзамас 16 октября 2023 года

Арзамасский городской суд Нижегородской области в составе

председательствующего судьи Магдановой Е.Р.,

при ведении протокола помощником судьи Никитиной О.Н.,

с участием старшего помощника Арзамасского городского прокурора Сухаревой О.Ю.,

с участием ФИО1, его представителя по заявлению ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Нижегородской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Нижегородской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, указав в обоснование своих требований на то, что 26.12.2000 Следственным Управлением при УВД Ленинского района г.Нижнего Новгорода в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 п.«а, г», ч.3 п.«г» УК РФ, позднее ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 п.«а, г», ч.3 п.«г» УК РФ, в апреле 2001 года было вынесено постановление об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, в октябре 2001 года прокурором Ленинского района г.Нижнего Новгорода было утверждено обвинительное заключение по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 п.«а, г», ч.3 п.«г» УК РФ, 17.12.2001 приговором Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода он был оправдан по ст.162 ч.2 п.«а, г», ч.3 п.«г» УК РФ за отсутствием события преступления, то есть по реабилитирующим основаниям, ранее избранная мера пресечения в виде содержания под стражей отменена с освобождением из-под стражи в зале суда, 05.07.2002 определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда оправдательный приговор оставлен без изменения, кассационный протест прокурора и кассационная жалоба потерпевшего ФИО3 без удовлетворения. ФИО1 указывает, что он был незаконно привлечен к уголовной ответственности, в отношении него незаконно возбуждено уголовное дело, ему был причинен моральный вред в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; избрания меры пресечения в виде заключения по стражу, где ему пришлось находиться более 270 суток (9 месяцев); нахождения в статусе обвиняемого; нахождения в статусе подсудимого; задержания и заключения под стражу, когда он находился на стационарном лечении в ЦГБ г.Арзамаса с последствиями заболеваний, полученных в период прохождения срочной службы в Афганистане, являлся инвалидом 2 группы; проведения обыска в его доме в присутствии жены, несовершеннолетнего ребенка и соседей. ФИО1 указывает, что с момента возбуждения уголовного дела он опасался выезжать из г.Арзамаса, где проживал, считал, что его выезд может быть расценен следствием как попытка скрыться, что повлечет его задержание и арест, так как в отношении него первоначально была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; он переживал и боялся не только за себя, но и за свою семью, престарелых родителей, которые в результате переживаний могли подорвать свое здоровье, остаться без надлежащего содержания и ухода; при проведении предварительного следствия он находился в постоянном напряжении, боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий, после окончания судебного разбирательства и вынесения оправдательного приговора умер его отец, который подорвал здоровье в результате перенесенных страданий и нравственных переживаний в связи с его арестом и привлечением к уголовной ответственности, через 3,5 месяца умерла его мать, которая также подорвала свое здоровье; незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться родственники, полагая, что он совершил указанные деяния и поэтому заслуживает наказания; от него отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи; все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение; в результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье, окружение полагало, что если он преступник и должен сидеть в тюрьме, то и его семья виновата в этом или даже помогала ему в совершении преступлений; он был лишен возможности работать и зарабатывать деньги; из-за незаконного обвинения, стресса и практически круглосуточного пребывания под стражей у него началась депрессия, в связи с чем ФИО1 просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Нижнему Новгороду, Прокуратура Нижегородской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области.

Министерством финансов Российской Федерации (далее по тексту - Минфин России) представлены возражения на исковое заявление, в которых Минфин России указал, что действия правоохранительных органов были проведены в рамках уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, носили законный и обоснованный характер, проведенные следственные действия не имели своей целью нарушение прав истца, истец должен подтвердить факт причинения ему нравственных и физических страданий, исковые требования являются необоснованно завышенными. Минфин России просит в удовлетворении требований ФИО1 к Минфину России отказать.

Главным управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Нижегородской области (далее по тексту - ГУ МВД России по Нижегородской области) представлены возражения на иск, в которых ГУ МВД России по Нижегородской области с иском ФИО1 не согласилось, указало, что ГУ МВД России по Нижегородской области является ненадлежащим ответчиком по делу, заявленный размер компенсации морального вреда является необоснованно завышенным.

Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Нижнему Новгороду (далее по тексту – Управление МВД России по г.Н.Новгороду) представлен отзыв на исковое заявление, в котором третьим лицом указано на то, что истцом не представлено доказательств в обоснование причиненных ему физических и нравственных страданий, в удовлетворении иска Управление МВД России по г.Н.Новгороду просит отказать.

ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области представлен отзыв на исковое заявление, в котором указано, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания.

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО2 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Старший помощник Арзамасского городского прокурора Сухарева О.Ю. в судебном заседании указала на наличие оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1

Представители Минфина России, МВД России, ГУ МВД России по Нижегородской области, Управления МВД России по г.Н.Новгороду, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области в суд не явились, о времени и месте рассмотрения дела ответчики и третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, извещены надлежащим образом. В адресованных суду заявлениях представители Минфина России, ГУ МВД России по Нижегородской области просили рассмотреть дело в отсутствие представителей.

Принимая во внимание, что неявившиеся лица являются надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения гражданского дела, данных, подтверждающих наличие оснований для отложения судебного разбирательства, не представлено, суд на основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть настоящее гражданское дело по существу в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы гражданского дела, заслушав объяснения явившихся лиц, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п.1 части второй ст.133 данного кодекса имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).

Согласно содержащимся в пп.1, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснениям под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пп.27, 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно содержащимся в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснениям при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно содержащимся в пп.38-39, 42-43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснениям моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п.1 ст.1070 и абзаца третьего ст.1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (ст.2, ч.1 ст.17 и ч.1 ст.21 Конституции Российской Федерации, п.1 ст.1070, абзацы третий и пятый ст.1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (ст.91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч.3 ст.27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (ст.22 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (ст.12 УПК РФ), и др.

Судам следует учитывать, что нормами ст.1069 и 1070, абзацев третьего и пятого ст.1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со ст.133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судам надлежит приводить в своих решениях достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 17.12.2001 Ленинским районным судом г.Нижнего Новгорода в отношении ФИО1, <дата> года рождения, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 п.п.«а, г», ч.3 п.«б» УК РФ, ранее не судимого, постановлен оправдательный приговор: ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.162 ч.2 п.п.«а, г», ч.3 п.«б» УК РФ, оправдан за отсутствием события преступления; мера пресечения в отношении ФИО1 отменена, он освобожден из-под стражи в зале суда.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 05.07.2002 приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 17.12.2001 об оправдании ФИО1 оставлен без изменения, кассационный протест и кассационные жалобы – без удовлетворения.

27.03.2003 реабилитированному ФИО1 в соответствии со ст.133 УПК РФ принесено официальное извинение за причиненный вред.

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области в период с 04.04.2001 по 17.12.2001.

Согласно ответу на запрос суда ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области представило сведения о том, что ФИО1 прибыл в СИЗО 04.04.2001, в период уголовного расследования числился за РУВД Ленинского района г.Нижнего Новгорода, с 04.04.2021 по 11.04.2021 содержался в камере № 12/80, в период с 12.04.2021 по 24.05.2001 – в камере № 6/44, в период с 24.05.2001 по 30.05.2001 – на лечении в инфекционном отделении филиала «Больница № 3» ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России (на территории СИЗО), в период с 30.05.2001 по 20.06.2001 – в камере № 6/44, в период с 20.06.2001 по 21.07.2001 – на лечении в инфекционном отделении филиала «Больница № 3» ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России (на территории СИЗО), в период с 21.07.2001 по 16.08.2001 – в камере № 6/44, в период с 16.08.2001 по 26.09.2001 – на лечении в 23 отделении медицинской части филиала «Больница № 3» ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России (на территории СИЗО), в период с 26.09.2001 по 17.12.2001 – в камере № 6/44. Предоставить сведения о количестве лиц, содержащихся в камерах в указанные периоды, о выданных либо невыданных постельных принадлежностях, не представляется возможным, в связи с истечением сроков хранения документов; состояние камерных помещений следственного изолятора касается периода, превышающего 22 года, состояние камерных помещений следственного изолятора по состоянию на настоящий момент не является актуальным в рамках сроков, описанных в исковом заявлении; установить факт обращений либо отсутствия обращений от ФИО1 в канцелярию ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области за указанный в исковом заявлении период не представляется возможным в связи с истечением сроков хранения документов.

Согласно свидетельствам о смерти ФИО4, <дата> года рождения, умер <дата>, ФИО5, <дата> года рождения, умерла <дата>.

Согласно ответу на запрос суда ГБУЗ НО «ЦГБ г.Арзамаса» от 19.06.2023 № 01-11/1267 ФИО1 за медицинской помощью в поликлинику № 4 ГБУЗ НО «ЦГБ г.Арзамаса» нее обращался, в декабре 2020 года проходил диспансеризацию, лечился у врача-уролога по поводу ***, с 10.11.2020 по 19.11.2020 перенес ***; медицинские карты амбулаторного больного на ФИО4, <дата> года рождения, и ФИО5, <дата> года рождения, в архиве поликлиники № 4 ГБУЗ НО «ЦГБ г.Арзамаса» не найдены.

Из показаний свидетелей ФИО6, приходящейся истцу супругой, следует, что когда возбудили уголовное дело, и ФИО1 был помещен в СИЗО, он очень переживал за родителей, за семью, за сына, поскольку семья осталась практически без средств к существованию, когда он вернулся, у него сильно болели ноги, были язвы, он переживал за сына, который хотел пойти работать в полицию, но уже не мог этого сделать, свиданий в СИЗО не было, были только передачи и переписка; после обвинений исчезли друзья и товарищи, родители одноклассников сына задавали неудобные вопросы, дверь в их квартиру подожгли неизвестные; супруг писал, что в камере 30 мест, в камере находилось 100 человек, сидели они по очереди, спать не могли.

Из показаний свидетеля ФИО7, приходящегося истцу сыном, следует, что в письмах отец писал о своей болезни, что у него болят и кровоточат ноги, сообщал, что ему тяжело находиться в СИЗО, в камере содержали много человек; после заключения отца под стражу изменились отношения с соседями и друзьями, ему пришлось изменить планы, отказаться от поступления в школу полиции; бабушка и дедушка переживали из-за ситуации.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что он является председателем правления общественной организации Арзамасского отделения Российского Союза ветеранов войны в Афганистане, с этого времени он знает ФИО1 как ответственного, отзывчивого человека, который пользовался большим авторитетом; когда это с ним произошло, по репутации был нанесен серьезный удар, поскольку люди гордятся статусом ветерана боевых действий; до настоящего времени отношения с некоторыми людьми так и не восстановились, по родителям был нанесен большой удар, они не оправились до конца; ФИО1 был кормильцем в семьи, помогал материально родителям, является ветераном боевых действий в Афганистане.

Как следует из содержания искового заявления и объяснений ФИО1, его представителя, поддержавших доводы искового заявления в судебном заседании, моральный вред был причинен истцу в результате нахождения в статусе обвиняемого, нахождения в статусе подсудимого, задержания и заключения под стражу, проведения обыска в его доме в присутствии супруги, несовершеннолетнего ребенка и соседей. ФИО1 указывает, что с момента возбуждения уголовного дела он опасался выезжать из г.Арзамаса, где проживал, считал, что его выезд может быть расценен следствием как попытка скрыться, что повлечет его задержание и арест, так как в отношении него первоначально была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; он переживал и боялся не только за себя, но и за свою семью, престарелых родителей, которые в результате переживаний могли подорвать свое здоровье, остаться без надлежащего содержания и ухода; при проведении предварительного следствия он находился в постоянном напряжении, боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий, после окончания судебного разбирательства и вынесения оправдательного приговора умер его отец, который подорвал здоровье в результате перенесенных страданий и нравственных переживаний в связи с его арестом и привлечением к уголовной ответственности, через 3,5 месяца умерла его мать, которая также подорвала свое здоровье; незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться родственники, полагая, что он совершил указанные деяния и поэтому заслуживает наказания; от него отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи; все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение; в результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье; он был лишен возможности работать и зарабатывать деньги; из-за незаконного обвинения, стресса и пребывания под стражей у него началась депрессия. ФИО1 дал объяснения о том, что камера, в которой он находился, была рассчитана на 30 человек, в ней находились 100 человек, летом стены камеры накалялись, стены поливали из пожарных машин, зимой в камере было около 70 человек, спали по очереди, койко-мест не хватало.

С учетом установленных обстоятельств необоснованного уголовного преследования истца, вынесения в отношении него оправдательного приговора за отсутствием события преступления, имеют место правовые основания для компенсации причиненного истцу морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, суд принимает во внимание приведенные истцом доводы о причиненных ему физических и нравственных страданиях, длительность необоснованного уголовного преследования истца, периода содержания его под стражей в следственном изоляторе, категорию преступления, в совершении которого обвинялся истец, данные о личности истца, его возрасте, семейном и профессиональном статусе, степень физических и нравственных страданий истца с учетом приведенных им доводов о том, что необоснованное уголовное преследование отразилось на его жизни, репутации и не могло не оказать негативного влияния на его психологическое состояние, принимает во внимание обстоятельства давности уголовного преследования, а также требования разумности и справедливости с учетом принципов конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, и находит, что с Российской Федерации в лице Минфина России в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 (СНИЛС ***) к Министерству финансов Российской Федерации (ИНН <***>), Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Нижегородской области (ИНН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Арзамасский городской суд Нижегородской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья подпись Е.Р. Магданова

***

***

***

***

***