Приговор № 1-240/2017 от 4 декабря 2017 г. по делу № 1-240/2017

1-240/2017
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Тамбов 5 декабря 2017 года

Советский районный суд г. Тамбова в составе председательствующего Ивановой Н.М.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Советского района г. Тамбова Борщевой О.А.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвокатов Кириллова Р.А., Айвазяна Г.С.,

а также потерпевшей К,

при секретаре Карташевой О.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья человека при следующих обстоятельствах.

в дневное время ФИО1 и Б с целью совместного распития спиртных напитков пришли домой к К по адресу: , где последний проживал совестно с Г.

Во время совместного распития спиртного между ФИО1 и Г возникла ссора, в ходе которой К вступился за свою сожительницу, потребовав от ФИО1 прекратить противоправное поведение.

На этой почве у ФИО1 по отношению к К развилась личная неприязнь, возник преступный умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Осуществляя задуманное, примерно в 16 часов, ФИО1, находясь на кухне в квартире по вышеуказанному адресу, будучи в состоянии алкогольного опьянения, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, умышлено, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при должной внимательности мог и должен был их предвидеть, подверг К избиению, с силой нанеся три-четыре удара кулаками обеих рук в область жизненно важных органов - в голову и шею, от чего потерпевший упал на пол.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему К причинены телесные повреждения - закрытая тупая травма шеи: кровоподтек на передней поверхности шеи, кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности шеи, массивные кровоизлияния с отечностью на передней, боковых и задней поверхности гортани и гортаноглотки, перелом щитовидного хряща, травматический отек гортани; механическая обтурационная асфиксия вследствие травматического отека гортани, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; - кровоподтёки: на верхнем веке правого глаза, в затылочной области за левой ушной раковиной, на правом плече, правом предплечье, на передней и левой боковой поверхностях грудной клетки, квалифицирующиеся как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивающие как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Смерть К наступила от закрытой тупой травмы шеи с кровоподтеком на передней поверхности шеи, кровоизлиянием в мягкие ткани шеи, массивными кровоизлияниями и отечностью гортани и гортаноглотки, переломом щитовидного хряща в результате наступившего травматического отека гортани и механической обтурационной асфиксии.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину признал частично и по существу предъявленного обвинения показал следующее.

С погибшим К он знаком длительное время, неприязненных отношений не было, встречались и совместно распивали спиртные напитки. он и Б созвонились с К и Г, договорились встретиться и выпить. После этого пришли к ним в гости, где в квартире на кухне стали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртного у него возник конфликт с Г, которая придиралась к нему, ввиду чего, не выдержав, он ударил ей пощечину. К затупился за свою сожительницу, а он в ответ нанес ему удар кулаком в лицо, отчего последний упал на пол. Когда К встал и начал ему предъявлять претензии, он нанёс ещё два удара кулаками в область головы. Не отрицает, что один из ударов мог прийтись и в шею, однако намеренно он туда не целился, умысла причинить К тяжкий вред здоровью не имел и убивать его не хотел. После этого они с Б сразу же ушли, а скоро он узнал, что на следующий день вечером К скончался от удара в шею.

Вместе с тем вина ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Показаниями потерпевшей К - матери погибшего, согласно которым вечером ей позвонила Г, проживавшая совместно с её сыном и сказала, что сын плохо себя чувствует. Когда она приехала к ним домой, то увидела лежащего на кровати сына в окружении врачей скорой помощи, которые констатировали его смерть. Г рассказала, что накануне они распивали спиртное вместе с ФИО1 и Б. В какой-то момент между ней и ФИО1 произошла ссора, сын вступился за неё, а ФИО1 избил его за это.

Показаниями свидетеля Г, данными в судебном заседании и показаниями, данными в период предварительного следствия, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ (т.1, л.д.62-65), согласно которым, она проживала совместно с К в течение трёх лет по вышеуказанному адресу. к ним в гости пришли Б и ФИО1, с последним она была знакома еще до знакомства с К и может охарактеризовать его как человека, особенно эмоционального в состоянии алкогольного опьянения. В указанный день они все вместе сидели на кухне и распивали спиртное. В процессе распития она поссорилась с ФИО1, и тот ударил её по лицу. К вступился за неё, стал прогонять ФИО1 с Б, они встали из-за стола и ФИО1 нанес К три удара кулаком: два боковых в голову и один удар в шею - в центр, где кадык. Сама она в этот момент разворачивалась, чтобы уйти с кухни, но увидела, как К упал от полученных ударов, и помогла ему подняться. ФИО1 вместе с Б ушли из квартиры. К вечеру К стал хрипеть, жаловался на боль в горле, однако ещё мог есть, пить, запрещал ей вызывать врачей, сообщать что-либо матери. Из видимых повреждений у К на голове были две гематомы, одна потом «сползла», на шее никаких видимых отеков не было. На следующий день 15 августа К уже не мог сделать глоток воды. Вечером около 20 часов К, лежа на кровати, потерял сознание. Она тщетно пыталась привести его в чувство, вызвала медиков, которые по прибытии констатировали его смерть. О случившемся она сообщила матери сожителя.

Показаниями свидетеля Б, согласно которым ФИО1, погибший К и проживавшая с ним Г его товарищи. К был человеком спокойным, ФИО1 не сложно было вывести из себя. К с Г систематически употребляли спиртное, он приходил к ним в гости для того же. он встретился с ФИО1, выпили пиво, решили зайти в гости к К и Г, стали распивать спиртное у них на кухне. Г в силу давней неприязни цеплялась к ФИО1, нецензурно выражалась в его адрес, последний не сдержался и ударил ей пощечину. К заступился за неё. В ответ на это ФИО1 ударил К два раза в лицо и тот упал. Детально описать, куда пришлись нанесенные удары, он не может, так как находился у ФИО1 за спиной. После этого Г стала прогонять ФИО1, набрасывалась на него, а К пытался её удержать, вел себя активно.

С согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Б, данные в ходе предварительного следствия, в которых он указывал, что ФИО1 нанес К не менее двух ударов кулаками в область лица, шеи. Куда именно он точно не помнит, поскольку был пьян. От полученных ударов К упал, после чего с трудом поднялся (т.1, л.д.79-82).

Каких-либо противоречий в показаниях свидетеля Б, влияющих на квалификацию действий подсудимого, суд не находит, считает возможным положить в основу приговора все показания свидетеля, так как они подтверждаются показаниями ФИО1 в части возможного нанесения удара в шею и показаниями свидетеля Г, установленными судом обстоятельствами дела.

Показаниями свидетеля К, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, в которых она охарактеризовала своего племянника ФИО1 как человека вспыльчивого, агрессивного, ранее привлекавшегося к уголовной ответственности за преступления против личности. В состоянии алкогольного опьянения он утрачивал над собой контроль, проявлял по отношению к окружающим агрессию, провоцировал драки и конфликты. ей позвонил следователь и сообщил, что ФИО1 задержан, передал ему телефонную трубку. Из разговора с ФИО1 она узнала, что он избил своего друга К К, в результате чего тот погиб. Поговорив с ним, она позвонила и сообщила все своей сестре К, матери ФИО1. О подробностях случившегося она ничего не знает (т.1, л.д.92-94).

Показаниями свидетеля М, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым в 20 часов 24 минуты в составе бригады скорой медицинской помощи она прибыла по вызову по адресу: . Совместно с фельдшером она поднялась в указанную квартиру, где их встретила Г, сообщившая, что её сожитель К находится без сознания в течение 15-20 минут. При осмотре К были обнаружены телесные повреждения, установлено отсутствие дыхания и пульса, и в 20 часов 28 минут констатирована его биологическая смерть. Г пояснила, что накануне, , К подрался со своим знакомым, получил много ударов по голове и сильный удар в область шеи, после которого у него было хриплое дыхание, но за медицинской помощью он обращаться не стал. Диспетчеру было передано сообщение о вызове сотрудников полиции, составлена справка о смерти К, которая была передана прибывшей на место матери погибшего (т.2, л.д.80-83).

Показаниями свидетеля М, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым её двоюродный брат К по характеру был спокойным и миролюбивым, добропорядочным гражданином, периодически употреблял спиртные напитки со своими друзьями, но конфликтов и драк никогда не провоцировал. Подсудимый ФИО1 - полная противоположность брату: по характеру неуравновешенный, «взрывной», злоупотребляющий спиртными напитками, конфликтный, ранее привлекался к уголовной ответственности. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 ведёт себя вызывающее, провоцирует драки. в вечернее время она узнала, что К умер. Приехав по месту его жительства, со слов сожительницы Г ей стало известно, что накануне они вместе с ФИО1 Владом и ФИО2 выпивали спиртные напитки у них на кухне, между Г и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого последняя получила телесные повреждения в районе подбородка. Что произошло дальше, Г не видела, а только услышала грохот на кухне, как что-то тяжелое упало на пол (т.1, л.д.86-89).

Оснований сомневаться в объективности и обоснованности показаний потерпевшей и свидетелей, данных, как при производстве предварительного расследования, так и в суде, не имеется. Суд находит их достоверными и соответствующими действительности, поскольку они согласуются со всеми исследованными доказательствами в их совокупности, последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия, противоречий не имеющих, полученными с соблюдением требований закона, поэтому признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, считает необходимым положить их в основу приговора.

Вместе с показаниями свидетелей и потерпевшей вина ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Протоколом осмотра места происшествия от с фото таблицей, согласно которым осмотрена квартира . В ходе осмотра в жилой комнате на кровати обнаружен труп К с телесными повреждениями: кровоподтеком на шее, кровоподтеками в области века правого глаза, левой ушной раковины, в области грудной клетки, на правом предплечье, труп направлен для судебно-медицинского исследования. На полу в коридоре обнаружены следы вещества бурого цвета (изъяты экспертом); на кухне изъята пол-литровая бутылка, сделаны смывы со стоявших на столе чашек, с банки изъяты следы пальцев рук (т.1, л.д.11-18; 20-25).

Протоколом явки с повинной от , согласно которому ФИО1 сообщил о том, что распивал спиртное в квартире по адресу: совместно с Б, К и Г. В ходе распития между ним и Г случилась ссора, он ударил её по лицу. За неё вступился К, тогда он нанес ему удар в лицо и тот упал, а когда поднялся, нанес ему еще один удар в лицо, от которого последний снова упал, но потом вновь поднялся. Положения статьи 51 Конституция РФ и право иметь защитника ему разъяснены (т.1, л.д.33).

Протоколом проверки показаний на месте от и фото таблицей, согласно которым ФИО1, находясь на кухне в квартире по адресу: , на следственном манекене продемонстрировал, в каком положении он и К находились в момент конфликта, каким образом и куда он наносил потерпевшему удары (т.1, л.д.137-139;140-146).

Протоколом выемки от и фото таблицей, согласно которым в помещении морга от трупа К изъяты: образцы крови, смывы с левой и правой кистей, срезы ногтевых пластин с пальцев рук, волос с головы (т.1, л.д.193-197;198).

Протоколами о получении образцов для сравнительного исследования от , согласно которым от ФИО1, Г и Б получены образцы буккального эпителия (т.1, л.д.215-223).

Заключением эксперта от , согласно которому при экспертизе трупа К обнаружены следующие телесные повреждения:

1) закрытая тупая травма шеи: кровоподтек на передней поверхности шеи, кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности шеи, массивные кровоизлияния с отечностью на передней, боковых и задней поверхности гортани и гортаноглотки, перелом щитовидного хряща, травматический отек гортани; механическая обтурационная асфиксия вследствие травматического отека гортани, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.5 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утв. приказом Минздравсоцразвития РФ н от ;

2) кровоподтеки: на верхнем веке правого глаза, в затылочной области за левой ушной раковиной, на правом плече, правом предплечье, на передней и левой боковой поверхностях грудной клетки как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утв. приказом Минздравсоцразвития РФ н от .

Телесные повреждения прижизненные, причинены тупыми твердыми предметами с ограниченными контактирующими поверхностями, не исключается, что при ударах руками и (или) ногами по голове, шее, грудной клетке и верхним конечностям, возможно, .

При получении травматических повреждений К мог находиться в любом доступном для их нанесения положении, наиболее вероятно - лицом к нападавшему.

После получения закрытой тупой травмы шеи К мог жить и совершать самостоятельные активные действия в промежуток времени от нескольких минут до нескольких часов или суток - период, когда постепенно нарастал травматический отёк мягких тканей гортани и гортаноглотки с развитием механической обтурационной асфиксии.

Определить последовательность причинения телесных повреждений не представляется возможным. Следов борьбы или самообороны, в том числе на кистях рук, при экспертизе трупа не обнаружено.

Смерть К Наступила от закрытой тупой травмы шеи с кровоподтеком на передней поверхности шеи, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи, массивными кровоизлияниями и отечностью гортани и гортаноглотки, переломом щитовидного хряща в результате наступившего травматического отека гортани и механической обтурационной асфиксии.

Между полученной К закрытой тупой травмы шеи и наступлением смерти имеется причинная связь.

При судебно - химическом исследовании в крови и моче от трупа этиловый спирт не найден (т.1, л.д.227-233).

В судебном заседании допрошен судебно-медицинский эксперт ТОГУЗ «БСМЭ» Б, давший вышеуказанное заключение, который подтвердил выводы, изложенные в заключении. Дополнил, у потерпевшего К имелась травма шеи такой тяжести, что привела к необратимым последствиям - развитию отёка гортани и асфиксии, поэтому своевременное оказание медицинской помощи не повлияло бы на наступление тяжких последствий в виде смерти. Для оценки тяжести вреда здоровью факт оказания либо неоказания медицинской помощи не имеет никакого значения. Опасность для жизни потерпевшего создаётся в момент её причинения, то есть предотвращение в конкретном случае смертельного исхода медицинскими средствами не влияет на констатацию факта опасности для жизни. Выдвижение версий о положительном результате в данном случае строится на предположениях, а заключение им дано на основании установления факта причинения вреда здоровью и наличия причинно-следственной связи между вредом здоровью и наступившей смертью. Исходя из размера и локализации кровоподтёка в области шеи, характера перелома, который происходит по средней линии, следует, что К получил перелом гортани от прямого удара кулаком. Причинение травмы шеи исключается при падении человека с высоты собственного роста, так как при падении шея закрыта наклоном головы, и тяжело представить поверхность, которая воздействует в таком направлении в область шеи.

Заключением эксперта от , согласно которому на смыве, произведенном на месте происшествия со стеклянной кружки, обнаружены клетки эпителия, происходящие от К. На представленном на экспертизу смыве, произведенном на месте происшествия с керамической кружки, обнаружены клетки эпителия, происходящие от ФИО1. (т.2, л.д.29-33).

Картой вызова скорой медицинской помощи ,согласно которой, по адресу: 20 часов 24 минуты, прибыла бригада скорой помощи в составе фельдшеров М, Н; при осмотре - мужчина в спальне в горизонтальном положении на кровати, лицом вверх без признаков жизни; со слов матери,больной в течение долгого времени злоупотреблял алкоголем; со слов гражданской жены, больной накануне подрался со знакомым, было много ударов по голове и сильный удар в область шеи, было хриплое дыхание. За мед. помощью не обращался. Больной, сидя на кровати, смотрел телевизор, спонтанно завалился назад, был без внимания примерно 3-5 минут, дыхание отсутствовало, была вызвана скорая помощь. На момент осмотра пульс отсутствовал, полная атония, арефлексия; гематомы на правом плече и предплечье, ссадины на тыльной стороне правой кисти, гематома в правой параорбитальной области; в 20 часов 26 минут на мониторе дефибриллятора изолиния, диагноз: смерть до приезда бригады СМП, причина неизвестна (т.2, л.д.79).

Копией постановления от , согласно которой в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 125 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Г состава преступления (т.2, л.д.117).

Оценивая письменные доказательства, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются между собой и другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и кладёт их в основу приговора.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд полагает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными и квалифицированными специалистами, являются полными, выводы мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, а кроме того подтверждаются доказательствами, исследованными судом в судебном заседании. Заключения данных экспертиз не носят предположительный характер, усматривается, какие исследования и в каком объёме были проведены, какие факты они установили и к каким выводам пришли, а поэтому сомневаться в компетентности и беспристрастности экспертов, а также в обоснованности и законности, сделанных ими заключений не имеется. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

По данным основаниям суд отвергает довод стороны защиты о том, что эксперт при производстве судебно-медицинской экспертизы не дал полные ответы на поставленные перед ним вопросы.

Также, в качестве доказательств обвинения по делу представленыпротокол осмотра предметов от с фото таблицей; протокол выемки от . Данные документы, по мнению суда, никакой доказательственной базы для дела не несут, а поэтому во внимание не принимаются.

В судебном заседании сторона защиты высказала мнение об отсутствии в действиях ФИО1 умысла на причинение К тяжкого вреда здоровью, поскольку он нанёс удары потерпевшему с целью причинения физической боли, травма шеи была причинена случайно, действия подсудимого необходимо переквалифицировать на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Оценив приведённые доводы, суд считает, что они являются несостоятельными, так как опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, анализом показаний подсудимого, свидетелей и установленными обстоятельствами дела.

Из материалов уголовного дела усматривается: в ходе распития спиртных напитков между К и ФИО1 на кухне в указанном доме произошла словесная ссора. Поводом к конфликту явились действия подсудимого, применившего насилие к Г. В ответ на это К сделал замечание ФИО1 и стал выпроваживать его из квартиры. На почве личных неприязненных отношений у ФИО1 возник преступный умысел на причинение К тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Осуществляя задуманное, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подверг К избиению, умышленно нанеся ему удары кулаками обеих рук в область жизненно важных органов - в голову и шею, от чего потерпевший упал на пол. В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему К была причинена закрытая тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща, массивными кровоизлияниями и наступившей травматической отечностью гортани и гортаноглотки и механической обтурационной асфиксией. От указанной травмы К скончался на следующий день.

Об умышленности действий ФИО1, направленных на совершение указанного преступления, говорят следующие доказательства: признательные показания ФИО1 в части нанесения не менее трёх ударов потерпевшему; показания свидетелей Г и Б о применении насилия к К, которое не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни обстановкой происходящего, поскольку преступного посягательства со стороны потерпевшего, требующего защиты, в указанный момент не было; показаниями свидетеля Г о том, что после случившегося К стало плохо, он лег на диван, где и был обнаружен мертвым на наследующие сутки; заключением судебно-медицинской экспертизы о механизме причинения телесных повреждений, о положении потерпевшего при нанесении ему ударов, причинение телесных повреждений в жизненно важные органы, наличие причинно-следственной связи между полученной закрытой тупой травмы шеи и наступлением смерти; показаниями эксперта Б о том, что обнаруженная у потерпевшего закрытая тупая травма шеи не характерна для травмы, полученной в результате падения с высоты собственного роста, причинение данного телесного повреждения возможно только от прямого удара виновного лица.

То есть характер и локализация телесных повреждений, причинённых потерпевшему, взаимоотношения К с ФИО1, поведение последнего, предшествующее преступлению, свидетельствуют о том, что действия подсудимого объективно были направлены на причинение вреда здоровью потерпевшего, причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом ФИО1 не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни, то есть, нанося удары К, подсудимый желал наступления указанных выше общественно опасных последствий, не предвидя возможности наступления смерти К, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При причинении смерти по неосторожности виновное лицо, как к своим действиям, так и к наступлению смерти от этих действий, относится в целом неосторожно. В данном случае, ФИО1 умышленно совершил действия, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью К, опасного для жизни, а смерть потерпевшего наступила по неосторожности.

Действия ФИО1 о нанесении ударов потерпевшему, а затем прекращение избиения К, не может указывать на отсутствие у подсудимого умысла на совершение данного преступления, о чём заявляет сторона защиты.

Как показал судебно-медицинский эксперт, для причинения закрытой тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща достаточно нанесения не менее одного прямого удара с достаточной силой. Об этом свидетельствуют наличие кровоподтёка на передней поверхности шеи, кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности шеи, массивные кровоизлияния с отёчностью на передней, боковых и задней поверхности гортани и гортаноглотки.

Довод стороны защиты о том, что в медицинской практике имеются методики лечения закрытой тупой травмы шеи, которые приводят к положительным результатам, не могут быть приняты во внимание. При принятии решения по уголовному делу суд руководствуется обстоятельствами, установленными в ходе следствия, и оценивает совокупность всех доказательств, по своему внутреннему убеждению, на основании закона.

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что он не желал причинить тяжкий вред здоровью К, а тем более его смерти, направлены на избежание ответственности за содеянное и уменьшение степени своей вины, он имеет прямую личную заинтересованность и избрал такой способ защиты от предъявленного обвинения.

Обстоятельства дела о том, что ФИО1 нанёс удары К именно в область шеи, подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями эксперта Б, свидетелей Г и Б, которые признаны судом достоверными. То есть указанный вывод судом делается из совокупности всех доказательств по делу.

Утверждение стороны защиты о том, что следствие не проверило все обстоятельства дела, суд отвергает как необоснованное, так как обстоятельства уголовного дела и виновность подсудимого установлена на основании совокупности всех данных, имеющихся в деле и дополнительно установленных и исследованных судом.

Оценивая совокупность всех исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что вина подсудимого полностью доказана и нашла свое подтверждение, т.к. приведенные выше доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, оснований не доверять таким доказательствам не имеется.

Содеянное ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимого по данной статье, суд исходит из того, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, нанеся удары руками в область расположения жизненно важных органов - в голову и шею, что повлекло по неосторожности смерть К.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью свидетельствуют конкретные, активные и целенаправленные его действия, способ совершения, применение значительной силы при нанесении ударов, их неоднократность и направленность в область расположения жизненно важных органов. Данные умышленные действия привели к возникновению опасности для жизни потерпевшего в виде закрытой тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща, массивными кровоизлияниями и наступившей травматической отечностью гортани и гортаноглотки и механической обтурационной асфиксией.

Подсудимый осознавал преступный характер своих действий, их опасность для здоровья потерпевшего, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью, при этом вина подсудимого по отношению к наступившим общественно опасным последствиям в виде смерти потерпевшего проявляется в форме неосторожности. Между наступившей смертью К и умышленными преступными действия ФИО1 установлена непосредственная причинно-следственная связь.

Обстоятельства совершенного преступления, поведение ФИО1, находившего в состоянии алкогольного опьянения, до и после совершения преступления, выводы судебно-психиатрической экспертизы, указывают на отсутствие в действиях подсудимого признаков аффекта.

Какого-либо общественно-опасного посягательства, реально угрожающего жизни или здоровья ФИО1, со стороны потерпевшего не было, в связи с чем, суд не усматривает в действиях подсудимого как необходимой обороны, так и превышения её пределов.

Мотивом совершения преступления явилась неприязнь подсудимого к потерпевшему, при этом поведение потерпевшего и его форма общения с подсудимым не являются обстоятельствами, оправдывающими насильственные действия подсудимого.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, совершил особо тяжкое умышленное преступление.

Вместе с тем ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, по обстоятельствам преступления написал явку с повинной, активно способствовал раскрытию преступления, что наряду с наличием троих малолетних детей суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признает смягчающими обстоятельствами.

Как личность ФИО1 охарактеризован отрицательно, на специальных медицинских учётах не состоит.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 обнаруживает признаки синдрома зависимости от алкоголя у личности с психопатическими чертами характера, сочетанного употребления наркотических веществ, с вредными последствиями. Обследованием выявлены: категоричность, поверхностность суждений, ограничение круга интересов, эмоциональная неустойчивость. Однако указанные особенности психики выражены не столь значительно, не сопровождаются существенными расстройствами памяти, мышления, критики и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, как это видно из материалов уголовного и данных проведенного обследования, у него не было также признаков какого-либо временного психического расстройства, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствуют данные, об употреблении им перед правонарушением спиртных напитков, сохранности его ориентировки в окружающем, целенаправленный характер его действий, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, патологически расстроенного сознания. Поэтому ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В каких-либо принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

ФИО1 в период совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на его поведение. В криминальной ситуации он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, что исключает возможность квалификации его эмоционального состояния как аффекта, так как алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных реакций, обусловливает ослабление контролирующих механизмов личности и способствует облегчению открытых проявлений агрессии в поведении (т.2, л.д.5-8).

Исходя из установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привёл, распивая спиртные напитки в течение указанного дня, сняло внутренний контроль над его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности. Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела и заключением комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы.

Поэтому, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает в действиях ФИО1 отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом изложенного, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы.

Учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, наличие у него регистрации на территории Российской Федерации, мнение государственного обвинителя, суд считает нецелесообразным назначать подсудимому дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Достаточных оснований для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ и изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, суд не усматривает, исходя из обстоятельств совершения преступления и личности подсудимого.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

По уголовному делу потерпевшей К заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации за причиненный моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

Требования о компенсации за причинённый моральный вред К мотивировала тем, что смерть сына является невосполнимой утратой.

Подсудимый ФИО1 с исковыми требованиями согласился частично, посчитав их завышенными.

Рассмотрев исковые требования потерпевшей, суд приходит к следующему выводу.

В силу положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Тот факт, что К перенесла сильные душевные переживания в связи с гибелью сына и тем самым ей причинен моральный вред, является очевидным.

Суд, учитывая в полной мере характер понесённых потерпевшей нравственных страданий в связи с потерей близкого родственника вследствие умышленных преступных действий виновного, учитывая характер наступивших общественно опасных последствий, считает исковые требования о компенсации морального вреда законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

При определении размера компенсации морального вреда учитываются принципы справедливости и разумности, материальное положение подсудимого, наступившие последствия и определяет денежную компенсацию морального вреда в пользу К в размере 600 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 5 декабря 2017 года.

Засчитать в срок отбытия наказания срок содержания под стражей с момента задержания 16 августа по 4 декабря 2017 года (включительно).

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить ФИО1 без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 г. Тамбова.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей К в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Вещественных доказательств не имеется.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья - Н.М. Иванова