Апелляционное определение № 22-308/2026 от 1 апреля 2026 г.

Председательствующий – <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№22-308/2026
2 апреля 2026 года
город Брянск
Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Беловой И.А.,

судей Королевой Т.Г., Орловского С.Р.,

при секретаре Кондратьевой О.Ю.,

с участием:

прокурора отдела Брянской областной прокуратуры Макарцевой О.Ю.,

осужденного <данные изъяты> и его защитника-адвоката Махнева С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (с дополнениями) осужденного <данные изъяты> и его защитника-адвоката Махнева С.В. на приговор Советского районного суда г.Брянска от 18 декабря 2025 года, которым

<данные изъяты>, родившийся <данные изъяты>

осужден по ч.2 ст.290 УК РФ к штрафу в размере 650 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 1 год.

На основании ч.5 ст.72 УК РФ назначенное наказание в виде штрафа с учетом времени задержания и содержания под стражей <данные изъяты>. в период с 26 февраля 2025 года по 18 декабря 2025 года смягчено до 150 000 рублей.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.104.1, ч.1 ст.104.2 УК РФ постановлено взыскать с <данные изъяты> в доход государства 65 000 рублей в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления.

Сохранен арест на имущество <данные изъяты>: автомобиль марки «<данные изъяты>» <данные изъяты> года выпуска, VIN: <данные изъяты>, до исполнения приговора в части имущественных взысканий.

Мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. <данные изъяты> освобожден из-под стражи в зале суда.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, выступление осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), мнение прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

<данные изъяты> при изложенных в приговоре обстоятельствах, признан виновным в получении им, как должностным лицом, лично взятки в виде денег в значительном размере, в сумме 65 000 рублей, за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, а равно за общее покровительство по службе.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный <данные изъяты> указывает, что его вина в совершении преступления не доказана, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Заявляет, что никто из свидетелей, кроме <данные изъяты> не являются ни очевидцами, ни свидетелями инкриминированного ему преступления.

Указывает о недостоверности показаний свидетеля <данные изъяты> ссылаясь при этом на службу <данные изъяты> в органах МВД, трудоустройство в ГКУ «<данные изъяты>», нахождение <данные изъяты> в зависимости от правоохранительных органов, по заявлением которого были возбуждены ряд уголовных дел.

Указывает, что судом были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, большинство ходатайств стороны защиты судом были немотивированно отклонены, доказательства, изложенные в приговоре, фактически скопированы из обвинительного заключения.

Заявляет, что судом необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайства о проведении по делу предварительного слушания, при этом не приняты во внимание его утверждения о подаче данного ходатайства в установленный законом срок.

Отмечает, что показания свидетеля <данные изъяты> основаны на предположениях, поскольку не подтверждены лицом, на которое она сослалась, как на источник своей осведомленности.

Полагает незаконным отказ суда в удовлетворении его ходатайства об исключении из числа доказательств протокола осмотра предметов –оптического диска, содержащего выписки о движении денежных средств по лицевым счетам банковских карт <данные изъяты> и <данные изъяты>, поскольку данный протокол содержит недостоверные сведения в части указания периода внесения <данные изъяты> денежных средств на открытые на его имя лицевые счета.

Считает безосновательным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении ему меры пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест, поскольку реальных оснований полагать, что после допроса свидетелей он мог скрыться от суда, иным образом воспрепятствовать производству по делу, не имелось. Отмечает, что при отказе в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения судом ему не разъяснялся порядок обжалования постановлений, апелляционные жалобы возвращены без рассмотрения, чем было нарушено его право на защиту.

Просит приговор отменить, оправдав его по предъявленному обвинению, в связи с отсутствием события преступления на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) защитник - адвокат Махнев С.В. считает приговор незаконным и необоснованным.

В доводах указывает, что денежные средства, являющиеся предметом взятки, в ходе следствия не изымались, не осматривались и в качестве вещественных доказательств не признавались.

Доказательств того, что в период с 2019 года по 2024 год <данные изъяты> требовал от <данные изъяты> денежное вознаграждение за оказание содействия в систематическом заключении ГКУ БО «<данные изъяты>» с <данные изъяты> государственных контрактов на поставку технических средств фиксации административных правонарушений в условиях создания необоснованного приоритета ИП <данные изъяты> перед иными контрагентами Учреждения, содействия в беспрепятственной приемке товара в рамках контрактов и своевременной и полной оплате по ним, а также за общее покровительство деятельности <данные изъяты>, материалы дела не содержат.

Указывает, что приведенные в приговоре показания свидетеля <данные изъяты> о более продуктивных отношениях между ним и <данные изъяты> после передачи ему взятки, противоречат показаниям <данные изъяты>., данных им в судебном заседании, в которых он отрицал факт покровительства со стороны <данные изъяты>., увеличение количества и объема поставок после передачи <данные изъяты> денежных средств, а также показаниям свидетелей <данные изъяты> которые не связывали объем закупок с личностью <данные изъяты> обосновав их требованиями со стороны должностных лиц органов внутренних дел.

Считает недостоверными показания свидетеля <данные изъяты>. в части получения информации от <данные изъяты> об оплате штрафа за счет средств <данные изъяты> назначенного <данные изъяты> за нарушения при закупках, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия <данные изъяты> отрицал свою осведомленность об указанных обстоятельствах.

Выражает несогласие с выводами суда о приближенности <данные изъяты>., поскольку согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> являлся контрагентом ГКУ и иного смысла ее показания не имели.

Считает неверным изложение в приговоре показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что ею в составе закупочной комиссии ГКУ по указанию <данные изъяты>. были подписаны документы на отклонение заявки ИП <данные изъяты>. Согласно показаниям <данные изъяты>., указание ей поступило только от <данные изъяты>

Ссылаясь на показания свидетеля <данные изъяты> информацию, поступившую на адвокатский запрос из Управления государственных закупок Брянской области от 5 августа 2025 года, считает недостоверными и основанными на предположениях показания свидетеля <данные изъяты>., допускавшей возможность составления технического задания на проведение закупок приборов фиксации с предоставлением приоритета ИП <данные изъяты>. Кроме того, согласно показаниям свидетелей <данные изъяты><данные изъяты> непосредственно готовивших и утверждавших техническую документацию по закупке средств фиксации, с целью создания преимущества одного контрагента перед другими документы ими никогда не готовились.

Считает недостоверными показания свидетеля <данные изъяты> в части ее осведомленности об уплате штрафов за счет средств <данные изъяты> воздействии <данные изъяты>. на процесс осуществления закупок, оказания <данные изъяты> помощи <данные изъяты> в составлении технического задания, поскольку они противоречат показаниям свидетелей <данные изъяты>., а также ввиду наличия неприязненных отношений между ней и <данные изъяты> вследствие конфликта между ними.

Полагает, что показания свидетеля <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> обратился в УФСБ России по Брянской области с заявлением о даче им взятки <данные изъяты> после чего его заявление было зарегистрировано, <данные изъяты> был опрошен и от него получено разрешение на участие во всех оперативных мероприятиях, а также, что он идентифицировал <данные изъяты> в ходе проведения ОРМ «Наблюдение», как по голосу, так и визуально, противоречат материалам уголовного дела. Так, заявление о явке с повинной <данные изъяты>. и протокол его опроса датированы 12 декабря 2024 года, а ОРМ «Наблюдение» проведено 2 сентября 2024 года, доказательств получения согласия <данные изъяты> на проведение ОРМ материалы дела не содержат, с заявлением в правоохранительные органы о передаче денежных средств <данные изъяты>. до декабря 2024 года <данные изъяты>. также не обращался, в связи с чем, оснований для проведения ОРМ в отношении <данные изъяты>. не имелось.

Считает недопустимым доказательством аудиозапись, полученную по результатам ОРМ «Наблюдение», поскольку в ходе указанного ОРМ была нарушена тайна переговоров <данные изъяты> и его собеседника, при этом судебного решения, разрешающего нарушение указанной тайны, следствием получено не было. Обращает внимание на существенные противоречия в показаниях свидетелей <данные изъяты> в части наличия у <данные изъяты> технического устройства, при помощи которого фиксировались переговоры. Выражает несогласие с выводами суда об опознании <данные изъяты>. голосов <данные изъяты> поскольку способ идентификации с обязательным указанием особенностей голосов и устной речи собеседников в ходе предварительного следствия и судебного заседания не обсуждался.

Полагает недопустимым доказательством протокол осмотра оптического диска с участием свидетеля <данные изъяты> от 22 мая 2025 года, поскольку процедура допроса свидетеля подменена производством следственного действия - осмотра предметов и документов, свидетель не предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, не соблюдена процессуальная форма допроса свидетеля. Кроме того, в ходе допроса свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании вопросы о принадлежности голосов, зафиксированных аудиозаписью, ему не задавались, <данные изъяты> факт принадлежности ему голоса, зафиксированного аудиозаписью, не подтвердил.

Считает недопустимыми доказательствами заключение лингвистической экспертизы от 11 февраля 2025 года №1052/л и показания эксперта <данные изъяты> поскольку заключение не соответствует утвержденным методам лингвистического исследования, требованиям УПК РФ и Федерального Закона от 31.05.2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в заключении допущены ошибки в атрибуции реплик собеседников.

Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста <данные изъяты> опровергающее выводы эксперта <данные изъяты> в заключении от 11 февраля 2025 года №1052/л.

Ссылаясь на заключение специалиста <данные изъяты> считает необоснованными решения суда об отказе в удовлетворении ходатайств защиты о назначении судебной фоноскопической экспертизы, повторной лингвистической экспертизы. Более того, ходатайство защиты о назначении повторной лингвистической экспертизы с учетом положений ч.1.2 ст.144 УПК РФ судом рассмотрено не было.

Считает неотносимым доказательством вины <данные изъяты> протокол осмотра интернет-ресурса от 5 мая 2025 года, содержащим информацию о победе в торгах <данные изъяты>, который в судебном заседании допрошен не был.

Указывает на неверное изложение судом в приговоре протокола осмотра предметов от 26 февраля 2025 года с участием обвиняемого <данные изъяты> и его защитника, поскольку слова <данные изъяты> об опасениях того, что оплаченные им штрафы могут быть расценены как взятки, указаны в приговоре, как произнесенные <данные изъяты>

Считает неотносимым доказательством протокол осмотра предметов (документов) от 24 марта 2025 года - сведений о движении денежных средств по счетам <данные изъяты> поскольку свидетель <данные изъяты> в судебном заседании сообщил об отсутствии взаимосвязи между поступлением денежных средств на его расчетный счет от исполнения контрактов, заключенных с ГКУ, и последующей передачей таких средств <данные изъяты>.

Обращает внимание, что детализация соединений абонентских номеров, принадлежащих <данные изъяты> осмотренная протоколом от 20 мая 2025 года, не является сертифицированным средством определения местонахождения или перемещения абонента, в связи с наличием помех, особенностей рельефа, погодных и иных условий, поэтому выводы суда о том, что <данные изъяты>. могли находиться в одно и тоже время возле здания ГКУ считает основанными на предположениях.

Полагает, что в приговоре судом не приведено доказательств, подтверждающих наличие договоренностей между <данные изъяты> касающихся целей передачи денежных средств, не указаны действия или бездействия <данные изъяты> свидетельствующие об общем покровительстве по службе в интересах <данные изъяты>, не установлен факт осознания <данные изъяты>. того, что взятка ему передавалась за общее покровительство.

Выводы суда о том, что <данные изъяты>. получил от <данные изъяты>. незаконное денежное вознаграждение в общем размере 65 000 рублей за совершение действий, входящих в его служебные полномочия, а именно: за оказание содействия в систематическом заключении ГКУ и ИП <данные изъяты>. государственных контрактов на поставку технических средств фиксации административных правонарушений в условиях создания необоснованного приоритета <данные изъяты> перед иными контрагентами ГКУ, содействия в беспрепятственной приемке товара в рамках контрактов и своевременной полной оплате денежных средств <данные изъяты> по заключенным государственным контрактам, противоречат служебным полномочиям <данные изъяты>

Отмечает, что согласно приговору суда <данные изъяты>. передал <данные изъяты> денежные средства для уплаты административного штрафа, наложенного УФАС в отношении <данные изъяты> таким образом, <данные изъяты> в случае получения денежных средств от <данные изъяты> и передав их <данные изъяты>., имущественной выгоды не получил, соответственно его деяние не содержит состава преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ.

Просит приговор отменить, оправдав <данные изъяты> по предъявленному обвинению, в связи с отсутствием события преступления на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель <данные изъяты> указывая о необоснованности доводов жалоб, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленного судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены и проверены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Доводы апелляционной жалобы осужденного <данные изъяты> о копировании доказательств из обвинительного заключения, являются несостоятельными. Обжалуемый приговор отличается от обвинительного заключения по структуре составления, изложению доказательств и мотивов принятых решений.

В судебном заседании <данные изъяты>. вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.290 УК РФ, не признал, пояснив, что с <данные изъяты> договорных отношений не имел, взяток от <данные изъяты> не получал, на процедуру торгов не влиял и общее покровительство <данные изъяты> не оказывал.

Доводы осужденного <данные изъяты> и его защитника, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, в том числе об отсутствии события и состава преступления, об оговоре свидетелями обвинения, о недопустимости и фальсификации доказательств, были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с приведением соответствующих мотивов, с которыми соглашается и судебная коллегия.

Судом первой инстанции установлено, что <данные изъяты>., являясь начальником ГКУ БО «<данные изъяты>», в период с 2 сентября 2019 года по 16 сентября 2019 года, а также в период с 1 апреля 2024 года по 26 июня 2024 года, получил от <данные изъяты> взятку в виде денег в общем размере 65 000 рублей, то есть в значительном размере, за совершение действий в пользу <данные изъяты> входящих в служебные полномочия <данные изъяты> а именно: за оказание ИП <данные изъяты>. содействия в систематическом заключении ГКУ БО «<данные изъяты>» с ИП <данные изъяты> государственных контрактов на поставку технических средств фиксации административных правонарушений в условиях создания необоснованного приоритета ИП <данные изъяты>. перед иными контрагентами ГКУ, содействия в беспрепятственной приемке товара в рамках контрактов и своевременной полной оплате денежных средств <данные изъяты> по заключенным государственным контрактам, а также за общее покровительство предпринимательской деятельности <данные изъяты>

Данный вывод суда подтверждается совокупностью исследованных доказательств, а именно:

-показаниями свидетеля <данные изъяты>., согласно которым он занимается продажей, обслуживанием и гарантийным ремонтом оборудования для фотовидеофиксации административных правонарушений. Указанное оборудование после заключения государственного контракта он поставлял в ГКУ БО «<данные изъяты>», руководителем которого являлся <данные изъяты><данные изъяты> оказывал влияние на всю деятельность ГКУ, в том числе на расходование бюджетных денежных средств и отношения с поставщиками. В сентябре 2019 года, апреле и июне 2024 года, <данные изъяты> обращался к нему с просьбами об оказании помощи в оплате административных штрафов, назначенным УФАС. Рассчитывая на заключение новых контрактов с ГКУ, оперативное решение вопросов, связанных с согласованием точек подключения и согласованием документации, влияющих на сроки выполнения контрактов, поддержания сложившихся отношений, исполнения контрактов без проволочек, он удовлетворял его просьбы и передавал <данные изъяты> денежные средства наличными, в сумме 30 000 рублей в сентябре 2019 года, 10 000 рублей в апреле 2024 года и 25 000 рублей в июне 2024 года, купюрами номиналом в 5 000 рублей. После передачи <данные изъяты>. денежных средств рабочие отношения между ним и <данные изъяты> улучшились, что повлекло более продуктивную работу, оперативное решение рабочих вопросов;

-показаниями свидетеля <данные изъяты>. (заместителя начальника ГКУ «<данные изъяты>») о том, что <данные изъяты> поставлял 80% оборудования ГКУ. <данные изъяты>. общался с работниками технического отдела и <данные изъяты> УФАС ему были назначены два штрафа – 50 000 рублей и 15 000 рублей за необоснованное отклонение заявок на торгах по жалобе одного из поставщиков, победителем которого стал ФИО1, а также за утвержденную с нарушениями документацию. <данные изъяты>. попросил его не переживать по поводу оплаты штрафа в размере 50 000 рублей, сообщив, что административный штраф оплатит <данные изъяты>. В конце июня – начале июля 2024 года <данные изъяты>. передал ему денежные средства в сумме 25 000 рублей купюрами номиналом в 5000 рублей для уплаты указанного штрафа. Остальные штрафы он оплачивал своей картой, с последующей компенсацией денежных средств путем выдачи премии;

-показаниями свидетеля <данные изъяты>. (ведущего специалиста по закупкам ГКУ «<данные изъяты>») о том, что <данные изъяты>. утверждал документацию о закупках и в случае опубликования документации с нарушениями УФАС назначался штраф, в том числе и в отношении <данные изъяты><данные изъяты>. являлся поставщиком приборов фотовидеофиксации административных правонарушений и их обслуживания по контрактам, заключенным с ГКУ в лице руководителя <данные изъяты><данные изъяты>. и <данные изъяты> были между собой знакомы, <данные изъяты>. систематически приходил в ГКУ и заходил в кабинет к <данные изъяты> В 2019 году со слов <данные изъяты> ей известно, что он давал <данные изъяты> деньги в размере 30 000 рублей на оплату штрафа за нарушение в отношении <данные изъяты>;

-показаниями свидетеля <данные изъяты> (юрисконсульта ГКУ «<данные изъяты>»), согласно которым документы по закупкам подписывал <данные изъяты><данные изъяты> на постоянной основе поставлял в ГКУ приборы фотовидеофиксации административных правонарушений, систематически заходил в кабинет к <данные изъяты> и <данные изъяты>. Никто из третьих лиц, не являющихся сотрудниками ГКУ, такого положения, как <данные изъяты>., не имел. Со слов <данные изъяты> ей известно об уплате штрафов, наложенных на сотрудников ГКУ за нарушение антимонопольного законодательства за счет средств победителя торгов <данные изъяты>.;

-показаниями свидетеля <данные изъяты>. (заместителя технического отдела ГКУ «<данные изъяты>») о том, что <данные изъяты>., как руководитель ГКУ, принимал решения о заключении контрактов и оплате по ним денежных средств. Все документы по закупкам утверждались <данные изъяты> 80-90% от всех приборов фиксации административных правонарушений по государственным контрактам поставлялись <данные изъяты>

-показаниями свидетеля <данные изъяты> (юрисконсульта ГКУ БО «<данные изъяты>»), согласно которым она принимала участие в комиссии по проведению закупки комплексов фиксации административных правонарушений. При этом, по указанию <данные изъяты>. и <данные изъяты> она подписала документы об отклонении заявки ИП <данные изъяты>. Впоследствии за необоснованное отклонение заявки ИП <данные изъяты> она была привлечена к административной ответственности в виде штрафа в размере 30 000 рублей, который оплатила из личных денежных средств. Также были привлечены к административной ответственности <данные изъяты> и <данные изъяты>.;

-показаниями свидетеля <данные изъяты> (начальника отдела <данные изъяты>), подтвердившей факт привлечения <данные изъяты> а также сотрудников ГКУ БО «<данные изъяты>» <данные изъяты>. к административной ответственности за нарушения антимонопольного законодательства при организации и проведении ГКУ БО «<данные изъяты>» товаров, работ и услуг, в том числе связанные с внесением в закупочную документацию сведений, ограничивающих конкуренцию;

-показаниями свидетеля <данные изъяты> (начальника отдела правовой и кадровой работы ГКУ БО «<данные изъяты>»), согласно которым <данные изъяты> являющийся основным контрагентом ГКУ БО «<данные изъяты>», в ее присутствии оказывал помощь в составлении технического задания сотруднику ГКУ БО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, регулярно посещал <данные изъяты>. и <данные изъяты>. Руководитель ГКУ <данные изъяты>. оказывал влияние на процедуру закупок путем оказания давления на специалиста, составляющего техническое задание. Ей известно о необоснованном отклонении заявки ООО «<данные изъяты>». По данным фактам поступали жалобы в УФАС. УФАС назначались штрафы <данные изъяты> и членам комиссии. Штрафы оплачивались сотрудниками из личных средств, но потом им начислялись премии. От <данные изъяты>. и <данные изъяты> ей известно, что <данные изъяты>. оплачивал штрафы, наложенные УФАС на сотрудников ГКУ;

-показаниями свидетеля <данные изъяты> (<данные изъяты>) о проведении им ОРМ «Наблюдение», в результате которого 2 сентября 2024 года в парке «<данные изъяты>» он наблюдал встречу <данные изъяты>. с <данные изъяты>. В ходе оперативного мероприятия им была получена аудиозапись разговора <данные изъяты> и <данные изъяты>

-явками с повинной <данные изъяты>. в УФСБ России по Брянской области и СУ СК России по Брянской области, в которых он сообщил о передаче им <данные изъяты> в 2024 году незаконного денежного вознаграждения в общей сумме не менее 35 000 рублей за общее покровительство его предпринимательской деятельности;

-результатами ОРД «Наблюдение», «Опрос», «Наведение справок», которыми установлены факты получения <данные изъяты>. незаконного денежного вознаграждения от ИП «<данные изъяты>» за обеспечение заключения государственных контрактов;

-аудиозаписью разговора <данные изъяты>Е. и <данные изъяты> полученной в ходе ОРМ «Наблюдение», в ходе которого <данные изъяты> опасается быть привлеченным к уголовной ответственности за получение от <данные изъяты> незаконного денежного вознаграждения;

-заключением лингвистической экспертизы аудиозаписи разговора <данные изъяты>. и <данные изъяты>., согласно выводам которой тема, предмет и смысл разговора, состоявшегося 2 сентября 2024 года между <данные изъяты>. и <данные изъяты>. понятны всем участникам разговора. Тематика исследуемого разговора сводится к следующему: в отношении коммуникантов проводятся некие разбирательства со стороны правоохранительных органов («следователь», «прокурор», сотрудники ФСБ). Причиной начала разбирательств явилась деятельность <данные изъяты> и <данные изъяты>. В процессе общения <данные изъяты> и <данные изъяты> намереваются выработать единую тактику поведения (общения). Коммуникативные намерения участников переговоров (<данные изъяты>.), речь которых исследовалась, сводится к обмену между коммуникантами информации, выработке единой тактики поведения, то есть коммуниканты пытаются договориться о том, чтобы говорить одно и тоже в процессе общения с правоохранительными органами по поводу проводящейся в отношении коммуникантов проверки. В ходе общения коммуниканты затрагивают вопросы, связанные со «штрафами» ГКУ. Коммуниканты опасаются, что данные «штрафы» правоохранительными органами будут расценены как взятка. <данные изъяты> пытается выяснить, кто распространил данную информацию и пытается отвести от себя подозрения;

-протоколом осмотра выписок о движении денежных средств по лицевым счетам ИП <данные изъяты> согласно которым за период с 21 января 2022 года по 27 декабря 2024 года на счета ИП <данные изъяты>. в качестве денежного вознаграждения от контрактов, заключенных с ГКУ БО «<данные изъяты>», поступило 177 645 329 рублей 16 копеек, что составляет 93,7% от поступивших на данные расчетные счета денежных средств;

-протоколом осмотра выписок о движении денежных средств по лицевым счетам банковских карт <данные изъяты> и <данные изъяты> согласно которым за период с 26 октября 2019 года по 31 декабря 2024 года на лицевые счета банковских карт <данные изъяты> денежных средств на общую сумму 123 947 470 рублей; снято наличных в различных банкоматах на общую сумму 42 657 800 рублей; за период с 10 января 2020 года по 31 декабря 2024 года на лицевые счета банковских карт <данные изъяты> всего поступило денежных средств на сумму 17 620 564 рублей. Из указанной суммы денежных средств заработная плата и иные установленные законом выплаты составляют 1 012 190 рублей, безналичные банковские переводы – 9 696 351 рублей, внесение наличных денежных средств – 6 709 300 рублей;

-копиями приказов директора департамента региональной безопасности от 30 августа 2019 года №178, от 18 ноября 2019 года №15, подтверждающими назначение <данные изъяты> на должности врио начальника ГКУ со 2 сентября 2019 года, начальника ГКУ БО «<данные изъяты>» - с 18 ноября 2019 года;

- копией устава ГКУ «<данные изъяты>», согласно которому <данные изъяты>. при реализации полномочий начальника ГКУ был обязан осуществлять руководство текущей деятельностью Учреждения на основании законов и иных правовых актов Российской Федерации и Брянской области, устава ГКУ, контролировать финансово-хозяйственную деятельность ГКУ, обеспечивать расходование бюджетных денежных средств по целевому назначению в соответствии с действующим законодательством и утвержденной бюджетной сметой Учреждения, определять потребность, приобретать и распределять выделенные материальные ресурсы, распоряжаться имуществом Учреждения в соответствии с действующим законодательством и уставом ГКУ, издавать приказы, распоряжения и иные локальные акты, давать указания, обязательные для всех работников ГКУ, заключать государственные контракты, иные договора, соглашения, совершать другие сделки в пределах полномочий, распоряжаться финансами ГКУ;

-копией трудового договора от 18 ноября 2019 года, заключенного между директором департамента региональной безопасности Брянской области и <данные изъяты> копией дополнительного соглашения от 01.07.2020 к вышеуказанному трудовому договору, согласно которым <данные изъяты> при осуществлении своих трудовых функций являлся единоличным исполнительным органом Учреждения, осуществляющим текущее руководство его деятельности, был обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей требования законодательства Российской Федерации, законодательства Брянской области, нормативных правовых актов органов местного самоуправления, устава Учреждения, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных правовых актов и указанного трудового договора, обеспечивать организацию административно-хозяйственной, финансовой и иной деятельности Учреждения, обеспечивать своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств Учреждения;

-другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Суд правильно признал положенные в основу приговора доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они отвечают закону по своей форме и источникам получения, последовательны, дополняют друг друга, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу в их совокупности.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины <данные изъяты> по делу отсутствуют.

Оспариваемые осужденным и защитником показания свидетелей последовательны, логичны, каких-либо противоречий в их показаниях, влияющих на достоверность установленных обстоятельств совершения преступления, не содержат, и нашли свое объективное подтверждение иными исследованными доказательствами. Заинтересованности свидетелей в исходе дела, оснований для оговора ими осужденного, не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Свидетели обвинения в судебном заседании в целом давали такие же показания, что и на предварительном следствии, а именно изобличающие осужденного в совершении преступления. Выявленные в показаниях допрошенных лиц отдельные противоречия устранены судом путем оглашения ранее данных ими показаний, которые свидетели, в свою очередь, полностью подтвердили.

Оценивая доводы осужденного о том, что допрошенные свидетели не являлись очевидцами произошедших событий, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в соответствии со ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном уголовно-процессуальным законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве таковых доказательств допускаются показания свидетелей, которыми в силу ст.56 УПК РФ являются любые лица, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям свидетелей <данные изъяты> поскольку они допрошены в установленном законом порядке, перед дачей показаний указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания, вопреки доводам стороны защиты, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных в ходе судебного следствия и приведенных выше доказательств. При этом каких-либо данных, свидетельствующих о том, что у свидетелей <данные изъяты>., <данные изъяты> имелись веские причины для сообщения не соответствующих действительности сведений относительно совершенных <данные изъяты>. противоправных действий, не имеется. Данных, указывающих на заинтересованность свидетелей в исходе дела, из материалов уголовного дела также не усматривается, не являются таковыми и приведенные в апелляционных жалобах доводы. Кроме того, изобличая <данные изъяты> в получении взятки, свидетель <данные изъяты><данные изъяты>. в своих показаниях сообщает также о совершении преступления им самим, выразившемся в даче взятки.

Ссылка осужденного на личность свидетеля <данные изъяты>, его трудовую деятельность, сотрудничество с правоохранительными органами, не является основанием для отмены судебного решения, поскольку указанные обстоятельства были известны суду первой инстанции, не повлияли на выводы суда о виновности осужденного, не свидетельствуют о недостоверности и ложности свидетельских показаний, которые согласуются с иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Утверждения стороны защиты об искажении и неполном воспроизведении судом в приговоре показаний свидетелей <данные изъяты>, являются необоснованными. Показания данных свидетелей, в той их части, в которой они имеют отношение к предъявленному <данные изъяты> обвинению, в приговоре изложены верно, способ их изложения в описательно-мотивировочной части приговора не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона. Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать оценку, отличную от той, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Доказательства, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, обоснованно положены судом в основу приговора. Эти мероприятия проведены уполномоченными на то должностными лицами, при наличии оснований и условий, предусмотренных ст.ст.7, 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в целях реализации задач, указанных в ст.2 указанного федерального закона. Полученные сведения представлены органам предварительного следствия в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных действий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, аудиозапись разговора <данные изъяты> полученная в результате оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», не имеет признаков монтажа, голоса принадлежат <данные изъяты><данные изъяты> Содержание, тема, предмет и смысл разговора коммуникантов установлены экспертным путем.

Следственные действия, результаты которых положены в основу приговора, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, нарушений требований ст.ст.166, 176, 177, 180 УПК РФ, влекущих признание доказательств недопустимыми, судом обоснованно не установлено.

Доводы защитника о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра диска, содержащего аудиозапись разговора <данные изъяты> и <данные изъяты> от 02.09.2024г., с участием свидетеля <данные изъяты> от 22 мая 2025 года, и диска, содержащего детализацию абонентских операций по мобильным номерам <данные изъяты>. и <данные изъяты>., от 20 мая 2025 года, были предметом исследования в суде первой инстанции, и с учетом этих доводов суд принял правильные мотивированные решения о допустимости данных доказательств, и привел их содержание в приговоре.

Суд мотивировал признание заключения судебной лингвистической экспертизы №1052/л от 11 февраля 2025 года и показаний эксперта <данные изъяты>. допустимыми доказательствами, с чем соглашается судебная коллегия.

Оснований сомневаться в научной обоснованности и объективности проведенной по делу судебной лингвистической экспертизы, равно как и в компетентности эксперта <данные изъяты>., вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не имеется. Каких-либо искажений сведений, зафиксированных на исследуемом электронном носителе, меняющих их смысл и содержание, экспертом не допущено.

При этом, суд первой инстанции справедливо критически оценил представленное стороной защиты заключение специалиста <данные изъяты>., не только потому, что оно получено не процессуальным путем, и специалист не был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, но и потому, что выводы, изложенные в данном заключении, фактически являются рецензией на заключение эксперта, и противоречат собранным по делу доказательствам.

Несостоятельными судебная коллегия находит и утверждения защиты о необоснованном отказе судом в назначении повторной лингвистической экспертизы с учетом требований ч.1.2 ст.144 УПК РФ. Возможность назначения и проведения экспертиз до возбуждения уголовного дела предусмотрена ч.1 ст.144 УПК РФ. Что касается положений ч.1.2 указанной статьи, то она не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, в частности ст.271 УПК РФ об оценке судом обоснованности заявленного ходатайства и наличии оснований, предусмотренных ст.207 УПК РФ, для назначения повторной или дополнительной экспертизы. Следовательно, одно лишь обращение стороны защиты с ходатайством о назначении дополнительной либо повторной экспертиз, при отсутствии оснований для их назначения, предусмотренных ст.207 УПК РФ, не влечет удовлетворения ходатайства стороны защиты в обязательном порядке.

У суда отсутствовали основания для признания недопустимым доказательством протокола осмотра диска, содержащего выписки о движении денежных средств по лицевым счетам банковских карт <данные изъяты> и <данные изъяты> так как протокол осмотра составлен с соблюдением требований ст.ст.166, 167, 180 УПК РФ и содержит необходимые сведения, в том числе о периоде времени внесения <данные изъяты>. денежных средств на открытые на его имя лицевые счета, а допущенная техническая ошибка в части протокола в указании года «2024» вместо «2023», о недопустимости данного доказательства не свидетельствует.

Вопреки доводам жалобы защитника, ошибочное указание в протоколе осмотра предметов от 26 февраля 2025 года принадлежности <данные изъяты> фразы, касающейся опасений отнесения штрафов к взяткам, на законность судебного решения не влияет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судебная коллегия соглашается с выводами суда об относимости протокола осмотра интернет ресурса – единого портала государственных закупок «ЕИС закупки», поскольку содержащаяся на указанном интернет ресурсе информация подтверждает допущенные закупочной комиссией ГКУ БО «<данные изъяты>», в состав которой входил <данные изъяты>., нарушения антимонопольного законодательства, устранение допущенных нарушений УФАС России по Брянской области путем привлечения сотрудников ГКУ БО «<данные изъяты>», в том числе и <данные изъяты>., к административной ответственности.

Вопреки мнению защитника, относим в полной мере к делу протокол осмотра оптического диска, содержащего выписки о движении денежных средств по счетам <данные изъяты>., которыми подтверждается получение <данные изъяты>. основного дохода за счет контрактов, заключенных с ГКУ БО «<данные изъяты>».

Судом дана правильная оценка всем доказательствам, представленным стороной защиты.

Получили надлежащую оценку и показания самого осужденного <данные изъяты> отрицавшего вину в содеянном, которые суд правильно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу.

Данных об искусственном создании доказательств обвинения либо их фальсификации судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Выводы суда о получении <данные изъяты> как должностным лицом, лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, поскольку указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, а равно за общее покровительство по службе, совершенное в значительном размере, судом мотивированы, согласуются с разъяснениями, данными в п.п.3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Как правильно установлено судом, <данные изъяты>., являясь должностным лицом – начальником ГКУ БО «<данные изъяты>», выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, связанные с осуществлением руководства деятельностью ГКУ, контролем финансово-хозяйственной деятельности ГКУ, обеспечением расходования бюджетных денежных средств по целевому назначению, под предлогом оплаты штрафов, вынесенных УФАС в отношении сотрудников ГКУ, получил от <данные изъяты> являвшегося контрагентом ГКУ и заинтересованного в сохранении и увеличении объема договорных отношений, взятку в виде денег в общей сумме 65 000 рублей за содействие в систематическом заключении ГКУ с ИП <данные изъяты> государственных контрактов на поставку технических средств фиксации административных правонарушений, создание необоснованного приоритета ИП <данные изъяты>. перед другими контрагентами, содействие в беспрепятственной приемке товаров в рамках контрактов, своевременной и полной оплате заключенных государственных контрактов, а также за общее покровительство предпринимательской деятельности <данные изъяты>

При этом, совокупность исследованных по делу доказательств, в частности показания свидетелей <данные изъяты> в совокупности с информацией о должностных полномочиях <данные изъяты> свидетельствует о том, что совершение действий, описанных в приговоре, стало возможным именно благодаря занимаемой <данные изъяты> должности начальника ГКУ БО «<данные изъяты>».

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что между <данные изъяты>. не было договоренности на совершение <данные изъяты>. каких-либо действий в его пользу за передачу взятки, не исключают ответственности осужденного за получение взятки, исходя из направленности умысла осужденного и в соответствии с разъяснениями, изложенными в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которым ответственность за получение взятки, наступает независимо от времени получения должностным лицом взятки - до или после совершения им действий (бездействия) по службе в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, а также независимо от того, были ли указанные действия (бездействие) заранее обусловлены взяткой или договоренностью с должностным лицом о передаче за их совершение взятки.

Вывод суда о квалификации действий осужденного <данные изъяты> как получение взятки, в том числе за общее покровительство по службе в предпринимательской деятельности ИП <данные изъяты> является верным, подтверждается совокупностью исследованных доказательств о мотивах и целях совершения <данные изъяты> преступления, в том числе аудиозаписью разговора <данные изъяты> с <данные изъяты> в котором обсуждается создание <данные изъяты> преференций <данные изъяты>. в его предпринимательской деятельности, а также осознанностью <данные изъяты> относительно своих действий в отношении <данные изъяты> в связи с получением от него взятки.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии фактов вымогательства <данные изъяты> взятки не влияют на юридическую оценку содеянного.

Не влияют на выводы суда о совершении <данные изъяты>. инкриминируемого преступления и доводы жалобы о том, что денежные средства, полученные <данные изъяты> от <данные изъяты> в качестве взятки, не изымались, так как вина осужденного подтверждена другими приведенными выше доказательствами.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины <данные изъяты> и правильно квалифицировал его действия по ч.2 ст.290 УК РФ, как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, а равно за общее покровительство по службе, совершенное в значительном размере. Оснований для оправдания <данные изъяты> у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, с предоставлением сторонам возможности в равной степени реализовать свои процессуальные права, которыми они воспользовались. Данных, свидетельствующих о нарушении права осужденного на защиту, в материалах дела не содержится. Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Все представленные сторонами доказательства были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и им дана надлежащая оценка. Все заявленные ходатайства были рассмотрены надлежащим образом, по каждому из них судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Само по себе оставление без удовлетворения ходатайств, заявленных стороной защиты, в том числе связанных с необходимостью проведения по делу судебных экспертиз, об исключении доказательств по мотивам их недопустимости, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, не свидетельствует о нарушениях судом принципов состязательности и равноправия сторон, а также права осужденного на защиту, поскольку заявленные стороной защиты ходатайства рассмотрены и разрешены судом в установленном законом порядке и мотивированно отклонены.

Вопреки доводам жалобы осужденного, заявлявшиеся стороной защиты ходатайства об изменении <данные изъяты> меры пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, после их обсуждения с участниками процесса и с приведением мотивов принятых решений, с которыми соглашается судебная коллегия. Принятые судом в ходе судебного разбирательства по этим ходатайствам постановления, не требующие удаления председательствующего в совещательную комнату, занесены в протокол судебного заседания, что прямо согласуется с положениями ст.256 УПК РФ. Доводы осужденного о том, что он был лишен возможности оспорить постановления суда об отклонении указанных ходатайств, являются несостоятельными, поскольку в силу ч.2 ст.389.2 УПК РФ постановления суда об отклонении ходатайств участников процесса, вынесенные в ходе судебного разбирательства, обжалуются в апелляционном порядке лишь одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу. В данном случае <данные изъяты> в полной мере реализовал свое право на обжалование, подав апелляционную жалобу на приговор суда и изложив в ней соответствующие доводы.

Доводы жалобы осужденного о нарушении его права на проведение предварительного слушания по делу несостоятельны, поскольку как следует из материалов дела, после получения обвиняемым <данные изъяты>. копии обвинительного заключения 30 июня 2025 года, предусмотренное ч.3 ст.229 УПК РФ ходатайство о проведении предварительного слушания обвиняемым было подано лишь 4 июля 2025 года, то есть с пропуском предусмотренного для заявления такого ходатайства срока, установленного ч.3 ст.229 УПК РФ и поступило в Советский районный суд г.Брянска уже после назначения судебного заседания. При этом судебное заседание было назначено судом в соответствии с требованиями ст.229 УПК РФ правомерно без проведения такого слушания. Вместе с тем, все доводы ходатайства о проведении предварительного слушания были предметом проверки суда в ходе судебного следствия.

Протокол судебного заседания по форме и содержанию соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Поданные стороной защиты на протокол судебного заседания замечания были рассмотрены с вынесением мотивированных постановлений об их отклонении, с приведением аргументированных выводов, не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает оснований.

Иные доводы жалоб сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, в которых оспаривается правильность установленных судом фактических обстоятельств дела. Между тем, несогласие с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены или изменения вынесенного приговора.

Наказание <данные изъяты> назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия смягчающих наказание обстоятельств, которыми суд признал состояние здоровья осужденного и его близкого родственника, привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие благодарностей, почетных грамот, медалей.

Дополнительных обстоятельств, которые бы смягчали наказание осужденного, но не были учтены судом, не установлено.

Суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения <данные изъяты> наказания в виде штрафа. Данные выводы в приговоре должным образом мотивированы, и признаются судебной коллегией правильными.

При определении размера штрафа суд учел имущественное и семейное положение осужденного.

Поскольку санкция ч.2 ст.290 УК РФ предусматривает назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности в качестве обязательного, суд обоснованно лишил <данные изъяты>

права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Суд не установил обстоятельств, позволяющих применить к осужденному положения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, таковых не усматривает и судебная коллегия.

Назначенное <данные изъяты>. наказание соразмерно содеянному и отвечает принципу справедливости, в связи с чем, оснований считать его чрезмерно суровым, судебная коллегия не находит, как и не находит оснований для его смягчения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Советского районного суда г.Брянска от 18 декабря 2025 года в отношении <данные изъяты> оставить без изменения, а апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденного <данные изъяты> и его защитника – адвоката Махнева С.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня провозглашения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Белова

Судьи Т.Г. Королева

С.Р. Орловский