Решение № 2-1544/2021 2-1544/2021~М-1372/2021 М-1372/2021 от 13 июля 2021 г. по делу № 2-1544/2021

Дело №2-1544/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Юрченко Д.А.,

при секретаре судебного заседания Балахничевой Г.А.,

с участием истца ФИО1,

председателя ГСК «Оленегорский» ФИО9,

представителя ответчика- адвоката ФИО4,

14 июля 2021 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Гаражно- строительному кооперативу «Оленегорский» об отмене приказа, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит признать незаконным приказ ГСК «Оленегорский» №05 от 19 марта 2021 года о взыскании с ФИО1 материального ущерба в сумме 3000 рублей, взыскать с ответчика в пользу истца удержанные в счет погашения материального ущерба 3000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ГСК «Оленегорский» в должности сторожа. В результате происшествия 07 марта 2021 года, связанного с поломкой шлагбаума во время дежурства ФИО1, истец была привлечена к материальной ответственности путем вынесения в отношении нее приказа №05 от 19 марта 2021 года. Данные действия работодателя считает неправомерными, поскольку не было представлено достаточного обоснования для удержания с заработной платы истца суммы в размере 3 000 рублей, кроме того ГСК «Оленегорский» не было понесено убытков, поскольку шлагбаум был отремонтирован силами кооператива. Изложенное послужило основанием для обращения в суд с заявленными требованиями.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Председатель ГСК «Оленегорский» ФИО9 в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Представитель ответчика ГСК «Оленегорский» ФИО4 в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами.

В соответствии со статьями 233 и 241 Трудового кодекса Российской Федерации работник несет материальную ответственность за ущерб, причиненный по его вине, в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Как следует из материалов дела, ФИО1 была принята сторожем на второю очередь в ГСК «Оленегорский», что следует из приказа №26 от 30 сентября 2015 года.

01 января 2019 года между ГСК «Оленегорский» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор, согласно которому истец был принят на работу на должность сторожа. С учетом положений дополнительного соглашения к трудовому договору от 30 декабря 2020 года, с 01 января 2021 года работнику установлена месячная тарифная ставка в размере 12 792 рубля в месяц.

Как следует из пояснений истца, 07 марта 2021 года водитель автомобиля «Газель» при выезде с территории ГСК «Оленегорский» зацепил крышей транспортного средства автоматический шлагбаум. ФИО1, находящаяся на дежурстве, при приближении автомобиля подняла шлагбаум. В момент, когда автомобиль находился в зоне открытия, шлагбаум самопроизвольно начал опускаться.

В своих письменных объяснениях от 08 марта 2021 года, ФИО1 также указала, что ранее никогда не опускала шлагбаум в ручном режиме, поскольку устройство является автоматическим. В момент происшествия сигнальная лампочка не горела.

В материалы дела представлена письменное объяснение ФИО5 от 10 марта 2021 года, согласно которой он заступил на дежурство 07 марта 2021 года в 20 часов 00 минут, сторож с предыдущей смены - ФИО1 ему пояснила, что стрела шлагбаума была повреждена ветром. ФИО5 сделал запись о поломке шлагбаума в журнале приема-передачи смены.

10 марта 2021 года председателем ГСК «Оленегорский» ФИО9 в присутствии сторожа ФИО6, члена ГСК «Оленегорский» ФИО7 составлен акт о повреждении автоматического шлагбаума. Актом установлено, что стрела шлагбаума в районе крепления стрелы к стойке шлагбаума сломана. Имеются следы излома стрелы, вздутия, заломы и трещина. Затем была просмотрена видеозапись с видеорегистратора от 07 марта 2021 года. Около 15 часов 50 минут с территории ГСК «Оленегорский» выезжал автомобиль «Газель», на дежурстве по графику работала ФИО1 Указанный сторож не зафиксировала шлагбаум в отрытом состоянии, не отключила его для беспрепятственного выезда автомашины. В результате произошла поломка стрелы шлагбаума. Запись в дежурном журнале о въезде и выезде грузового автомобиля «Газель» на территорию ГСК «Оленегорский» не сделаны. Также не была сделана запись о поломке шлагбаума в журнале дежурств.

Также 10 марта 2021 года председателем ГСК «Оленегорский» ФИО9 было направлено поручение ИП ФИО7 о даче технического заключения о состоянии автоматического шлагбаума ГСК «Оленегорский».

11 марта 2021 года ИП ФИО7 был произведен осмотр шлагбаума автоматического №3, в результате осмотра установлено, что привод эклектический с редуктором работает без замечаний, плата автоматики и управления работает без замечаний, предохранитель на плате автоматики и управления не перегорел, оптический датчик безопасности срабатывает в заданном режиме, стрела шлагбаума погнута (требуется ремонт либо замена). Сделан вывод о том, что электрооборудование пригодно к дальнейшей эксплуатации.

11 марта 2021 года председатель ГСК «Оленегорский» ФИО9 истребовал у ФИО1 письменные объяснения нарушения трудовой дисциплины и должностных обязанностей, произошедшего 07 марта 2021 года в 15 часов 55 минут, а именно поломки шлагбаума при въезде на территорию ГСК «Оленегорский», не уведомления руководства ГСК «Оленегорский» о происшествии, отсутствия записи в журнале о случившемся.

Также 11 марта 2021 года в ООО «КВ Плюс» был сделан письменный запрос о стоимости стрелы шлагбаума или ее ремонта, на что 12 марта 2021 года ООО «КВ Плюс» был дан ответ о том, что стоимость новой стрелы шлагбаума «DOORHAN» DOOM-5 составит 5 980 рублей, стоимость монтажных работ по установке новой стрелы составляет 2 000 рублей, стоимость ремонтных работ путем укорачивания существующей стрелы составит 3 000 рублей.

19 марта 2021 года вынесен приказ №05 о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 3 000 рублей, в связи с причинением имуществу ГСК «Оленегорский» ущерба, выразившегося в поломке стрелы автоматического шлагбаума на въезде в ГСК «Оленегорский».

19 марта 2021 года ФИО1 была ознакомлена с текстом указанного документа, согласно расписке – истец с приказом не согласна.

Как следует из расчетного листка за март 2021 года, с ФИО1 в счет возмещения ущерба взыскано 3 000 рублей, что также следует из письменного расчета заработной платы ФИО1, представленного ГСК «Оленегорский».

В соответствии со статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с абзацем первым пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Основанием для издания обжалуемого приказа о привлечении к материальной ответственности, согласно тексту документа, послужили акта о повреждении автоматического шлагбаума, письменные объяснения сторожей ФИО1 и ФИО8, видеозапись, заключение о стоимости ремонтных работ ООО «КВ Плюс».

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Как указывалось выше, работодатель должен доказать, что виновными действиями работника его имуществу причинен действительный материальный ущерб. Таким образом вина работника и причинно- следственная связь между его действиями (бездействием) должна быть установлена работодателем, также как и факт принадлежности имущества ответчику.

Вместе с тем, доказательств тому, что спорный шлагбаум принадлежит ГСК «Оленегорский» на вещном праве, состоит на его балансе, материалы дела не содержат, и стороной ответчика не представлено.

Кроме этого, в судебном заседании стороной ответчика не оспаривался факт того, что в настоящее время спорный шлагбаум продолжает эксплуатироваться и каких-либо ремонтных действий с ним не производилось, то есть материальных затрат на ремонт стрелы шлагбаума ответчик не понес, что указывает на отсутствие факта несения убытков, и, как следствие, на недоказанность наступления действительного материального ущерба на стороне работодателя.

Также суд обращает внимание, что, фактически, истцу вменяется в вину не доведение до сведения работодателя факта повреждения шлагбаума путем невнесения записи в журнал дежурства, однако прийти к выводу о том, что данное бездействие находится в причинно- следственной связи с самим фактом повреждения шлагбаума и наступлением заявленного ущерба, у суда оснований не имеется.

В судебном заседании истцом не оспаривалось, что ею действительно не были внесены соответствующие записи в журнал дежурств, и не зафиксирован в журнале факт въезда и выезда автомобиля, повредившего шлагбаум, при этом доказательств привлечения истца к дисциплинарной ответственности материалы дела не содержат.

Однако из обстоятельств дела следует, что шлагбаум был поврежден при выезде автомобиля с территории ГСК, то есть третьим лицом.

В своих пояснения суду сторона ответчика не отрицала факт того, что ими не предпринималось мер к установлению лица, находившегося за управлением автомобиля, повредившего шлагбаум, хотя, как следует из текста обжалуемого приказа, имеется видеозапись данного происшествия, в правоохранительные органы по данному поводу они также не обращались.

Также текст акта о повреждении автоматического шлагбаума от 10 марта 2021 года не содержит указания на наличие виновности в действиях ФИО1, приведших к поломке устройства. Из описания действий истца, а именно, что она не зафиксировала шлагбаум в отрытом состоянии, не отключила его для беспрепятственного выезда автомашины, нельзя сделать однозначного вывода, что именно это явилось причиной повреждения стрелы автоматического шлагбаума, поскольку, в противном случае, указанная автомашина не смогла бы покинуть территорию ГСК.

Доказательств тому, что у ответчика разработана инструкция по эксплуатации автоматического шлагбаума, и что истец с ней ознакомлен, материалы дела не содержат.

Суд считает, что стороной ответчика не представлены доказательства проведения достаточных мероприятий по выяснению обстоятельств случившегося 07 марта 2021 года, не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств вины работника в причинении ущерба, а также не доказано наличие причинно-следственной связи между поведением работника и заявленным работодателем ущербом.

Таким образом, доказательств, подтверждающих совокупность условий, при которых на работника может быть возложена материальная ответственность, работодателем не представлено.

С учетом установленных обстоятельств, приведенных законоположений, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 об отмене приказа ГСК «Оленегорский» №05 от 19 марта 2021 года о взыскании с истца материального ущерба в сумме 3000 рублей, а также о взыскании с ответчика в пользу истца удержанных в счет погашения материального ущерба 3000 рублей.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из содержания данных положений закона в их взаимосвязи следует, что сам факт нарушения прав работника презюмирует обязанность работодателя компенсировать моральный вред; размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от имущественного ущерба.

Поскольку в судебном заседании установлен, факт нарушения трудовых прав истца, суд, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом указанных требований закона, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, с ответчика ГСК «Оленегорский» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования город-герой Волгоград в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Гаражно- строительному кооперативу «Оленегорский» об отмене приказа, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда– удовлетворить в части.

Отменить приказ по Гаражно- строительному кооперативу «Оленегорский» (ИНН <***>) от 19 марта 2021 года №05 о взыскании с ФИО1 материального ущерба в сумме 3000 рублей.

Взыскать с Гаражно- строительного кооператива «Оленегорский» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, удержанные в счет погашения материального ущерба 3000 рублей, компенсацию морального вреда 1000 рублей, в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Гаражно- строительного кооператива «Оленегорский» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования город- герой Волгоград государственную пошлину 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Юрченко Д.А.

Мотивированное решение суда составлено 21 июля 2021 года.

Судья Юрченко Д.А.